Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ NETFLIX
Мораль —
это принятые в обществе представления о поведении.
БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА
А этика —
это нормы поведения, регулируемые лишь совестью.
Каждый человек
в зависимости от места рождения
сам подводит черту
и судит, что хорошо, а что плохо.
И самое интересное происходит,
когда ты приближаешься к этой самой линии.
И поэтому ты решил ограбить банк?
Зачем ты это сделал?
Зачем я ограбил банк?
Я много раз
задавался этим вопросом.
Полагаю, своим поступком я пытался
придать значение собственной смерти.
Однажды человечество осознало,
что наш путь на земле весьма недолог.
Мы проживаем жизнь как миг, не оставляя ровным счетом ничего.
Поэтому я считаю, что смерть обретает смысл
в двух формах…
…в детях
или в искусстве.
Лишь так можно победить смерть —
написав книгу, картину,
построив пирамиду
или совершив изящную кражу.
Я склонен полагать, что придание значимости собственной смерти
и осознание конечности жизни стали одной из причин,
по которой я совершил этот поступок.
А теперь к новостям.
Четверо вооруженных преступников
проникли в банк, намереваясь его ограбить.
Ситуация в Сан-Исидро всё еще напряженная. Взяты заложники.
Группа «Сокол» окружила территорию. Мы следим за ситуацией.
Неужели знаменитая группа «Сокол» не знает, что сейфы на цокольном этаже?
Позвольте же мне сказать.
Все заложники освобождены, однако преступники не арестованы.
Они сумели ограбить 143 сейфа.
Двадцать пять миллионов долларов.
Может, они ребята и умные, но уже совсем скоро
они будут рассказывать о своих подвигах на нарах.
Самое зрелищное ограбление в криминальной истории Аргентины.
Некоторые называют это событие «ограблением века».
Офицер полиции заявил, что грабители будто бы испарились.
ИНТЕРВЬЮ С АРАУХО, ДУБЛЬ 11
- Приступим. - Опять?
Ну что ты хочешь узнать?
ФЕРНАНДО АРАУХО ХУДОЖНИК
2003-й. Да, это произошло в 2003 году. Я был счастливейшим человеком на свете.
Вне всяких сомнений, счастливее меня не было никого.
В тот год я нашел
свое призвание.
Мне захотелось заняться искусством.
Для этого мне нужна была лишь студия на 50 квадратных метров.
Особое место, где я мог бы сосредоточиться на своих чувствах.
Я сделал выбор в пользу
изобразительного искусства,
восточных единоборств,
искусства взращивания конопли…
Я писал книгу о пользе конопли и ее выращивании в помещении.
Тот год был полон экспериментов и разнообразных безумств.
Порой я даже не понимал, день сейчас или ночь.
Я занимался живописью, писал свой опус о конопле.
Придержи его.
Я нашел свое призвание, и мне оно было по душе.
Только вот я совсем не ожидал,
что взрастив столько растений…
…на меня снизойдет весьма важное откровение.
И тогда…
…я решил ограбить банк.
Я не знал, как это сделать,
но в одном я был уверен.
В ограблении должен быть элемент искусства.
И эта идея настолько захватила мой разум,
что я решил: «Да к чёрту картины».
И с тех пор 24 часа в сутки и семь дней в неделю
я только и думал о том, как же ограбить банк.
САН-ХОСЕ-ДЕ-МАЙО УРУГВАЙ
Я Луис Марио Витетте Сельянес.
Я из Уругвая. Мне 65 лет.
Родился в стране с добрыми традициями
и крепкой экономикой.
Я считаю себя прирожденным грабителем.
То есть?
Грабитель разбирается в драгоценностях,
в замках, в искусстве, в общем, во всём понемногу.
И хоть мое первое преступление не имело отношения к грабежам,
именно после него я познакомился с тюрьмой.
А всякий, кто познал тюрьму, уже никогда не будет прежним.
Там ты узнаёшь обо всех преступлениях и становишься настоящим преступником.
Руфи!
Руфиан!
Шарлотта!
Однажды я отправился в путешествие, твердо решив не возвращаться.
И уехал в Аргентинскую Республику.
А что делает беглец, отправляясь в чужую страну?
Налаживает связи с бандитами.
ЛУИС МАРИО ВИТЕТТЕ АКТЕР
Вероятно, каждый человек хоть раз
да задумывался об ограблении банка,
ведь все мы смотрим фильмы. Но я рассматривал эту затею всерьез.
Я хотел с кем-то поделиться.
И выложил всё психологу.
Помнится, я так и выдал Хорхе: «Я намерен ограбить банк».
«Почему банк?»
Ну, если не банк, то хотя бы казино.
Почему бы и нет.
Я не против капитализма.
Как по мне, это крепкая и весьма отлаженная система.
Я лишь хочу урвать от нее свой куш.
Открывать свой банк я не хотел.
А вот ограбить — это другое дело, как говорил Брехт.
Тогда психолог решил, что все эти безумные помыслы —
не более чем результат наркотического угара.
Он произнес: «Ну ладно, как скажете».
Ну а я тем временем начал подыскивать подходящий банк.
Я живу в Акассусо.
Там я родился и вырос.
На пересечении улиц Либертадоре и Перу был один банк.
На нём я и остановился.
Банк «Рио де Акассусо».
Я Рубен де ла Торре. Все зовут меня Бето.
Родился в районе Конститусьон.
Ходил в католическую школу.
Учился там до 12 лет. Служил я прилежно.
Даже на мессе помогал. Но стоило мне покинуть церковь,
как мы с друзьями учиняли какую-нибудь шалость. Они были
в точности как я.
Поначалу все наши делишки казались приключением.
Позже они вошли в привычку,
и дошло до того, что мы начали угонять машины.
Потом меня поймали и отправили в тюрьму Девото,
где я скорешился с отпетыми бандитами,
которые крали оружие
и организовывали разного рода нападения.
Так я и угодил в их шайку.
Воровство и преступность стали своего рода пороком.
Таким образом
я будто заполнял пустоту в душе. Мне чего-то не хватало.
БЕТО ДЕ ЛА ТОРРЕ ВОР
Банк можно ограбить
либо когда он открыт, либо когда закрыт.
МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ ФБР
ОГРАБЛЕНИЯ
Когда банк открыт, человек заходит
с оружием…
Руки за голову. Стоять смирно.
…и пробивается к сейфу.
- Сейчас же! - Провернуть такое невозможно.
У сотрудников и у частной охраны есть специальная кнопка.
Стоит ее нажать, и через несколько минут
грабитель будет окружен. Теперь ему и двух монет не вынести.
А вооруженное нападение —
это совсем не мой метод. Я придерживался артистического подхода,
без всякого насилия.
Поэтому я предпочел грабить банк в нерабочие часы.
Проникнуть туда можно было через подкоп.
Таков был мой замысел.
Когда замышляешь подобное, ты не станешь звонить друзьям,
мол: «Пошли банк грабанем». Так не делают.
Людей надо подбирать тщательно.
Мой девиз — «Разум сильнее пули».
Себастьян Гарсия Больстер.
Я Себастьян Гарсия Больстер.
Не знаю почему,
но все зовут меня Инженером.
СЕБАСТЬЯН ГАРСИЯ БОЛЬСТЕР ИНЖЕНЕР
Я всю жизнь прожил в Мартинесе, в типичной семье среднего класса.
Любил ковыряться во всяких устройствах, улучшая их
или же добавляя им мощности.
Я окончил школу, пошел учиться на электротехника,
стал инженером, но бросил это дело.
Стал ремонтировать мотоциклы,
и постепенно моя мастерская стала заниматься исключительно
ремонтом гидроциклов.
Фернандо тоже учился в техникуме Сан-Исидро.
Он был на год старше меня.
Мы крепко сдружились. Даже каникулы вместе проводили.
И Фернандо предложил мне поучаствовать в ограблении.
А я в жизни ни у кого ничего не крал.
Но ограбить банк я был не прочь.
Верните наши сбережения! Я всю жизнь работала.
Моя семья всегда страдала из-за банковской системы.
Воровать плохо,
но ограбить банк, испоганивший многим жизнь, уже не столь грешно.
Когда он рассказал о своем плане,
я не стал сразу отнекиваться.
Напротив, я был готов предоставить любую необходимую поддержку.
Он мог на меня рассчитывать.
Но рисковать я был не готов.
Если он не продумает всё до мелочей,
я участвовать не буду.
Я собирался снять дом с четырьмя комнатами,
прорыть туннель и попасть на цокольный этаж банка,
где и находилось хранилище.
Но задача была непростая. Вдруг туннель обрушится?
Ведь…
Давайте уж будем откровенны — я в жизни не рыл ям,
максимум марихуану сажал.
В то же время я понимал,
что в самом банке установлены датчики движения.
Я несколько месяцев разбирался, как же они работают.
В итоге я придумал специальные костюмы.
Идея сработала.
Так и появился мистер Гусеница.
Но основная сложность заключалась вовсе не в датчиках движения,
а в самом хранилище.
Я был уверен, что мне удастся разобраться и в его устройстве,
но всё оказалось настолько сложно, что в какой-то момент я отчаялся.
Я даже решил, что задача попросту невыполнима.
Это невозможно.
Я был подавлен.
Я вложил в эту задумку кучу времени, знаний и денег.
Но пазл всё равно не складывался.
Я не знал, как быть.
И тут во мне вновь зародилась надежда.
Мне пришла новая идея.
Я вскочил в три часа ночи
и помчался в интернет-кафе, дабы проверить,
не приходила ли кому такая идея прежде.
Затея была куда более отчаянная.
Речь шла о поистине грандиозной задумке.
Хотя сама мысль была очень простой…
Я хотел совместить два подхода —
когда банк закрыт и когда он открыт.
Мы заходим в банк,
имитируем обычное ограбление, идем к кассе,
ждем, пока нас окружит полиция,
а затем сбегаем по заранее подготовленному туннелю.
Такого еще никто и никогда не делал.
И
будучи первопроходцами, у нас были огромные шансы на успех,
ведь люди не готовы к подобным сюрпризам.
Я был очень рад узнать,
что мне поможет искусство и моя студия.
Но всё это стало частью моей задумки.
Фернандо пришел ко мне и сказал:
«Я тут кое-что придумал».
Каждую сложность нужно было оценивать с разных точек зрения —
с его позиции
и с моей.
Всё было как в кино —
нам нужно было детально продумать план действий,
шаг за шагом.
Сперва мне предстояло узнать,
а из чего сделана земля в северной части Акассусо.
И я начал выяснять.
И как раз неподалеку рабочие строили дренажный туннель в Оливосе.
Вот я и обратился к ним. «Привет. Я студент архитектурного факультета,
хотел спросить — а такой туннель не обвалится?»
И они мне сказали: «Нет, чем он глубже, тем крепче».
Ладно.
Уходя, я заметил, что рабочие оставили на дороге несколько кругов.
На следующий день
я поехал на улицу Перу.
И там я увидел вот такой круг.
И еще один.
Я глазам не поверил.
Те же круги я видел и на стройке в Оливосе.
Эти метки повторялись через каждые десять метров,
и проходили по улице Перу, которая как раз граничила с банком.
Это указывало на то, что под землей проходил дренажный туннель.
Наконец я увидел, где заканчивается этот туннель.
В десяти кварталах от банка.
Я прошел около ста метров и увидел
круглый сток диаметром метров в шесть,
который пронизывал весь город.
Невероятное зрелище.
И тогда начался новый этап…
…под названием «Проект Донателло».
Не в честь художника эпохи Возрождения,
а в честь Черепашки-ниндзя.
Они сражались в канализации
и были зелеными, как трава.
ПРОЕКТ ДОНАТЕЛЛО
Если идти по темному тоннелю минут 20
и внезапно остановиться, вы не сможете понять,
где находитесь. Надо измерять.
Раз, два,
три, четыре…
Одиннадцать, двенадцать…
Двадцать четыре, двадцать пять…
Как интересно распорядилась судьба.
Сперва я изучал котангенсы, а потом решил ограбить банк. Уму непостижимо.
Мне внезапно пригодилось всё, что я когда-либо изучал.
И тут вдруг пазл сложился.
Котангенс составлял
необходимые мне 69 градусов,
а расстояние от гипотенузы — 15 метров.
СТОЧНАЯ ТРУБА 69 ГРАДУСОВ
ТУННЕЛЬ 15 МЕТРОВ
ВЕРХНИЙ ОТСЕК ЦОКОЛЬНЫЙ ЭТАЖ
Мы с Фернандо преодолели весь первый этап лишь вдвоем.
Начали сооружать первый отсек с колышками и лампочками.
Чтобы проделать дыру
размером с горлышко двухлитровой бутылки, нужен час.
Слишком долго.
Пришлось притащить генератор на 220 вольт
и воспользоваться электропневматической дрелью.
НИЖНИЙ ОТСЕК 2 МЕТРА
СТОЧНАЯ ТРУБА
Потом оказалось, что деньги у нас на исходе,
да и мы в целом ничего не успеваем.
Нам явно требовалась помощь, как финансовая,
так и физическая.
И вторым участником банды стал Док.
Еще раз повторяю — мне герои не нужны.
ДОК
У него был родственник, который еще в 90-х
состоял в некой преступной группировке.
Банде хладнокровных бандитов с оружием.
В итоге пушек у нас стало больше, чем в полиции.
Док показался мне весьма вдумчивым человеком.
Он работал адвокатом,
поэтому я был спокоен.
Нам нужно было найти еще одного напарника,
и тогда Док познакомил меня с Бето де ла Торре.
Я частенько общался с Доком.
Как-то раз мы с ним встретились на заправке,
и он сказал: «Я познакомлю тебя со своим приятелем».
Тогда мы и встретились с Фачей — Фернандо.
Он был человеком
сильным и решительным.
Все вопросы он привык решать насильственными методами,
преимущественно огнестрелом.
Я сказал, что денег у меня не так уж и много.
Зато у него был грузовик.
Он намеревался продать его и закупить нужные материалы.
Однако дело двигалось не так уж и быстро,
а беспокойство мое росло с каждой минутой.
Я был занят круглые сутки, а вот остальные…
Док расхаживал по судам,
у Себастьяна были проблемы с женщинами,
а у Беты — подагра.
У него опухли ноги, и он не мог ходить.
Мне нужен был еще один человек, у которого было свободное время.
Грабить в Аргентине было легко.
Я общался с разными людьми.
И так я оказался в банде «Человека-паука».
Мы забирались на крыши,
спускались на 18-й, 20-й этажи
и искали, где люди хранят свои вещи.
Когда ребята связались со мной,
мы договорились, что я вскрою сейфы,
и мы разделим полмиллиона долларов.
Я шел с улицы Либертад, разодетый по обыкновению в пух и прах,
и тут меня окликнули: «Привет, Марито. Как ты?»
«Привет, Док».
Первым делом он спросил: «У тебя есть деньги?»
«Да, конечно», — сказал я. «Нам нужно поговорить.
У меня есть важная работа.
Дело всей моей жизни.
Я расскажу, Марито». А я ему: «Стоп.
Если ты в деле, то и я тоже».
Помню, в тот день ко мне пришли Себастьян и Бето.
а Док привел Марито.
Идет мне такой навстречу шкет 1,6 метра ростом,
выпятив грудь, как и полагается коротышкам.
«Привет, дружище.
Как делишки?»
Он поднялся в студию и начал разглядывать картины.
Я представлял его студию чуть иначе.
Думал, там картины, мольберты.
А на деле дыра дырой.
И меня познакомили с главой операции,
неким Араухо.
Он отвел меня в другое место и сказал: «Тут я кое-что выращиваю».
Приподнял занавеску, а там свет
и куча марихуаны.
Весьма яркий персонаж,
из тех, кто запросто мог бы стать заклинателем змей.
Он не вызвал у меня подозрений.
Бето общался весьма добродушно. Да и потом он был из рода де ла Торре.
А вот от парня по имени Себастьян
у меня мурашки по коже бежали. Его фамилия — Гарсия Больстер.
А значит, с ним шутки шутить не стоило.
И тут однажды мне позвонил этот Араухо
и сказал: «Приезжай и захвати удобную одежду.
Возможно, испачкаемся».
Я спросил: «А куда мы идем? Дело срочное?»
Но любопытство
до добра не доводит.
В первый раз было по-настоящему страшно.
Идешь, а кругом сплошные экскременты, банки, оружие, трубы,
через которые можно было попасть в дома.
Пройдя примерно километр, мы добрались до уже готового
первого отсека.
И я спрашиваю: «Видишь его?»
И он стал оглядывать стальные пластины.
Я увидел огромное кольцо,
некую окружность, здоровую трубу,
полную металлических пластин.
«Что ты видишь?» — «Ничего. А разве должен? Я хочу уйти».
Я открыл ему пластину и показал отсек.
Говорю: «У нас как в "Спасателях Малибу"».
«Вот как? А где же тогда роскошные девчонки?»
«Этот отсек пригодится на тот случай, если вдруг начнется дождь.
Уровень воды поднимется,
и чтобы спастись от верной гибели,
мы возьмем спасательные буи и погребем по течению,
молясь всем богам о скором спасении».
- «Не понимаю». - «Да и я тоже».
Вдаваться мне не хотелось.
Я уже понял, что это не мое.
Мы закрутили гайки
и последовали обратно.
Когда мы дошли до конца туннеля, я никак не мог отбить вонь.
Я облил себя водой из канализации, и стало еще хуже.
Вся одежда была вымазана в грязи.
Мы сели в машину
и ехали по бесконечной дороге до самого ее конца.
Я сказал: «Поверни».
«Ты видел, где мы были внизу?»
«Да, видел».
«Если проделаем туннель, подберемся прямо к хранилищу банка».
Другой разговор!
У меня наконец-то появился помощник,
ведь этот мужик был готов работать круглые сутки.
И вот тогда началась наша многомесячная работа с Марио.
Мы лазали по лестницам,
бурили дыры электропневматической дрелью,
пили мате литрами.
Мы ставили машины у входа в канализацию,
привязывали к ним веревки и спускались.
Двое из нас шли вниз,
а остальные оставались на стреме.
В 30 метрах от нас стояла судебная полиция,
и мы понятия не имели, не заметили ли они нас из окна. Вдруг за нами следили?
Главная проблема была в материалах.
Нам были нужны сверла, шлифовальные круги, лампы, кабели.
Всё это активно использовалось.
Пришлось чинить генератор,
закупаться инструментами.
- Сколько? - 500.
Это с батареями?
На всех надо было купить обувь, каски и спасательные жилеты.
У меня были и свои дела, а по ночам…
Нет, я ничего не крал. Я относился к этому как к работе.
Уходил ночью, а возвращался лишь под утро,
и моя бывшая жена, Алисия, волновалась, что Марио таскает меня на вечеринки.
А мы тем временем прокладывали туннель. Ну и гуляли иногда.
В таком режиме прошел примерно год, может, больше.
Денег у нас так и не было,
как и эгоизма.
Если возникали проблемы, мы решали их между собой.
Я знал, что через 15 метров мы подберемся к банку.
Мы были совсем близко,
и вдруг…
Я наткнулся на нечто куда более плотное.
В этот момент я даже занервничал.
Что это? Стена банка?
Правильно ли я всё рассчитал? Мои измерения точно оказались верны?
А вдруг это всего лишь стена подвала соседа?
Что, если в день операции я вломлюсь туда
и увижу, как сосед сидит на толчке у себя в ванной?
Чтобы понять, куда мы докопали, я принес двухметровое сверло.
Там, где заканчивался туннель,
мы просверлили дыру на поверхность.
Вот он, мой МакГайвер.
Всего за 50 песо решил мою проблему. А без скидки вышло бы 100.
При обычном ограблении у нас было бы полно времени на вскрытие. Но нам
нужно было открыть депозитные ячейки как можно быстрее.
Фернандо сказал: «Нам нужно устройство
для работы с листовым металлом, понимаешь?»
А я ему: «Да, гидравлика. Посмотрим, что мы можем сделать».
Мы искали стандартный мини-гидроагрегат…
…и, основываясь на мощности этого устройства,
я спроектировал цилиндр, который обеспечивает тягу.
И мы соорудили агрегат.
Задняя часть была телескопической, чтобы можно было регулировать длину.
С этим устройством нам точно ничто не угрожало.
Мы знали, что вскроем ячейку за семь секунд, и никто нас не услышит.
Так и родилась наша «силовая пушка».
Мы все уже живо представляли, как спускаемся
по туннелю к водосточной трубе с добычей.
А что же делать потом?
Основная идея заключалась в том, чтобы отправиться к берегу реки.
Только вот полиция наверняка бы предугадала такой маневр.
Как только они узнают о нашем побеге,
они сразу направятся к реке.
Поэтому я сказал, что мы должны пойти другим путем.
И в этом было наше преимущество,
потому что путей было множество.
Немного поискав, мы нашли лучший, в 14 кварталах от банка,
у угла, где можно припарковать машину.
Мы могли выкопать себе проход
и выбраться из туннеля, оставшись незамеченными.
Идти по туннелю пешком было довольно непросто,
потому что нам приходилось тащить немало тяжелых вещей.
Поэтому мы решили поднять уровень воды, чтобы пробраться по нему вплавь.
Мы построили дамбу.
Нам понадобилось много железа, веревок, дерева и пенополиуретана,
чтобы сделать его водонепроницаемым.
«ВИД СПЕРЕДИ» 6 МЕТРОВ
Мы вышли на поверхность, и тут разразилась сильная буря.
Вернувшись спустя 10-15 дней, мы увидели, что нашей дамбы больше нет.
Ее попросту унесло бурей.
Я решил: «Нет, хватит. Пойдем уж пешком.
Наверняка так будет даже лучше».
Я был измотан донельзя. И всё же решил: «Нет, построим дамбу.
Когда они узнают, что у нас есть дамба и сапоги,
они просто обалдеют».
Сперва я изучал,
как добраться до хранилища или как прорыть туннель.
После этого я перешел к изучению
психологии группы «Сокол».
Я нашел руководство, которое, скажем так,
было протоколом захвата заложников.
Слушал
полицейское радио.
И постепенно я начал понимать
последовательность и принцип действий
работников банка, когда те внезапно поймут,
что их грабят.
Как по мне, если знаешь врага в лицо,
можно считать, что война почти выиграна.
Нам был нужен фургон, где можно было сделать люк в полу.
Отдали за него около 6 000 баксов.
И Бето де ла Торре привез его в свой дом в Вильде.
Там мы чуток модернизировали наш транспорт.
Вырезали часть пола, дабы спускать вещи через люк.
Мы были с головой заняты работой, а рядом крутилась его жена.
И я спрашиваю: «А чего она тут делает?»
Мы в непонятках смотрели друг на друга. Почему эта женщина здесь?
А он такой: «Да ладно вам».
Что поделать.
Тогда я и познакомился с Алисией Ди Туллио.
АЛИСИЯ ДИ ТУЛЛИО ЖЕНА
Но она даже не знала моего имени,
потому что я ни разу не представился.
И всё же.
Нам был нужен водитель фургона.
Крестьянин, Саллоэчеваррия.
Он был юристом.
Еще мы взяли в команду Пацана.
Мы сказали ему вот что:
«Тебе нужно взять пистолет и делать то, что мы велим».
Чего уж проще.
Я 500 дней обдумывал это ограбление.
Не мог делать ничего другого.
Я уже в первый день знал, как достать из сейфа деньги,
но на следующий день я пересмотрел свои суждения.
И на третий день тоже.
Сколько раз мы меняли наш план?
Эта задумка пришла ко мне еще в сентябре 2004 года.
И знаете, что я тогда подумал?
Что к началу 2005-го мы уже провернем это дельце.
Не тут-то было.
Я и не думал, что всё будет так сложно, а подготовка займет больше года.
ШВЕЙНАЯ МАСТЕРСКАЯ «СКАНЦИАНИ»
Брюки.
План мне так нравился, что я был готов идти на дело хоть в дождь.
Риск на тот момент был всего один —
когда мы возьмем заложников, какой-нибудь гений
может догадаться, что мы намерены сбежать через канализацию,
и тогда он перекроет нам выход, и пиши пропало.
В те дни я был не слишком-то сосредоточен на деле.
Но я был полон решимости.
Когда все узнают, как всё было,
мы напишем целый роман.
Он станет настоящим бестселлером.
Мы собирались провернуть дело в пятницу, 13 января.
Вы суеверны?
Отлично.
13 ЯНВАРЯ 2006 ГОДА ДЕНЬ «Д»
Я встал в семь утра.
Аккуратно оделся, приготовил туфли, рубашку и галстук.
И отправился забрать Пацана,
после чего мы поехали на место встречи.
Помню, как я сидел ночью за большим столом,
и у меня перед глазами лежали все необходимые вещи,
тщательно очищенные от отпечатков.
Давайте подумаем и повторим план.
Итак, в 09:00
Себастьян спустится в канализацию.
Я начал идти.
Добрался до дамбы.
Там я сел в лодку
и убедился, что всё в порядке.
Я подошел к туннелю, который вел прямиком в банк,
и стал дожидаться отмашки.
Док…
…и Бето,
вы зайдете сами.
Алисия поехала со мной.
Она высадила меня на углу банка
и ушла, оставив машину на парковке.
Мою машину.
Затем пойдет Крестьянин
и займет позицию
у пути отступления на пересечении Сархентос и Либертад.
Я припарковался.
Мы с Пацаном прошли пару кварталов пешком,
где и увидели, что нас уже ждет «Форд Эскорт».
Мы стояли и болтали, оба хорошо одеты.
На мне был классический костюм-тройка.
Мы проезжали мимо и увидели припаркованную машину с Марито.
«Привет. Как дела?»
Я прибыл на другом автомобиле.
Мне надо было оставить фары включенными,
чтобы группа «Сокол» видела, что это наша машина для бегства.
13 января я должен был проверить, чтобы всё в порядке —
сигнализация, камеры наблюдения —
и предоставить информацию местной полиции.
УОЛТЕР СЕРРАНО ОХРАННИК
Время пролетело довольно быстро, и всё же я чудовищно устал.
У меня даже будто бы глаза слипались.
По дороге я не спеша нанес себе на руки пару капель некого вещества.
Оно было предназначено для того,
чтобы скрыть наши отпечатки.
И вот мы добрались до стоянки банка.
Мы спокойно вышли из машины,
и когда дошли до двери,
полицейский подал нам знак и сказал,
что в полдень сотрудники идут на обед, и эта дверь будет закрыта.
Нам с Пацаном надо было поспешить.
Мы поднялись по рампе
и подошли к главному входу,
куда как раз только что зашли Док и Бето.
Я заметил, что в здание зашел мужчина в каком-то халате.
Я увеличил масштаб и рассмотрел его поближе.
И когда он двигался,
у него на поясе виднелся пистолет.
Я вошел и показал оружие.
Всем стоять. Иди.
Люди стояли в очереди, и я произнес…
Стоять.
И задержал охранника.
Я сказал, что это ограбление, и велел всем лечь на пол.
Все на пол. Это ограбление. Всем лежать.
Они говорили: «Всем смотреть на пол, и проблем не будет.
Всё будет хорошо, но делайте, что велят».
ЭСТЕЛЛА МАРИС КЛИЕНТ
Я увидел человека в розоватой рубашке.
В руках у него был пистолет.
Идите.
Я нажал сигнализацию, оповещая, что банк грабят.
Второй этаж.
Затем за дело взялись Марито и Пацан.
Спокойно!
Каждого новоиспеченного сотрудника банка учат,
что делать в таких ситуациях.
На обучении говорят, что преступники
действуют очень быстро, управляются за пару минут.
Всё молниеносно.
Я сразу об этом вспомнил и начал считать, лежа на полу.
ЛЕАНДРО СОТРУДНИК БАНКА
Я увидел, как кто-то подошел к банкомату.
На нём была шапка и комбинезон. Хватаю его, а это Фернандо.
Не признал с ходу. Никогда не видел его в таком наряде.
Мы с Пацаном добрались до второго этажа.
Там мы тоже заявили, что это ограбление.
Я одним махом перелетел через стол
и оказался в зоне касс.
«Давайте деньги! Скорее!»
Я перехвачу полицейское радио.
Так я выясню, когда именно прибудет патруль.
Тогда мы и перейдем к первому этапу нашего плана —
«Кукушка».
Я возьму заложника,
дождусь первой патрульной машины
и сделаю вид, что хочу сбежать с ним из банка.
Я подожду, пока мне не велят отойти,
и снова зайду внутрь.
Так они точно не заподозрят, что мы хотим
сбежать через туннель,
иначе зачем нам идти через дверь?
Закончив с «Кукушкой»,
мы закроем дверь банка
и перейдем ко второму этапу.
Я услышал полицейскую сирену,
и у меня появилось множество вопросов.
Раз это не совсем обычное ограбление, чем же оно закончится?
«Последний момент».
Ограбление банка в Сан-Исидро.
Затем переходим к третьему этапу —
нейтрализуем охранника на цокольном этаже.
Он передает всю информацию внешнему миру,
поэтому он должен ни видеть, ни слышать, что происходит в хранилище.
Мы схватили менеджера и потащили его в бункер.
Всё происходило быстро.
Кажется, что мы сделали немало, но на всё ушли лишь секунды.
Давай. Выходи отсюда, немедленно.
Сверху мы слышали, как они велели полицейскому уйти.
Он схватил меня и сказал: «Спокойно. Коп, сдавайся».
Я ответил: «Ну уж нет».
И он наотрез отказался открывать дверь.
Если он не захочет идти…
…мы закроем ему окна
и будем тарабанить ему, пока у него крыша не поедет.
Давай, выходи уже.
Тот, что в комбинезоне, уже терял терпение.
Он схватил менеджера за волосы
и толкнул ее к двери бункера.
Он такой: «Слушай, приятель.
Я только что вышел из Сьерра-Чика и готов вернуться. Не усложняй всё.
Даю тебе слово старого вора — я тебя сразу же отпущу».
Говорит: «Обещаю, я тебя не прикончу».
И девушка говорила ему не выходить, ведь его убьют.
Это было ужасно.
Как-то так.
Мы с этим парнем работали бок о бок каждый день.
Вдруг его убьют?
Выходи оттуда. Живо.
Операционистка разрыдалась. Нервы сдали. Она сказала,
чтобы я вышел, ведь она еще с внучкой не наигралась.
Они запугивали моих друзей и коллег,
угрожали смертью. Они могли убить нас.
Меня накрывала злость и беспомощность.
Выходи уже. Скажи ему, чтобы вышел.
И я сказал человеку в сером костюме: «Я сдаюсь.
Спокойно. Не трогайте заложников.
Одного прошу — не трогайте заложников».
Я открыл дверь.
Он положил на стол пистолет
и телефон, свое средство связи.
Я вышел, поднял руки и сдался.
И грабитель обыскал меня, причем не как новичок,
а как человек, который знает, что делает.
Я взял его за руки, и мы пошли по лестнице.
Подвел его к двери
и приставил к спине его же пистолет.
Я вытащил магазин и перевернул пулю,
чтобы пистолет случайно не выстрелил.
«Уходи». — «Что?» — «Уходи». Мы открыли ему дверь.
И он ушел. Мы отпустили полицейского.
Я начал сомневаться.
Кто они? Чем вооружена их банда?
Кому ты звонил?
Сержант Серрано не мог поверить,
что сумел уйти после ограбления на своих двоих.
Подойдя к начальству, я взглянул на банк,
посмотрел на второй этаж и увидел человека в сером.
Он показывал мне телефон.
Я сказал Густаво, что это мой мобильник.
«Откуда ты знаешь?» — «Там наклейка. Ее моя дочь прилепила.
Это мой телефон. Позвоните».
Поначалу за переговоры должны были отвечать два человека —
Док и я.
А затем, благодаря моему мастерству,
красноречию,
знанию театрального искусства и умению общаться в целом,
Док решил: «Нет, переговорщиком должен быть именно Марито».
И вот как они проходили.
Фальшивые усы, кипа, очки и костюм.
Так я и стал переговорщиком.
Газеты называли меня…
…человеком в сером костюме.
Алло?
Да, сеньора.
Нет, сеньора, я не Уолтер Серрано.
Я уже освободил вашего мужа, не волнуйтесь.
Да, сеньора, я один из грабителей. Спокойно.
Успокойтесь, пожалуйста.
Вам позвонят.
Успокойтесь, сеньора.
Не занимайте линию, пожалуйста.
Сразу после звонка я подошел и ударил телефоном по стеклу,
чтобы лейтенант со мной поговорил.
И я сказал:
«Мне звонила жена Уолтера Серрано.
Пускай он ей перезвонит, а то она вся изнервничалась».
Вернемся к нашему репортажу
об ограблении банка в Сан-Исидро.
Улица Либертадор заблокирована на три квартала.
Вам сюда нельзя.
Журналистов близко не подпускают.
Мы стоим практически в полутора кварталах
от эпицентра событий.
Следующий шаг —
перекрыть заезд на парковку.
Если на стоянку заедет полиция, ничего не выйдет.
Так мы не сможем вытащить из машины «силовую пушку».
После 12:30
ребята начали
подавать мне сигналы,
мол: «Начинай».
Я бил и чувствовал, что по ту сторону двигаются какие-то вещи.
Я ударял по задним стенкам мебели.
Так полиция не смогла бы найти ту дыру, что я проделал.
Интересно было бы в тот момент увидеть его лицо.
Это путь отступления.
Я занял позицию
и принялся работать над более простыми ячейками,
то есть теми,
где меньше расстояние между петлями и сейфом.
По нашим подсчетам,
на 400 ячеек должно было уйти два часа.
Пока неизвестно, что требуют грабители
взамен на освобождение заложников.
На место происшествия движется поток патрульных и полицейских машин,
однако в настоящий момент решение данной проблемы не найдено.
Мы смотрели телевизор без звука, они есть во всех банках.
СМИ уже были в курсе.
И в этот момент я выглянул в окно
и увидел, что на меня направлена радиоантенна.
В этот же миг человек отвернулся от меня, вот так.
Он смотрел на меня, потом на рацию и затем в сторону.
Я спросил: «В чём дело?»
Я человек бывалый и понял, что он меня предупреждает.
«Скоро с вами будут вести переговоры».
«Кто?» — «Мужчина с бородой».
Мигель Анхель Силео.
Я был майором спецподразделения «Сокол» полиции Буэнос-Айреса,
переговорщиком и членом тактической группы.
МИГЕЛЬ СИЛЕО ПЕРЕГОВОРЩИК
Мы припарковались как обычно.
На месте нас ввели в курс дела.
Мне дали номер банковского телефона.
Я сел в фургон вместе с напарником,
он прикрывал меня, как щит.
Я набрал номер,
и грабитель начал объяснять.
Мол, ограбление пошло не так, и они оказались в ловушке.
Они не причинят никому вреда, но и в тюрьму не хотят.
Слушай, приятель.
Я 15 лет отсидел в Сьерра-Чика.
Так что давай разберемся быстро и без лишних трудностей.
Переговорщик, опытный полицейский, настоящий профессионал,
сразу понял, что и я знаток своего дела,
ведь я сидел в Сьерра-Чика.
Помимо слов, я, как и все переговорщики,
обращаю внимание и на невербальные знаки, жесты.
Этот человек сидел скрестив ноги.
Его поза не соответствовала тому, что происходило в тот момент.
ВЫПУЩЕНО ДВА ЗАЛОЖНИКА
Когда грабители берут заложников, они, как правило, нервничают.
Кричат, ругаются.
Послушайте.
Послушайте меня.
Подготовьте кризисный комитет,
а дальше уж я разберусь с ситуацией. Хорошо?
Я говорю: «Ладно, тогда отпустите того, кто больше всех нервничает».
А я уже и так кое-кого отпустил.
Полицейского, Уолтера Серрано.
Это был жест доброй воли.
Больше никого выпускать не буду, всё.
Я отложил телефон. Мы взглянули друг на друга,
и начальник сказал: «Дай нам время».
И мне было нужно то же самое — время.
Чтобы вскрыть ячейки.
Я даже не смотрел, что в ячейках.
Если их можно было открыть, я сразу переходил ко второму ряду
и методично взламывал все замки до единого.
Пока я взламывал депозитные ячейки,
зашел сотрудник банка
и закричал мне:
«Что ты здесь делаешь?»
Я взглянул на него. Ясное дело, на мне была маска.
И Фернандо сказал:
«Ты здесь больше не главный. Теперь все приказы отдаю я».
После этого человек ушел. Я уж было испугался, что меня поймали.
Заложников было много.
Целых 23 человека.
Не глупите.
Среди грабителей был человек,
который вел себя более грубо по отношению к заложникам.
А другой говорил: «Скоро приедет прокурор.
Мы уже ведем переговоры, спокойно».
Там был один очень нервный человек. Едва держался.
Ему хотелось в туалет,
и он постоянно ныл:
«Так иди». — «Не могу». — «Почему?» — «Они на меня смотрят».
Да иди ты по лестнице, приятель. Пожалуйста.
Остальные уже начинали порядком нервничать.
«Ну что с тобой, мужик?»
«Не могу я. Мне страшно».
Ладно, приятель. Давай уже. Иди.
Иди-ка сюда.
Пошли. Сейчас.
Мы буквально вышвырнули его за баррикаду.
Немедленно налетел спецназ,
стал его щупать, обыскивать.
Кто же знал, заложник он или грабитель?
Вы беременны, сеньора?
Тогда вы тоже на выход. Идите сюда.
Возле банка «Рио» замечено движение.
Грабители освободили двух человек, мужчину и женщину.
Мы как раз видим момент, когда преступники
освободили женщину, которую держали в заложниках.
Взаперти всё еще остаются сотрудники банка и клиенты.
Как выяснилось, грабители ведут активные переговоры с полицией.
Они пытаются убедить их сдаться.
ОГРАБЛЕНИЕ БАНКА ОСВОБОЖДЕНЫ ДВА ЗАЛОЖНИКА
У меня было две рации.
На одной я слушал полицейскую волну, а по второй связывался с напарниками.
И была еще одна рация,
самая простая, из тех, что обычно продают по две.
Помню, как я переключался по каналам,
стал сканировать частоты
и перехватил разговоры группы «Сокол».
Я подтолкнул Марио и сказал: «Ты только послушай».
Я слышал, как снайперы
посылали информацию руководителю операции,
а тот говорил им в ответ.
Я слышал, как они сказали: «Вижу того, что сверху.
А я — того, что внизу».
Значит, если их командир даст им отмашку,
мы с де ла Торре мигом получим по пуле в лоб.
И де ла Торре их увидел. Он забрал у меня телефон
и сказал: «Уберите их, или я убью кого-нибудь».
Конкретнее не помню.
Согласитесь, ситуация была довольно напряженная.
По требованию грабителей снайперов пришлось убрать.
Но там было еще три снайпера из подразделения «Сокол».
Их он не видел.
Мы рассчитали, сколько времени нам потребуется на всю операцию,
в том числе на вскрытие ячеек и перемещение заложников.
За запланированное время мы успели вскрыть 143 ячейки.
Чтобы успеть открыть остальные, нужно было разобраться с оборудованием,
чего мы не планировали.
Поэтому мы решили, что пора уходить.
По истечении двух часов
мы готовимся как можно быстрее уносить добычу.
Мне позвонил Араухо.
Уходим. План «Пицца».
Я сделал еще один звонок.
Он сказал, что они сдаются.
Ты прав, приятель. Всё это путь в никуда.
Грабитель лишь сказал,
что сперва они хотят перекусить. В участке будет уже не до этого.
Я сказал: «Принесите пиццу и газировку, мы поедим и сдадимся».
Они хотели не обычную аргентинскую пиццу.
В интервью один из них говорил: «Если я попрошу пять пицц,
они поймут, что нас пятеро,
и мигом войдут в банк». Вполне справедливо.
В общем, мы получили их запрос и уже должны были
передать пиццу, но связь была потеряна.
А что тем временем буду делать я?
Оставлю оружие в хранилище.
Так мы переходим к этапу «Отбеливатель для волос».
Тут пять литров отбеливателя, чтобы избавиться от ДНК и волос.
Я уходил последним вместе с Араухо.
Он привязал себе веревку к ноге и уходя задвинул за собой шкаф.
Гарсия Больстер пытался завести лодку, но никак не получалось.
Витетте всерьез занервничал,
всё кричал: «Не замочи стартер, лодку нам потопишь».
У нас на руках добыча, а тут мотор не заводится. Я аж психанул.
Витетте попытался завести мотор,
но так ничего и не вышло. И ребята начали грести.
Все мы поехали на моторной лодке, кроме Араухо.
Тот решил воспользоваться запасным надувным плотом.
Помню, как бросился в плот
прямо поверх денег.
Мы лежали прямо на мешках с деньгами.
Мы проплывали неподалеку от банка,
видели тени и слышали звуки.
И вдруг мотор завелся.
Последние полтора километра мы преодолели с работающим мотором.
Мы предупредили Крестьянина, который ждал наверху,
что мы уже в пути. Он поднял крышку люка прутом,
потому что она была слишком тяжелой.
Кажется, я пришел последним. Остальные уже были в машине.
Кроме сумок и людей там больше ничего не помещалось.
Загружаем добычу.
И вуаля.
Мы ехали вереницей туда, где собирались поделить деньги.
Я думал, что они забаррикадировали входы и собирались сопротивляться.
Шума мы больше не слышали.
Никого не было видно.
Мы стали переглядываться.
Я решил, что они вздумали притвориться заложниками, переодеваются,
сидят наверху и ждут полицию.
Мы подъехали к открытым воротам
и начали разгружать сумки.
И еще сумки…
Можете уж поверить — сумок там было предостаточно.
Я хотел включить телевизор, посмотреть, где там полиция.
Группа «Сокол» пока так и не вошла внутрь.
А мы уже даже сумки успели вывезти.
И вдруг я слышу: «Полиция заходит в здание».
И мы вживую увидели, как в банк
ринулось спецподразделение, дабы поймать нас.
«Полиция!»
Дверь открылась, и мы вошли. В тот момент я думал, что иду в бой.
ЗАЛОЖНИКИ ОСВОБОЖДЕНЫ
В 19:12 офицеры начали штурм банка.
Группа «Сокол» вошла в здание.
Они разбили молотком окно и через пару секунд всех освободили.
Осталось понять, кто есть кто.
Они все подозреваемые.
ШТУРМ БАНКА ОСВОБОЖДЕНЫ ДВОЕ
Нас всех обыскали,
заставив поднять руки.
Когда мы вышли из здания, на улице стояла моя мама с мужем.
Нам лишь дали увидеться, но не более.
Я увидела мужа и сына.
Меня переполняли эмоции.
Анабелла, так те четверо преступников уже арестованы?
Что именно случилось? Что происходит на месте событий?
Да, четверо преступников,
которые пытались ограбить банк, были также задержаны.
Штурм завершился совсем недавно,
всего пару мгновений назад, в 19:20.
Полиция определила, где банковские служащие, а где клиенты.
Вскоре они установили личности всех присутствовавших.
Помню, как мы отложили все деньги в сторону.
Сто тысяч долларов в одну стопку.
Потом еще 100 000 в другую.
Постепенно комната начала заполняться.
В какой-то момент я уже сидел на горе
из стопок по 10 000 долларов.
Все заложники в Сан-Исидро выпущены на свободу.
Мы семь часов были в прямом эфире.
Все заложники освобождены,
однако преступники не арестованы.
«Всё на месте. Отлично! Супер! Теперь давайте делить».
Кто-то спросил: «Калькулятор есть?» Нет. Никаких калькуляторов.
Мы посчитали, и так вышло, что осталось 20 долларов.
А поскольку нас было пятеро,
и сдачи ни у кого из нас не нашлось, Витетте просто их порвал.
Полиция осматривала все помещения,
потому что людей выводили из банка по одному.
И тут кто-то сказал: «Шкаф как-то странно стоит».
И все всё поняли. За ним обнаружилась та самая дыра.
- Куда она ведет? - Налево.
Начальник решил зайти туда сам. Там была самодельная дверь и ловушка.
Мы вызывали бригаду саперов, специалистов в этой области.
Четверо преступников сбежали
вместе с добычей через ливневую канализацию банка.
Анабелла, получается, нас дезинформировали?
Мы ведь даже слышали версии об аресте преступников,
а теперь выяснилось, что они сбежали.
Если нам говорят, что преступники засели в кустах,
мы отправляем туда отряд.
Если говорят, что они в воде, зовем береговую охрану.
К пяти часам
всё уже улеглось.
Все были дома, спокойны, судя по телеку, никто ничего не понял.
Всех интересовало не сколько мы забрали, а куда мы испарились?
Всем нам хотелось уехать, и мне в том числе.
Так что все похватали награбленное и разъехались.
По сути мы даже не прощались. Никаких там «Увидимся завтра». Нет.
Больше мы друг друга уже не видели.
Мы распрощались навсегда.
Я забрал свой грузовик и уехал вместе с Пацаном.
Мы открыли окна и выехали на Панамериканское шоссе,
выкрутив музыку погромче.
На заднем сиденье лежало четыре сумки.
Его были поменьше моих, но у нас были мешки, битком набитые деньгами.
Я приехал на своей машине, положил сумку в багажник и поехал домой.
Я человек спокойный.
С тех пор
я не влезал ни в какие передряги.
Сидел себе дома на мешках с деньгами.
Я подбросил Пацана, и мы попрощались.
Потом вернулся на пару кварталов
на улицу Санта-Фе 2590.
Я жил там на 13-м этаже в квартире 47.
Пошел в спальню, переоделся,
прогулялся, принял ванну.
И, едва успев обсохнуть, я пошел открывать сумки.
Я уже видел все эти купюры живьем,
держал в руках целую прорву бабла.
Но тогда я пересчитывал общие деньги.
А то, что теперь лежало у меня дома, принадлежало исключительно мне.
Дома казалось, будто у меня день рождения. Все ждали.
Особенно Алисия, смотрела во все глаза.
Ощущения были необычные.
Я поставил мешок с деньгами и стал на него смотреть.
И что теперь?
Я два дня не мог заснуть.
Араухо хотел оставить полицейским записочку.
Но я сказал: «Если полиция увидит ее, то сразу поймет, что мы сбежали.
Если мы сбежали, значит, деньги считаем.
А раз мы считаем деньги, зачем их провоцировать?
Дергать за хвост?»
Преступники имитировали побег, оставив бомбы-ловушки.
и послание, полное иронии и чувства собственного превосходства.
В нём говорилось…
- В кругах богачей… - Без пальбы и обид…
- Есть лишь деньги… - И нет любви.
В КРУГАХ БОГАЧЕЙ БЕЗ ПАЛЬБЫ И ОБИД
ЕСТЬ ЛИШЬ ДЕНЬГИ И НЕТ ЛЮБВИ
Каждому грабителю
присущи два качества, которые их и подводят —
эгоизм и тщеславие.
Думаете, после такого фурора грабители не будут о нём говорить?
Прошлая пятница оказалась поистине мрачным днем, как и гласит суеверие.
Коррумпированных полицейских немедленно заподозрили
в участившихся случаях бандитизма в пригороде.
Ищут, но найти никак не могут.
Следователи пока чрезвычайно далеки от успешного раскрытия дела.
Грабители банка «Рио» ничего не оставили на волю случая.
Видимо, они люди неглупые.
Но и в Министерстве безопасности, в системе правосудия и в полиции
тоже есть весьма сообразительные сотрудники.
Может, они ребята и умные, но уже совсем скоро
они будут рассказывать о своих подвигах на нарах.
Я планировал провести отпуск
там же, где и проводил его всю свою жизнь.
Я знал, что всё пройдет гладко.
Меня никто не видел.
На камерах я замечен не был.
Поэтому мне было спокойно. Я думал, что ничем не рискую.
САН-ХУАН АРГЕНТИНА
Через 15 дней
случилось то, чего я ожидал. Я отправился в Сан-Хуан.
К БАУЧАСЕТЕ
Я взял альпинистское снаряжение,
прихватил несколько банок тунца,
книги Ошо и сканер радиочастот.
Через несколько недель после ограбления
я поехал в Уругвай.
Навестил близких, тепло пообщался с родней.
Я был свободен и при деньгах. Что может быть лучше?
ЗОЛОТО
Любовь
У меня был магазин по продаже техники.
У Алисии тоже была работа. Два магазина приносили хороший доход.
Мне хотелось избавиться от некоторых улик.
Однажды я пришел домой
и обнаружил, что сумка лежит не на своем месте.
Более того, я заметил, что там порядком недостает денег.
«Слушай. Ты что-то брала?»
«Ну да, пять или шесть маленьких пакетов».
Ага, и в каждом по 300 000 баксов.
Прошло несколько дней. Я припрятал в ящике несколько фунтов.
Открываю ящик, а их нет.
«Это я их взяла».
«Нечего трогать мои деньги». Завязался спор.
«Верни их». — «Нет». — «Верни сейчас же». — «Нет».
Мы поругались, и я ушел.
Я забрал то, что осталось, а она вызвала копов.
Я видела его.
СУД САН-ИСИДРО
По телевизору показали банк, и он поднимался по лестнице.
Я его по одежде узнала.
ГОЛОС АЛИСИИ ДИ ТУЛЛИО
Мы с ним 18 лет прожили. Лица я не видела, но это точно был он.
Алисия Ди Туллио выступила свидетельницей.
Она неожиданно заявилась в прокуратуру
и сказала, что кое-что знает.
ГАСТОН ГАРБУС ПРОКУРОР
В частности, что ее муж участвовал в ограблении.
Также ей было известно, где хранится часть украденного.
В иске не было объективных доказательств,
свидетельствовавших о том, что между ними произошло.
Полагаю, проблема была в деньгах,
а не в том, что у него появилась другая женщина.
Все эти байки про измену — сущий бред.
Будь у меня другая, я бы оставил жене немного денег и ушел.
Я без жены и сына никуда, но да ладно.
Алисия-то думала иначе.
Деньги она ценила больше, чем семью.
Вот и всё. Таков был трагичный исход моей истории.
Вернее, нашей.
Ди Туллио описала всех грабителей,
но старалась не называть имен.
Я уехал с дочерью и внуками в пляжный дом
и взял два телефона —
уругвайский и аргентинский.
А вот зазвонил аргентинский телефон. Я встревожился.
Мне звонил Док.
«Жена Бето хочет нас сдать
и требует, чтобы мы отдали ей по 300 000 долларов каждый.
Иначе она расскажет всё копам».
Док, да пошла она в задницу. Ничего я ей не дам.
Пускай Бето сам разбирается. Не впутывай меня.
И всё же мне было несколько тревожно.
Арестованным оказался Альберто Торре. Ему 52 года,
двадцать из которых он провел в тюрьме
за вооруженные ограбления и похищения с целью выкупа.
В доме сына задержанного, расположенному по адресу Портела 56,
была найдена часть добычи
в размере 938 700 долларов,
30 084 евро и 80 315 песо.
Мы проводим семь рейдов
в столице и провинции Буэнос-Айрес.
Было изъято длинноствольное оружие, использовавшееся в ограблении банка.
Мы намерены победить в этой войне.
То, что Ди Туллио предоставила информацию,
которая впоследствии привела к серии обысков,
не говорит о том, что расследование началось именно с нее.
Первые улики поступили
с номера телефона, который преступники использовали в качестве средства связи.
У этого телефона была своя особенность —
тогда там использовался другой чип.
И вот мы обнаружили телефон, с помощью которого поддерживали связь
с семьей Витетте Сельянеса в Уругвае,
с де ла Торре и Себастьяном Гарсией Больстером.
Если бы нас не сдала Ди Туллио, наверняка сдал бы кто-нибудь другой.
Но я думал, что это случится через год, а не через несколько месяцев.
Дело человека, арестованного в прошлую субботу,
будет расследовано окружным прокурором Хорхе Аполо.
Речь о 52-летнем Альберто де ла Торре.
У меня сразу возник вопрос: «А что Ди Туллио знает обо мне?»
Мы с ней виделись всего один раз, когда готовили фургон к ограблению.
Так что я был довольно спокоен.
Но спустя несколько недель
в Вилья-Хесель арестовали Себастьяна.
Это Себастьян Больстер, человек, обвиняемый
в пособничестве грабителям.
Он строил и дорабатывал туннель, использованный для ограбления
отделения банка «Рио» в Акассусо.
Я лихорадочно искал на себе красные точки. Мне казалось,
что в меня уже целится спецназ
и за мной вот-вот придут.
Мне оставалось лишь ждать. Благодаря моим адвокатам
я знал о ходе слушаний в суде
и мог понять, что мне делать дальше.
Ну а пока я решил похудеть.
В день «Д» я весил 110 килограммов.
Я прекрасно понимал, что меня могут вызвать на процедуру опознания,
поэтому я стал придерживаться строгой диеты и много тренировался,
дабы сбросить вес.
Грузовик с дырой был найден полностью сгоревшим в городе Алехандро Корн,
в нескольких кварталах от дома, где в субботу был арестован Хулиан,
человек, управлявший фургоном в день ограбления.
После 30 дней ареста Себастьян Гарсия Больстер
провел ночь в доме своего отца.
Чем вы занимаетесь?
Чиню гидроциклы.
Всю жизнь я занимался исключительно этим. Всё это какая-то ошибка.
Касаемо его побега в Вилья-Хесель,
где он и был арестован, Себастьян заявил,
что просто уехал с семьей в отпуск.
Я позвонил своим адвокатам в Аргентине
и велел им действовать по закону.
Он сел в самолет. Рейс 1213 аргентинских авиалиний
вылетел в 08:00 из Монтевидео.
В аэропорту его ждал теплый прием.
Я был в Уругвае, когда ограбили банк!
Во время ограбления я находился в Монтевидео!
- Почему вы сдались, Марио? - Почему же?
- Это и есть человек в сером костюме? - Именно.
Это человек в сером костюме,
глава банды и организатор преступной операции в банке в Акассусо.
Прошло несколько дней, и я получил папку с документами.
Там было восемь томов. В каждом по 200 страниц.
Итого 1 600 страниц.
И поверьте мне,
я никогда не читал ничего с таким энтузиазмом,
как эти бумаги.
Я хотел знать, что произошло,
ведь наш план сработал как часы.
Что пошло не так?
И вдруг я понял, что у них есть ордер на мой арест.
Из моего укрытия я увидел зеленую машину.
Ко мне направлялись два человека.
Тут на меня наставили автомат: «Национальная жандармерия».
«Что ты здесь делаешь?» — «Отдыхаю», — ответил я.
Но в глубине души я знал, что мое дело — труба. Почему?
У меня под рукой лежали восемь томов судебного дела.
«Можно проверить палатку?»
Хорошо.
Не успел он зайти, как я сказал:
«Не тратьте время впустую. Я Фернандо Араухо».
Араухо, когда вас нашли, вы были один?
Искусство.
- Вы грабили во имя искусства? - Верно.
Какого искусства?
Прокомментируйте.
Всё. Хорошо.
Не сделав никаких заявлений, Араухо сел в машину
под охраной Национальной жандармерии.
Его переведут в 21-й полицейский участок Яхала,
где он будет допрошен судьей Карлосом Матео.
Через пару дней я явился в следственный отдел Сан-Исидро.
Но я был спокоен.
Ноги вместе.
Меня ничего не тревожило. Не спрашивайте почему.
Но то, что произошло после, отчасти восстановило природное равновесие.
Паук.
Мне досталась плохая прокуратура.
Встаем.
Зато попался очень хороший надзорный судья.
Он сказал мне: «Фернандо, я тебя отпущу.
Никаких электронных браслетов.
Только домашний арест, но можешь ходить в спортзал».
Начинаем с лопатки. Это своего рода классический прием.
Но он может увернуться, поняв мою задумку.
Всего через 20 дней я уже был дома, свободен.
И так продолжалось
на протяжении четырех лет.
Четыре года спустя все причастные к делу
предстанут перед судом и будут осуждены за «ограбление века».
2010 год, суд.
Бето, Салло, я, Себа.
Марито участвовал в другом процессе, который позже был сокращен.
Все четверо обвиняются в ограблении с отягчающими обстоятельствами
с применением оружия.
Мы затрудняемся подтвердить степень тяжести правонарушения.
Оружие, захваченное в ходе рейдов,
не совпадает с тем, что они принесли в банк. Там была бутафория.
Нужно быть довольно наивным, чтобы поверить, что такое ограбление
можно было совершить с игрушечным оружием в руках.
Вряд ли они намеревались провернуть всё без насилия.
Оружие, с которым был захвачен банк, было лишь точной копией.
Оно было сделано так,
чтобы никто не догадался, что это лишь игрушечные пистолеты.
По закону, если оружие стреляет,
то срок нам светил куда больший, чем если бы оно не стреляло.
Поскольку мы прекрасно об этом знали,
мы старались максимально прояснить,
под какую категорию попадает наше правонарушение.
Оружие было настоящим.
Совершенно точно. Могу ручаться.
Никто не пойдет на грабеж, зная,
что там будет вооруженная охрана и сигнализация.
У человека в халате был «Браунинг 2000».
Думаю, он попросту
не мог заставить себя
признать, что мы обдурили его игрушечными пистолетами.
Всё очевидно.
Его унизили, и ему это не понравилось.
Сан-Исидро, 21 мая 2010 года.
Настоящий суд, зная о вынесенном ранее вердикте,
единогласно приговаривает Рубена Альберто де ла Торре
к 15 годам тюрьмы,
Хосе Хулиана Саллоэчеваррию к десяти годам тюрьмы,
Себастьяна Гарсию Больстера к девяти годам тюрьмы,
Фернандо Араухо к 14 годам тюрьмы.
На первом заседании их осудили
за вооруженное ограбление с использованием настоящего оружия.
Однако окончательное решение основывалось на том,
что оружие было поддельным.
Значит, они никоим образом не могли использовать его
по назначению.
Единственное преимущество Витетте Сельянеса заключалось в том,
что он не попал под суд вместе со своими напарниками.
Мы договорились о сокращенном суде.
Суд объединил все ранее вынесенные приговоры
в один срок,
и в итоге он получил единый приговор за все деяния того периода.
Меня приговорили к 14 годам,
но в итоге я провел в тюрьме всего полтора года.
В общей сложности я провел 25 месяцев в тюрьме или в участке,
а потом два года под домашним арестом.
Прокурор просил дать мне 20 лет.
Суд дал 15, а после апелляции срок скостили до 12 с половиной.
Сидел восемь с половиной.
Я отсидел еще три года из-за бюрократических проволочек
ну или из-за мести.
Но, по правде говоря, если выражаться без сквернословия,
мне глубоко похер.
Моя жизнь кардинально изменилась.
Более того, после первого освобождения
я впал в депрессию. Ведь из Себастьяна,
мастера по ремонту,
я превратился в грабителя банка.
Раньше я был нормальным человеком,
а стал каким-то суперзлодеем или супергероем.
Меня останавливали прохожие и с чем-то поздравляли,
а я никак понять, о чём вообще идет речь.
По правде говоря,
никакие деньги не компенсируют потерянное время.
За год я успеваю сделать многое, а за год в тюрьме я не сделал ничего.
Когда понимаешь, сколько времени потерял,
ты сетуешь, жаждешь мести и всячески страдаешь,
снова теряя годы, а там и всю жизнь.
Как по мне, оно того не стоит.
Привет. Доброе утро, Бето. Прости за беспокойство.
У тебя, часом, нет знакомого адвоката?
Да, смотри. Я сейчас как раз в студии.
Ограбление было приключением, мечтой.
Мы словно взяли титул чемпионов мира. Но на этом всё.
Человек в сером костюме был шикарен.
Я стал рассуждать о кольцах с бриллиантами, золотых цепочках.
Я не курю, но мне захотелось большие кубинские сигары.
Я писал провокационные твиты.
Набрал 15 000 подписчиков в «Твиттере», а теперь и 25 000.
Завел два аккаунта в «Фейсбуке».
Я был персонажем высокомерным, строптивым, провокационным.
И мой образ развивался.
Так. Дайте-ка мне салфетку. Сейчас всё сделаем.
Раз уж речь о персонаже,
смотрите, как он снимает цепи, золото, бриллианты.
Снимаю папин крестик,
которым я очень дорожу.
И персонаж покидает сцену с салфеткой в руках.
Готово. Всё.
Марито носит джинсы, потому что они портятся
от кислоты в его ювелирном магазине.
Поэтому они вечно такие потертые.
Я обжигаю руки, режу пальцы,
пачкаюсь, но всё же я счастлив.
Некоторые люди стали нас обожествлять.
Мы представлялись им кем-то вроде персонажей телесериалов.
Но давайте же будем честны — мы не благотворительностью занимались.
Мы ограбили банк.
Хоть это и не благотворительность,
все участники истории остались в выигрыше.
Окружные прокуроры получили повышение. Полицейские стали комиссарами.
Судьи были награждены.
Жертвы получили больше, чем имели.
Игра закончилась победой для всех.
А вы думали, что это моя студия?
Мы фокусники, и порой мы словно растворяемся в воздухе.
Вы же не станете спрашивать, где деньги?
Ну что за наивные вопросы.
Трудно предположить, сколько же денег было украдено
из банка «Рио».
Сколько денег мы взяли?
Даже если задуматься, я вряд ли вспомню.
От травки память начинает сдавать,
поэтому точно не скажу.
Сколько денег вы похитили из банка «Рио» в 2006 году?
Сейчас я вам отвечу.
Журналисты — люди любопытные, я всё могу понять.
Где деньги, говорите? Да на Каймановых островах.
Записывайте, номер счета — 24…
Так вы себе это представляли?
Мне кажется, люди…
Что происходит в их подсознании? Почему они хотят знать?
Они задаются вопросом: «А сколько нужно мне,
чтобы решиться на подобный шаг?
За сколько я готов сесть в тюрьму?»
Так где деньги-то?
Ну прелесть же.
Очаровательно.
В ПАМЯТЬ О МОЕЙ БАБУШКЕ…
Перевод субтитров: Юлия Фетисова