Downloaded from YTS.MX
Двадцать восьмое июля 1993 года.
Official YIFY movies site: YTS.MX
Мое первое выступление в Атланте, Джорджия.
Меня встретил в аэропорту черный комик на «лексусе».
Тогда черные редко на таких ездили,
тем более комики-профи.
Мы поехали в клуб, где он совладелец.
Это был уникальный опыт в моей карьере.
Парень был настоящий монстр.
И на сцене, и вне ее.
Вне сцены чувак крутил косяки, как истинный мастер.
А на сцене…
…он был как стихия.
Он и назвался в честь стихийного бедствия.
Имею честь представить вам сегодня
первый специальный проект Netflix,
который я спродюсировал,
но меня в нём нет.
Давайте поприветствуем Землетрясение в «Легендарном»!
СТЕНДАП-КОМЕДИЯ NETFLIX
Да, да… Как дела, округ Колумбия?
И не говорите.
Приятно вернуться домой, черт возьми!
Дома хорошо, да. Юго-восток Вашингтона.
Школа Баллу.
Это я понимаю. Настоящий Вашингтон.
Мне говорят:
«Мы делаем спецвыпуск. Где хочешь снимать?»
Выбирай, мол, любое место в мире.
А я говорю: «Нет, я хочу домой!»
Хочу посмотреть, как там дела.
И, блин, как же мне хорошо! Надеюсь, вам тоже хорошо.
Мне хорошо, потому что я сделал прививку.
Да. Я ее сделал сразу, как появилась вакцина.
Очередь была такая, как будто там на работу принимают.
Стою, значит, за этой хренью.
Думаю: «Хоть бы не кончилось!»
Похоже было, что может.
Передо мной стояла старушка, 89 лет.
Я ее оттолкнул.
«Мамаша, вы уже свое пожили.
У вас проблемы посерьезней, чем коронавирус.
Вы в коляске и с костылями.
Не будьте эгоисткой!
Сидели бы уже дома, готовились к встрече с Богом.
Ну что за эгоизм?»
Черным нельзя говорить, что ты привился.
На тебя сразу смотрят как на предателя.
«Ты дал себе вколоть это говно? Боже.
Твою мать! Скажи, что нет.
Скажи, что это неправда.
Как ты мог?»
Я говорю: «Так же, как ты нюхаешь кокаин.
Кокс тебя не смущает, мать твою так!
А Фаучи, значит, доверять нельзя.
Ты наркоту покупаешь в клубном сортире!»
Они курят косяк на восьмерых. Курят себе и курят.
Передают по кругу.
«Этот риск тебе норм.
А я дурак, что верю Фаучи».
У меня есть кузен. В Мичигане живет.
Звонит: «Я слышал плохую новость».
«Что такое?» А он мне: «Говорят, ты ввел себе яд».
«Как ты мог?» Я говорю: «Ты живешь в Флинте.
Ты только что вышел из душа.
Тебе не жмет лить воду со свинцом на свою черную жопу?»
Им вообще стыдно должно быть за себя.
Вы тут в Вашингтоне рискуете больше, чем с вакциной.
Знаете, сколько я трахал женщин с температурой?
Я такой: «Ты совсем расклеилась.
Думал, ты ничего не захочешь.
Завтра утром куплю тебе "Терафлю".
Благослови тебя бог!»
Пусть уж тогда будут последовательны.
Нет, ну пусть тогда так же яро
следят за всеми остальными симптомами.
Ковид — не единственная наша проблема.
Давайте тогда по-серьезному. Эти лицемеры…
Некоторые маску носят полтора года не снимая.
Не были у дантиста 18 лет.
Просто жуют левой стороной рта,
потому что правая не жует ни черта.
Когда чистят зубы, мойка выглядит как место преступления.
Будто они пытаются скрыть улики, как в криминальном сериале.
Дети видят это,
говорят: «Папа, и мне красную конфетку!»
«Я не ем красную конфетку!» «Нет, ешь!»
Притворщики.
Давайте уж тогда последовательно!
Снаружи всё выглядит супер.
На ногах «Джорданы», в ушах брюлики, всё супер.
А внутри давление, как у жирафы в письке.
Диабет 2, 3, 4, 5 типа.
И всё равно стоят в очереди за фастфудным бутером с курицей.
Съедают четыре штуки. «И с чего это голова кружится?
Я же принял димедрол».
«Димедрол тебя от инсульта не спасет, придурок.
Не всё на свете от аллергии, чувак. Не всё от аллергии».
Левая рука немеет. «Что такое?
Значит, в субботу будет дождь».
«Какой еще на фиг дождь в субботу?
Твоя рука не метеоролог, чувак. Иди к врачу сходи».
Вы таких знаете.
Страховка на машину есть, страховки здоровья нет.
Он говорит: «Глянь на мою новую машину!
Страховка полностью всё покрывает!»
«А печенку твою?» «А о ней Иисус позаботится!
Он знает мою душу».
Здоровье — богатство. Если пандемия тебя ничему не научила,
кошелек тебе не поможет, когда здоровья нет.
Ты должен знать свое состояние здоровья.
А единственный способ о нём узнать — пройти осмотр.
Ваш президент Барак Обама
рискнул своим политическим капиталом ради «Обамакэр».
У меня она есть.
Раз уж понастроили столько больниц и приемных покоев,
если у меня заболит в груди,
я не пойду отсыпаться и пить имбирный эль.
Кто-нибудь меня осмотрит.
Извините уж.
Когда появилась «Обамакэр», я бегом побежал заполнять формы.
Даже номера полиса не ждал.
Как только услышал «одобрено», сразу пошел к врачу.
«Здравствуйте, что хотели?» «Мне полный осмотр».
Они такие: «Кто страховщик?» Я пишу: «Обамакэр!»
Потому что ему не плевать!
«И теперь я хочу
сделать все обследования, какие есть в больнице!
Ничего не пропускай.
Всякие там ЭКГ, ЭЭГ, мазок из влагалища, мать его!
Ультразвук, маммограмму, папограмму, ногограмму!
Полграмма кокаина.
Подавай мне все мои граммы, чувак!»
Но здоровье — богатство.
Пока не пройдешь осмотр, не узнаешь, здоров или нет.
Каждый год делаю себе такой подарок на день рождения.
Мы всё еще умираем от болезней, которые уже побеждены.
И это на самом деле страшно. Есть люди,
которые не идут к врачу, даже если больны.
Я бы вот не хотел, чтобы со мной что-то было не так,
а я бы ничего не делал, просто забил бы на это, и всё.
И потом меня везут в больницу, а доктор такой:
«Пришел бы ты три недели назад, когда эта хрень была у тебя в ухе!»
«А теперь она где?» «В ноге!»
«Когда я умру?» «Завтра!»
Это же страшно. Я каждый год прохожу осмотр.
И в этом году тоже.
Заходит врач. «Ну что у меня, док?»
Он мне: «Пришли ваши анализы.
Всё в порядке, только одна маленькая проблемка».
Спрашиваю: «Какая?» Он: «Повышен САП».
Спрашиваю: «Это что?» «Это антиген простаты.
Вы черный, а у черных рак простаты чаще встречается.
Подойдите в регистратуру,
запишитесь снова на прием.
Я осмотрю простату заодно со всем остальным.
У меня всё забито месяца на полтора.
А потом приходите».
Я такой: «Ну нет! Сегодня всё сделаем.
У меня "Обамакэр". Запиши всё в счет.
Надо торопиться, пока республиканцы не пришли».
Он говорит: «Что, сегодня?» Я: «Да, сегодня!»
И закатываю рукава.
Да, он тоже так ржал.
Говорит: «Простату не так проверяют».
Я спрашиваю: «А как?» Он говорит: «Ректально».
Я ему: «Такого у меня в "Обамакэр" нету.
Навряд ли Барак со мной так поступил бы».
Он говорит: «Иди в соседнюю комнату, там есть сорочка.
Разденься, надень сорочку, и будем делать процедуру».
Я вам сразу скажу, дорогие земляки,
я всю жизнь был богатым человеком.
И я сейчас не про деньги.
Я сейчас про богатство благословения Божьего.
Я живу на свете 58 лет.
Ни разу не ночевал в больнице.
У меня не было ни одной операции.
Никогда ничего не ломал,
не считая запястья, когда папа подарил мне тот ржавый велик.
Так что я про больницы не в курсе.
Он мне велел переодеться в сорочку, я и переоделся.
Надел эту хреновину.
А она мне мала. Не сходится.
Выглянул в дверь, говорю:
«Мне бы сорочку побольше. Эта хрень на пузе не сходится».
Он говорит: «Ты ее надел задом наперед».
Я говорю: «Да мать твою!
Я знаю, как надевать сорочку».
Потому что если выбирать, задницу наружу или конец,
конец меня как-нибудь поймет.
Задница всегда идет первой.
Все мои части тела знают это правило.
Если у меня только один носок, нога обойдется.
Я заткну его в задницу.
А раз у нас ректальный осмотр, значит, правильно я сорочку надел.
Потому что он ее поднимет, и я пойму:
сейчас начнется.
Я не собираюсь тебе предоставлять открытый доступ.
Не знаю, какие…
…какие там у тебя пациенты бывают
жопой кверху, головой вниз, но я точно не такой.
Мне надо, чтобы меня предупредили.
Десять, девять, восемь… Блин!
Задница начинает мерзнуть.
Наверно, он уже приступает.
Так что я знал, что всё правильно надел.
Ну, выхожу к нему с концом в руке.
Говорю: «Я готов».
А он мне: «Я же сказал, сорочка задом наперед».
Я ему: «Ну нет». А он: «Ну хер с ней. Нагнись и смотри туда».
Я говорю: «Мне не нравится, как ты это сказал.
Давай-ка тоном ниже, пожалуйста.
Слишком ты злой, чтобы тебе доверять мою задницу.
Наверно, лучше перенести на другой день.
А если собираешься со мной спорить, то я, пожалуй, надену трусы.
Не люблю я с людьми спорить, когда на мне нет трусов.
Ты же в трусах, а мне почему нельзя свои надеть?
Ну ладно, нагибаюсь. «Давай уже покончим с этим делом».
Он говорит: «Стой спокойно». А я такой: «Блин!
Давай как-то лови на лету. Я же сказал, что мне страшно.
Нога трясется, потому что я боюсь». И оглядываюсь через плечо.
Этот мудак намазал гелем три пальца.
Я аж подпрыгнул. Он говорит: «Ты чего?»
Я ему: «Покажи палец, которым туда полезешь.
Только не этим пальцем с такой костяшкой.
Ты это собираешься мне в жопу сунуть? Костяшка как у футболиста!
Да я бы тебе за такое должен врезать как следует!
Мизинцем давай. Небось и им найдешь что надо.
Так бы и дал тебе, док! Последний раз спрашиваю.
Точно никак нельзя по-другому обследовать мою простату?
А то если я дома нагуглю, что есть какой-то другой способ,
то я вернусь сюда и отделаю тебя как следует
среди этих твоих приборчиков».
Ну, короче, я нагнулся.
«Вперед. Давай уже делай что надо».
Он задрал сорочку, и я говорю: «Блин. Сейчас начнется».
Задирает сорочку и вставляет мне. Я такой: «Твою ж мать!»
Он мне: «Это недолго». А я: «Долго я тебе и не дам.
Давай живей находи, что ты там ищешь».
А он палец то вставит в задницу, то вынет.
Я говорю: «Так, на хер. Убирай палец.
Если это рак, пусть остается.
Я просто поговорю об этом с Господом.
Но вы, сэр, больше не будете
крутить пальцем у меня в заднице.
Немедленно выньте палец из моей жопы, сэр.
Прекращайте это. Нет значит нет».
Я распрямляюсь. Он пытается мне одернуть сорочку.
Снимает перчатку этак кокетливо,
по одному пальчику.
Смотрит мне в лицо, подает салфетки:
«Вытритесь, пожалуйста.
Наденьте трусы, и пройдем в соседнюю комнату».
Я думаю: «Этот чувак меня сейчас оскорбил.
Меня изнасиловали».
Пошел купил себе футболку #ЯТоже.
Пошел на собрание. Говорю: «Я тоже попал, девки. Я тоже!
Я вам расскажу, что со мной случилось у врача.
Та еще история!»
Вышел я от этого врача, задница вся скользкая…
Так и покатился к лифту.
Не мог людям в глаза смотреть.
Типа: «Он меня распечатал!»
Увидел гея, говорю ему: «Ты солдат!
Ты конец в себя принимаешь, а я мизинец не могу.
А ты смог. Ты крут!
Если в тебя каждую ночь суют конец…»
Это вам не шуточки.
Мы, черные, выперли Трампа из президентов,
но мы ж не убили этого мудака.
Он до сих пор жив как политик.
Белые верят, что он почти Иисус.
Поклоняются этой жопе.
Они врут нормальным белым.
«Остановите воровство!
Они украли голоса!
Мошенничество! Нарушения на выборах!»
Слушайте, черные люди! Не думайте, что ваши голоса не в счет.
Причина всех этих проблем,
того, что республиканцы меняют чертовы правила голосования —
в том, что мы взяли и пришли, мать их.
Я своим белым друзьям всегда говорю: «Если врешь черным,
то хотя бы придумай правдоподобное вранье.
Люди что, должны поверить,
что все наши пошли и проголосовали два раза?»
Мы по-всякому нарушаем закон, но с бумажками мы не мухлюем.
Но им разве докажешь? С трампистами нельзя говорить о Трампе.
«Трампа не трогать!» Любят этого мудака.
Меня часто спрашивают: «Какую женщину ты ищешь?»
Я говорю: «Мне нужна такая женщина, как трамписты.
Что бы ей про меня ни сказали, ни во что не поверит».
«Говорят, у него другая».
«Это фальшивка, подруга! Всё врут.
Не слушай этих козлов. Они враги народа».
Это вам не шутки.
Я понял, что Трамп всем сутенерам сутенер,
когда он 6 января прислал сюда тех придурков.
Он им сказал: «Встретимся здесь 6 января».
Они и пришли, как будто он Моисей.
Я сроду не видел столько джипов, пикапов,
белых женщин без зубов.
Они были везде.
И тут он вышел и заговорил.
Сказал речь, бесстрашный лидер хренов.
«Они там пытаются закрепить результаты воровства.
А вы бездействуете! Они воруют ваши голоса!
Если вы это допустите, то лишитесь страны.
Так что мы сейчас пойдем к Капитолию и остановим их.
Я пойду с вами! Увидимся там».
Трамп пошел домой.
Отдыхал себе дома.
А те белые сходили с ума. Переворачивали там всё,
лупили полицейских, лезли на стены и всё такое.
Я смотрел это по телевизору и мечтал об одном:
быть полицейским, который в тот день дежурит в Капитолии.
Был бы я там, я бы…
«Ты чего?» «Спасаю демократию.
Эти мудаки, они же везде!
Не хочешь стрелять? Отдай мне пистолет.
Вон там придурок с флагом Конфедерации».
Щелк, щелк, щелк.
Я бы им порвал задницы.
Позвонил бы другу. «Я же говорил: иди сюда охранником!
Я стреляю трампистов, и мне за это платят.
Не отмечай мой уход. Я сегодня задержусь».
«Тебя как звать?» «Криспус Аттакс».
Поверьте, если бы я там был, они бы живо смылись с той лестницы.
«Остановите воровство!
Этот чувак не шутит. Валим, Билли Боб!»
Трампу по фиг. Ему насрать.
Я это понял, когда он сказал Маккейну: «Никакой ты не герой войны».
Все такие: «Почему?» «А его взяли в плен.
Я люблю солдат, которые не даются в плен».
Джон Маккейн ненавидел этого козла до самой смерти.
Говорят, нельзя уносить обиду в могилу.
А Маккейн сказал: «Ну и на фиг». Я вам вот что скажу.
Хоть ты за Трампа, хоть против, хоть сам Трамп,
надо смотреться в зеркало.
Видно, что-то с тобой не так,
если тебя не хотят на похоронах.
Говорят, последние слова Маккейна были: «Чтобы он не приходил!»
Ему говорят: «Ты умираешь».
«Если он войдет в церковь, я встану из гроба».
Типа: «Блин, он его заблокировал на Фейсбуке».
Что ни говори о Маккейне, но он был героем войны.
Я вам говорю, этот чувак был военнопленным.
Его подстрелили в тылу врага.
Он давал жару вьетконговцам, ну они его и взяли.
Хотите знать, что пережил Маккейн?
Посмотрите первого «Рэмбо».
Вырывали ему ногти, втыкали бамбук в задницу.
Вы видели Маккейна? Он же вот так ходил.
Не мог честь отдать. «Как дела?»
Покалечили они Джона.
Знаете, какой он был мужик?
Вы знали, что Маккейна пытали пять лет?
Он мог освободиться раньше, потому что он сын адмирала.
Планировали обмен пленными,
отпустить его раньше из-за его папы.
Пришли к Маккейну в пыточную и говорят:
«Хорошие новости! Ты поедешь домой, к семье».
Отпустили его. «Ты едешь домой».
А Маккейн им: «Я не поеду». «Это как же?»
«Не поеду, если вы не отпустите всех солдат, какие тут есть».
Они говорят: «Ну нет». И давай опять его пытать.
Нам в армии показали видео.
Сказали: «Вот так надо себя вести, если попадешь в плен».
Я говорю: «Тогда увольняйте меня,
потому что я не смогу так, как Джон.
Придут меня выпускать,
я скажу остальным солдатам: «Всё, до свидания.
Бог услышал мои молитвы.
Давайте письма, передам вашим родным.
Но я тащу свою черную жопу в вертолет.
Кто-то должен рассказать, что эти Пакьяо с нами делают,
и Бог выбрал меня.
А что, нельзя?»
Нет, это не шуточки. Я со своим здоровьем не шучу.
Жизнь — самое дорогое, что у нас есть, потому что она короткая.
Мы теряем хороших людей.
Да. Потеряли Сисели Тайсон. Девяносто шесть ей было.
Черные говорят: «Слишком рано».
«Кто мог знать?» Я говорю: «Я знал».
Когда ей было 88, я сказал: «Привела бы ты бумаги в порядок».
«Кто мог знать?» Я знал!
Когда ей было 89, я сказал: «Бог уже тебя ищет».
«Кто мог знать?» Я знал!
В ее 92 года я сказал:
Скоро, очень скоро Ты увидишь Царя
Когда ей было 94, я сказал: «Не ходи в церковь.
Бог увидит тебя там и скажет: «Ну раз уж ты пришла,
здесь и оставайся».
Я вижу, некоторым смешно. А пошли вы!
Вот когда вам будет 96, тогда и посмеетесь.
Вот тогда можно смеяться, анекдоты рассказывать.
А когда умираешь в 26, это не смешно, вот в чём наша беда.
Я постоянно с кем-то прощаюсь.
Мое сердце разбилось, когда мы потеряли Арету Франклин,
королеву соула.
Хотел с ней попрощаться, посмотреть похороны, но они шли так долго!
Я орал на телевизор: «Отпустите уже ее!
Ей пора к Господу!»
Так долго хоронили, что мне отключили кабельное.
Я говорю: «Счет успел прийти, пока я их смотрел».
Мне звонят: «Почему не оплатили?»
«Я еще на похоронах.
Отпустите ее!»
Никогда не видел, чтобы пастор читал всю Библию.
Ни одного Евангелия не пропустил. Я понял, что это надолго,
когда он вышел и сказал: «В начале…»
Я говорю: «В начале?
При чём Адам и Ева к похоронам?
Отпустите ее! Ей пора к Господу!»
CNN уже отключало свое барахло.
«Так, всё, на фиг отсюда.
Мы тут уже три недели.
Уже Дон Лемон должен быть в эфире».
Я орал на телевизор: «Отпустите ее!»
Я понял, что дело затянулось, когда Арета встала переодеться.
«Я надену другое платье для второй половины похорон».
Я такой: «Вторая половина? На похоронах бывает антракт?
Отпустите ее! Ей пора к Господу».
Очень долгие были похороны. Ее столько держали в Детройте,
что когда она наконец прибыла к вратам рая,
ангел вышел и сказал: «А Бога нет.
Ты уже три недели как должна была прибыть.
Он тебя коснулся 3-го, а сегодня 21-е.
Да, ты королева, но он-то царь.
Нельзя заставлять Бога ждать, Арета.
Это неуважение.
Ты пойдешь в ад».
Обидно бы было, если ты должен идти в рай,
но замешкался и опоздал к вратам.
Смотришь на доску: «О, там мое имя! Я прошел!»
Говоришь друзьям: «Блин, тебя не взяли!
Фигово. Я слышал, там, куда ты идешь, жарко.
Надо было читать Библию!»
И не торопясь так: «А я прошел».
Идешь к воротам, а они закрываются.
Ты такой: «Стойте, я здесь!
Я никуда не уйду! Мне сюда положено!
Не имеете права запираться! Что еще за фигня?
Вы не сказали, когда приходить! Хрень какая-то получается».
Смотришь в щелку. «Хорошо-то как!
Рай точно такой, как в Библии написано. Ну уж нет, я туда попаду!»
Ты такой: «Да ладно! Фигня какая-то.
Я в списке у Иисуса».
Говоришь: «А тут клево! А моя мама к вам попала?
Она на небе? Да?
А скажите ей, что я здесь!
Скажите, что ангел меня не пускает. Ну что за фигня?»
Если бы мама пришла и узнала, что ты опоздал,
она бы тебе дала жизни!
«Ну и вот какого хера? Довел меня до таких слов.
Ты опоздал! А ну иди сюда! Опоздал к воротам!»
«Прости! Я пришел вовремя! Это всё ангел.
Он меня ненавидит!»
«Иди сюда! Я пойду найду Иисуса, может, уговорю его.
Вставай тут с остальными нехристями!»
«Прости! Я больше не буду».
Идешь назад, встаешь к другим, которых не впустили.
«Меня, наверно, пустят.
Мама знала Иисуса всю жизнь.
Ей разрешат провести одного человека.
А твоя мама сюда не попала? Нет? Вообще не попала?
Блин, сочувствую.
А меня сейчас впустят. Я иду туда.
Когда зайду, передать кому-нибудь, что ты тут?
Что, ты там никого не знаешь?
Никто из твоих знакомых не прошел?
Ни один? Вот херня.
А вон и Иисус с моей мамой. Ну пока, Джоэл Остин».
«Вот моя Библия!»
Моему сыну только что исполнилось 18.
Лучший день в моей жизни, потому что он у меня третий.
У меня трое детей, он младший.
Восемнадцать лет! Когда тебе за 50,
и твоим детям исполняется 18,
это твой шанс пожить своей жизнью.
Я всё время говорю детям:
«Когда тебе исполнится 18, наши отношения изменятся»
«Это как, папа?» «Сейчас объясню.
Я больше не кормилец. Я советчик.
Теперь, если у тебя проблемы, я говорю: "Я бы на твоем месте сделал так-то".
Мы тебя хорошо воспитали. Ты сам разберешься.
Закрой дверь, мы с твоей будущей мачехой заняты».
Когда твои дети становятся взрослыми, самое время заняться тем,
чем ты жертвовал, пока их воспитывал.
Я постоянно говорю людям: дети — это самое дорогое,
что вы приобрели в своей жизни.
Потому что в худшем случае они убивают мечты,
а в лучшем заставляют их отложить.
Ты не делаешь то, что хочешь, потому что надо их растить.
А когда им исполнится 18, делай то, что хочешь, потому что
это четвертая четверть жизни.
Не у всех так.
Когда вашим детям исполнится 18, для вас они останутся подростками.
И я вас не виню,
потому что вы позволяете детям вами манипулировать.
Они навешивают вам чувство вины.
Они были с вами всю свою жизнь
и видели вас в худшие минуты, и теперь они тычут вас в это носом.
Они знают, что иногда вы хотели что-то для них сделать и не могли.
Вы чувствуете за это вину, и они на этом играют.
И вот я вам сейчас скажу от всего сердца:
а пошли эти детки!
Не давайте этим говнюкам себя топтать.
Я вам точно говорю: если вы делали всё, что могли,
чтобы обеспечить детей, то вы суперский родитель.
Не давайте этим маленьким засранцам навешивать на вас вину.
Я вам серьезно говорю.
Пусть кто-то из моих детей скажет, что я не суперский отец.
У меня к ним один вопрос:
«Если я не суперский отец, с кем ты меня сравниваешь?
Кто этот мифический черный дядька, который, по-твоему,
сделал бы это всё для тебя?
Водил бы тебя на кружки, ходил на баскетбольные матчи,
сидел бы там три часа, а тебя даже на площадку не выпустили?
И ты, и я оба на скамейках.
Я мог бы по Фейстайму посмотреть,
как ты там сидишь, как будто помощник тренера.
Раз уж мы сравниваем, ты не суперский ребенок.
Я чуть работу не потерял, пока носился с тобой!»
В жопу этих деток.
Это вам не шуточки.
Я много времени проводил с сыном и понял,
что наши дети не такие, как мы.
У моего сына нет чувства юмора. Ноль. Вообще.
Я ему говорю: «Едем, Тедди!»
А он мне: «Папа, кто такой Тедди?»
«Садись в машину!»
«Нет, скажи, кто такой Тедди! Это твой друг?»
«Нет! Это ты Тедди».
«Меня зовут Натаниэль».
«Открой рот, я возьму мазок».
Надо понимать, что нельзя растить их так, как нас растили.
Это не пройдет. То, как нас растили, к нашим детям не имеет отношения.
Мы — городские родители, которые растят детей в пригородах.
То, что мы пережили, не относится
к этим нашим мягкотелым засранцам.
Если ты хоть пальцем его тронешь или отшлепаешь,
как нас лупили наши мамы и папы,
то эти засранцы получат травму на всю жизнь.
Они не вывозят. Я тут наказал сына.
Отправил в его комнату. А он пишет прощальную записку.
Сидит там. «Я не знаю, сколько еще выдержу.
Стены сдвигаются».
Я говорю: «Ему в тюрьму нельзя».
Он не может посидеть в своей комнате с Xbox.
Это вам не шутки.
Мой сын получил сотрясение, упав на траву.
Три недели лежал в больнице.
Спрашиваю: «Что случилось?» «Споткнулся во дворе».
Они не такие, как мы.
Если покупаешь ему велик, нужен шлем, щитки на локти и колени.
«Ты в футбол играешь или на велике катаешься?»
Они не такие, как мы.
Мы шли в парк на качели и закручивались вокруг столба.
Пускай эти дети попробуют так закрутиться!
Замотают себе шею цепью.
Ты такой: «А ну слезай оттуда!»
«Почему? Ты же сказал…» «Слезай, засранец!»
Они не такие, как мы.
Их нельзя оставить в машине в жару.
Наши мамы нас оставляли в машине.
Нам хватало ума вылезти из нее
и смотреть на дверь: идет она или нет.
«Идет! Давай обратно в машину! Давай!
Точно, я сидел здесь.
Правильно, я сидел тут! Точно».
Пошла она!
Как можно три часа покупать тунец?
Наши дети сидят в машине и умирают.
«Да выйди ты из машины!»
«Ты сказал не выходить!» «Да там 200 градусов жары!»
Умирают в машине, глупые засранцы.
В жопу этих детей.
Но ты не смеешь их пальцем тронуть.
Если ваши дети плохо ведут себя,
я бы нашел их слабое место.
Я точно знаю, как их можно прижать,
если они ведут себя не как положено.
Найдите их слабость.
Нет, это не телефон. Нет.
Достаточно выключить сраный вайфай.
Он для них как наркотик.
Я вам правду говорю.
Сын сидит наверху. Я кричу: «Спускайся сюда!»
Он типа меня не слышит. Я даже больше не зову.
Когда он плохо себя ведет, я просто выключаю вайфай.
Являются. «Пап, интернета нет!»
«Интернета нет, папа! Я играл в "Фортнайт-Хэллоуин"!
У меня пропал интернет!»
Я такой: «Ты смотри! Он в панике».
«У меня пропал интернет, папа!
У меня там Хэллоуин и всё такое.
Папа, у тебя есть интернет?»
Я говорю: «У меня есть».
«А у меня нету».
«А ты вынеси мусор, чувак.
Вынеси мусор. Глядишь, у тебя и 5G появится».
Я Землетрясение. Люблю вас страшно.
Вот такие дела.
Юго-восток, юго-юго-восток!
«Ты чего?» «Спасаю демократию».
Перевод субтитров: Марина Замятина