Downloaded from YTS.MX
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ NETFLIX
Official YIFY movies site: YTS.MX
Это афера века.
Такого в истории Франции еще не было.
- Это афера. - Речь идет о махинации века.
Афера связана с квотами на выбросы
в окружающую среду, которые можно продавать и покупать.
Мошенники воспользовались лазейкой в системе.
Как люди, появившиеся буквально ниоткуда,
смогли провернуть кражу века?
Ничего лучше углерода в мире не было.
Это было… Да что тут говорить!
Я изучил немало финансовых афер,
но таких сложных схем не встречал.
Голодные люди, выросшие на улице, перехитрили выпускников
лучших университетов.
Прикинь: бабки, частные самолеты, яхты,
люди в костюмах за 25 000 евро
вежливо с тобой здороваются.
А ты-то не такой.
Ты из Бельвиля, ешь морковку, пьешь кофе.
Сколько я заработал?
Ты зачем такие вопросы задаешь?
Общий ущерб составил 283 миллиона евро.
Ой, 283 миллиона…
Допустим, но расходы-то у нас какие были.
Я же не умею ни читать, ни писать.
Откуда мне было знать о власти денег?
Любой другой спрятал бы украденное.
А он сорил деньгами направо и налево.
Нам было классно. Мы все чувствовали себя Рокфеллерами.
Если финансовые махинаторы
вступают в сговор с уголовниками,
жди беды:
дело закончится кровью.
Начался процесс по делу об одной из невероятных афер последних лет.
Мардоше Мули, Арно Мимран…
Полиция считает их королями махинаций.
Углерод — это реальная история.
Что ты хочешь от меня?
Это ж понимать надо.
Какой смысл языком зря чесать?
И врать тебе я не хочу.
Вот и всё. Свободен я.
ЛЕТО 2020 ГОД
ТЮРЬМА ДЕПАРТАМЕНТА О-ДЕ-СЕН
Слава богу, я на свободе.
Посмотрим, что будет дальше.
Надо будет узнать, что я пропустил —
за семь лет много чего могло произойти.
Привет.
В моей жизни было столько адреналина,
я жил так быстро и так…
Вот жизнь и пролетела. Мне уже 55.
Завидую людям, которые ходят на обычную работу.
У меня вот электронный браслет.
Ухожу в восемь, прихожу в восемь.
ДНЕМ НА ВОЛЕ
НОЧЬЮ В ТЮРЬМЕ
Чёрт, я лысею.
Ай-яй-яй!
Ты в солярий-то пойдешь?
- Чего? - Да ты бледненький какой-то.
Ну да, подустал слегка. Смешной ты.
А что ж ты всё бежевое-то выбрал?
Да надоел черный. Хочу расцветку чуть сменить.
В бежевом ты выглядишь больным.
А вот в красном будет гораздо лучше.
Эту штуку я называю «сильной».
Я сшил ее Джейсону Деруло для выступлений.
Это сильный прикид.
Вот так. Во время еды капюшон снимай.
А не слишком понтово-то?
Одежда должна впечатлять окружающих.
Хочешь одеваться как все —
иди в любой брендовый магазин, там тебе помогут.
Я продаю настроение.
Не надо — могу дать костюм-тройку
и подобрать к нему галстук.
- Но ты ж не такой. - Ладно.
Хочешь выглядеть круто — носи это.
И к ней бы пару лоферов. У тебя есть?
С обувью твоей надо что-то делать — она немодная.
- Погоди, я их купил, чтобы… - Чтобы выбросить.
ТУНИС
ПАРИЖ
Мы уехали из Туниса сюда, когда я маленький был.
Я привез с собой солнце и тунисскую хитрость,
а она помогла при общении с местными.
Я сожалею о том, что сделал.
И хорошо, что я попал в тюрьму.
Хотя семь лет — это, конечно, много.
А до того я делал дела.
Всё то же самое, только по мелочи.
Разводил банки и барыг.
Всех разводил, но по мелочи.
И это было законно.
Где-то привирал, мозги пудрил, конечно.
Но закон не нарушал.
Поймают — оштрафуют, да и всё.
Не видишь, я разговариваю?
- Я разговариваю, видишь? - Целый час.
Мамой клянусь, еще две минуты.
Он задает мне вопросы. Я отвечу и приду.
Мне по фигу. Еще две минуты —и всё.
- Они уже прошли. - Это Серж Мадар.
Садись, Серж.
Серж Мадар живет в Бельвиле сто лет.
Он работал и с моим дедом, и с моим отцом,
и со мной.
- Громче ори. - Теперь очередь моего сына.
Каким он был в детстве?
Да всё таким же.
Таким же, но классом пониже.
А потом пошел вверх.
Поднялся.
Ну что это такое, Серж, ты как будто книгу читаешь.
Он немного помогал отцу в мясной лавке.
Ага, было.
Как-то раз его отец делал колбаски меркез.
Они делаются из фарша и мясных обрезков.
- И он… - Погоди! Стоп!
- Он написал в ведро. - Нет! Серж!
Слушай, это вырежи.
- Так не пойдет. - Ты маленький был.
Без разницы, вырежи это.
Обязательно вырежи.
Серж, нас камера снимает.
Это увидят 42 миллиона человек.
Какие 42 миллиона?
Они снимут нас, а ты потом сядешь.
- Учти. - Я ничего не делал.
Не делал?
Ты когда-нибудь работал?
А давай скажем, на чём ты ездишь? На «порше».
И на что ты его купил?
Ты же гроши получаешь.
Привет, Дов.
- Привет. - Можно мне фрикасе?
Погоди, ты чего?
Что это?
Нану, тебе что — тунисский салат или сэндвич?
И еще тунисский салат для Нану.
А это я возьму.
Хорош ворчать уже.
Ладно, давай.
Целый день в счетах роешься. Достали они уже.
Это же деньги, дружище.
Деньги деньгами, но нам надоело. Кстати, как твой брат?
- Нормально. - Да?
Я познакомился с Марко в Бельвиле, в лавке его отца на улице Рампоно.
Он был мясником.
Пошел по стопам отца.
МЯСНАЯ ЛАВКА
Это была небольшая лавка,
а по соседству, помнится, был двор,
где мы с друзьями играли в карты.
Он иногда выходил к нам и тоже начинал играть.
Потом отец ему: «Ты чем занят?»
И Марко уходил работать.
Ему нравилось с нами тусовать, он любил играть в карты.
Все игры любил.
Просто так, по приколу.
Да мы играли на помойке со стариками.
Они обдирали нас в покер.
Мы играть-то не умели,
а денег заработать хотелось.
Ну и играли. И проигрывали.
А они потом давали нам в долг. Под проценты. Наши же деньги.
Через какое-то время Марко бросил работу в лавке.
Он подружился с людьми из рекламного бизнеса.
Реальными шишками.
Они взяли его к себе, и он стал делать карьеру.
Парень он был талантливый,
говорливый, творческий,
вот и стал там расти.
Там я познал самого себя
и научился работать по-настоящему.
Понял, как дела делаются.
Научился рекламировать товар.
Научился общаться с людьми.
Жертвами этой масштабной аферы стали около 50 000 предпринимателей.
Жизель Амброзино — одна из них.
Она заплатила агентству за размещение рекламных вкладок
в журнале с большим тиражом.
Но вкладки оказались лишь в пяти экземплярах журнала —
тех, что были переданы ей.
Марко умел зарабатывать деньги.
Он был очень умным.
Он травил байки, а мы покупались и всё хавали.
Тому, у кого язык подвешен и у кого есть торговая жилка,
легче зарабатывать на жизнь.
Я поработал с ним два-три месяца,
а потом ушел, потому что испугался.
Вряд ли я и дальше смог бы это делать.
Дома у одного из организаторов аферы
следователи нашли крупную сумму денег.
Вот. Здесь у нас 510 000 евро.
Ну да, реклама.
И хватит об этом.
Было — и прошло.
Меня осудили за ложную рекламу.
То, что я говорил по телефону, оказалось враньем.
Но я же не знал. Я не знал, что это было вранье.
Честно говорю.
Правда не знал.
Только потом узнал.
Конечно, все так говорят:
«Я всё узнал только потом». Это так.
Но поверь аферюге, так оно и было.
Я знаю, ты смеешься за моей спиной и не веришь мне.
Ему ни в чём нельзя верить.
Нельзя верить ни одному слову Марко Мули. Это точно.
Из того, что он говорит, 98,9% ложь и только 1,2% — правда.
Мы с Марко были вместе круглые сутки.
Мы были очень близки. Можно сказать, как братья.
У него прекрасное чувство юмора,
он мог непринужденно беседовать с очень крупными бизнесменами,
банкирами, поставщиками.
Люди быстро подпадали под его обаяние.
Он как змея из «Книги джунглей».
Я родился бедным, не богатым.
Просто продвинулся в жизни.
Меня интересовали люди при деньгах. Почему?
Я хотел узнать об их мире.
Я начал в Бельвиле.
И одним из первых переехал оттуда в 16-й округ.
Ну, в 16-м одни понты.
Оттуда я перебрался в 7-й.
Там живут по-настоящему богатые.
Потом мне порекомендовали Сен-Жермен. По сути, это всё этапы моей карьеры.
Я узнавал людей, и это помогало мне делать карьеру.
Вообще-то…
Не знаю, как сказать…
В общем, моя карьера шла за нужными людьми,
Вокруг меня были только нужные люди.
Я познакомился с Марко Мули в 1997 году.
Он купил мой ресторан,
чтобы работать со мной и понять суть моего бизнеса.
Ресторан был лишь предлогом,
чтобы влезть в мои дела.
Разобраться в них
и заработать.
Мы создали компанию в секторе мобильной связи.
Он знал кое-что о том, как работает НДС,
но тогда еще не понимал,
как проворачивать махинации с НДС внутри ЕС.
Грег — гений.
Он нашел дыру в законах о мобильной связи.
Я ничего не понимал.
Он сделал это, сказал то…
Я спросил: «Грег, сколько мы на этом заработаем?»
Он ответил: «Столько-то». А как — я не знал.
Я думал, что мы покупаем и перепродаем телефоны.
У оптовиков, в основном британских,
можно было закупать
крупные партии телефонов.
Поскольку мы в ЕС,
телефоны берем по 400 евро без учета налога.
Во Франции продаем их по той же цене,
но уже с налогом.
То есть по 480 евро. Но 80 евро налога
мы не отдаем государству, а оставляем себе.
В день мы продаем тысячи аппаратов — это море денег.
Привет. Я Мариус-Кристиан Фрунза,
выпускник Политехнической школы,
защитил диссертацию по экономике рынка эмиссионных квот.
Живу в Лондоне, работаю в сфере финтеха —
ищу способы борьбы с финансовыми преступлениями.
В 1993 году был создан Европейский единый рынок,
преимуществами которого стали пользоваться и мошенники.
Этот рынок обеспечивает бесконтрольное перемещение товаров.
Значит, аферисты купят, к примеру, в Бельгии
фуру товара по 100 евро за штуку.
Отправят его во Францию.
На границах-то таможни нет.
Во Франции товар продадут уже по 120 евро за штуку.
А по 20 евро НДС с каждой единицы товара положат себе в карман.
Выходит, это бизнес, гарантирующий 20-процентную маржу.
Откройте, полиция!
За четыре года налоговики Франции недополучили €60 млн.
Около 30 подставных фирм в Европе
пропустили через себя тысячи телефонов,
не платя НДС.
Впервые имя Мардоше Мули всплыло в деле об афере с телефонами.
Из первых материалов о Мардоше Мули…
Никто не зовет меня Мардоше.
Если кто-то говорит «Мули, Мардоше», он легавый.
Так я их и распознаю.
Мы считали, что он представляет опасность
для общества и экономики.
Он вел… Мы прямо называли это
паразитическим образом жизни.
Мы считали таких, как он,
объектами, подлежащими нейтрализации
во имя всеобщего блага.
Меня тоже задержали.
Компанией-то мы управляли вдвоем.
Но я доверял ему во всём.
И, скажем так, в то время менеджмент не был его сильной стороной.
Я ничего такого делал. Но нас взяли, и мне дали три года.
У меня к нему претензий нет. Я долго злился на него,
но это в прошлом.
Я не в обиде.
Он такой же, как айфон?
Такой же. Мой айфон стоит 400 евро.
Почему? Это подделка? Он новый?
Не подделка, новый.
Он с 5G. О чём ты говоришь? Хорош дурака валять.
А они у тебя есть?
Есть. У меня их 15 000.
- 15 000? - 15… Нет.
Нет, на складе 15 000 нет. Только тысяча.
Но я заказал 15 000.
У меня нет денег на такую закупку.
Это же куча бабок.
А что с моим баблом?
- Завтра хорошо бы. - Нет.
Завтра, надеюсь, будет.
Хорошо. Надеюсь на тебя.
Ты две мои сумки с…
Э, мамой клянусь, таких проблем огребешь,
каких в жизни не видел…
Понял, Марко.
Нет… У меня ни цента на выходные нет.
У меня 3000. Дам тебе 2000, а 1000 оставлю на выходные.
Завали хлебало! У тебя кредитки есть!
Нет, я от них отказался.
Я дам тебе 2000 и оставлю 1000.
Ладно, а остальное когда?
В конце недели.
И будем в расчете.
Если хочешь.
Да, хочу. Надоело уже.
А что ты еще сделал?
Что я сделал?
Ты к жене вернулся?
Или нет? Или один живешь?
Вернулся.
А быстрее можем?
- Говори громче. - Мы можем быстрее?
Разве что чуть-чуть.
Если Грег Зауи ворует, он думает, что это его работа.
То есть тут либо я сумасшедший, либо он.
Я думаю, что он.
Секундочку.
Я Грега Зауи не критикую, потому что он мне нравится, ясно?
Но иногда я не понимаю, что творится у него в голове.
…надо было вернуться…
В 2004 году, когда я оказался в тюрьме
из-за нашего с Марко бизнеса,
в камере со мной сидел пожилой мужчина,
который всё рассуждал об экологии
и о том, что за этим рынком будущее.
Только об этом и говорил. Экология то, экология сё.
Выйдя из тюрьмы, я решил изучить эту тему и понять, о чём вообще речь.
Льды Гренландии растают, уровень моря поднимется на два-три метра…
Вот что ждет человечество к 2100 году.
Глобальное потепление ускоряется.
От наводнений страдают миллионы людей.
Лесные пожары бушуют в Калифорнии.
Время, когда каждый был за себя, прошло.
Наш общий дом горит.
А мы этого как будто не видим.
Но мы не сможем сказать,
что не знали об этом.
Эта фраза произвела впечатление на публику.
На авторство претендуют сразу несколько человек.
Иногда мне даже кажется, что ее придумал я. Но это неважно.
Мы в Киото,
где 38 стран наконец пришли к согласию
и договорились к 2012 году
сократить выбросы парниковых газов на 5,2%.
Переговоры по Киотскому протоколу
проходили крайне сложно.
Американцы говорили китайцам:
«У вас самые высокие выбросы парниковых газов».
А китайцы: «В пересчете на каждого жителя
ваши выбросы выше в четыре раза».
Потому-то эксперты-экономисты и рекомендовали
установить цену на углерод,
чтобы все страны были заинтересованы
в сокращении потребления ископаемого топлива.
Продлив действие Киотского протокола,
Европа выступила с предложением создать первый рынок квот на выбросы.
Компании с высоким уровнем выбросов
смогут купить квоты у компаний с низким уровнем.
Я много слышал об этом рынке.
Рынке разрешений на выбросы, углеродном налоге.
И я попытался разобраться в этом деле.
Направление: Париж.
Мы в офисе «БлуНекст»,
платформы для торговли квотами на выбросы.
Это центр углеродного рынка.
Через него продавцы и покупатели квот проводят сделки.
Всё просто. Это регулирование.
Выбрал свои квоты — покупай дополнительные на рынке.
А если остались неиспользованные — продавай.
Я задал вопрос на миллион.
Эти квоты облагаются НДС?
Через несколько дней я позвонил им и попросил зарегистрировать меня.
Создатели этой системы сделали две серьезные ошибки.
Во-первых, они слишком упростили процесс выхода на рынок.
Любой, буквально любой
мог создать компанию
и начать торговать квотами.
Я заполнил анкету и стал 21-м зарегистрировавшимся.
«КРЕПУСКУЛ»
Во-вторых, они решили облагать эти сделки НДС.
Разумеется, преступники тут же этим воспользовались.
Есть еще порох.
Эти группировки поразительно чутко реагируют
на изменения законов и инновации.
Словно они подписаны на рассылку Legifrance и читают ее раньше всех.
Еще до того, что случилось в 2008–2009 годах,
когда мошенничество с НДС достигло пика,
они пустили своего рода пробный шар.
Это сделала одна из известных фигур в мире мошенников.
Всё получилось, и стало ясно, что схема работает.
Я попробовал, кажется, с 30 000 евро.
30 000 ЕВРО ДО УПЛАТЫ НАЛОГА
Купил квоты, выставил их на продажу,
и чуть ли не через несколько секунд
получил на счет 30 000 плюс НДС.
Как-то слишком уж легко.
В чём подвох? Я чего-то не понимаю?
Ну не могло быть всё так просто.
Я рассказал об этом двум знакомым,
те рассказали еще кому-то
и так далее.
И после этого
среди мошенников пошел слух, что в системе есть дыра.
С первого теста, проведенного где-то в 2005 году,
и до массового выкачивания НДС, начавшегося в середине 2008 года
и продолжавшего до середины 2009-го,
аферисты разрабатывали и доводили операцию до ума.
Почему я не занялся углеродом?
Хороший вопрос. Я ничего об этом не знал.
Я не знал, что это углерод.
Думал, это кислород для пожарных,
вот в чём дело.
Я понял, что это углерод, когда услышал приговор.
Объясняю. Во времена аферы с углеродом я был нищебродом.
Я не преувеличиваю — именно нищебродом.
Пошли тёрки об углероде.
И однажды приходят ко мне двое:
«Марко, есть разговор».
Вот так оно и получилось.
«Есть разговор».
Я им: «Ну говорите».
Они такие: «Ты вроде углеродом занимаешься».
А я понятия не имею, что это!
Я говорю: «Гм, а кто вам сказал, что я с углеродом работаю?
Об этом никто не знает.
И не должен знать».
- Нет, я… - Ты блефовал.
Пришлось блефовать!
Они: «Марко, мы зарабатываем пять лямов в неделю.
Грег всё придумал».
- Чего? - Я говорю: «Покажите счета Грега».
И они мне их показывают.
Так я и попал в этот бизнес.
Потому что реальные бабки увидел.
Я и говорю, что попал в бизнес с квотами из-за тебя —
счета твои посмотрел.
- Ага. - Я не знал.
У Зауи этого
была регистрация на «БлуНекст».
Но Зауи не трейдер… Он торговал для себя.
Для других не торговал. Только для себя.
Почему трейдер так важен?
Без трейдера у команд ничего не будет.
Только бесполезные компьютеры.
«БЛУНЕКСТ» ТРЕЙДЕР
Брокер обеспечивает доступ к рынку.
Он нечто вроде шлюза.
Обычно он должен проходить процедуру верификации,
особенно в том, что касается налоговых обязательств компаний,
с которыми работает.
Таким образом, «БлуНекст» доверяет брокеру.
Так что наличие брокера, не являющимся компанией
и пришел в этот бизнес не вчера,
это огромный плюс.
Через полгода я нашел
лучшего трейдера во всей Франции.
Клапуцкий.
«КОНСУС» «КРЕПУСКУЛ»
Что я сделал? Стал искать его номер.
И нашел.
Он: «В чём дело?» Я: «Нужно кое-что обсудить».
Он: «Хорошо».
Назначаем встречу в Варшаве, в отеле «Ритц».
ВАРШАВА, ПОЛЬША
Я вырядился, приехал.
Прождал его целый час.
В пять он звонит:
«Здравствуйте. Кто вы такой?»
А я ему сразу в лоб:
«Все знают, что ты воруешь НДС. Скоро сядешь».
Тут парень и обосрался.
А я ему: «Не парься,
у меня всё под контролем. Помогу чем смогу.
Я знаю, ты не берешь НДС, ты трейдер,
а за границей ты НДС не платишь.
И всё-таки ты важный элемент этой схемы».
Чувак то краснеет, то бледнеет…
Ну и всё, я его обработал.
Он: «Будь по-твоему, Марко. Как работаем?»
Я: «Сейчас расскажу.
По всем позвонившим тебе клиентам
я буду говорить, да или нет. Идет?»
Марко Мули вступил в сговор с брокером,
который обеспечил ему доход от схемы.
После этого всё решал я.
Все команды лизали мне зад.
Все мне втирали: «Марко, ты красава».
А раньше в упор не видели.
Итак, Мардоше Мули привел брокера.
Спасибо, Ален.
А за логистику отвечал Сами Суэд,
у которого был кое-какой опыт
в классических аферах с налогами
на материальные товары, скажем так.
Он жил в Израиле и оттуда дистанционно,
по телефону, мог управлять и брокерами, и торгами,
и счетами.
МАРКО МУЛИ САМИ СУЭД
Сами всегда был мне друг и брат.
Но мы ссорились так, что могли потом год не разговаривать друг с другом.
Сами очень рано повзрослел
благодаря своим братьям и отцу —
бельвильскому ювелиру и владельцу клубов на Монмартре.
У него деньги были еще до того, как их придумали.
Как бы объяснить-то…
Это деньги другого уровня, прямо деньги-деньги.
Марко Мули и Сами Суэд — соседи. Их семьи дружили.
Они выросли вместе.
И мошенничать начали тоже вместе, с рекламных вкладок.
Потом шестерили на мошенников покрупнее
за долю в доходах от разных схем.
Вот тогда у них и начались проблемы с законом.
Сами Суэд, в общем, обычный парень.
Он такой, сдержанный, тихий.
И довольно прижимистый.
Он был очень осторожен.
Сорить деньгами на вечеринках в парижских клубах — это не для него.
Он предпочитал копить.
Вот Марко Мули — это другое дело.
Сами любил тихую жизнь, всё время проводил с женой и детьми.
Но у меня было одно качество, которое он ценил.
Качество, которого не было у него.
Потому мы и сдружились.
Когда мы шли на серьезные переговоры, главную скрипку играл Сами.
Мне он говорил: «Главное — молчи».
«Ни слова».
«Понял, Сами, ни слова.
Но тогда зачем мне вообще туда идти?»
А он: «На случай если у меня не выйдет».
Ладно. Мы приходим на встречу. Привет — привет.
«Марко, как жизнь?» А я: «Сами запретил мне говорить».
И весь план Сами коту под хвост.
Я его специально бесил, ведь так я мог влезть в дискуссию.
Сами Суэд оказался под следствием
по делу о рекламных вкладках, а кроме того,
его подозревали в отмывании денег,
которые он получил от фальшивой рекламы на скачках.
Его прозвали Королем ипподрома.
Он даже купил двух лошадей,
Жанба дю Вивье и Кесако Федо.
Какая лошадь, какой шик!
Кесако Федо, ты прелесть.
ТЕЛЬ-АВИВ, ИЗРАИЛЬ 2008 ГОД
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ИЗРАИЛЬ
По некоторым данным, Сами совершил алию,
поскольку почувствовал, что во Франции оставаться опасно.
Близкие же говорят, что он всегда был сионистом,
активно участвовал в жизни еврейской общины
и очень хотел жить в Израиле.
Спустя несколько месяцев после переезда он услышал о «газовой бирже»
и попросил одного из друзей узнать, что это такое.
Это человек узнал и пояснил ему: «Это углекислый газ».
В афере с выбросами
участвовали два-три десятка израильтян.
Они в основном говорят по-французски и кое-как на иврите.
Это такой отдельный маленький мир внутри израильского общества.
Эдакий микрокосм.
И они стараются держаться друг друга.
Нужно понимать, что сначала
Сами Суэд не работал с Марко Мули. У него была другая команда.
Но с теми людьми ничего не вышло.
Это было осенью 2008 года. Дела были так себе,
работа не клеилась, и они разошлись. Он искал новых партнеров.
Тут-то Марко Мули на него и вышел.
У него был свой трейдер,
Ярослав Клапуцкий.
Поначалу Сами Суэд не очень хотел работать с Мули.
Он не доверял Марко — тот был болтлив.
Но Мули зашел с козырей —
у него был спонсор, готовый вложить в дело восемь миллионов.
Звали его Арно Мимран.
АРНО МИМРАН
ЭМИЛИ ФРЕШ ПИСАТЕЛЬНИЦА, ПОДРУГА ДЕТСТВА
Мы познакомились с Арно, когда мне было 15 лет.
Он был из тех, кто летом всегда носит льняной костюм,
У него были длинные волосы…
Как будто он жил во Флориде, а не в 16-м округе.
Этот мальчик всегда был при деньгах и водил…
Он любил красивые машины.
Вот так. Он был ярким,
он не был похож на остальных евреев из 16-го округа,
в нем не было этой гипербуржуазности…
Он был в каком-то смысле бунтарем.
Арно был похож на героя романа.
Потом он женился на Анне,
дочери миллиардера
Клода Дрэя.
Я дружила с его будущей женой.
Ее звали Анна.
Вообще-то их было четыре сестры.
Отец их очень избаловал.
Он просто купался в деньгах.
Сейчас я бы сказала, что они были похожи на семью Кардашьян.
Отец ни в чем не мог им отказать,
но человек он был хороший.
Клод и Арно всегда были близки.
Арно был любимым зятем.
И он играл эту роль.
После свадьбы с Анной у него началась новая жизнь.
Женился бы он на Анне, если бы она была бедной?
Не знаю.
Этот чувак похож на Сатану с метлой.
Или на ведьмака.
Он меня напугал.
Где ты его нашел?
Ты ему заплатил, что ли? Точно заплатил.
Я знал, кто такой Арно.
А он знал, кто я такой.
Когда люди достигают совершенства в бизнесе,
они тянутся друг к другу и хотят работать вместе.
Мы с ним пересеклись в Довиле.
Очень надо было встретиться.
Пожалуйста, Арно, расскажи нам об этом.
Давай, Арно!
Ну и плейбой.
Мамой клянусь, реальный плейбой.
Это Арно Мимран.
Это он! Он пришел!
Арно Мимран и Мардоше Мули — люди из разных миров.
И единственное место, где они могли встретиться, —
стол зеленого сукна в игровом зале.
Арно Мимран, несомненно, думал,
что Мардоше Мули —
веселый, хулиганистый, но безобидный парень.
А Мардоше Мули думал,
что Арно Мимран —
человек, не стесненный рамками этикета,
готовый иметь дело с криминалом
и неимоверно богатый.
В то время Марко был,
скажем так, на мели.
Денег у него почти не было.
И был еще третий человек.
Марко позвонил и позвал его в Довиль.
Он хотел познакомить этого человека с Арно.
А Арно хотел познакомиться с ним,
поскольку был о нем наслышан.
Марко взял семью, сел в машину,
рванул в Довиль, и они встретились.
Я пошел в казино. Стал играть в рулетку.
И все время ставил на восемь.
Но всё мимо.
В итоге у меня осталось 10 000 евро.
Снова ставлю на восемь.
И говорю себе: «Не выпадет — ботинком вмажу по этой восьмерке».
Восемь опять не выпадает.
Ну я и долбанул.
Это история про ботинок.
Все засмеялись, даже Арно,
ведь в казино так не делают.
Он улыбнулся. Значит, ему понравилось.
Ему понравился жест. Мы были на одной волне.
Арно сказал: «Заглянешь ко мне на ужин?»
Прихожу к нему домой — большой стол, официанты…
Банкиры, бизнесмены, кого там только нет.
И я подумал: «Вот шанс всё себе вернуть».
Приходит жена и говорит: «Марко, это нечто».
И добавляет: «Давай работай, я тоже так хочу».
У Арно были акции.
Он играл на крупнейших биржах.
Для нас он был настоящим богачом.
Изначально Арно Мимран был совершенно незнаком
с темой НДС
и налоговых махинаций.
Он в основном
занимался трейдерством
и работал в управляющей компании «3A Трейд».
Но он всё же привлек к себе внимание
комиссии по операциям на фондовом рынке,
потому что сделал ряд подозрительных шагов.
Следует подчеркнуть, что осужден он за это не был.
Речь шла об инсайдерской торговле.
Арно Мимран порой превращался в «хулигана из хорошей семьи».
Его можно было увидеть и в высшем обществе,
и в компании бывшего наркодельца или грабителя.
А три недели спустя он оказывался в Тель-Авиве,
на ужине для доноров «Ликуда», партии Биби Нетаньяху.
Почему он так нравился людям вроде Суэда и Мули?
Потому что он был из другой лиги.
С юных лет он общался с людьми из элиты,
это ценнейшие контакты.
Он вырос в 16-м округе, был знаком с уважаемыми людьми.
Он принадлежал к высшему обществу.
Не делал вид, а именно принадлежал.
Он из мира богатых и состоявшихся людей.
Ну а эти два, выросшие в Бельвиле, разумеется, нет.
Они были очарованы Арно, потому что всегда хотели быть такими, как он.
И у них впервые была возможность стать такими.
Пусть они и не вполне годились на эту роль.
АРНО МИМРАН — МАРКО МУЛИ САМИ СУЭД
Прежде всего, им надо было понять, как выйти на рынок.
Вообще-то им нужны были инвесторы,
готовые вложить в них деньги.
Всё как со стартапами.
У Арно Мимрана было высшее образование
и опыт работы на фондовом рынке.
И в технических вопросах он, очевидно, разбирался лучше,
потому что у рынка эмиссионных квот гораздо больше общего
с финансовыми рынками,
нежели с продажей мобильных телефонов
через розничную сеть.
Нужно понимать,
что преступления такого уровня
требуют знания, так сказать, финансовой инженерии.
Ведь нужно создать подставные фирмы по всему миру
и открыть массу офшорных счетов.
Я в основном работал по банкам:
если речь шла о бизнесе,
я знал, как нужно говорить с банкирами.
К банкиру нужно приходить с историей.
Если компания — банкрот, не ходи к ним
и не бубни: «Не будете ли вы так любезны…»
Ну спросят тебя про оборот. И что?
Я прихожу и говорю:
«Отец оставил мне 300 миллионов евро,
хочу к вам присмотреться,
разместить у вас кое-что.
Если дело пойдет, переведу к вам весь свой портфель».
Банкир в конвульсиях.
Он рад мне как родному, хотя компания моя не стоит ничего.
Им просто нужна хорошая история.
НИКОСИЯ, КИПР
Поехал я на Кипр, чтобы счета там открыть.
Поехал с персоналом.
То есть взял секретаршу, разодел ее — костюм, все дела…
Купил портфель.
Положил туда ручку и лист бумаги.
Взял якобы телохранителя с рацией.
Дунешь на него — он и свалится.
Зато весит 400 кг.
В общем, подъезжаем к банку. Что будет — я не знал.
Думал, что будет очень непросто.
Смотрю на банк — какое-то странное кипрское название.
Похоже на пиццерию.
Банкир: «Углерод. Прекрасно. Счет у нас. Прекрасно».
И мы открыли там счет.
Весной 2008 года на рынке был взрывной рост.
И всё из-за подставных транзакций,
проводившихся с единственной целью:
получить НДС и не уплатить его.
Люди думают, это сложно,
а на самом деле это детские игры.
Детские игры?
Не стоит так уж преувеличивать, но… Попробую объяснить.
Вы открыли две компании.
Одну во Франции, другую, скажем, в Германии или иной стране ЕС.
Ваша немецкая компания через «БлуНекст» покупает на миллион евро
эмиссионные квоты.
Поскольку это сделка между двумя странами ЕС,
НДС она не облагается.
Потом ваша немецкая компания перепродает квоты
вашей же компании, открытой во Франции.
А та, в свою очередь,
перепродает их «БлуНекст».
Так как обе компании находятся во Франции, сделка облагается НДС,
и вы получаете 1,2 миллиона.
В принципе, вы должны уплатить государству НДС — 200 тысяч евро.
Но вместо этого вы исчезаете, а деньги переводите в офшор.
Вот так за несколько минут вы заработали,
то есть, простите, украли 200 000 евро.
А затем — всё сначала.
Снова и снова.
Украденные деньги текут в Гонконг, Сингапур
и прочие налоговые гавани.
Одни, прикарманив пару миллионов,
решали остановиться.
Другие, как эта троица, Мимран, Мули и Суэд,
предпочли играть до последнего.
Прямо как азартные игроки в покер,
которые говорят «ва-банк», еще не видя своих карт.
Они ежедневно покупали квоты на все деньги?
По несколько раз в день.
Каждая транзакция приносила им 20-процентную прибыль.
Это очень много.
Думаю, в честной экономике столь высокой прибыли
просто быть не может.
А у них раз — и готово.
ТЕЛЬ-АВИВ, ИЗРАИЛЬ
Сами Суэд собрал команду,
в которой у каждого была своя роль.
Для них главным было не попасться с поличным.
Они целыми днями сидели за компьютерами.
Компьютер и телефон — вот всё, что им было нужно.
Работали много. А чтобы их не поймали, они часто переезжали.
Например, провели несколько дней в номере тель-авивского отеля,
потом перебазировались в дом в Герцлии,
потом еще куда-то.
За восемь месяцев, пока продолжалась афера,
Марко не раз выезжал из Израиля.
Об этом свидетельствуют отметки в его паспорте,
сделанные в аэропорту Бен-Гурион.
Мы заметили, что в Израиле он несколько раз встречался с Арно Мимраном.
Он контролировал всё.
Иногда он работал с Сами,
которого попросил привлечь к делу трейдеров.
В команде он был продажником, это специфическая роль.
Поэтому ему приходилось ездить туда-сюда.
В октябре 2008 года до меня дошли слухи,
что Мули работает на рынке квот.
Я подумал: «Это ненадолго».
Если в деле Марко —
всему конец.
Банк Франции был проходным двором.
Заходи да набивай тележку деньгами.
Нет, ну правда.
Но, увы, я не взял ни франка.
Я в этом не участвовал.
Суд запретил мне выезжать из страны.
Ни в Вегас не поехать, никуда. Торчал во Франции.
Меня звали, а я не мог.
Не мог подключиться к делу.
Это 737-й — частный самолет из Вегаса,
принадлежащий отелю «Винн».
Его посылают за самыми крутыми клиентами.
Устроили нам концерт восточной музыки,
чтобы мы повеселились, расслабились,
а они бы наши деньги забрали.
Нас на ржач пробило.
Мы выглядели лохами.
Приезжаешь в Вегас на три ночи. «Да, мистер Мули,
"роллс-ройс" ждет вас».
У тебя три миллиона долларов.
Ты ничего не понимаешь. «Да, и это всё?»
Чувствуешь себя Паффом Дэдди.
Идешь в ресторан.
Чувак приносит тебе бутылку вина за $45 000.
Пойдет. Хотя ты не понял, вино это или вода.
Любой другой спрятал бы украденное.
А ему, может, страшно было.
И он сорил деньгами направо и налево.
А это ведь не так просто.
Попробуйте тратить по сто, двести тысяч в день.
Самые роскошные дворцы в мире.
Круглосуточная горничная в номере.
Встал ночью, захотел конфету —
а тебе ее уже в рот кладут.
Я постоянно чего-то хотел. Такое не надоедает.
Браво создателю Лас-Вегаса.
Браво. Это Диснейленд для взрослых.
Вот что такое Вегас.
Там были главные герои — люди и второстепенные персонажи —
«феррари», «макларены», «ролексы»
и покерные столы.
Как-то Арно гулял в Вегасе с Сами.
Сами проиграл не меньше полутора миллионов евро.
А Арно и говорит: «Нет, я заплачу.
Всё за мой счет».
Арно было плевать на деньги.
Что бы он ни делал, главное было оттянуться.
Его жизнь была сплошным оттягом.
Вся состояла из удовольствий.
Вот пример. Играл я как-то в покер,
а Арно говорит одному:
«Съешь два банана с кожурой — дам тебе 30 000».
Да я бы сам их съел.
Ну, мужик берет и съедает два банана.
И Арно дает ему 30 000.
А через десять минут мужик падает на пол. Скорую ему вызывали.
ДЕКАБРЬ 2008 ГОДА — ЯНВАРЬ 2009 ГОДА
- Давай. - Отовсюду бабки лезут.
Вегас крышу сносит.
Они едут в Лас-Вегас с миллионами евро
и продувают их за одну ночь.
Чего они хотели?
Чтобы все это видели.
И больше ничего.
Если бы миллионерам было принято жить в джунглях Амазонки
и есть каучук, эти бы так и делали.
Как-то раз в ночном клубе в Марракеше
они стали разбрасывать деньги с балкона.
Как будто в фильме Скорсезе «Волк с Уолл-стрит».
Или как Гордон Гекко.
Как сказал Мардоше Мули, Сами показал ему другую жизнь.
Жизнь, о которой он понятия не имел.
И это было потрясающе.
Роскошь, исполнение любых желаний,
всё как в глянцевых журналах.
На меня свалились миллионы евро,
и это реальные деньги…
Просто я не умею ни читать, ни писать.
Я делаю деньги из воздуха.
Откуда мне было знать об их власти?
Мне их платят, я беру их и трачу.
Это уже было за гранью разумного. Суммы были огромны.
Речь шла о сотнях миллионах евро. И они скупали всё подряд.
Когда покупаешь
первую, вторую, десятую «бентли», четвертую квартиру,
деньги перестают быть реальными.
Они арендовали самолеты. Возили семьи на выходные в Панаму.
Они безумно много тратили.
Покупали украшения, часы…
Зарабатывать на НДС так же мерзко, как выигрывать в казино.
Сам процесс так себе.
Эти деньги делают возможным всё,
но теряют ценность.
Сколько я заработал?
Представь себе, даже я этого не знаю.
В материалах дела этой троицы —
Мардоше Мули, Арно Мимрана и Сами Суэда —
подсчитан ущерб от их деятельности: 283 миллиона евро.
Это гигантская сумма.
283 300 000 ЕВРО
ОФИС «БЛУНЕКСТ» ПАРИЖ
Как в «БлуНекст» поняли,
что на их платформе проводятся подозрительные операции?
Понимание пришло постепенно.
Это новый рынок,
о котором поначалу не было информации.
«БлуНекст» совместно с партнерами
начиная с октября 2008 года стала выявлять
подозрительную активность,
которой на этом рынке не должно было быть.
СТРАНА: КИПР
D.3: КОНФИДЕНЦИАЛЬНАЯ ТРАНЗАКЦИЯ ИЗ/В СТРАНУ ВЫСОКОГО РИСКА (КРУПНАЯ СУММА)
D.4: УГЛЕРОД — КОНФИДЕНЦИАЛЬНАЯ ТРАНЗАКЦИЯ ИЗ/В СТРАНУ ВЫСОКОГО РИСКА
До октября 2008 года
о рынке квот мало кто знал.
Ни мои аналитики о нём не знали, ни я.
Пришлось выяснять.
В начале июня 2009 года,
когда министр объявил,
что НДС на рынке квот больше не будет,
мы наконец-то смогли дать, так сказать,
более точную оценку происходящему.
Разница между операциями за день до этого заявления
и днем позже — это и есть мошеннические схемы.
Никто у нас в управлении и не предполагал,
что рынок квот окажется коррумпирован на 80%, а то и на 90%.
Когда мы начали подсчитывать
подозрительные транзакции, о которых нам стало известно,
речь шла о десятках миллионов.
Разумется, в январе-феврале 2009 года я не осознавал реального масштаба,
который стал очевиден два-три месяца спустя.
РЕНО ВАН РИМБЕК БЫВШИЙ СЛЕДСТВЕННЫЙ СУДЬЯ
Скажу вам так, этим делом
я занимался лет восемь.
Мне стыдно в этом признаваться,
потому что два, три, четыре года — еще куда ни шло…
Сложность была в том, что мы нашли лишь кусочек головоломки.
Мы не видели всей картины.
И не знали того, что знаем сейчас.
От нас ускользнул целый пласт реальности.
И вот нам нужно было собрать головоломку,
состоящую из тысячи кусочков,
имея лишь 20 или 30 из них.
После года работы мы всё равно ничего не понимали.
Там были подставные фирмы, их было много,
однодневки, помойки и так далее.
Между ними проводились транзакции.
И еще был ряд офшорных счетов.
Редко увидишь расследование,
в котором с самого начала непонятно, кого искать.
Кто за этим стоит?
Кто руководит всеми этими подставными лицами?
Я говорил следователям: «Подставные меня не волнуют».
Мне нужен подставной — я тебя возьму.
С завтрашнего дня ты зиц-председатель.
Я захожу в интернет,
вбиваю твое имя и прочие данные,
берем твое свидетельство о рождении, делаем паспорт, и всё.
Ты подставное лицо.
Я сказал следователям: «Мне не нужны эти 50 человек.
Сами с ними разбирайтесь».
Я не выяснял, кто они. Я не хотел это знать.
«Кто за ними стоит — вот вопрос».
Подставных лиц искал не я.
За это отвечал бухгалтер. Он и компании открывал.
Брал сторожа, почтальона, таксиста и открывал на его имя фирму.
А потом продавал фирмы под ключ через банк.
Всем командам продавал по 200 тысяч за штуку.
И все покупали по четыре-пять фирм в неделю.
Потому что если у тебя нет нескольких фирм, ты труп —
НДС-то нужно декларировать каждый месяц.
Налоговые проверки проводятся лишь в небольшом количестве фирм.
Из-за этой вседозволенности у мошенников было время
на то, чтобы собрать вещички и скрыться.
А значит, им не нужно было вести бухгалтерию.
Открываешь три компании в Гонконге, а перед уходом из банка…
Что тебе дают?
Тебе дают токен.
В этом я тоже не сразу разобрался.
Токен — это генератор одноразовых паролей,
позволяющий мне, хозяину фирмы,
проводить все операции удаленно.
Можно перевести часть своих миллионов из Гонконга
в Сингапур.
Еще часть — в Дубай.
Израиль, Марокко, Кипр.
Ваши деньги могут весь мир обойти за один день, если захотите.
Одним кликом.
А я с одним счетом могу целый год ковыряться.
Так что я им проиграл. С разгромным счетом.
Да, это магия,
но все-таки уж больно легко им доставались деньги.
Вам не кажется?
Насколько я помню, мне ничего не было известно о том,
что в системе есть изъян,
связанный с налогообложением сделок с квотами.
Честно говоря, я тогда этого не знал,
потому что представить себе не мог,
что благие намерения могут завести нас в такой ад.
Как показывает история, нельзя недооценивать зло.
Стоит оставить лазейку в системе —
и нехорошие люди обязательно ею воспользуются.
Марко Мули
Одни люди пишут историю
Другие о них рассказывают
Вот и я вам расскажу
Ладно, поехали.
От Бельвиля до Женевы
Да через Монако
Я могу сказать одно
Это полное фуфло
Приходили ко мне разные люди,
песню про меня хотели написать.
А я по приколу сказал: «Ладно, но слова пишу я».
Ну и сочинил текст.
Я красавец-балабол
То ли жулик, то ли вор
Если ты мне по душе
Я тебя не подведу
Вот и всё, свободен я!
И к оттягу я готов
Смерть ходила по пятам
Не оставил меня Бог
Вот и всё. Свободен я!
И к оттягу я готов
Марко Мули
Ты прости меня, судья!
Я реально не в себе
Мама, это для тебя!
Марко Мули
Ты прости, судья!
Я реально не в себе
Как бы время наверстать
Я на месте не сидел
И всегда на стиле был
Ты мне лучше не звони
Я тусую во дворце
Марко Мули
Прости меня, судья!
Я реально не в себе
Мама, это для тебя!
Спасибо.
Он такой смешной. И совершенно сумасшедший.
Но он мне нравится.
Глядя на этих жуликов, я помимо прочего
испытываю нечто вроде разумного смирения.
Я говорю себе:
эти жулики обыграли тебя вчистую, от такого удара
трудно оправиться.
Тогда я думал, что у меня всё получится.
Но ума не хватило.
Впрочем, я жив и не сижу в тюрьме.
Уже неплохо.
14 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА
Никогда бы не подумал,
что это станет опасно.
Руку бы дал на отсечение, что это невозможно.
В тот вечер я сидел в кафе в 17-м округе,
играл в белот с друзьями, среди которых был и Марко Мули.
Мы веселились, играли,
выпивали и так далее.
И вдруг звонок: «В Сами стреляли».
Я позвонил кое-кому, мне говорят: «Суэда убили на Порт-Майо».
Я заплакал и пошел на Порт-Майо.
Но близко подобраться мы не смогли.
Это было ужасно.
ПОРТ-МАЙО — БЕЛЬВИЛЬ
КОНГРЕСС-ЦЕНТР
Мы все пошли на Порт-Майо, увидели полицию, пожарных
и тело, лежавшее на земле.
Подняли простыню, и я понял: всё кончено.
РЕШЕТКА СЛИВА А ПОТЕРПЕВШИЙ
Такого я не ожидал.
Никак не ожидал. И даже сейчас не могу в это поверить.
Для меня Сами всё еще здесь.
Даже если его здесь нет…
Мы знаем, что его больше нет, но…
Всё, стоп.
Я его люблю и целую.
Давай сменим тему. Я настаиваю.
Чего ты ждешь?
Думаешь, я заплачу сейчас? Нет.
Я самый гордый в мире.
Что лучше — быть умным или хитрым?
Мне кажется, лучше быть умным.
А они — хитрые.
Что это значит? Если они видят драку, то влезают в нее,
поскольку знают, что хитрость поможет им выбраться.
А умные люди на рожон не лезут.
Убийство Сами Суэда на Порт-Майо
совершили два человека, приехавших на мотороллере.
Конечно, у нас в связи с этим преступлением
возникает ряд вопросов.
Почему это произошло? Что к этому привело?
А привели к этому разногласия
между людьми, которые участвовали в афере.
Когда начнет падать прибыль,
а она, по нашим оценкам, превышала 280 миллионов евро,
украденное нужно будет поделить, выдав каждому его долю.
Значит, Суэд сказал бы: «200 лямов мои».
Мули забрал бы 60–70 миллионов.
А Мимран, финансировавший аферу, получил бы меньше всех.
Миллионов 10–15.
Вы с самого начала договорились о сумме,
которую должны получить за свои инвестиции в дело.
А потом вы видите, какова была реальная отдача от этих инвестиций.
И вам становится как-то обидно,
потому что вы понимаете,
что на самом деле ваша доля должна быть больше.
Мы выяснили, что некоторые участники аферы,
вероятно, были информаторами полиции.
Без комментариев.
Без комментариев. Хорошо?
В деле были показания анонимного свидетеля.
Он заявил, что Арно Мимран был обижен
и разозлен на партнеров.
Он, видимо, думал так: «Что за дела?
Как эти два придурка стали в десять раз богаче меня?
Я теперь для них никто».
Пацаны его не уважают, смотрят на него свысока.
Это его бесит.
Вот примерно с этого у них и начался конфликт.
АНОНИМНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ
Мимран впал в депрессию и проиграл в казино огромные деньги.
Спустил всё свое состояние и влез в долги.
Он предлагает друзьям инвестировать в акции.
У него есть репутация,
и Сами ему вряд ли откажет.
Никто и не подумает, что у него нет денег.
Близкие убитого подозревают, что за этим преступлением
стоит Арно Мимран.
«Финансист» мог устранить Суэда,
чтобы не отдавать ему долг в 60 миллионов евро.
Наемные убийцы застрелили его из пистолета с глушителем.
Рядом с трупом были найдены 300 000 евро наличными
и кольцо в виде черепа.
Кольцо предназначалось для друга, который хотел подарить его своей жене.
АРНО МИМРАН
Вот основная версия убийства.
Мимрану нечем было отдавать 60 миллионов,
которые он занял у Сами Суэда.
И он счел… Вероятно, счел,
что проблема решится сама собой,
если Сами Суэд просто исчезнет.
И перед тем как уехать в Израиль,
буквально в последнюю минуту, Арно назначает Сами встречу на Порт-Майо.
А чтобы исполнители распознали свою цель
среди находившихся там людей, он дает Сами кольцо.
Это стало сигналом для двух киллеров, прятавшихся неподалеку:
Арно указал на жертву.
По нашим данным,
анонимный свидетель дал подробные показания по делу.
Жажда наживы заставила мошенников
нанять двух киллеров-уголовников.
Арно Мимрану…
…нетрудно было найти сообщников, чтобы убить Суэда.
Суэда самого подозревали в причастности к смерти
Амара Азуга по кличке Голубоглазый,
убитого незадолго до этого.
Говорят, что Мимран вступил в сговор
с друзьями Голубоглазого, которые хотели отомстить Суэду.
Интересы совпали. «У нас с вами общий враг.
Давайте объединим усилия и решим вопрос».
Вот и всё. Такая версия.
Но это лишь показания анонимного свидетеля.
Если бы он послушал меня…
- Нет, молчи… - Нет.
Послушал бы меня, был бы жив.
Деньги свели его с ума.
Со мной, говорит, ничего не случится.
«У меня полно денег.
Даже если похитят кого-то из моей семьи,
я могу заплатить хоть десять лямов выкупа».
Он считал себя неуязвимым.
В жизни у каждого своя роль.
Рабочий — это рабочий. Вор — это вор.
Бандит — это бандит. Убийца — убийца.
А он хотел быть то тем, то этим.
- Нет, погоди. - Нет.
Что он тут…
- У него не вышло. - О чём ты вообще?
Это же Сами! Твой друг.
- Он твой друг. - И мой, и твой.
Что тут сделаешь?
- Бред какой-то несешь. - А что ж он мертвый тогда? То-то.
Пойду покурю. Прямо бесишь меня.
Он мертв, потому что неправильно себя вел.
Если ты такой богатый — сиди тихо.
Вот так.
Ты говорил об этом с Марко?
Тогда у меня не было возможности с ним поговорить.
И я с ним это так и не обсудил. Не знаю, как начать разговор.
Да и не хочется мне об этом говорить.
Не спрашивай меня о нём.
Не спрашивай. Сколько раз говорить.
- Он же твой лучший друг? - По фигу.
Мы хотели говорить о Марко.
А ты мне крутишь яйца с углекислым газом и убийствами.
Убийства тебе нужны?
Иди в полицию. У них там вот такие дела лежат.
Меня десять раз принимали!
Так что с убийствами и прочей фигней ко мне не лезь.
Мне всё это по хрену.
Не был, не знаю, мои показания есть в деле.
Возьми и почитай.
У них всё по полочкам разложено.
Я тебе дам имя судьи. Десять раз уже сказал.
Сколько еще нужно — 40?
- Я уже говорил тебе. - А я не помню.
Говорил-говорил.
А он опять за свое. Хватит мне яйца крутить.
Жулики — не бандиты.
Они не стреляют в людей из пистолетов
и стараются не прибегать к насилию.
Они этого не умеют.
Поэтому они обращаются к тем, с кем сидели в тюрьме:
«Слушай, там один занял у меня, а теперь не хочет отдавать.
Выбьешь долг — бабки поделим».
Но это же бандиты.
Бандит — это зверь, хищник,
а не правозащитник.
Обратился к нему — берегись.
Если ты его впустил, он уже не уйдет.
Он дома. И заберет всё, что у тебя есть.
В этом деле уже пролито немало крови.
Миллионы вызывают зависть,
и разбогатевшие мошенники
знают, что за их головы уже назначена цена.
Так, жена звонит, сиди тихо.
Да, зая?
Час назад? Почему?
А в чём дело?
Не знаю. Она не говорила. А что?
Может, телефон разрядился.
Сейчас выйду.
Прости. Дочь не отвечает на звонки Синди уже несколько часов.
Волнуемся.
С тех пор как Марко вышел по УДО, я за него беспокоился.
Очень. За него и за его семью.
Мне кажется, он чего-то боится.
Точно боится. Иногда он сам не свой.
Иногда он надолго задумывается. Видно, что его что-то гложет.
Он много думает.
Раньше он таким не был.
Ему всё было по фигу. Теперь не так.
И это понятно. У него семья. Любящая жена.
Дети, внуки.
Ему бы уехать из страны.
Туда, где никто не найдет. Так было бы лучше.
ЗВОНОК №221, ДАТА: 19/04/13 ВИД ЗВОНКА: ИСХОДЯЩИЙ
Мули: Алло?
Мимран: Ага.
Мимран: До старости мы не доживем. Ману нас пришьет.
Мули: Этого я и боюсь. Нужно идти в полицию.
Мимран: Вот этого не надо…
Мули: Ага, речь-то обо мне. Он меня убьет, не тебя.
Мимран: Думаешь, сначала тебя?
Мули: Да. Меня первого.
От тебя он хочет деньги получить.
А я ему ничего не дам.
Марко и Арно, привет вам от Ману.
Скоро увидимся.
Вы поняли, да?
Вы знаете, кто, где, когда.
Подсказка вам.
Вы знаете когда. Знаете где.
Это видео…
…с угрозами.
Ты его видел. А раз ты видел, то и органы видели.
Скажи мне, что там, на этом видео?
Если бы я такое видео записал,
меня бы забрали, предъявили обвинение и посадили.
Ага. Но что ты от них хочешь — они на это смотрят сквозь пальцы.
Я же не пойду в полицию.
Но проблема не в этом.
Никто тебя не защитит, вот что.
Ты один в этом мире. Совсем один.
И с этим нужно разбираться по-взрослому.
И это хуже всего.
Ты боишься за жену, за детей, за всех близких.
И становишься другим.
Арно познакомился с итальянской телезвездой, парагвайкой,
и стал с ней жить.
Вот так взял и бросил дочь Клода Дрэя Анну,
которая его безумно любила.
Они знакомы с детства, он мужчина ее мечты.
И вот он в одночасье уходит к этой девушке.
А потом еще и ссорится с родственниками бывшей жены,
особенно Клодом Дрэем.
Он нарочно снимает виллу в Сен-Тропе рядом с Дрэями
и отдыхает там с новой девушкой.
Он как будто их провоцирует.
Мимран и семья Дрэй
всё сильнее ненавидят друг друга.
Наконец Клод Дрэй принимает радикальное решение.
Он обращается к следователям по делу об афере с квотами
и, по сути, доносит на своего бывшего зятя.
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛЕДСТВИЕ
Он живет на широкую ногу.
Купил «роллс-ройс», «ламборгини»…
Яхта, частные самолеты.
Но во Франции он официально ничем не владеет.
Он и Арно могут быть причастны к убийству Сами Суэда
из-за долга в 700 000 евро.
Конечно, я знал тестя Арно.
По-моему, потрясающий мужик.
Я знал его, но он не был моим другом.
Он меня тогда уважал, это да.
Я слышал, он плохо обо мне отзывался.
Не знаю почему.
Видимо, потому, что я дружил с Арно.
Клода Дрэя унизили.
Зять-прощелыга бесцеремонно бросил его дочь, и так далее.
Конечно, Дрэй сделает всё возможное,
чтобы отомстить Арно Мимрану.
Жалюзи на окнах его виллы в Нёйи не открывались с начала недели.
Во вторник утром дворецкий обнаружил там труп 76-летнего Клода Дрэя.
Ему трижды выстрелили в шею.
При этом в доме
не обнаружено никаких следов взлома или борьбы.
Давай поговорим об этой «тайне розовой комнаты».
Никто не входил и не выходил.
- Желтой комнаты. - Желтой, розовой, зеленой — я не знаю.
Странное убийство.
Как и все, мы узнали, что его нашли в доме в Нёйи
с пулей то ли в голове, то ли в шее.
Бандитом он не был.
Он был бизнесменом с кучей денег.
И его убили.
Тут до ребят потихоньку стало доходить.
Сами, месье Дрэй…
Если эти убийства связаны,
то выходит, что в Париже орудует группа киллеров,
а мы понятия не имеем, кто они.
В СМИ была информация,
что месье Дрэй обращался к властям,
например к таможенникам,
с компроматом на своего зятя.
Эти сообщения
показались родным месье Дрэя убедительными.
Но это не значит, что мы можем доказать
причастность Мимрана к его убийству.
Я ушел от его дочери, а убили его через три года.
Три года. Я не видел его три года.
Он всё же дедушка моих детей.
Он 15 лет был мне близким человеком.
Застрелили… Ужас.
Что вы подумали, когда узнали, что газеты связывают вас с убийством?
Полиция меня достала.
Я убил, меня подозревают —
ну не стану я убивать других своих близких.
Это же очевидно.
Мне хватает проблем. Я уже сам себе не верю. Бред какой-то.
На похоронах Дрэя Мимран нес его гроб.
Я долго смотрела на это фото.
Не могла поверить своим глазам.
Не верила, что всё настолько чудовищно.
Я не понимаю, как этот человек
мог нарушить первую заповедь.
Да, могу и ранения показать.
Без проблем.
В день, когда на меня было совершено покушение,
пуля прошла в четырех миллиметрах от моего мозга.
Она вошла в носовую полость, вот здесь,
и вышла отсюда.
Другая попала в руку
и просто ее разорвала.
Сюда попала,
вот шрам остался.
В живот мне
всадили три пули,
еще одну — в легкое.
Три, четыре, пять, шесть, семь, восемь.
И одна — в ягодицы. То есть всего в меня попало девять пуль…
Так что вот.
В декабре 2016 года Доминик Гез получил девять пуль.
Но каким-то чудом выжил.
Безусловно, он знал Мимрана и Мули лучше всех. Они были очень близки.
У Доминика Геза есть друзья-уголовники.
Говорят, он тесно связан кое с кем из восточных пригородов Парижа…
Это не так.
Абсолютно не так.
Я же трепач.
Я никогда не состоял в группировках и не знал людей оттуда.
Правда, подраться люблю, это факт,
люблю побузить и…
Я рабочий человек,
я из тех, кто с утра вкалывает, чтобы прокормить семью.
Вот так. У меня просто плохая репутация.
В афере он не участвовал,
никакого отношения к квотам не имел.
Он вообще тот период по большей части провел в тюрьме.
Но вот что поразительно:
он словно призрак.
Какое убийство, какое важное событие в этом деле ни возьми,
там точно будет Гез.
В ночь убийства Сами Суэда он был рядом.
Когда пришли арестовывать Мимрана,
у него на кухне нашли Геза.
Он как водяной знак.
Повсюду появляется, но ни в чём не виноват.
В любом случае мы можем спросить, как это делают в полиции:
«Не слишком ли много он знает?»
ЛЕА ФИОРЕНТИНО АДВОКАТ ДОМИНИКА ГЕЗА
Во всех делах об убийствах, этих или всех прочих,
принято начинать c зацепок.
Гильза, свидетель,
кто-то кого-то узнал, камеры наблюдения, что-то еще.
Так вот, в деле о покушении на месье Геза мы начинаем с нуля.
Ничего нет.
Ни одной гильзы.
Никто не опознал киллеров,
хотя всё случилось в центре 16-го округа.
Там рядом ресторан «Фландрен», полицейский участок.
Для 16-го округа стрельба — это нечто выходящее из ряда вон.
А мы начинаем с нуля.
Вы провели свое расследование и выяснили, кто в вас стрелял.
Я бы предпочел не отвечать.
Они разбогатели,
и с их стороны логично было бы сбежать, исчезнуть
и тихо тратить свои деньги где-нибудь на пляже в Коста-Рике.
Не тут-то было!
Вот с чего начались их проблемы.
Вот почему всё в итоге рухнуло.
Люди мрут как мухи.
Их друга убили на Порт-Майо.
Амара застрелили в баре в Сен-Манде. Весь Париж стоит на ушах.
За ними началась охота, поймают — шкуру сдерут.
А они ходят по Парижу в своих шубах, сорят деньгами,
лезут в шоу-бизнес, проводят умопомрачительные бар-мицвы.
Вот главная проблема фигурантов этого дела.
Они не могли сидеть тихо и не высовываться.
Ну вот, папа устроил сыну небольшую вечеринку.
Тихую такую.
- Маленькую. - Очень маленькую.
На бар-мицве
едят, пьют, тусуют, а назавтра всё забывают.
Кроме звезд, которые там были.
А там были Гад Эльмалех, Никос Алиагас…
Марко вдохновлялся…
Там был М. Покора.
Группа Sexion d'Assaut, Мэтр Гимс.
Сирил Хануна!
Еще был…
И у Арно, и у меня на бар-мицвах было полно полицейских. Ага.
Мы узнавали их — и только.
Плевать. Они едят и пьют. Всем довольны. Их пригласили.
Дамы и господа,
среди нас, видимо, есть те, кого сюда не приглашали.
Мы их узнаем. Не волнуйтесь.
Здесь есть шпионы.
Дамы и господа, не волнуйтесь.
У нас есть частные детективы, у них всё под контролем.
Сотрудники полиции посещали некоторые вечеринки
и наблюдали за конкретными людьми.
Но опять-таки — никто не понимал…
Пока не всплыли факты и не началось расследование,
никто до конца не понимал,
что происходит за кулисами
и почему люди из темного мира организованной преступности
тусуют с аферистом-выпендрежником.
Фаррелл Уильямс мне не зашел.
Атмосферы не было.
Вот Эйкон — другое дело.
Пафф Дэдди — это просто улёт.
Всё как мы любим:
телки, бабки, вечеринки. Всё как мы любим!
Хочется с ним сбежать.
Арно всегда приглашал только богатых.
А я звал и богатых, и бедных. Почему?
Потому что так веселее.
Каждой твари по паре.
«Да-да, конечно».
А потом бедный приходит и берет пирожное с твоего стола.
Без всего этого неинтересно.
Мы имели дело с теми,
для кого финансовые преступления стали нормой,
с теми, кто постоянно нарушал закон.
Их надо было наконец остановить.
Сами они с преступного пути не свернули бы.
23 АПРЕЛЯ 2013 ГОДА
ПАРИЖ, ЕЛИСЕЙСКИЕ ПОЛЯ СЕГОДНЯ
Я был в клубе «Лявиасьон», играл в покер.
Выиграл 130 000 евро.
Прихожу домой, всё как обычно. Ложусь спать.
Потом вдруг просыпаюсь —
«Папа, это полиция».
«Какая полиция? Что случилось?»
А мне говорят: «Мули, мы всё изымаем. Причину ареста ты знаешь».
Меня везут в дом, который я только что купил.
Его недавно продали.
«Красиво живешь, Мули».
Ну и стали всё выносить.
Все мои вещи — пиджаки, брюки, туфли.
Всё забрали. Подчистую. Кончилось кино.
Пленка порвалась.
Когда они вешают на дверь извещение об изъятии…
Ты чувствуешь себя голым.
Из тебя как будто душу вынули. Всё забрали, даже одежду.
НОВОСТИ С ЖИЛЕМ БУЛО
Начался процесс по делу об одной из невероятных афер последних лет.
В Париже судят 12 человек,
обвиняемых в присвоении более миллиарда евро
посредством махинаций с углеродным налогом.
ДАВИД-ОЛИВЬЕ КАМИНСКИ АДВОКАТ МАРКО МУЛИ
Он позвонил нам в воскресенье и предложил поработать
над его делом.
Я старательно разложил по полочкам все факты,
говорившие против него.
Через 10 минут он сказал: «Отлично».
А потом откуда ни возьмись
появился журналист.
С камерой. Марко решил дать интервью.
Марко Мули, по данным полиции, ключевая фигура аферы.
Он отвечал за всё — от планирования до отмывания.
Сам Мули с этим не согласен.
Я немного задолжал другу.
Он сказал: «Открой два счета, и долга нет».
Я согласился. Но я не искал углерод.
Это углерод меня нашел.
Я вообще думал, это кислород для пожарных.
Вспоминаются слова Сен-Жюста:
«Общественное достояние учреждается для исправления недостатков социума».
Тот, кто крадет деньги из бюджета, обворовывает всех нас.
Нетрудно подсчитать, во сколько стране обошлась афера с НДС.
Можно перевести это в больничные койки, в рабочее время врачей…
Это не абстракция. Эти деньги мы могли потратить на конкретные вещи.
Месье Амар мне прямо сказал, с глазу на глаз:
«Мули, ты сядешь на восемь лет».
Я засмеялся. «Суд-то еще не начался», — говорю.
«Я попрошу десять, дадут восемь».
В конце процесса судья сказал:
«Приговор будет вынесен 7 июля».
А я ему:
«Ваша честь, а нельзя сделать это в сентябре? Я бы отпуск отгулял».
Он назначает заседание на девять утра 7 июля.
Это значит, меня посадят.
В общем, приговор в июле.
А пока я тусую
с Арно и всеми остальными.
Он говорит: «Насчет суда не волнуйся.
В тюрьму нас не отправят».
А я очень даже волнуюсь, просто не хочу ему об этом говорить.
Не хочу, потому что он в тюрьме еще не сидел.
Он не знает, что его ждет.
Думает, посидит месяц-другой, да и выйдет. Нет.
Я знаю, что всё будет иначе.
Он не представляет, каково это.
Думает, что отвертится.
Тут таможенники прошлись.
Видишь?
Пусто.
Ты, похоже, в тюрьму сесть не боишься?
Еще как боюсь. Он больной.
Как не бояться-то?
У меня же дети.
Конечно, боюсь. Но что тут сделаешь?
Он больной. Думает, мне всё равно.
7 ИЮЛЯ 2016 ГОДА
Арно Мимрана приглашают в зал суда.
Прокурор просит приговорить его к десяти годам тюрьмы.
Арно Мимран знал, что прокурор запросил для него десять лет
с взятием под стражу в зале суда.
И из всех подсудимых только он взял с собой
на оглашение приговора сумку с личными вещами.
Он понимал, что, скорее всего, сядет,
причем надолго.
Почему он так поступил?
Потому что если ты игрок, надо уметь проигрывать.
Он показывал своим детям,
что принимает приговор.
Сделал глупость — будь готов отвечать за нее.
И третья причина:
Арно Мимран — это человек, который не привык
убегать и прятаться.
Наступает 7 июля.
Предыдущий день я провел с Арно.
Еду в суд на оглашение приговора.
Опаздываю. И тут у меня звонит телефон.
Бог, что ли…
Телефон звонит, я не отвечаю.
И тогда приходит СМС:
«Марко, тебе дали восемь лет и выписали ордер на твой арест».
У меня проблема.
Восемь лет. Что еще может случиться?
Давай, жонглируй!
В жизни ничего другого нет.
Одно жонглирование. Жизнь — она такая.
Жонглируй деньгами, полицией, бандитами,
чем и кем угодно.
Люблю смотреть на жонглеров. Почему?
Мы с ней занимаемся одним и тем же.
На следующий день я получаю по WhatsApp фотографию.
И кого же я вижу? Марко Мули,
сидящего в экипаже на римской улице.
На втором фото он делает вид, что открывает дверь полицейской машины.
И текст.
«Приговор слишком суров».
И специально для меня:
«Я не в бегах.
Мне просто надо всё обдумать. Еще раз хорошенько обдумать».
Как он мог уехать?
Он уехал, потому что сомневался…
Потому что ему дали срок и выписали ордер на его арест.
Зная, что меня ждет арест, я бы тоже не пошел в суд.
Я бы тоже уехал, сделал бы ноги.
Понимаешь?
Молодец.
Вот это баланс.
Придется у тебя тело одолжить.
Да.
Марко мог бы спастись. Мог бы остаться в Израиле.
Но он вернулся. Он всё обдумал
и сказал себе: «Я делал всё это не для того, чтобы кончить вот так».
В день, когда его взяли, он мне позвонил.
Арестовали его в Швейцарии,
а там полицейские добрые.
И вот он позвонил мне на мобильный.
«Привет, Тити». — «Привет».
«Всё, меня взяли», — говорит он.
И продолжает: «Придется посидеть. Хотя я и сам не хотел сдаваться.
Поймали — ну и ладно. За всё надо платить».
ПРИВЕТ, ТОВАРИЩ
ЭТО Я, МАРКО. НАС ВЗЯЛИ, БРАТ
Я расскажу историю о тебе.
- Обо мне? - Да, ты тогда уже сидел.
Когда меня судили,
одна адвокатша курила
с одним из прокуроров, которые тебя обвиняли.
И она сказала: «Месье прокурор,
по поводу Марко Мули —
прокуроры в апелляционном суде оказались гораздо мягче вас».
А он: «Это нормально.
Просто в апелляционном суде прокурор не еврей.
Им надо бы еврея, такого, как я. Я всем подсудимым-евреям
выдаю по полной!»
- Да ладно. - Хорошо они поработали.
Чего нам злиться на прокуроров.
Они изучили улики и просто размазали нас.
Вот именно.
Марко, у прокуроров работа такая.
У меня с Амаром хорошие отношения. Мы здороваемся, уважаем друг друга.
- С Амаром? - Да.
- С Амаром?!
Ты забыл, что он раскопал мои дела
27-летней давности?
Я готов отвечать за то, что сделал, но не 27 лет спустя!
Я сбоку припека во всех этих делах. А главный кто?
Главный — ты. Ты всё это придумал.
Ты сам так говорил!
Я сбоку припека. Я иду туда, где пахнет деньгами.
Ты же воспользовался этим.
- Чем? - Ну хватит, Марко.
- Что? - Ты пользовался системой.
Не будем об этом. Ну?
Ты рубишь сук, на котором сидишь.
Ты получал бешеные деньги и нарушал закон.
Да у меня же всё отобрали.
Да, но даже в полиции сказали: «Жаль, что всё кончилось.
Следить за вами было приятно».
Но всё и вправду кончилось. Одни воспоминания.
Но ты же сам этого хотел.
Я денег хочу!
Зачем пять лет сидеть в тюрьме, если денег не осталось?
Обычно-то как — делаешь дела, садишься, завязываешь, но деньги при тебе,
и жизнь прекрасна.
А у нас вышла какая-то хрень. Что ты несешь?
Мы херней занимались.
Углерод — плохой бизнес. Так, погулять,
повыпендриваться
да кучу проблем поиметь и с бандитами,
и вообще везде.
- С семьей… - С семьей, женой, детьми, со всеми.
Вот что я вам скажу. В тюрягу я больше не сяду. Не дай бог.
Я что-нибудь придумаю. Они меня разорили.
Теперь поговорим о делах.
Мы едем в тюрьму, в Сантэ.
Вот так. Днем мечтаешь, а ночью мучаешься.
Сна как не бывало.
Вот говорят, есть бог и есть дьявол.
Веришь в бога, верь и в дьявола.
Сейчас мы едем к дьяволу.
Всё замирает.
В тюрьме твоя жизнь замирает. Полностью, абсолютно.
Кто знает, выйдешь ты утром на волю по дневному УДО или нет.
Всё может случиться.
Что говорят о тебе в тюрьме?
«Он миллиардер.
У него есть деньги, и у нас будут».
Одни пацаны тихие,
другие лютые, докапываются до тебя.
Тихих ты игнорируешь, на фиг не нужны.
Ну а лютым даешь в морду, потому что надо себя поставить.
Правда, они бывают сильнее.
Приехали. Вот мой спецотель на улице Сантэ, дом 42.
Спасибо.
В три часа дня он решает…
Это радио «Френ», привет.
Сегодня мы начнем с выражения, которое слышим очень часто:
«Исчезни». Здесь оно звучит постоянно.
Всё, чего мы хотели, — исчезнуть.
Надеюсь, правосудие прольет свет на все эти события, и правда всплывет.
Однажды Марко Мули расскажет всё, что знает,
выговорится
и выпустит наружу всё, что в нём сидит.
Прямо он к этому причастен или косвенно,
но совесть у него, мне кажется, нечиста…
И руки у него в крови.
Но Марко — один из твоих лучших друзей.
Мой лучший друг.
Марко Мули был моим лучшим другом.
Что ты говоришь?
Кто это сказал — он или ты?
Он.
Это очень обидные слова.
Кстати, как-то в Израиле я прошел проверку на детекторе лжи.
В полиции.
Они принесли полиграф, чтобы выяснить, знаю ли я что-то про Сами.
И я прошел эту проверку.
И ушел оттуда по-королевски.
Почему? Потому что я говорил правду, и это подтвердилось.
И вот еще что. Зачем я буду отвечать,
это же фигня,
его слово против моего, пустой трёп…
Значит, он мой лучший друг.
Тащи сюда детектор лжи.
Увидишь, что я не вру.
Нет, хорош мне яйца крутить,
ты говорил об ужасных вещах.
Мы останавливаемся, и я забираю у тебя камеры.
Принесешь детектор — отдам.
Я работаю в испанской спецслужбе.
В антитеррористическом подразделении.
ХОСЕ АНТОНИО ЛАНДА ПОЛИГРАФОЛОГ
Я семь лет проработал в американском посольстве в Мадриде.
А потом перевелся в Тель-Авив,
в Полиграфологический институт Израиля.
Добрый день.
Здравствуйте.
Садитесь, прошу вас.
Спасибо.
Какие у вас холодные руки.
Это нормально. Я волнуюсь. Не привык к такому.
Намерены ли вы говорить правду во время теста?
Для этого я сюда и пришел.
Так не пойдет. Да или нет.
Да.
Вам когда-нибудь угрожали смертью?
Да.
Вы боитесь за свою жизнь?
Я не могу ответить на этот вопрос.
Сами Суэд говорил вам, что боится за свою жизнь?
Нет.
Вы в какой-либо степени причастны к убийству Сами Суэда?
Нет.
Вы в какой-либо степени причастны к покушению на Доминика Геза?
Нет.
Продолжаете ли вы считать Арно Мимрана своим другом?
Вопрос не по существу.
Можете ли вы однажды снова совершить мошенничество?
Нет.
Да, сесть в тюрьму страшно. Это уж точно.
Но я смотрел сериал «Побег»
и уже ее не боюсь.
Сяду с радостью.
Потом выйдешь, деньги есть, и снова можно мутить.
Вряд ли у них всё отобрали. Не верится мне.
Сколько нам удалось вернуть из этих 1,6 миллиарда?
Бросьте.
Может, 200 миллионов.
Это немало.
Но разница…
Эту разницу
мошенникам удалось от нас спрятать.
Ну, хоть семье есть где жить. Он никогда…
Это ты зря, Серж.
Мамой клянусь, ты козлина каких мало.
А что, мне тебя бомжом называть?
Да, я бомж!
- У меня ни гроша. - Ладно, ты бомж.
Это у тебя-то ничего нет?
Думаю, вернуть эти деньги
будет очень сложно.
Интересно, не ищет ли их еще кто-то кроме нас.
Не хотел бы я быть тем, у кого эти деньги. Спал бы плохо.
И не только из-за угрызений совести.
Вот какие мы получили результаты.
- Не под запись. - Да.
Пусть он правду расскажет. Ты не видишь, что он врет?
Полегче, а то мне страшно.
Ну что, начнем?
Итак…
Можно вас называть Марко?
Конечно.
С радостью сообщаю,
что вы правдиво ответили
на все вопросы, которые для нас были очень важны.
Я сказал правду?
В судах Франции тесты на полиграфе
доказательством не считаются.
По словам Ланды, обмануть полиграф могут только лица,
прошедшие специальную подготовку.
Расследование покушения на Доминика Геза продолжается.
В июле 2016 года брокер Клапуцкий
получил семь лет тюрьмы за участие в афере с НДС.
Спустя год он вышел на свободу по решению апелляционного суда.
Больше никаких обвинений ему не предъявлялось.
Грегори Зауи приговорили к восьми годам тюрьмы.
Когда он вышел из тюрьмы, сотрудники минфина
попросили его поделиться с ними опытом.
Но он им отказал и поступил в школу актерского мастерства.
Арно Мимран находится в заключении с июля 2016 года.
15 апреля 2021 года его обвинили в соучастии в убийстве Дрэя
и «убийстве в составе банды»
по делу Сами Суэда.
До решения суда он считается невиновным.
Кроме того, 25 июня 2021 года окружной суд Парижа
дал ему 13 лет за причастность к похищению швейцарского финансиста.
Мимран подал апелляцию. Дело будет рассмотрено повторно.
В июне 2021 г. Марко Мули был арестован по делу об убийстве Сами Суэда.
Его отпустили, не предъявив обвинений.
Расследование продолжается.
По делу об афере с НДС его, Мимрана и их сообщников
обязали выплатить государству €238 млн.
Он хочет стать поэтом-песенником или биржевым консультантом.
Бирже квот «БлуНекст»
афера с НДС нанесла смертельный удар.
В декабре 2012 года она закрылась.
Потери Франции от действий мошенников достигли €1,6 млрд,
других стран ЕС — не менее €6 млрд.
Присутствие в фильме второстепенных персонажей
не означает, что они знали о преступлениях
или участвовали в них.
Перевод субтитров: Эльвира Сименюра