Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
NETFLIX ПРЕДСТАВЛЯЕТ
«МНЕ НЕ ЗАБЫТЬ НИКАК ТОТ КРИК РАЗДАВШИЙСЯ ПОСЛЕ БОМБЕЖКИ
И МРАК НАКРЫЛ ВСЮ ШКОЛУ В МИГ ОТ УЖАСА КРИЧАЛИ КРОШКИ»
ОЗ
ТЕНЬ В МОИХ ГЛАЗАХ
В начале 1945-го Сопротивление не раз просило британцев
разбомбить штаб Гестапо в здании «Шелл» в Копенгагене.
Но те не решались.
Схваченных членов Сопротивления держали там под крышей как прикрытие.
Но в марте Гестапо было так близко к разгрому Сопротивления,
что было принято решение о бомбардировке.
ЮТЛАНД, ФЕВРАЛЬ 1945 ГОДА
Затяжка на чулке.
Замажем лаком.
К тебе тут пришли.
- Они приходили ко мне. - Что?
Мама сказала, приходили двое.
- Я останусь здесь? Ненадолго? - Здесь?
- На пару часов. - Нет. Ты рехнулся?
- Почему? - Нельзя. Свен, лучше уходи.
Меня же убьют.
Я не могу помочь.
Понимаешь? Не могу.
С Петерсеном говорил?
Не могу его найти.
Лучше иди в здание «Шелл».
- Там и увидимся. - В «Шелл»?
Да.
- Пойду туда. - Хорошо.
Фреде?
Мой долг, десять крон.
Пока.
Даже за стол надо садиться в униформе?
Перестань. Это просто белая рубашка.
Зачем мы терпим эту крысу?
А? Можешь объяснить?
Позор.
Как день прошел, бабуль?
Это не тот сын, которого ты родила.
Того сына больше нет.
Что с ним стало?
Он стал полицейской крысой. Предателем.
- Как ты смеешь! Иди сюда! - Не лезь, отец.
- Пошел ты, свинья! - Да что с тобой?
- Не лезь ко мне! - Стоять, чёрт возьми.
Наши кулаки сокрушат их Если они нас разозлят
Молодежь, молодежь
- Наш флаг… - Я знаю, папа!
Наш флаг реет впереди
Мы маршируем в будущее Плечом к плечу
Маршируем за Гитлера Несмотря на ночь и невзгоды
- Флаг молодежи… - Что же ей тут нужно?
Тут…
Она хочет выйти за Хенрика За Хенрика, за Хенрика
Хочет выйти за Хенрика, за Хенрика
Так скажи же «да» и улыбнись Улыбнись, скажи «да» и…
Пригляди минутку за Сельмой.
ОКНА - СТАВНИ - КАРТИНЫ
Девушка по улице гуляет, гуляет
Что же ей тут нужно?
Что же, что же Что же ей тут нужно?
Она хочет выйти за Хенрика За Хенрика, за Хенрика
Она хочет выйти за Хенрика, за Хенрика
Но ей не разрешают Ей не разрешают
Ей не разрешают, не разрешают
- Так выйду за Петера, за Петера - Свен! Свен Нильсен!
- Свен! - Так выйду я за Петера…
Свен. Свен Нильсен?
Ты Свен Нильсен?
- Нет, это не я. - Покажи документы.
- Не я. - Документы покажи.
- Ну же. - Это не я.
Это не я.
СВЕН НИЛЬСЕН
Что ж, всё в порядке.
Поздоровайся с Паулем.
ОКНА
Чёрт возьми.
- Взгляните, герр Шульц. - Есть.
Ева! Папа, Это Ева из нашего класса.
Ева, это я, Грета.
Ева!
- Кто это, как думаешь? - Стукач.
Слишком много знал.
Мам, он слишком много знал?
В этом всё дело, да?
Идем.
Идем же.
Милый, там ничего нет.
Генри, мы же опоздаем.
Мы же… Да пойдем же!
Генри…
Генри!
Ну, что у тебя, Генри?
Мелкий ты упрямец.
Мы никуда не можем пойти.
Но самое страшное - голос.
Плохи дела, да, Генри?
Надо ведь отвечать матери, когда она спрашивает.
Если не отвечать, мама будет нервничать.
Ну же, расскажи, что случилось.
Что ты там видел?
Скажи.
Что ты видел?
Видел людей в машине?
Ничего не понимаю.
Скажи уже что-нибудь, Генри!
Говори!
Скажи что-нибудь.
Возьми себя в руки!
Будь мужчиной, а не слабым тюфяком!
Это кажется жестоким, но порой лучше всего их немного напугать.
Теперь скажешь что-нибудь, Генри? Ну?
Можешь что-нибудь сказать?
Можешь?
Значит, не можешь.
Я тут подумала.
У меня сестра в Копенгагене.
Там неба почти что не видно, а он больше всего боится неба.
Ишь ты, выклянчил поездку в Копенгаген,
ведя себя как девчонка.
Что ж. Желаю тебе удачи.
Я на днях у сестры в школе рассказывал про наш отряд.
Говорю: «Лечу я как-то, и тут навстречу немец. Херанул по нему.
Дети хихикают. Я продолжаю:
«Вдруг сзади догоняет еще один. И его херанул».
Дети уже вовсю смеются.
Училка злобно перебивает меня:
«Как вы так можете? Это же дети!»
А я ей: «Да какие дети? Фашисты!»
Господа.
Пара слов перед инструктажем.
- У вас 977, так? - Так точно.
Это майор Трулсен из разведки Дании.
У него есть для вас сведения.
Вы выполняли боевую задачу в Ютланде пару недель назад с Брауном и Смитом?
Так точно.
Они доложили, что атаковали штабное авто немцев под Хобро.
Так точно.
Мы получили телеграмму от местного подполья.
Это было не штабное авто. Такси везло людей на свадьбу.
Шофер и три девушки.
Мы просим пилотов быть внимательнее.
Есть, сэр.
Хорошо. Увидимся на инструктаже, парни.
И мы могли их убить.
Но это были не мы.
Идем, Реджи.
Итак, план такой.
Я задам вопрос.
Если не ответишь, я спрошу, готов ли ты.
И тогда ударю кнутом.
Приступим?
- Я ничего не знаю. Я лишь… - Да, ты мелкая рыбешка.
- Верно. Так и есть. - Ты не рыбешка.
Ты гнус. Мелкий паразит.
Снимай рубаху. Садись на стул, поднимай руки.
Как пожелаете.
Ты у меня заговоришь.
Как и все.
На вид это не очень впечатляет.
И после первого удара ты будешь думать, что ты здорово терпишь боль.
Но нет.
Следующий удар принесет мучения.
Мы знаем, что ты один из лидеров.
С кем из них ты работаешь?
Трулсен, Шок, Борк Андерсен, Липпман, Тимрот?
Андерсена знаю.
Мы у него мясо покупаем.
Готов?
Где вы проводите свои встречи?
- Не знаю… - Готов?
Ты расслабься.
Так легче будет.
Кто связной между датской разведкой и Советом Свободы? Готов?
Что?
Я тебя не слышу.
Твое время вышло, грязный предатель.
Ты не можешь меня бить, когда я не готов!
Задаешь вопрос, спрашиваешь, готов ли я, - и бьешь!
Такой был уговор.
Ты мерзкий недочеловек!
Иди сюда.
Вы что! Отойдите от двери.
СВОБОДНАЯ ДАНИЯ
Сестра Тереза?
- Да. - Настоятельница хочет вас видеть.
Говорят, ты себя истязаешь.
Мы же не иезуиты 15-го века.
Мы сёстры Святого Иосифа.
Зачем ты это делаешь?
Ответь же, пожалуйста.
Я ищу Бога.
Что?
Я ищу Бога.
Думаешь, он явится к тебе из-за твоих самоистязаний?
Если не делать этого, он меня накажет. И я пойму, что Бог меня видит.
Богу не нужна твоя боль.
- Тереза, Бог вездесущ. - Но это невозможно.
Вы посмотрите вокруг.
Неужели Бог так низко ценит нас, людей?
Бог любит людей.
Разве евреи не люди?
Но они не считают Христа Сыном Божьим.
И это карается смертью?
А дети под бомбами в Лондоне и Берлине?
Те, кого насильно увозят и убивают в лагерях?
- Нам об этом неизвестно. - Они не люди?
Тереза, Бог есть и в тебе,
и в тех, кто страдает.
Ему не прекратить их страданий, но…
Он может дать им утешение.
А если они утратят свою веру?
У них ничего не останется.
Да.
У них ничего не останется.
Я прекрасная Елизавета Тюрингенская.
В мире царят голод и страдание.
Сейчас очень тяжело.
Да, но говорят, что скоро всё пройдет.
Да.
Но бедный Генри…
Самое страшное - большие открытые пространства, где много неба.
Да, представляю.
Там его приходится тащить силой.
Мы о нём позаботимся.
- Огромное вам спасибо. - Не за что.
Мы рады помочь.
- Привет. - Поздоровайся с тетей Анной.
Доброе утро, Ригмор. Спалось хорошо?
Это из-за того, что ты видел погибших в горящей машине?
Ты поэтому не можешь говорить?
Ригмор.
Мы говорим только о приятном, помнишь?
Это Волле.
Некоторым мишкам не нравится, что дети их постоянно тискают.
Но Волле не возражает.
- Надо спешить на поезд. - Да.
Пусть пишет в блокноте. Это помогает.
Да, конечно.
Милый мой мальчик, здесь тебе будет хорошо и спокойно.
Тебе тут понравится.
Ты позаботишься о Генри?
И в школе тоже?
Я говорила с сёстрами.
Они уже его ждут.
Увидимся через месяц, милый мой.
Хорошо?
Ну пока.
Старайся говорить.
Ну всё. Беги. Не опоздай на поезд.
Внимание!
Операция «Карфаген» станет самым рискованным нашим заданием.
На скорости 450 км в час мы влетим на минимальной высоте
прямо в сердце столицы
и нанесем разрушительный удар лишь по одному зданию.
Цель - штаб Гестапо в Копенгагене.
Здание «Шелл».
Задача - уничтожить архивы и убить как можно больше фрицев.
Чтобы обойти радары, полетим низко через Северное море
в сопровождении 30 «мустангов».
Пересечем Ютландию,
пойдем к Зеландии и здесь, у озера Тиссё,
разобьемся на три группы.
Первая летит сразу на Копенгаген.
Вторая группа делает круг над озером. Третья - два круга.
Так мы разделимся.
Ударим поздно утром,
в разгар рабочего дня, чтобы жертв было как можно больше.
У нас будут бомбы замедленного действия.
Взрыв через 30 секунд после удара.
В Гестапо нас будут ждать.
К сожалению, они разместили 30 членов датского Сопротивления
прямо под крышей, как своеобразный живой щит.
Я передаю слово майору разведки Трулсену.
Господа.
Гестапо уже опасно близко к тому, чтобы разгромить подполье в Дании.
Поэтому уже много месяцев лидеры умоляют нас
провести эту операцию ,
даже ценой жизни наших товарищей.
Мы должны это сделать.
Пожертвовать несколькими жизнями, чтобы спасти многих.
Пока, мам.
Пока, милая.
Пока, Генри.
Ева тоже видела смерть. Человеку выстрелили в голову.
Но ты же говоришь, да, Ева?
- Тогда скажи что-нибудь. - А что я должна сказать?
Видишь? Она говорит, хоть и видела смерть человека.
Попробуй.
Скажи что-нибудь.
Ничего. Наверное, у тебя просто горло осипло.
- Может, булочка поможет? - О нет.
Идем.
Это опасно.
Видишь ли,
настоящий ужас в том, что тут живет Гиппопотам.
А в Гиппопотаме живет Ведьма Смерти.
И ее острые пальцы сделаны из костей мертвых детишек.
Но это не самое страшное.
Взглядом она прожигает насквозь, смотреть ей в глаза нельзя.
Никогда!
Но и это не самое страшное.
- Самое страшное… - Булочки отравлены.
Один укус - и ты умрешь.
Идем.
Ты наверное, хочешь знать, зачем нам смертоносные булочки.
У Ригмор есть противоядие.
Так, Генри. Сейчас будет трудновато.
- Да. - Мы выходим на широкую улицу.
- Тут видно много неба. - Очень широкая улица.
Но мы поступим так.
Мы обвяжем тебя веревкой, и я буду тебя тянуть.
- Ты просто иди. - Да.
Так мы и перейдем улицу.
А Ева будет идти за тобой.
Пойдем, Генри. Вперед!
Идем.
- Ева, толкай его. - Толкаю.
- Идем, Генри. - Идем.
Уже почти пришли. Бояться нечего.
Ну идем же, Генри. Ева, толкай.
Давай. Ты сможешь.
Давай.
- Ну же. - Ну давай.
Ты смог!
- Да, ты смог! - Завтра сможешь пройти без веревки.
Да.
- Нет! - Рехнулся?
Она же отравлена.
Надо обмакнуть ее три раза.
А потом подержать перед Иисусом.
Вот теперь можно есть.
Мы живы!
УРА!
Ура!
Вот вы где. За мной. Мы едем на экскурсию.
Мой кузен Генри. Он не говорит.
Да-да. Привет, Генри.
Стой. Стой, свинья. Стой!
Стой!
- Нет. - Отстаньте от меня.
Идем, дети. Нет, не смотрите. Не надо.
Идите дальше. Не стойте. Не смотрите. Отвернитесь. Скорее.
Нет, отвернитесь. Эй, не надо смотреть!
Вперед. Мы уходим.
Гестаповские свиньи!
Лежать. Стой, когда тебе говорят.
Чем могу помочь?
Ты дьявол.
Если не найдешь Господа, сгоришь.
Что?
Тереза!
Что ты такое творишь?
Предатель.
Грязная свинья.
Фреде, ты идешь?
Эй.
Слышите?
Слышу.
Где мы?
В тюрьме Вестре?
Нет, в здании «Шелл».
В здании «Шелл»?
Я шел по лестнице. Я под крышей здания «Шелл».
- Под крышей? - Да, под крышей.
Мы на чердаке. Под крышей.
Под крышей здания «Шелл».
Сколько тут наших?
Я не знаю.
Около 30.
Или 40.
Надеюсь, скоро переведут в тюрьму Вестре.
Нет.
Нет?
Мы - живой щит.
Налет неизбежен.
Британский?
Думаете, прилетят?
Да.
Нас пустят в расход?
Да.
Но…
- Почему вы так уверены? - Я там был.
Когда приняли решение.
- Что их ВВС будут нас бомбить? - Да.
- Но вы всё же оказались тут. - Да, признаю, это немного странно.
- Абсурд. - Да.
Абсурд.
Эй! Стойте.
Повернитесь.
Можете идти.
Что вам нужно? Скажите.
Недавно
вы кое-что сказали.
Насчет Господа.
Я этого не понял.
- И уже слишком поздно. - Что поздно?
Война окончена.
Я обречен.
- Очень жаль. - Не надо мне жалости.
А что вам нужно?
Вы сказали, что мне надо найти Господа.
- Он не любит черную униформу. - Но у вас черная ряса.
Что Бог говорит о лицемерных святошах, чурающихся реального мира?
- Мне нельзя говорить с вами. - Ведь у меня нет нимба.
Я воплощение дьявола.
Поцелуйте меня.
Что?
За поцелуй с таким, как вы, Бог точно покарает.
И я пойму, что Он есть.
Целуйте.
Нет.
Ну.
Эй.
Нет.
Меня не убило молнией.
Бога не существует.
Проходите.
Вы знаете, что мы каждый год ставим «Елизавету Тюрингенскую».
Она жила в Германии 13-го века.
Хоть она была королевских кровей, она всеми силами старалась
помогать бедным.
И что случилось потом?
Да, Грета?
Богатым злым евреям не понравилась ее помощь людям.
Однажды, когда она шла с корзинкой хлеба, евреи остановили ее.
Евреи - вряд ли.
А в остальном ты права.
А что было потом,
когда они решили проверить содержимое корзинки?
Ригмор?
- Хлеб стал розами. - Бог сотворил чудо.
Чтобы помочь Елизавете спрятать хлеб, Он обратил его в розы.
Да?
- Сестра Анна, можно вас? - Тереза, продолжишь урок?
Да, Ригмор?
Как мог хлеб стать розами?
В этом и заключается чудо.
Есть множество свидетельств того,
как статуи Девы Марии вдруг оживали и начинали плакать.
В Чивитавеккье, в Италии, она иногда плачет кровавыми слезами.
Говорят, другие Богоматери даже могут говорить.
Но как?
Ведь Бог может всё.
- Всегда? - Да.
Даже когда спит?
Бог никогда не спит.
- Но как он за всем следит? - Ну, иногда…
Иногда…
…хотя и крайне редко…
…что-то может его отвлечь.
И сестра Тереза велела нам бросить на пол карандаши.
Мы так и сделали.
И они так и лежали на полу.
Потом велела их поднять.
Потом сестра Тереза сказала,
что часы и минуты Бога совсем не такие, как у нас.
Видите? Это заняло секунды три.
Вы три секунды смотрели не на меня, а на карандаши.
Часы, минуты и секунды Бога очень отличаются от наших.
И для Бога один день
может быть как 100 лет.
Или одна секунда может казаться Богу годом.
И если отвернуться
на пару секунд,
то Его как бы нет.
Если Бог роняет карандаш, он отворачивается.
И исчезает на два года.
Ясно. Сестра Тереза так сказала?
Я думаю, нам просто очень не повезло,
и Бог прямо сейчас спит.
Пока мы тут живем.
И это может длиться сто лет.
А если он крепко уснул, то и дольше.
Тереза!
Что это?
Что тут случилось?
С мышцами, которыми ты редко пользуешься?
Это была улыбка?
Так ты умеешь улыбаться?
ОНА ЧОКНУТАЯ
- Это точно. - Что там?
Я?
Если тут кто и чокнутый, так это ты!
- Ты точно чокнутый, ясно? - Да.
Я гавайская монахиня по имени Генри.
Я обожаю свою племянницу Ригмор.
Она у меня умница и красавица.
Ее папа и мама тоже хорошие.
Они говорят, что войне скоро конец.
И это очень хорошо, ведь Бог пока отошел за сигаретами.
- Гениально. Супер. Браво! - Браво! Бис!
Хотите еще? Тогда посмотрите на это.
Генри, старайся не отставать.
Привет, меня зовут Генри.
Я не могу говорить,
но если нам с Ригмор дадут по печеньке,
то я тут же вылечусь.
Ну нет. Пора спать, дети.
- Браво. - Вышло очень здорово.
Сестра.
Что такое?
- Вы поцеловали меня, так как я дьявол? - Да.
Я больше не хочу быть дьяволом.
Сестра!
Научите молиться.
Вот.
Радуйся, Мария, благодати полная! Господь с Тобою. Благословенна…
Читайте.
Я не умею читать.
Повторяйте за мной.
- Радуйся, Мария, благодати полная. - Радуйся, Мария…
- Господь с Тобою. - Господь с Тобою.
- Благословенна Ты между женами. - Благословенна Ты между женами.
И благословен плод чрева Твоего Иисус.
Еще раз.
Радуйся, Мария, благодати полная. Господь с…
Если уж целовать дьявола, то это надо делать здесь.
Нет. Нельзя. Здесь нельзя.
Нет, стойте. Не надо.
Прекратите!
Нет, не надо.
Он говорил с нами.
Простите.
Простите, я мерзавец.
Меня зовут Фредерик.
Тереза.
- Всё нормально? - Да.
Наши сопровождающие.
Просто офигенно.
Пусть будут осторожнее с чайками.
Берегитесь чаек, парни.
- Я не могу. - Можешь. конечно.
Я не буду.
Хватит. Доедай завтрак и точка.
- Мне нездоровится. - С тобой всё хорошо.
- Я не голодна. - Через минуту проголодаешься.
Едва уйдешь. В школу на голодный желудок не ходят.
- Мне не нравится. - Помнишь сказу «Филип - непоседа»?
Он тоже не хотел есть.
И через четыре дня отощал - остались кожа да кости.
А через пять дней Филип умер, так как не хотел есть суп.
Умер.
Доедай уже!
Ладно. Тогда иди голодная.
Иди. Каша будет тебя ждать. Будешь есть холодную.
Эй, подождите меня!
- Что случилось? - Ничего.
Боже!
- Где Фредерик? - Два дня его не видел.
Не знаю, что сделает полиция.
Но всё кончено.
Сынок.
После освобождения ты обречен.
Прощай, сынок.
Время до цели?
Около семи минут.
Ух ты ж, ё-моё.
Аллилуйя, аллилуйя
Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя
Аллилуйя
Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя
Ригмор! Ригмор, ты что там творишь?
Я иду с корзинкой.
Надо просто немного пройтись, здороваясь с людьми.
Потом выйти вперед и обратиться к зрителям.
- Ладно. - Тогда начали.
Аллилуйя, аллилуйя
Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя
Аллилуйя, аллилуйя
Аллилуйя
Ригмор, почему не останавливаешься?
Я хотела пойти поздороваться со своей бабулей, живущей в лесу.
Нет, не надо. У нас тут не сказка.
Как скажете.
Делимся на три группы. Первая группа, ответьте.
- Один-два. - Один-три.
- Один-пять. - Один-шесть.
- Один-семь. - Вторая группа.
- Два-два. - Два-три.
- Два-пять. - Два-шесть.
Два-один, прием.
- Три-один. - Три-два.
- Три-три. - Три-четыре.
- Три-пять. - Три-семь.
Теперь тишина в эфире.
Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя
Я прекрасная Елизавета Тюрингенская.
В мире царят голод и страдания.
Сердце мое разбито, вера моя слаба.
Маленькие дети гибнут от голода.
Сегодня я слышала зов:
«Елизавета, предвестница моя. Я Господь, и сие есть истина».
Кто идет?
Открой корзину.
Спасибо.
Спасибо, девочки. Вышло неплохо.
Ева, подойди-ка сюда.
Что с тобой? Живот болит?
- Ты завтракала? - Нет.
Ева.
Без завтрака человеку не выжить.
Что ж, иди в уборную.
Да, тоже можешь идти.
Ну что, нашла Господа?
Или предпочитаешь свинью-полицая?
Я говорила с настоятельницей.
Это твой последний день здесь.
Твой поступок - просто кощунство.
Попробуй окунуть голову. Может, это тебе поможет.
Это же противоядие.
Давай. Попробуй.
- Что случилось? - Хвост! Мы потеряли хвост!
Держись!
Ну же, взлетай.
Давай.
Вверх! Господи!
Давай! Тяни!
- Тяни! - Давай же.
Тяни!
- Давай. - Вверх!
Помогите! Ключ!
Выпустите нас!
Дай сюда ключи.
Дай сюда, чёрт возьми! Пусти!
Спокойно. Встаем парами. Скорее. Идем.
- Спокойно и тихо - Не бежим, девочки. Спокойно.
Бежим!
Скорее.
Мы чуть сбились с курса. Градусов на 15 правее.
Не волнуйся. Я вижу цель.
Открыть бомболюк.
Спокойно и тихо.
Чёрт! Это не цель. Отбой!
- Что делают остальные? - О боже!
Все с лестницы! Живо!
Тереза!
- Тереза! - Живо в подвал. Идем.
Ты пальчик поранила, милая?
Вот так.
Всё хорошо. Он отрастет.
Он еще отрастет.
Что там за дым?
Что там происходит?
Это наши парни? Это вторая волна?
- Они бомбят не ту цель! - Где третья волна?
Где они? Они уже долетели?
Где третья волна? Не вижу их.
Они летят с запада.
Они летят не к той цели.
Чёрт подери!
- Что там? - Школу бомбят.
- Французскую школу. - Школу бомбят!
Эмма!
Иди внутрь. Жди в зале.
Кто-то видел Еву?
Ева?
Скажите, вы видели Еву?
- Она вышла? Вы ее видели? - Нет.
- Эмма, останься тут. - Ригмор.
Останься! Эмма! Послушай меня!
Я найду ее! Слышишь? Найду.
- Найди ее. - Я найду обоих.
Мама!
- Эй! - Мама!
Есть кто?
- Эй! - Мама!
Помогите! Там кто-то есть!
Мама!
Эй! Есть кто-нибудь?
Эй!
Мама!
Мама.
О боже.
Помогите.
Сюда.
Мы кого-то нашли!
Хорошо.
Ригмор?
Грета?
Грета, Ригмор, вы здесь?
Вы здесь?
Сестра?
Где ты, Ригмор?
Сестра Тереза?
- Да. Где ты? - Я здесь, внизу.
- Долго мы тут пробудем? - Нам надо…
Надо немного подождать. Скоро нас кто-нибудь спасет.
Грета?
Почему Грета не отвечает?
Идем. Вперед. Скорее!
Ждите в театре.
Эй! Слышишь? Да, ты. Иди сюда.
Иди сюда!
Эй!
Слышишь?
Ты в порядке?
Надо составить описания всех спасенных девочек.
Передай описания женщине в театре,
чтобы она передала родителям, кого мы спасли.
Сможешь?
Вот тут сможешь написать? Сможешь?
Отлично.
Видишь девочку?
Видишь? Блондинка, зеленое платье, желтые носки.
Восемь лет. Пиши. Ее отвезут в госпиталь Фредериксберга.
Это тоже запиши.
Если могут говорить, спроси у них имя и тоже запиши.
Потом передай записи. Понял?
Молодец, парень. Вперед. Марш!
Он а в сознании. Узнай имя. И сразу дуй в театр.
- Скорее же! Нам надо идти. - Как…
Как…
Как тебя…
Как тебя зовут?
Твое имя? Как…
Как тебя зовут?
Готово? Отлично. Идем.
Как тебя зовут?
Что? Говори, пожалуйста…
Можешь сказать…
- Громче. - Йенни.
Сколько тебе лет?
Семь.
- Цвет платья? - Готово.
Поднимай.
Ригмор?
Да.
Ты что-нибудь видишь?
Я ничего не вижу.
Но чувствую, что вода достает до живота.
Вода?
Ты лежишь на животе?
Ригмор?
Ты лежишь на животе?
Да. Тут уже много воды.
Помогите!
Я полезу туда.
Есть у кого-нибудь фонарь?
Вот.
Ева?
Внимание всем. Все родители…
- Ты нашла ее? - Нет.
Идите за мной в зал.
- Надо ждать здесь? - Да.
Сюда. Идемте в зал.
- Сообщайте родителям… - Да?
…куда увезли детей. Спасибо.
Мы должны сидеть здесь и ждать новостей из школы.
О найденных там девочках.
О том, куда их увозят.
Найдена девочка.
Ей семь лет.
В красном платье.
Ее везут в госпиталь Фредериксберга.
Ее зовут Йенни.
Йенни!
Молодец, милый.
Поспеши за новыми сообщениями, ладно?
Найдена девочка Агнете, восьми лет.
Ее увезли в госпиталь Фредериксберга.
Серое платье, красные носки. Черные волосы.
Ригмор?
- Риг… - За мной. Идите сюда.
Помогите!
Мы идем!
Мы здесь!
Мы рядом! Мы идем!
Ты слышала, Ригмор?
Ты слышала?
Ригмор!
Ты слышишь?
Да.
Ты слышала? За нами уже идут.
За нами идут.
Мы идем!
Ригмор.
Ригмор!
Вода. Ее всё больше.
Вода всё прибывает.
Вода.
Она всё еще ниже тебя?
Она почти дошла до моего рта.
Можешь поднять голову? Можешь?
Мой рот и так уже задран наверх.
Что?
Что, Ригмор?
Мой подбородок проткнула какая-то железка,
задрав мне голову вверх.
Проткнула?
Помо…
Помогите!
Мы здесь!
- Мы здесь! - Эй!
Мы здесь. Помогите! Мы здесь.
Вода прибывает. Помогите!
Помогите! Вода прибывает.
Чёрт подери.
Вот чёрт.
Читайте.
Читайте!
Умеешь читать? Прочти.
Поможешь мне прочесть, пожалуйста?
Светлые волосы. Восемь лет.
Желтые носки…
- Синее… - Громче.
Светлые волосы, восемь лет, желтые носки, синее платье.
Нора.
Генри!
Господи.
Ты как? Ты цел?
Ты видел Ригмор?
- Ты ее видел? Скажи. - Нет.
- Мне надо идти… - Где она?
Генри!
Сестра Тереза?
Да, Ригмор?
Как думаете, Бог сейчас уронил карандаш?
Да, наверное.
Как думаете, за нами нескоро придут?
Возможно.
Не знаю.
И мы тогда попадем в рай?
Да.
Мы все попадем в рай.
А Иисус ждет нас?
Да. Ждет.
Конечно же ждет.
Точно ждет.
Подвал заливает водой. Они тонут!
Эй!
В подвале дети.
- Чего? - Они в подвале.
- Там мы большинство и найдем. - А вода?
- Что вода? - Как с ней быть?
Йенсен!
Расмуссен!
Тащите насосы.
Тащите все насосы, какие есть. Живо!
- Воды уже слишком много. - Скорее!
- Давайте! - Живо!
Мы идем.
Эй! Где вы?
Здесь! Мы здесь.
Мы здесь, внизу.
У меня шланг для откачки воды. Я попробую просунуть его.
Ригмор?
Послушай, я передам тебе шланг.
Через него откачают воду.
Слышишь, Ригмор?
Он поможет убрать воду.
Ригмор!
Ригмор…
Ригмор.
Риг…
Какие мы дураки.
Я накричал на нее.
Сказал, что она умрет.
Последнее, что я сказал ей.
И всё из-за какой-то каши.
Которую она не хотела есть.
Мне нужен воздух.
Это ты носишь записки?
Есть новости о Еве?
Ева. Блондинка.
Коричневое пальто, льняное платье, желтые носки и перчатки.
Но Евы же здесь нет.
В каком смысле?
Что значит, ее здесь нет?
Она же домой ушла.
ПОГИБШИЕ ВЗРОСЛЫЕ
КАТОЛИЧЕСКИЕ МОНАХИНИ
УЧИТЕЛЯ
ПОГИБШИЕ ДЕТИ
Перевод субтитров: Александр Ивашкевич