Downloaded from YTS.MX
Канада – какая это страна?
Official YIFY movies site: YTS.MX
Зависит от того, как на нее смотреть.
Новая Шотландия – канадская туристическая зона на берегу океана.
Я выросла в ее столице, Галифаксе.
Меньше часа езды в любом направлении –
и вы забываете обо всех невзгодах на живописной береговой линии.
В каком-то смысле Новая Шотландия – воплощение того,
чем многие представляют себе Канаду –
безмятежное место.
В детстве именно такой я и видела провинцию.
Уважающей природу, простодушной...
...и принимающей абсолютно всех людей.
В конце концов, Канада заботится о своем народе.
- Ты канадец? - Что?
Универсальная система медобслуживания.
Равенство браков реализовалось 14 лет назад.
Мы вторыми в мире легализовали марихуану.
Каннабис.
Но когда начинаете смотреть глубже,
идеальная картина начинает рушиться.
Нет трубам!
НЕТ ЭКОЛОГИЧЕСКОМУ РАСИЗМУ СОЛИДАРНОСТЬ С ААМДЖИВНААНГОМ
Политики обещают одно, а делают другое…
История колониализма продолжается.
ВНИМАНИЕ: НЕФТЕПРОВОД
Шансы спасти окружающую среду с каждым днем уменьшаются,
так как интересы корпораций важнее для правительства,
чем общественная тривога.
И чем больше я видела, тем активнее использовала свою платформу
чтобы доносить свои мысли.
Как думаете, как привлечь внимание общественности и СМИ
к глобальному потеплению?
Я хочу сказать,
что самые социально отчужденные люди,
которые не имеют к нему никакого отношения,
страдают от потепления больше всего.
В том числе в Канаде.
Включая экологический расизм в Канаде,
и в провинции, откуда я родом.
Это действительно происходит.
И происходит с самыми незащищенными людьми
и мы должны говорить об этом.
ГАЛИФАКС, НОВАЯ ШОТЛАНДИЯ
Привет, Ингрид.
- Привет, Ингрид. - Привет.
Привет. Я вас впущу.
Спасибо.
Я хочу встретиться с профессором Ингрид Уолдрон,
написавшей книгу об экологическом расизме в Новой Шотландии –
«В воде что-то есть».
Рада вас видеть.
- Спасибо за всё. - Рада знакомству. Без проблем.
Однажды утром я проснулась в своем кабинете и зашла в «Твиттер».
Меня зафолловил кто-то новый. Под ником Маленькая Канадка.
Я не могла знать, что это актриса Эллен Пейдж.
А потом через месяц на моей странице
появилась куча комментариев.
Раньше такого не было.
Я не понимала, что происходит.
И я поняла, что это вы!
И именно тогда начался этот путь.
ИНГРИД
Экологический расизм - это состояние.
Проблема в том,
что коренное, черное население
и другие меньшинства
больше подвержены влиянию
загрязняющих веществ.
Но еще дело в медленной реакции правительства
в решении этих проблем.
Мы знаем, что место, где живет человек,
влияет на его состояние.
В Канаде почтовый индекс определяет ваше здоровье.
Итак, в некоторых местах люди менее здоровы
из-за условий окружающей среды.
В Новой Шотландии есть регионы,
где исторически проживают черные.
Это сельская местность,
зачастую неподалеку от мусорных свалок.
Как известно, коренные общины
тоже как правило непропорционально близко
расположены к этим опасным участкам.
Когда вы живете в отдаленных, незаметных местах,
часто лишенных голоса,
невидимых для правительства,
о ваших проблемах могут не услышать.
Экологический расизм
необходимо рассматривать в контексте истории Новой Шотландии,
и колониализма в этом регионе и в Канаде в целом.
В Канаде не хотят, не решаются
признавать расизм.
Расизм проникает во все наши социальные структуры,
и в Канаде этого избегают.
Расизм и экологический расизм
очень влияют на жизнь
этих отдельных общин.
Они имеют социальное, экономическое и политическое влияние
на черное и коренное население.
Если вы считаете каких-то людей недостойными...
...не имеете к ним сострадания...
...не цените их,
как обычно и делают с небелыми людьми...
...то совершенно естественно,
что на их проблемы
не вы не будете так же реагировать, как на проблемы белых,
потому что они для вас ничего не значат.
Поэтому они оказываются на обочине.
Если с этими людьми не общаются, не узнают
о их приоритетах, опыте, проблемах,
то их не учитывают в экологической политике.
Эти люди должны быть услышаны,
а этого обычно не происходит.
Если посмотреть на карту Новой Шотландии
и отметить точки, где живут черные и коренные общины,
а затем обозначить мусорные свалки и токсические производства,
возмутительная связь становится ясной.
Я еду в эти места, чтобы услышать, как экологические проблемы
влияют на жизни людей.
ШЕЛБЕРН
Первое место, куда я еду – это город Шелберн,
где-то в 20 минутах от места, где живут члены моей семьи.
Для кого-то это безупречный городок на берегу.
Когда-то в округе Шелбурн было больше всего
свободных черных в Северной Америке.
Их потомки сейчас живут в основном на юге Шелберна.
Но с тех пор, как они обосновались здесь 250 лет назад,
к черному населению относятся совсем не так,
как к белым жителям.
С этим они сталкиваются и сегодня.
Свалка, открытая в городе в 1940-х годах,
до сих пор влияет на жителей Южного Шелберна
спустя годы после закрытия.
Я поговорю с местной активисткой Луизой Делил, чтобы узнать больше.
Вы любите собак.
Привет, дорогая!
- Здесь так мило. - Да.
Да, здесь красиво.
Знаете, моя семья из Локпорта.
- Я слышала. - Да.
- Я часто была... - Я многих знаю
- в Шелберне. - Фреда Пейджа?
- Фреда? Нет. - Нет.
- Моим отцом был Дэннис Пейдж - Из Локпорта?
Деннис Пейдж, Лори Пейдж.
- Я знаю Лори Пейдж. - Да.
Боже. Зак всегда так говорит:
«Моя кузина, моя кузина».
- О, Зак Пейдж. - Я знаю Лори.
- Да. - Точно.
- Да. - Отлично!
ЛУИЗА
С тех пор, как здесь обосновались черные лоялисты,
как я уже сказала, мы были связаны.
Когда мы пришли сюда, нам обещали
лучшую жизнь, потому что мы были рабами.
Многие приходили по «Подземной железной дороге»,
на кораблях, заходящих в гавань,
и мы – потомки тех людей.
Для меня большая честь
быть частью этой крепкой семьи
черных лоялистов.
В начале 40-х они начали собираться вместе.
Вы знаете, какие люди.
Они собираются вокруг своей семьи.
И люди начали строить свои дома друг возле друга.
В конце 40-х годов
здесь решили построить...
...свалку.
Туда сбрасывали всё, не сортируя.
Весь мусор из близлежащих районов,
из Шелберна и окрестностей, был там.
Даже мусор из больницы.
Там могли бы быть даже части тел.
Были и отходы с базы ВМФ
и неизвестно, что там еще было.
Отходы с верфей, вроде краски и масла.
Старые машины,
еда из магазинов,
животные,
вернее, трупы животных.
На этой свалке
сбрасывали что угодно.
От нее пришлось избавиться, потому что это была гора мусора.
Ее подожгли.
Она горела целыми днями…
…и запах был ужасным.
И дым
покрывал всё вокруг.
Невозможно было открыть окна.
Я помню...
...как кто-то сказал: «Свалка горит».
Чайки начали очень громко кричать.
Затем они исчезли.
А потом дым накатил черным облаком.
А потом, когда сажа
начала оседать или шел дождь,
она была повсюду.
Я помню, как вставала утром, шла в школу
и было хорошо, если мы доходили до школы
и от нас не пахло, будто на нас испытывали
химическое оружие.
Мы приходили в школу
и учитель спрашивал,
мылись ли мы сегодня.
Это было ужасно.
Мы пили воду
из ручьев и колодцев, которыми пользовались
на протяжении поколений.
Кто знает, когда отходы со свалки попали в наши колодцы?
Кто знает?
Если спросите...
...как экологический расизм повлиял на это сообщество,
он…
...нас убивает.
Не мы ее организовывали.
Наши семьи не просили этого.
А теперь мы пожинаем плоды,
теряя тех, кого любим.
Их больше нет.
В нашей общине высокая заболеваемость раком,
говорят, что рак повсюду.
Но в этом районе
один из самых высоких уровней множественной миеломы.
Люди от нее здесь умирают.
Почему?
Это из-за свалки.
Это моя мать. Вот она сидит.
Это наш двор.
А это я с косичками.
Мило.
Какой вы были из семи детей?
- Вы были... - Старшей.
Это мой брат Роберт.
Вот он.
Это он скончался от рака.
А это моя сестра Бэйб, у нее множественная миелома.
И мой младший брат Фрэнк.
Это мы.
Это мой дядя, который недавно умер от рака.
Это случилось два года тому.
После того, как мой папа скончался от рака,
дядя стал для нас как отец.
Но они оба умерли.
Я не хочу
говорить вещи, от которых кому-то больно,
я лишь пытаюсь сказать правду.
Вот и всё.
Иногда это тяжело,
особенно когда речь идет о расизме и дискриминации.
Парочка петухов.
Черные живут здесь.
Мы сделали анализ воды в местном колодце.
Оказалось, что в этой воде...
...высокий уровень мышьяка.
Это очень маленькая община.
Члены этой семьи умерли...
...от рака.
Этому человеку поставили диагноз и, возможно, он долго не проживет.
У него рак легких.
Он здесь живет.
Кстати, они очень милые люди.
Надо было вас познакомить,
но я не предупредила о нашем приезде, так что лучше не надо.
Колодец этих людей загрязнен.
Воду пить нельзя.
Муж этой женщины умер от рака.
Она живет там одна.
У нее тоже муж умер от рака.
Но она не отчаялась.
Она нашла хорошего человека из Ньюфаундленда.
Вся семья, жившая в этом доме,
умерла от рака.
Теперь дом принадлежит другой семье.
Они переехали сюда и пытаются починить дом, обосноваться в нём.
Но все, кто жил в нём, умерли от рака.
Муж этой дамы умер от рака.
Она сама уже тоже больна раком.
Человек, который построил этот дом, и его жена умерли от рака.
Их дочь теперь живет в Берчтауне.
У нее был рак, но она его поборола.
Но…
...два других сына умерли от рака.
Да.
Это ужас.
Этот дом
ближе всего находится
к свалке.
Молодой девушке
пришлось переехать в этот дом
и жить здесь.
Ее мать умерла от рака. Отец умер от рака.
Теперь она там живет с пятью своими детьми.
Ей больше негде жить.
Ей пришлось вернуться в этот дом.
Через эти деревья можно увидеть,
где начиналась свалка.
Это недалеко.
Мы в этом лесу играли.
Да.
Ужас.
Эллен, хотите выйти и пройтись?
Можно пройти к свалке?
Там есть знак «не входить».
Но я знаю, как туда попасть.
Это мистер Клайк.
Мистер Клайк очень эксцентричен.
Ему тоже поставили диагноз.
Он, наверное, самый старый чернокожий в общине.
Я не знаю, дома ли он.
Что?
Что ты делаешь?
- Это мистер Клайк. - Да, Рон Клайк.
Это Иэн.
Какой Иэн?
Не знаю, Иэн...
Дэниел.
- Дэниел. - Иэн Дэниел.
- Сколько камер! - Это точно.
Взгляните на меня.
Отлично выглядите.
- Я Эллен. - Что?
- Меня зовут Эллен. - Какая Эллен?
- Пейдж. - Пейдж.
Эллен пришла поговорить о свалке.
Мы с ней
говорили...
...о дыме, саже, пепле и всё такое.
И о том, чего мы хотим.
Да.
Потому что все ушли. И ты теперь самый старый.
- Наверное. - Да.
Ты ведь самый старший?
Да, потому что Уолли Дэвису около 70.
Уоллес, да.
Даже он лечится от рака.
Да, Уоллес снова лечится от рака легких.
А я еду на этой неделе.
На этой неделе?
В пятницу.
В пятницу. Проверишь здоровье?
- Да. - Да.
- Проверюсь. - Ясно.
Я езжу раз в год.
Да. Как думаешь, свалка как-то связана с твоим раком?
Кто знает?
Наверняка.
Рак здесь есть у всех.
- Верно. - Да.
Все люди умерли, не так ли?
Фрэнк, Селдон и твой друг Эд.
Все скончались?
- Еще Берн Брюс и Ширли. - Берн и Ширли, точно.
Мы немного пройдемся.
Обойдем забор.
Да, там можно пройти.
Мы найдем путь.
СВАЛКА ЗАКРЫТА 3 ДЕКАБРЯ 2016 ГОДА
Я надеюсь...
...что кто-то извлечет из этого урок.
Надеюсь, что люди...
...научатся пользоваться вещами без вреда для окружающей среды.
И свалок больше не будет.
Разве не прекрасно
было бы научиться
использовать всё, что нам нужно,
снова и снова?
Представляете?
И не было бы проблем с тем,
что люди умирают от того, что мы сжигаем вещи,
которые использовали.
Свалка была окончательно закрыта в 2016 году.
Сегодня ничто не напоминает,
что здесь была свалка,
кроме разбросанных остатков мусора.
Проблема в химикатах, содержащихся в земле
и влиянии, которое они могут оказать на воду и почву.
Представляю страх, который вы испытываете, постоянно думая:
«Что в моей воде?
Грязная ли она?»
Хвала Богу, мы провели анализ воды
после того, как поговорили с людьми.
Я ходила в каждый дом и говорила о том,
что надо проверить воду.
Я говорила, что у меня есть для этого люди.
Люди начинают осознавать проблему,
потому что узнали результаты анализов
и понимают, что вода грязная.
Пусть даже говорят, что не свалка этому виной.
Но мы знаем, как важна вода.
А в колодце обнаруживают кишечную палочку.
Эту воду используют дома чтобы готовить, кормить детей,
мужа, чистить зубы
и мыться.
И когда узнаешь, что с водой что-то не так,
это влияет на твою жизнь.
Это твоя жизнь.
Вся твоя жизнь.
Право на чистую воду дано нам Богом.
За него не надо бороться.
Так не должно быть.
И люди, за которых мы голосуем,
должны сражаться бок о бок с нами
за чистую воду.
Но проснитесь.
Для них это даже не проблема.
Потому что это никак не влияет на них.
Потому что у них есть чистая питьевая вода.
У них есть вода из городского водопровода.
У нас и этого нет.
Для нас это не вариант.
Мы даже не можем сказать:
«Я больше не буду использовать этот колодец,
потому что он загрязнен,
и перейду на городскую воду».
Мы так не можем.
Прокладку водопровода с чистой водой
считают невозможной.
Почему люди в этой общине менее важны,
чем люди в других общинах?
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ШЕЛБЕРН
ОСНОВАН В 1783 ГОДУ ЛОЯЛИСТАМИ
Последние несколько лет Луиза высказывалась,
призывая правительство принять экологический билль о правах,
который бы гарантировал здоровую среду для всех жителей,
особенно исторически маргинализованных.
Но реакция местных политиков была возмутительной.
Значит, расизм всё еще существует.
И если мы не будем говорить об этом,
мы никогда его не остановим.
И мои разговоры об этом
отделили меня от некоторых членов моей общины,
потому что они не хотят об этом говорить.
Вы упомянули мэра.
Вот и ответ.
Да, мэр.
Хотела спросить, что делает мэр?
Мэр считает, что я не имею права говорить.
Почему?
Потому что она...
...сказала мне,
что община не хочет, чтобы я говорила об этом.
Что общине плевать.
Что ж, простите.
Я это скажу.
Мое право...
...данное Богом, сказать вам,
что вы уничтожаете мою семью, мою общину,
только потому что вы решили
выбросить свой мусор на моем заднем дворе.
Простите.
Но так и есть.
Вы либо помогаете нам, либо вы против нас, третьего не дано.
Когда приходят выборы,
в эту общину приходят и обещают золотые горы.
«Мы сделаем это, сделаем то,
всё сделаем для вас».
И люди верят.
Мои люди доверчивы.
Они голосуют за этих людей, а те...
Если не можешь заботиться о ближнем
или об окружающих, о своей семье,
какой от тебя вообще толк?
Зачем ты здесь?
Если тебе плевать на братьев, сестер
и друзей...
...зачем тогда жить?
Понимаете? Зачем просыпаться каждый день?
Ради себя? Наверное, это ужасно одиноко.
Если живешь ради этого.
Верно?
Прежде всего должна быть любовь к людям.
Мы должны заботиться друг о друге.
Мы выбираем путь только раз.
И если ошибемся в первый раз,
второго шанса не будет.
Если я могу
как-то сделать своего ближнего здоровее,
даже если могу сделать какую-то мелочь,
я это сделаю.
Обустройство колодца с чистой водой в месте,
которое предлагает Луиза,
обойдется примерно в 10 000 долларов.
Только в этом году город выделил 35 000 долларов
на ежегодный фестиваль в честь основания города.
Всего в трех часах езды к северу
расположена община коренного населения Пикту,
также столкнувшаяся с ядовитым наследием правительства.
ПОСЕЛЕНИЕ ПИКТУ
Эта битва местного народа микмаков
отражает долгую историю борьбы
коренных общин с правительством
с момента начала колонизации современной территории Канады.
Геноцид, нападения федеральных агентов и католические школы-интернаты
лишили микмаков
большей части земли и культуры, которые им принадлежали.
Сейчас они столкнулись с экологическим бедствием,
которое преследует их больше 50 лет.
СИ-БИ-СИ - ЗЕМЛЯ И МОРЕ
Бот-Харбор, Новая Шотландия.
Тысячи рыб задыхаются и умирают.
Большинство людей, видевших эти кадры в новостях, были шокированы, возмущены.
Как такое возможно?
Но эти снимки – лишь последнее за всю историю загрязнения.
Привет!
- Приятно познакомиться. - Взаимно.
- Заходите. - Вы уж простите.
GPS завел.
Я застряла в грязи.
Я знала, что есть проселочная дорога. Но она закрыта.
Да.
МИШЕЛЬ
До загрязнения то, что мы теперь знаем как Бот-Харбор,
называлось Асек.
«Асек» означает «иное место».
Сюда бежали члены нашего народа,
когда индейские агенты приходили
забирать детей.
Они бежали в Асек.
Поэтому Асек,
как красноречиво сказал один наш старейшина,
когда-то был для них родителем.
Их там защищали.
Кормили, когда они были голодны.
Им давали крышу над головой.
В 1965 году появился комбинат
и он начал очень стремительно
проникать на нашу землю,
в наш Асек.
И его у нас забрали.
Всё забрали.
В 1965 году компания «Скотт Пейпер»
хотела построить в Новой Шотландии бумажный комбинат.
Они точно знали, где хотят строить.
Город Пикту.
У вас есть эквивалент...
Их консультант, доктор Джон Бейтс,
выбрал участок несколькими годами ранее.
Он предложил компании «Скотт Пейпер» постоить крафт-целлюлозный завод.
БОТ-ХАРБОР
Отходы фабрики будут отводиться под гаванью Пикту
и сбрасываться в Бот-Харбор.
В конце концов, производственные отходы попадут в океан.
Когда прозвучала эта пропозиция,
доктор Бейтс был уже не консультантом «Скотта».
Он стал главой водоохранных органов Новой Шотландии.
Всё было готово для очень выгодной сделки
между «Скотт Пейпер» и провинцией Новая Шотландия.
НЬЮ-БРАНСУИК – НОВАЯ ШОТЛАНДИЯ
Правительство согласилось следить за отходами завода
и стало скупать землю в этом районе.
НЬЮ-ГЛАЗГО – БОТ-ХАРБОР
Единственной проблемой были индейцы, жившие на побережье Бот-Харбор.
Водоохранные органы обратилось к моему деду,
который в то время был вождем, и к совету,
и сказали: «Мы хотели бы построить здесь комбинат.
Но вы не переживайте.
Всё будет отлично. Вода в озере будет чистая.
Это ни на что не повлияет».
Было выражено беспокойство о воздействии на окружающую среду,
на рыболовство, наши лидеры выражали беспокойство,
как и десятилетиями ранее.
Как только они узнали, что нас беспокоят эти вещи,
они решили кое-что нам показать.
Они отвезли моего деда
и еще одного советника, Мартина Сапира,
в одно место...
...в Нью-Брансуик,
где производство даже не было похоже
на то, которое они строили.
Мистер Вигглсворт приехал
и отвез нас в Сент-Джон, или в Ланкастер,
на бумажную фабрику.
ЛЬЮИС ДЖЕЙ ФРЭНСИС, ДЕД МИШЕЛЬ
И он показал нам, что вода не изменила цвет и запах.
Он показал, что у воды нет цвета.
Ни странного цвета,
ни запаха, что комбинат никак ей не вредит.
Дым идет от бумажной фабрики в Сент-Джоне.
Но индейцев туда не водили.
Им показывали только очистные сооружения
для канализации в нескольких километрах от нее.
Это было только для видимости.
Им наврали с три короба,
убедили в том,
что производство ни на что не повлияет.
Что у озера по-прежнему можно отдыхать
и делать то,
что хочешь.
И были условия.
В соглашении были условия, которые проигнорировали.
Они хотели точно знать, как комбинат
повлияет на природу.
но им так и не сказали.
Единственное, что они получили –
это 60 000 долларов.
В то время 60 000 долларов для угнетенной общины,
которая страдала
в школах-интернатах –
это было много.
Представляю, о чём думал мой дед.
«Боже мой.
Окружающая среда не пострадает.
Так округу будет лучше.
Я помогаю людям.
Ничего плохого из этого не выйдет».
В Нью-Брансуике мой дедушка
вместе с Мартином Сапиером
подписал бумагу.
ЛЬЮИС ДЖЕЙ ФРЭНСИС – ВОЖДЬ
Одну бумагу. И пути назад не было.
Индейцы отдали свои права на Бот-Харбор
за 65 тысяч долларов.
Через два года завод начал работать.
И отходы начали поступать в Бот-Харбор.
Они убили всю рыбу.
Уже на следующий день она валялась берегу.
Мертвая рыба, корюшки, тюлени – все на берегу.
Они их убили за один день.
Это было через неделю после запуска завода.
Через три-четыре дня после начала его работы.
Да. Всё погибло.
Представляю горе, которое он испытал,
когда понял, что Бот-Харбор мертв.
Он умер, думая, что это его вина.
Он передал это чувство вины
своим детям и семье,
которым приходится с этим жить.
Приходится...
Это круг, который нужно разорвать.
Какой была бы жизнь для моей семьи,
если бы не история с Бот-Харбор?
У моих дедушки и бабушки было 13 детей.
Мой дедушка скончался молодым,
на пятом десятке.
Моя мама и тетя живы по сей день.
Все остальные умерли от рака.
Или самоубийства.
Немалую роль сыграли алкоголизм и наркотики.
Я часто думаю, что если бы не это,
мог ли быль у нас шанс
жить так,
чтобы состариться вместе?
Я отвезу вас к очистным сооружениям
на Симпсонс-Лейн.
Это недалеко от нашей общины.
Это вход на перерабатывающее производство,
основанное в 1967 году.
Вот что выходит непосредственно из завода.
Непереработанная сточная вода.
ВНИМАНИЕ! ГЛУБОКО!
Это сбрасывалось прямо на нашу землю.
Не было никакой системы очистки,
вода по трубе просто текла в землю.
Мне здесь так грустно.
Так пахнет наша община.
Иногда заходишь в наши общественные здания
или дома и чувствуешь этот едкий запах.
Это аэраторы.
Они якобы обогощают кислородом воду, что довольно печально,
но нам говорили, что это не окажет никакого влияния…
Ничего другого не оставалось.
Всё это вливается на территорию нашей общины,
так что мы страдаем
не только из-за того, что это в нашей воде,
но и в воздухе тоже.
Да.
Это...
...печально.
Вы беспокоитесь о своем здоровье?
Странно, что вы спросили,
потому что зная, откуда я родом
и свою семейную историю,
я не ожидаю, что проживу долго.
На следующей неделе мне будет 41.
И зная...
...что все умерли молодыми...
...я всегда ощущала,
что состариться у меня не получится.
Иногда я об этом думаю.
Горе – я часто повторяю это слово,
потому что не знаю, как еще это описать –
принимает разные формы.
И не знаешь,
как с ним справиться.
Как бы вы справлялись?
Вас беспокоило,
что лагуна была так близко к индейской резервации?
Это им никак не навредило.
Они же не в воде живут.
Они жили на берегу.
Так в чём дело?
Это жители общины, которых мы потеряли
с момента открытия фабрики.
ЭЛДЕН ФРЭНСИС
Да.
И совершенно ясно...
Что они умирают молодыми. Да, это правда.
Не люблю считать мертвых.
Их было много.
Многие должны быть еще живы.
Они должны быть с нами.
Должны сражаться вместе с нами.
Они должны положить конец
загрязнению.
Но они больше не с нами.
Мы хотели почтить их память.
Они с нами.
Они видят, что мы делаем.
И будут гордиться нами.
Это напоминание мне.
Напоминание, почему я делаю то, что делаю,
потому что...
...с нас хватит.
После прорыва трубопровода в 2014 году напряженность достигла апогея,
когда 47 миллионов литров токсичных отходов вылилось на землю,
где располагалось кладбище микмаков.
Правительство несколько раз обещало закрыть Бот-Харбор,
но не сдержало слово.
На этот раз Мишель и ее община взялись за дело
и устроили блокаду,
поклявшись не уходить, пока не закроют Бот-Харбор,
вынуждая власти провинции наконец-то вмешаться.
С июня 2014 года
о наших мирных протестах
трубили все СМИ
после вытока сточных вод
из трубопровода.
Мы были на передовой, нам всё надоело.
Надоело, что это происходит,
загряднение отходами длилось
в течение пяти десятилетий и продолжают причинять нам вред.
Долго ничего не решалось.
Наши лидеры часто встречались с правительством
и пытались найти решение
этой ситуации.
Мы встретились в спортзале,
пришли наши лидеры и сказали:
«Мы говорили с людьми из правительства
и вот что они говорят».
Но мы им, конечно, не верили.
Самое главное, что доверие к ним ослабло.
Несколько правительств
нарушало свои обещания
на протяжении десятилетий.
Это было важнее всего.
Главным для нас было понять,
говорят ли они правду.
Нам удалось прийти к соглашению,
которым мы были не совсем довольны.
Они наконец согласились признать вредное влияние
и предложили дату закрытия
очистного сооружения в Бот-Харбор.
Дата, которую они предложили, не была той, которую мы хотели.
Нам хотелось раньше.
Они назначили дату 31 января 2020 года.
Мы долго думали об этом.
Но пошли на компромисс.
Для ясности, компромисс заключался в том, что закроют не фабрику,
а сооружение для очистки сточных вод
в Бот-Харбор, десятилетиями вредившее общине.
АКТ О БОТ-ХАРБОР
Правительство Новой Шотландии приняло Акт о Бот-Харбор –
закон, который с 31 января 2020 года
запрещает использование
сооружения в Бот-Харбор для очистки сточных вод с завода,
что дает время на две вещи:
спроектировать и построить новую очистную станцию
и спланировать очистку Бот-Харбор.
«Северному заводу» дали пять лет, чтобы придумать альтернативный план.
Но четыре года спустя лучшее, что они предложили –
это новый трубопровод,
который будет сбрасывать стоки
в пролив Нортамберленд,
рядом с поселением Пикту...
...в место, где рыболовстом занимаются коренные и некоренные жители.
Этот план вызвал общественное возмущение.
ГЛОБАЛЬНЫЕ НОВОСТИ
Мы хотим быть счастливыми.
Мы хотим отпраздновать закрытие.
Хотим выздороветь.
Мы хотим сделать всё, что, по нашему мнению,
мы должны мочь делать.
И как мы можем отпраздновать это, зная, что нам предлагают
новый трубопровод или новую очистную станцию,
которая теперь будет у нас не за домом, а перед ним?
Меня беспокоит то, что они говорят
об очищенных стоках.
Мы страдаем от этих очищенных стоков
уже более пяти десятилетий.
Мы не должны продолжать сражаться.
Мы не должны говорить постоянно повторять:
«Что с вами не так?
Почему вы предлагаете это строить?»
Почему правительство на это соглашается?
Зная, какую катастрофу мы пережили.
Зная наше прошлое.
Мы никогда не освободимся от этого.
В ЧЕСТЬ АКТА БОТ-ХАРБОР
В начале 2019 года община Пикту собралась, чтобы обратить внимание
общественности на запланированное на 2020 год закрытие сооружения.
Зал был полон оптимизма,
когда жители поселения Пикту начали обратный отсчет
до закрытия очистного сооружения в Бот-Харбор.
Мы все хотим чистой окружающей среды.
Вместе мы хотим всё исправить.
Эта дата много значит не только для Пикту,
но и для многих людей.
«Я хочу, чтобы мои дети могли плавать и рыбачить в Бот-Харбор
в моем возрасте.
Тогда у них будет детство, которого нет у меня».
В то время, когда члены общины праздновали,
«Северный завод» решил провести собственное собрание.
Не имея альтернативного плана очистки
и надеясь избежать полного закрытия завода,
они просили отложить закрытие очистного сооружения в Бот-Харбор.
У всех нас одна цель:
вернуть Бот-Харбор в естественное состояние.
Нам нужно больше времени, чтобы обеспечить юридическую оценку
каждого этапа,
от оценки окружающей среды
до строительства и, наконец, ввода в эксплуатацию нового объекта.
Сегодня должно было состояться празднование,
но всего за час до начала мероприятия
руководство завода заявило, что им потребуется еще время,
чтобы закрыть сооружение в Бот-Харбор.
Вождь Андреа Пол говорит, что время этого заявления разочаровывает
и продление срока недопустимо.
Им дали задание в 2015 году
и если бы они действовали,
вместо того, чтобы реагировать на новости,
они бы продвинулись дальше в достижении цели.
А потом Стивен Макнейл, премьер-мининистр Новой Шотландии
и первый глава правительства, настаивавший на дате закрытия,
похоже, тоже прогнулся.
Мы дали им пять лет, и я ясно сказал,
что 31 января 2020 года – крайний срок.
Также сказал сообществу и этой компании,
что если они смогут договориться
о продлении сроков,
я рассмотрю этот вариант.
Вместо того, чтобы твёрдо сказать:
«Нет, правительство Асека издало закон о закрытии 31 января 2020 года
и мы придерживаемся этого», –
нас использовали...
...как козлов отпущения.
«Ладно, знаете, можно продлить, если община Пикту согласится».
Я думаю, это несправедливо.
По отношению к нам.
Если бы к на относились нормально,
как они и заявляют,
то сказали бы: «31 января 2020 года.
Есть закон и мы будем его придерживаться, точка».
Но они этого не сделали.
Я просто хочу во что-то верить
и сейчас...
я верю в 31 января 2020 года.
Надеюсь, люди поймут, что мы делаем это
не ради того, чтобы создавать проблемы
и причинять горе другим людям.
Мы делаем это, потому что хотим будущего.
Мы должны быть связаны с землей.
Нам нужна чистая окружающая среда
для наших детей
и их детей.
Мы делаем это потому, что должны быть здесь и делать это.
Суть в том, что нам надоело болеть.
И мы надеемся на исцеление.
Мы надеемся исцелиться от всего этого,
но я постоянно возвращаюсь к словам о том,
что невозможно исцелиться
в той же обстановке, в которой заболел.
Чтобы исцелиться, мы должны положить конец выбросам.
Когда перестанут сливать сточные воды,
понадобится интенсивная очистка,
которая по оценкам займет до пяти лет и обойдется в более 200 миллионов.
Ее целью будет удалить такие токсины, как ртуть, из Бот-Харбор.
Есть надежда, что в итоге эта местность
вернется в состояние, близкое к изначальному.
Мы уже начали говорить о том,
как будет выглядеть Бот-Харбор,
каким он будет в будущем.
Каким мы хотим видеть Асек,
когда сможем вернуть его?
Мы называем его Бот-Харбор,
но это уже запятнанное название, оно ассоциируется с загрязнением.
Это был Асек, так что мы хотим видеть, когда вернем его?
Мы говорим о природе и о том,
что хотим воссоединиться с землей.
Что-то столь простое исцеляет людей.
Я хочу, чтобы мой дедушка покоился с миром.
Чтобы все воины Бот-Харбор покоились с миром.
И я хочу, чтобы они гордились,
что мы сражались до конца.
Пока Мишель и ее община борются
за дату закрытия Бот-Харбор,
всего в часе езды история может повториться.
Здесь на правительство влияют корпоративные интересы,
вновь утесняя коренное население.
Тут, в городе Стюяк, я сделаю последнюю остановку.
Здесь местные жители борются за свои права.
Корпорация «Алтон-Газ» предлагает построить
подземное хранилище на неприкасаемой территории микмаков.
«Алтон-Газ» обнаружили подземные соляные пещеры у реки Шубенакади,
где можно хранить природный газ.
Для этого они хотят
растворить соляные отложения в пещере речной водой,
а затем сливать соленую воду обратно в реку,
до 3000 тонн в день.
Концентрация соли в этой воде
будет в шесть раз выше, чем безопасная для рыбы.
Естественно, члены общины и местные лидеры недовольны.
Община возмущена.
Округ Сипекнекатик против проекта.
Вождь Руфус Копедж говорит, что последний
природоохранный отчет не был толком объяснен членам совета.
Я хотел поговорить с ними, но похоже, правительство не даст нам такого шанса.
Так что придется бороться.
Раньше нигде в мире такого не делали.
Зачем делать это здесь, в Новой Шотландии?
Зачем делать это в реке,
где наши дети каждый год ловят рыбу,
откуда они получают еду,
где члены нашей общины собирались
на протяжении поколений?
Главная проблема общественной безопасности – это «Алтон-Газ».
УВАЖАЙТЕ ДОГОВОРНЫЕ ПРАВА
Я встречусь с защитниками водной среды
в округе Сипекнекатик,
известными как «Коренные бабушки».
Они сопротивляются
не только экологической катастрофе,
но и попиранию своих договорных прав.
ГДЕ ПРАВДА И ПРИМИРЕНИЕ?
Нескольких из них арестовали за несколько дней до нашего визита.
ПОДДЕРЖИВАЙТЕ ЗАЩИТУ ВОДНОЙ СРЕДЫ
Женщины микмаков говорят, что защищают землю и воду,
и когда они не хотят уходить добровольно, их арестовывают
за неисполнение судебного предписания.
Они говорят, что продолжат сопротивление.
Мы защищаем то, что свято для нас.
МИШЕЛЬ ПОЛ
Мы не остановимся. Запомните мои слова, «Алтон-Газ»,
у вас ничего не получится.
РЕКИ ДЛЯ ЛОСОСЯ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СТЮЯК
МЕЖДУ ЭКВАТОРОМ И СЕВЕРНЫМ ПОЛЮСОМ
Я встречаюсь с Дорин и Мишель, двумя защитницами водной среды.
МИШЕЛЬ ПОЛ - ДОРЕН БЕРНАРД
Они везут меня к главным воротам «Алтон-Газ»,
где они борются за отмену проекта.
КОРЕННЫЕ БАБУШКИ
Мы едем к воротам
«Алтон-Газ».
Здесь арестовали женщин.
У них отобрали табачные саше.
- Да. - О нет.
Я спрошу их об этом.
- Почему здесь полицейская машина? - Не знаю.
Последние четыре года
это передовая сопротивления,
где почти ежедневно случаются конфликты.
Я пришла проверить табачные саше –
атрибуты для молитв, которые повесили на ворота.
Это была часть церемонии.
Саше – часть церемонии.
Мы старались их уважать.
Мы оставили их на другой стороне и приклеили скотчем.
Могу отдать их вам.
Можно их забрать? Я сама заберу.
Я не могу пропустить вас, но могу принести их.
Я могу передать их вам.
Это не правильно, неуважительно.
«Алтон-Газ» даже организовали для протестующих специальную зону,
чтобы те не мешали входу.
Это наша клетка.
Клетка для протеста, которую они построили.
Я не войду в эту клетку.
Мой дух не пойдет в эту клетку.
«Мирные протестующие могут использовать эту зону
в дневное время, чтобы обеспечить безопасность и чистоту для всех.
Просим убирать мусор.
Не парковать машины, не разводить костры.
Употребление алкоголя и наркотиков строго запрещено. Спасибо».
В этих словах полно невежества
и неуважения.
Что вы здесь делаете?
Мы говорили с ними о протестующих.
Она знает, что мы обеспокоены.
КККП
Я просто не узнаю вас.
Ваши лица.
Я узнаю это.
Но не ваши лица.
Провинция тратит кучу денег, чтобы помогать
и содействовать настоящим преступникам.
О криминализации нашего народа...
...никто не говорит.
Настоящие преступники – это компания,
пытающаяся отравить воду солью.
Они настоящие преступники,
но их защищает полиция.
Это возмутительно.
Смотрите, еще одна.
Дорин ведет нас к «бабушкам»
на втором месте сопротивления –
«Домике договора»,
где она случайно наткнулась на начало стройки «Алтон-Газ»
три года назад.
Построив домик,
защитники водной среды отстаивали свои права и заняли место,
мешая компании продолжать строительство
и препятствуя продвижению на территорию микмаков.
Это дорога общего доступа.
А здесь был экскаватор,
насыпавший дамбу.
Я подбежала и спросила, что они делают,
а они ответили, что мне здесь не место.
Что это строительная площадка.
И что они строят дамбу по приказу министра
по вопросам окружающей среды.
Я говорю: «Что? Она приказала это сделать?
Тогда пусть прикажет вам ехать домой, убирайтесь отсюда!»
Я спустилась к реке,
преподнесла табак и стала молиться,
а двое охранников встали позади меня,
они стояли, пока я пела воде.
Потом они отвели меня к моей машине.
И тогда я выложила видео, показывающее,
что у реки работают экскаваторы.
Я сказала людям: «Вот что они делают с рекой. Приходите».
И в те выходные мы построили домик.
Я отвезу вас к нему.
Отлично.
- Хорошо. - Взять это?
ВОИН ВОДЫ
Здесь всё началось, с оккупации этого места.
В тот день здесь были женщины.
У нас была копия договора, свернутая в свиток.
Мы его развернули и отдали им,
сказав, что перечитали условия
и четвертый пункт договора 1752 года гласит:
«Если индейцы захотят,
могут построить дом на реке Шубенакади».
Мы посмотрели друг на друга и сказали: «Мы решили».
Как только вы достигнете вершины лестницы,
то с первого взгляда поймете, почему мы здесь.
Эта река священна для нас.
Эта река – магистраль нашего народа.
Она связывает все наши земли.
С незапамятных времен.
И мы не бросим борьбу.
Не позволим этой компании ее уничтожить.
ДОМИК ДОГОВОРА
НЕТ «АЛТОН-ГАЗ» ВОДА – ЭТО ЖИЗНЬ
Я считаю очень важными знать,
что женщины – это носители воды.
На женщин возложили эту ответственность
потому что женщины дают жизнь.
В наших семьях за воду отвечают женщины.
Она священна, и это наша обязанность.
Природой нам дан дар,
но мы также несем ответственность.
Когда вода подверглась опасности, их права нарушили,
законы об охране окружающей среды игнорировали,
«бабушки» начали противостоять политикам, поклявшимся защищать их.
Уважайте наши договоры, мистер Макнейл!
Поговорите с нами!
- Почему не хотите говорить с нами? - Опустите окно.
Опустите окно.
- Не трогайте. - Не трагаю.
Отойдите, или вас арестуют.
Протестуйте сколько влезет.
Соблюдайте наш договор!
Уважайте его!
- Поговорите с людьми. - Соблюдайте договор!
Остановите «Алтон-Газ»!
Вы из правительства,
вы издаете законы.
Вы отравляете наши воды.
- Вы позволяете компаниям... - Спасибо.
...мешать нам. Никаких «спасибо»!
Я благодарю вас за прямоту.
- Я прямолинейная. - Я ценю это.
С этого момента правила...
Какие правила? Нам не нужен бензин на земле!
Будем работать с местными лидерами, с властями провинции...
Почему не с «бабушками»?
Заберите «Алтон-Газ» из нашей провинции немедленно.
Закон, который Трюдо пытается протолкнуть,
нужно остановить.
Потому что он меняет закон так,
чтобы «Алтон-Газ» могли сбросить соль в реку.
Это несоблюдение существующих правил
и федеральное правительство предлагает создать и разработать новые правила,
которым это противоречить не будет.
Подогнать правила.
Да, это еще один пример их презрения
и игнорирования наших прав.
Они даже не пытаются скрыть это от нас.
Просто делают это открыто.
У нас, например, есть Департамент рыбного промысла,
но они, кажется, могут вмешаться только если что-то
уже попадет в воду.
Понимаете?
А мы этого не допустим,
потому что риск слишком велик.
Когда это случится, время вспять не вернешь.
Верно? Когда соль попадет в реку,
ее концентрация резко возрастет.
Это убьет рыбу.
И что потом?
Нашу территорию откроют для бизнеса.
Будь то «Алтон-Газ» или компании
по добыче газа, редкоземельных минералов
или золотые прииски –
все эти предприятия нарушат наши договорные права.
Они грубо нарушают наши права,
а «Алтон-Газ» получает право действовать в их обход.
Канада – это не нация.
Канада – это не нация,
скажем прямо, это корпорация.
Вспомните Доктрину открытия.
Они ничего не открыли.
И каждый раз, когда мы просим предоставить доказательство,
нам не могут его дать.
Вот почему в этой системе для нас не будет справедливости,
потому что мы коренные жители.
Это пора остановить.
Нам, женщинам, пора принять то,
что мы – микмаки,
вспомнить, как наши предки сражались за эту землю,
и что мы должны проснуться.
Нам нужно снова поднять дух.
Надо сказать им уйти. Им здесь не рады.
Так? Вот что мы делаем.
Говорим, чтобы они ушли. Им здесь не место.
Они здесь не нужны.
Как видите, это происходит не только здесь,
но и во всех уголках мира.
По всей планете.
Промышленность
влияет на жизни людей, на коренное население
всех стран.
И большинство из этих корпораций –
канадские компании.
У них есть право
убивать людей.
Они могут убивать бабушек
и людей, стоящих перед их зданием.
Я говорила: «Мы делаем то же, что делали в Гватемале.
Противостоим корпорации».
И людей там убили.
Будь мы менее заметны, нас бы разогнали.
- Да. - Они хотят нас разогнать.
Посмотрите, сколько местных женщин пропало и убито.
- Они убивают наших женщин. - Это правда.
Наша правда в том, что у нас нет выбора.
Вот кто мы такие,
и кем мы всегда должны быть.
Это в нашей ДНК. Это у нас в крови.
Нам не помешают
быть коренными жителями.
Это наша идентичность.
Нам не помешают учиться заботиться о Земле,
о нашей связи с ней.
Нам не помешают учить
не только наших детей, а всех детей.
Нас учили пророчеству,
что если мы не начнем заботиться о нашей Матери-Земле,
нашей земле и нашей воде,
еде и лекарствах,
о животных, цветах и обо всём, что нас окружает,
однажды грамм воды будет стоить больше, чем грамм золота.
Там написано, что неважно, сколько у тебя денег,
ты не сможешь себе позволить
грамм воды из-за ее ценности.
Не важно, что у тебя есть золото.
Золото не выпьешь. И деньги не выпьешь.
Это было пророчество не только для коренного населения.
Мы несем это послание.
Оно для всего человечества.
Все, кто живет сейчас, должны рассказать
своим внукам и тем, кто еще не родился,
что мы сделали всё, что в наших силах,
чтобы изменить мир
и остановить его разрушение и загрязнение,
которые происходят сейчас.
Мы обычные люди.
У всех, кто сидит перед вами, есть права.
И мы связаны с вами тем, что вы родились здесь.
Вы тоже отсюда.
У вас есть связь с землей.
Даже когда вы на другой земле, вы всё равно отсюда.
В вас дух микмаков.
Я надеюсь, что случившееся сегодня здесь вы унесете
с собой в своем духе, и это прекрасно.
ПРОТЕСТУЮЩИЕ ОБЕЩАЮТ ОСТАТЬСЯ
ОСТАНОВИТЕ «АЛТОН-ГАЗ»
ХВАТИТ ПОХИЩАТЬ СЕСТЕР!
ОСТАНОВИТЕ «АЛТОН-ГАЗ»
Прекрасный образ, сложившийся у меня о доме в детстве, давно разрушен.
Но я поняла, что не видела всей картины.
И что в тени корпораций,
за правительствами, закрывающими глаза
на проблемы тех, кого они сделали самыми уязвимыми,
любовь к природе и друг к другу может победить.
Мне внушили чувство силы и знания цели
«Коренные бабушки» и все женщины,
которых я встретила в этом путешествии.
Правда в том, что даже с их жертвой
мы не узнаем, что нас ждет в будущем
для них и для нашей планеты,
если мы не посмотрим друг на друга и не привлечем власти
к ответственности,
если не начнем смотреть на мир шире, чтобы понять,
что то, что влияет на одного,
влияет на всех.
У вас похожее ДНК с мухой.
Вы связаны со всеми живыми существами на Земле.
У вас есть сила жизни.
Используйте ее.
БЫЛО СДЕЛАНО ПОЖЕРТВОВАНИЕ НА УСТАНОВКУ КОЛОДЦА В ОБЩИНЕ,
ЧТОБЫ У ЖИТЕЛЕЙ ЮЖНОГО ШЕЛБЕРНА БЫЛ ДОСТУП К ПИТЬЕВОЙ ВОДЕ.
ЛУИЗА ПОПРОСИЛА МЕСТНЫЙ СОВЕТ ШЕЛБЕРНА
ПРИНЯТЬ ЭТО ПРЕДЛОЖЕНИЕ.
ЕГО ПРИНЯЛИ.
«КОРЕННЫЕ БАБУШКИ» И ДРУГИЕ ЗАЩИТНИКИ ПРИРОДЫ
ПРОДОЛЖАЮТ ДАВИТЬ НА ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОЙ ШОТЛАНДИИ,
ЧТОБЫ ПРОЕКТ «АЛТОН-ГАЗ» ОТКЛОНИЛИ.
ЧТОБЫ СЛЕДИТЬ ЗА ЭТОЙ ИСТОРИЕЙ, ИЩИТЕ ИХ В ТВИТТЕРЕ: @STOPALTONGAS
17 ДЕКАБРЯ 2019 ГОДА ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОЙ ШОТЛАНДИИ
ОБЪЯВИЛО О НЕДОВОЛЬСТВЕ ОТЧЕТОМ «СЕВЕРНОГО ЗАВОДА»
И НЕ ОДОБРИЛО ПОСТРОЙКУ НОВОГО ОЧИСТНОГО СООРУЖЕНИЯ,
КОТОРОЕ ДОЛЖНО БЫЛО СБРАСЫВАТЬ ОТХОДЫ В ПРОЛИВ НОРТУМБЕРЛЕНД.
«СЕВЕРНОМУ ЗАВОДУ» ПОРУЧИЛИ СОСТАВИТЬ ОТЧЕТ ОБ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ,
ЧТО ЗАЙМЕТ ДВА ГОДА.
ЭТО РЕШЕНИЕ ВНОВЬ СТАВИТ ВОПРОС О ТОМ,
БУДЕТ ЛИ ЗАКРЫТО ОЧИСТНОЕ СООРУЖЕНИЕ В БОТ-ХАРБОР
31 ЯНВАРЯ 2020 ГОДА.
А 20 ДЕКАБРЯ 2019 ГОДА
ПРЕМЬЕР СТИВЕН МАКНЕЙЛ СДЕЛАЛ ОБЪЯВЛЕНИЕ.
Это одно из самых сложных решений, которое принимало
наше правительство.
Обещание очистить Бот-Харбор
было серьезным шагом
и далось правительству непросто.
Многие правительства до нас обещали очистить его,
но не сделали этого.
Мы не повторим это.
Акт о Бот-Харбор вступит
в силу 31 января 2020 года.
«Северный завод» должен прекратить слив сточных вод в Бот-Харбор.
И поверьте,
дополнительных сроков не будет.
Перевод субтитров: Екатерина Мазур