Downloaded from YTS.MX
СТЕНДАП-КОМЕДИЯ NETFLIX
Official YIFY movies site: YTS.MX
Добрый вечер, дамы и господа!
Встречайте на этой сцене человека,
которому лучше сюда не выходить.
Рики Джервейс.
Привет.
Привет! Спасибо!
Тише. Спасибо большое. Тише.
Тихо, я сказал.
Спасибо, конечно, но заткнитесь, а?
Не надо верещать. Просто смейтесь.
Тихо. Успокойтесь все.
Тихо!
Мы записываем. Заткнитесь, придурки!
Спасибо большое.
Добро пожаловать на мое шоу.
Хотя, какое это шоу? Ни танцоров, ни жонглеров.
Так, чувак один говорит на сцене. Но ведь это и есть стендап-комедия.
Говорящий чувак.
Сексист.
Как насчет смешных женщин-комиков?
Например…
Нет.
Нет, не буду. Ладно, это была ирония.
Сегодня вы ее еще услышите. Если сумеете распознать.
Когда я что-то говорю, я не рассчитываю, что это будет смешно.
А вы смеетесь над тем, что я сказал неправильно.
Ведь вы знаете, как правильно. Это один из приемов сатиры.
Например,
я сказал избитую фразу, что женщины не смешные.
На самом деле я знаю кучу смешных женщин.
Например…
Вот, опять. Распознали.
Но они правда есть.
Дама Эдна Эвередж. Она…
Эдди Иззард.
Она великолепна, правда?
Она не только отличная юмористка, но и актриса хорошая. Правда?
Помните, как здорово она сыграла мужчину…
Хорошо вернуться.
Я снова полюбил стендап в своем последнем туре «Человечество».
Я выступал по всему свету, Netflix купил его за рекордную сумму.
Он стал самым популярным стендапом года.
Я думал: «Теперь меня все любят».
А потом получил твит.
Настоящий твит.
«Комиком себя называешь?»
Он знает, что да.
У меня в профиле «Твиттера» так написано.
«Комиком себя называешь?
Ты такой же смешной, как…»
Я думал, он перейдет на личности. Скажет что-то типа «как "Миранда"» или…
Да ладно!
Ребят, ну вы что…
Я же шучу.
«Комиком себя называешь?
Ты такой же смешной, как пердёж на детских похоронах».
Он хотел задеть мои чувства.
Но его главная ошибка в том, что он выбрал очень смешную тему!
Представьте себе пердёж на детских похоронах.
Просторная церковь, где эхо гуляет.
Все тихонько всхлипывают.
Малюсенький гробик.
И тут кто-то пердит.
Вы бы засмеялись.
Даже если бы хоронили своего ребенка. Да? Нет.
Если вы на похоронах, он уже неделю как умер.
Вам необходим смех.
Особенно если вы отец.
Если мать, наверняка вам еще трудно видеть «веселую сторону».
Ох, женщины!
Не все, конечно.
Только женщины старых взглядов. Ох ты ж Господи!
Ну такие, с маточками.
Прямо динозавры.
Я люблю женщин новых взглядов. Они классные, правда?
Такие женщины стали появляться недавно.
С бородой и членом. Такие женщины
на вес золота. Я их люблю.
А женщины старых взглядов говорят: «Они хотят ходить в наш туалет!»
«А почему нет?»
«Он же дамский!»
«Так они дамы! Посмотрите на их местоимения!»
«С чего вы взяли, что это не дама?»
«У него пенис».
«У нее пенис, стерва нетерпимая!»
«А вдруг он меня изнасилует?»
«Вдруг она тебя изнасилует?
Стерва, не признающая транссексуалов!»
Но этот твит отражает комедию в целом.
Насколько она субъективна. Кому-то человек кажется очень смешным,
а кому-то самым скучным в мире.
Когда мне говорят про других юмористов: «Они не смешные»,
даже если я согласен, я отвечаю:
«Это ты считаешь его несмешным».
Ненавижу, когда говорят: «Это обидная шутка».
«Нет, это тебе она показалась обидной».
Ведь каждый чувствует по-своему.
Есть много видов комедии, комедия развивается.
Сейчас появился новый вид — воук-комедия.
Очень прогрессивно, правда?
В некоторых клубах комики подписывают бумагу,
что они не скажут ничего, что может оскорбить кого-то или вызвать споры.
Безопасное место для зрителя. Воук-комедия.
Я пытался такую посмотреть, но понял, что лучше погляжу,
как мастурбирует Луис Си Кей.
Его больше нельзя упоминать. Он в опале.
Извинениями теперь не отделаешься. Придется…
Как бедняга Кевин Харт. Он вел церемонии вручения «Оскара».
Писал у себя в «Твиттере»: «Я всю жизнь этого хотел».
А потом кто-то нашел его твиты десятилетней давности.
Он писал какие-то детские, стремные гомофобные сообщения.
Про своего сына. Типа: «Мой сын делает то-то и то-то.
Надеюсь, он не гей».
Народ возмутился, он извинился, сказал, что не гомофоб,
удалил твиты. «Простите, пожалуйста».
Десять лет спустя кто-то находит скриншот
и начинает: «Ты погляди!»
Продюсеры «Оскара»: «Извинись еще раз».
А он: «Нет, я уже извинялся. Больше не буду».
И он прав. Если прошлые извинения не имеют никакой ценности,
можно затвитить это снова.
Я так и делаю.
Но если вы радуетесь, что кого-то сделали персоной нон грата
за сказанное десять лет назад, то будьте уверены:
однажды такой персоной станете вы за сказанное сегодня.
Нельзя предугадать, что станет оскорбительным в будущем.
Какие группы будут доминирующими.
Худшее, что вы можете сказать сегодня,
чтобы вас забанили в «Твиттере», кроме угроз смерти, разумеется,
— это «у женщины нет члена».
Такого не ожидал никто.
Нет десятилетних твитов, где бы…
Вы не найдете десятилетний твит, где говорится: «У женщин нет пенисов».
А знаете почему? Мы не думали, что это надо писать!
Лиам Нисон.
Тоже чуть не стал изгнанником.
Лиам Нисон. Смотрите,
я не знаю, зачем он это рассказал.
Но рассказал. На тусовке прессы, журналисту.
Просто взял и завел:
«Дело было 30 лет назад.
Моя подруга пришла домой, ее изнасиловали».
И… это не самое смешное.
«Ее изнасиловали. Я спросил: "Как он выглядел?"»
"Он чернокожий".
Я взял дубинку и пошел искать первого встречного чернокожего.
Но ничего не случилось. Я одумался».
Странное в этой истории вот что: зачем он держал дома дубинку?
Но это был риск.
Премьеру отменили из-за негативной реакции.
Люди требовали не выпускать фильм, и я их понимаю.
Некоторые не могут отделить искусство от личной жизни актера.
Я знаю Лиама, мы вместе работали. Он хороший.
Абсолютно не расист. Но когда вышло интервью,
даже я подумал: «Смогу ли я теперь смеяться над "Списком Шиндлера"?»
Конечно же, я до сих пор смеюсь.
В наши дни столько всяких оскорблений, мы слышим о них и принимаем их всерьез.
Комики из Оксбриджа пишут в газеты для богачей.
Они устанавливают правила комедии.
Например:
«Бей сильного. Никогда не бей слабого».
Иногда приходится бить слабого. Например, когда бьешь ребенка-инвалида.
Замахнешься на сильного, отвернешься — слабый прохиндей выиграет.
Мне нравится эта шутка, она показывает разницу
между образным битьем слабого шутками
и настоящим битьем слабого.
Но сегодня люди хотят внушить нам, что слова — настоящее насилие.
Вы смеялись над шуткой о битье ребенка-инвалида.
Никто не пострадал. А если б я на самом деле притащил малыша
и начал его бить? Вы бы не смеялись, правда?
Поэтому я его не притащил.
Но эти люди выпячивают свою доброту.
Пытаются принизить других, чтобы повысить свой статус.
Они говорят: «Мы защищаем меньшинства».
А у меньшинств что, нет чувства юмора?
Или они глупее вас?
И это я тоже понимаю, каково быть в меньшинстве.
В нашей стране всего 5% темнокожих, 5% азиатов,
5% представителей ЛГБТК. Крошечные цифры.
А я белый гетеросексуальный мультимиллионер.
Нас меньше 1%.
Но разве я жалуюсь? Нет!
Разве я…
Я не против. Я с этим просто живу. «Давай, Рик!
Борись!»
Я как Роза Парк. Понимаете, о чём я?
Только я борюсь за право никогда не ездить на автобусе. Но…
Люди жалуются на вещи, которые на них не влияют.
Не хочешь — не смотри.
У каждого есть право обидеться и пожаловаться,
но мы не стараемся нарочно их обидеть.
У нас нет такой цели. Мы вас рассмешить стараемся.
Чтобы вы повеселились.
Давайте так.
Я буду шутить,
и если я скажу что-то очень обидное —
вы в жизни никогда не слышали таких оскорблений! —
не устраивайте сцен. Идите в кассу. Сразу вам деньги не смогут вернуть.
Вам дадут бланк. Напишете жалобу,
я ее заберу и подотру себе задницу.
Такие правила у нас в комедии.
Почему «Сверхъестественное»?
Причины две.
Первая: я хочу разоблачить сверхъестественное.
Я в него не верю.
Я верю, что всё существующее — часть природы по определению.
Его можно объяснить. Если не сейчас, то потом.
А еще «Сверхъестественное» — потому что естественного сверхдостаточно.
Изумительно то, что мы здесь обсуждаем это.
Мы единственный род, позволяющий Вселенной себя понять.
Шанс быть здесь,
шанс вашего существования,
шанс, что этот сперматозоид проникнет в эту яйцеклетку —
один к 400 триллионам.
Я думаю, жизнь похожа на отпуск.
Примерно 13,5 миллиардов лет нас не было,
и вот мы живем по 80-90 лет, если повезет.
Умираем и больше не существуем.
Кое-кого даже это обижает.
Они говорят: «Нет, не говори так. Не может быть.
Что-то слишком складно. Это кто-то выдумал.
Я особенный. Я не могу просто исчезнуть.
Я обрету новую жизнь. Попаду в рай.
Буду с семьей и друзьями или вернусь на землю духом
и буду среди вас.
Или реинкарнируюсь. Я стану кем-то другим».
Это будет кто-то другой.
Ты вообще ни при чём.
Это будет другой человек, ясно?
В реинкарнацию верят многие.
Кое-кто даже утверждает, что помнит свою прошлую жизнь.
Есть такое сообщество… в Америке, где же еще…
В Калифорнии, где же еще?
Они помнят, кем были в прошлой жизни.
В прошлой жизни они всегда какие-то крутые.
Совсем не такие, как в этой.
Я видел о них документалку.
Каждый год они встречаются в «прошложизненном» обличии.
Одеваются так, как одевался человек, которым они были раньше.
Два Наполеона.
Как минимум один из них врет.
Не существует ни реинкарнации, ни привидений.
Вы видели передачи, где охотятся за привидениями? Их сотни!
«Звездные охотники за привидениями»!
Их снимают много лет, во всём мире,
тысячи часов съемок.
Но привидения никто ни разу так и не увидел.
Там только: «Что это было? Это?.. Нет».
«Вы это слышали? А, это ты?»
«Нет».
А если б так снимали передачи о дикой природе?
Представьте, что много лет Дэвид Аттенборо делает так:
«На Килиманджаро мы видим…
А, нет. Не видим».
«А на берегах Лимпопо обитает неуловимый…
Ой, нет».
Вы б перестали смотреть эту фигню.
Привидений они не видели.
А вот в передачах, где охотятся на педофилов…
На всякий случай в съемочной группе держат парочку.
Особенно, если снимает ВВС.
Да уж, да уж!
Я считаю, нет ни реинкарнации, ни привидений, ни рая.
Узнав, что я атеист, люди начинают докапываться до меня в «Твиттере».
«Вы вообще не верите в Бога?» «Нет».
«Вы молитесь?» «Нет».
«А почему на всякий случай не молитесь? Вдруг Бог есть?»
«А почему вы не вешаете чеснок на дверь,
вдруг Дракула существует?»
Если вы молитесь — и пожалуйста.
Я знаю много приятных христиан, мусульман и евреев.
Если кто-то из родных болеет, они говорят: «Мы помолимся».
Я всегда их благодарю. Это красивый жест.
Но если они скажут: «Мы отменим химиотерапию»,
я отвечу: «Не надо!»
«Молись, сколько хочешь,
но давай и молиться, и химиотерапию проходить. Хорошо?»
«Результат будет такой же, как от одной химиотерапии.
Так что химиотерапию оставь, пожалуйста».
Как-то я написал в «Твиттере» про молитвы, и мне это аукнулось.
Помните ужасный ураган в Оклахоме?
Люди потеряли всё. Я пожертвовал Красному Кресту.
Написал об этом твит со ссылкой: «И вы можете пожертвовать».
Потом в аккаунте одного из развлекательных журналов Америки
появился твит, который меня выбесил.
«Бейонсе и Рианна шлют Оклахоме свои молитвы».
Я им ответил: «Блин, вот я чмо. Я только деньги послал».
Как-то мне написали:
«А у постели умирающего ребенка ты бы сказал, что рая нет?»
Я ответил: «А мне за это заплатят?»
Мне всё равно, верите вы или нет. Во что верите, кому молитесь.
На меня это не влияет.
Я просто думаю, что природы сверхдостаточно.
Нам не нужны ангелы и единороги. У нас есть осьминоги!
Они правда существуют.
Восемь ног, девять мозгов, три сердца и клюв.
Ты уж определись там, чувак!
Утконос, однопроходное.
Ученые думали, это шутка когда его обнаружили.
Он откладывает яйца и выделяет молоко.
Осьминог может сделать заварной крем сам из себя. Не делает, но может.
Точно мог бы.
Но даже зная, что наши шансы на существование ничтожно малы,
а жизнь коротка,
мы тратим кучу времени на переживания о том,
чего может никогда не случиться,
о том, что станет неважно уже через неделю.
Я ужасно беспокойный человек.
По ночам я лежу и переживаю: «А что если…»
Ненавижу это состояние.
Поэтому стараюсь вычеркнуть стресс из жизни. А это стресс!
Приходится иметь план А, план Б и план В.
Закончив работу,
я прихожу домой и думаю: «Всё, расслабься.
Выпей бокал вина. Отдохни».
И тут что-то шевелит дверь. «Это еще что за херня?»
Обычно это деньги.
Да.
Джейн, моя девушка, говорит: «Давай посмотрим!»
Она пытается меня успокоить. Мы с Джейн вместе уже лет 40.
И мы… спасибо.
У нас всегда были кошки.
Джейн когда-то прочитала, что кошки продлевают жизнь,
снимают стресс, предотвращают инфаркт и инсульт.
В общем, она мне жизнь спасает.
У нас всегда были кошки. И сейчас есть.
И это работает. Если я сильно переживаю,
я ищу кошку.
«Эй, проснись! Хватит спать!»
«Чё надо?» Я глажу кошку и думаю: «Как успокаивает.
Как она успокаивает».
А потом такой: «Это же нечестно!», и снова переживаю.
На моих плечах — глобальные проблемы,
а у нее ни сознания, ни вины.
Кошки не испытывают вину.
Не бывает кошек, которые сидят такие: «Блин, вот жопа».
«Эй, в чём дело?»
«В чём дело?» «Да».
«Дело в сраных мыслях в моей башке!»
«Например?» «Например, я тут мышь убила».
«У нее, наверное, семья осталась».
«Наверное».
«Зачем я ее мучила перед смертью?»
Кошкам насрать.
Будь кошка размером побольше, она бы вас убила и сожрала.
Они противоположность собакам.
Вот в чём главная разница между кошками и собаками.
У котов шипованный пенис.
Правда. Погуглите.
Только осторожно!
Шипованный пенис. По двум причинам.
Во-первых, держит самку на месте во время случки.
Заходит легко, а при выходе: «Сбежать хочешь? А никак».
А во-вторых, боль при извлечении вызывает у самок овуляцию.
Чувак, придумай другой способ!
Это заставляет меня задуматься, может, Бог правда есть,
может, это он сотворил кошек и собак:
«Оп! Добро пожаловать.
Кошки и собаки, пушистые млекопитающие.
Будете домашними. Это круто. Вас будут кормить.
Какой пенис вы хотите иметь?
Собака?» «Мне пофигу.
Любой пенис будет лучшим в мире.
Только чтоб к телу подходил.
Может, такой пушистый бугорок. Чтоб самкам нравилось.
Пушистый бугорок и внутри чуток розовой помады».
«Пушистая помада. Хороший выбор».
«Кот?»
«Сделай мне елду с крючками».
Кошки — единственные животные, которые одомашнились сами. Правда.
Пришли в цивилизацию 10 000 лет назад
и такие: «Мяу! Покорми меня».
Их «мяу» только для нас, в дикой природе они не мяукают.
Они: «Мяу!», а мы: «О!»
И это работает. Моя кошка: «Мяу!» Я: «О!»
Я разрешаю своей кошке всё. Спать и ходить, где хочет.
Если нам приходи посылка,
я ее распаковываю, а она залезает в коробку.
И как теперь ее выкинуть?
У нас уже 17 коробок в нашем…
поместье.
Когда мы смотрим телек, и кошка прыгает к кому-то на колени,
тот сидит и не шевелимся. Даже если хочется в туалет.
А другой носит напитки. «О!»
Мне говорят: «Ты испортил кошку!»
«Я знаю. Она же кошка».
Не человек.
Что плохого будет, если испортить кошку?
Она же не станет Борисом Джонсоном.
Я не лезу в политику.
Хотя он явно недостаточно шарит.
Он начал с того, что заявил:
женщины в бурках похожи на почтовые ящики.
Не Борису Джонсону решать, что носить на лице мусульманским женщинам.
А их мужьям.
Не…
Эти правила не я придумал.
Эту шутку вырежут.
Поехали.
Итак, кошки.
Я обожаю кошек.
И собак я люблю. Мы не завели собаку, потому что часто в разъездах.
Но где бы мы ни были, в Нью-Йорке или Лондоне,
мы каждый день гуляем, чтобы увидеть собак.
В Центральном парке или в Хампстед-Хит.
Я уже знаю 200 собак по их кличкам.
Встречаю своих друзей меньших,
и они заряжают меня на весь день. Это мой героин.
Встречая нового пса, ты ему: «Привет!»
Он тебя не знает,
но если ты к нему по-хорошему, он сразу твой лучший друг,
всё для тебя сделает. «Почка нужна?» Собаки удивительные!
Меня смешат таблички на домах:
«Осторожно, собака». Сразу хочется зайти и познакомиться.
Если не хотите, чтобы я к вам пришел,
повесьте табличку «Осторожно, СПИД».
Хотя времена уже не те, правда, СПИД?
Серьезно, сейчас столько болезней появилось!
Но в лучшие времена было зашибись. Да же, СПИД?
Коронавирус? Да он нервно курит в сторонке.
В 80-х как было? Два чувака базарят: «Отсосешь мне?»
«Иди ты! У тебя СПИД. Я умру».
А теперь что? «Отсосу. И буду пить таблетки всю жизнь».
В 80-х по этому вопросу высказывались религиозные фанатики.
Христиане, все фундаменталисты!
«Это Бог гневается!
Это Божья кара за гомосексуализм!»
Вы только представьте,
о чём думают люди, которые считают, что это на самом деле так.
То есть Бог такой сидит
и смотрит из рая на человечество.
И говорит: «Фу, они трахаются в жопу.
Как, блин…
Ну парни, ну ёлки-палки! Как вообще?..
Ты погляди…
Я их предупреждал. В Библии же написано:
"В жопу ни-ни". Правда, иными словами.
Левит 28:11.
"Не ложись с мужчиной как с женщиной,
это мерзость и смертный грех"».
В общем, в жопу — ни-ни.
Короче, Бог думает: «Совсем обнаглели. Надо что-то делать. Точно! СПИД!»
Как он сделал со светом. «Темень какая! Что же делать?
Свет. Да будет свет!»
И тут так же: «Да будет СПИД!»
И появился СПИД.
Не на Земле, а в божьей лаборатории.
В общем, он там создает СПИД,
таких маленьких злыдней.
Вы их не видите, а он видит.
Вот таких.
Он говорит им: «Вы СПИД». Они: «Мы что?»
«Вы СПИД». «А что это?»
«Худшая болезнь в мире».
«Ой, как здорово».
И он говорит: «Netflix это уже купил. На хрен их».
«Вы СПИД».
«Что нам делать?» «Убивать гомосексуалистов».
«Зачем?»
«Не люблю на них смотреть».
«Так не смотри».
«Но у меня выбора нет. Я вездесущ. Поэтому…
Сейчас я вижу, как 50 миллионов людей трахаются в жопу.
Так что…»
«Ясно. Что нам делать?»
«Я спущу вас на Землю». «Куда именно?»
«В Африку».
«Почему в Африку?»
«Они и так умирают».
Это не я говорю, а Бог. Это слова Бога.
«А куда в Африку?»
«В задницу. Я помещу вас в…»
«Я помещу…» «В дерьмо?»
«Да. Я помещу вас в жопу.
Именно оттуда вы будете активно работать все 1980-е.
«Короче, я запихаю вас в жопу. Понятно?»
«А дальше что?»
«Если туда залезет член, а его там быть не должно…
Перебирайтесь на член».
«Всем перебираться?» «Нет».
«Одни полезут на член, другие останутся в жопе,
на случай, если туда залезет другой член.
Уж я-то знаю, другой член точно там появится».
«Значит, одни из нас лезут на член, другие остаются в жопе».
«Да». «Дальше что?»
«Убейте обоих».
«Убить всех гомосексуалов?» «Именно».
«Даже лесбиянок?»
«Нет, лесбиянок не надо».
«А почему?»
«На них мне смотреть нравится».
Но все болезни разочаровывают, не только СПИД.
После СПИДа был ТОРС. Тяжелый острый респираторный синдром.
«Он истребит человечество!»
Не истребил. Затем была Эбола.
Болезнь, пожирающая плоть. «Эбола дошла до Лондона!»
Одна медсестричка разогрелась к выходным, и всё.
Потом вирус Зика. Помните детей, родившихся с половиной головы?
«Вирус Зика!» «Не волнуйтесь».
«Я же беременна!»
«Начинайте вязать шапочку».
Как-то так.
Кстати, об абортах.
Не хочу начинать споры,
но я за выбор.
Я считаю, не мужикам решать, что женщине делать со своим телом.
Но с другой…
Спасибо. Но есть противники абортов.
Они не просто за себя решают, они хотят запретить другим.
Некоторые из них настроены воинственно.
А некоторые из них вообще охренеть какие…
Даже террористы среди них есть.
Взрывают абортарии, подкидывают плоды под двери.
У них работает целая махина пропаганды:
«Либералы убивают детей, делая аборты на девятом месяце,
вытаскивают из вагины, превращают в жидкость».
Сумасшедшие теории заговора.
А сейчас у них есть интернет. Шрифты, мемы.
Для них это целая наука.
Есть одна байка. Может, вы ее знаете.
Я слышал разные версии.
Говорят, типа «это реальный доклад» или «реальный опросник».
Фигня. Всё выдумано. В общем, слушайте.
«Женщина беременна. У нее уже пятеро детей.
Двое глухие. Двое слепые.
Один умственно отсталый.
У нее самой сифилис. Рожать ли ей?
Нет?
Поздравляю. Вы только что убили Бетховена».
Что за чушь вы несете? Это же полная ерунда. Полнейшая.
Давайте по-честному. Попробуем наоборот.
Есть другая женщина. Она беременна.
Двое умных детей с прекрасным слухом и зрением.
Сифилисом она не болеет. Рожать ли ей?
Да?
Поздравляю. Вы только что родили Гитлера.
Не хочу вступать в споры, но я не поклонник Гитлера.
Дайте закончить. У меня есть причины.
Дослушайте.
Кино, научная фантастика.
Каждый раз, изобретая машину времени, они пытаются убить Гитлера.
Им удается, а тут всё стало еще хуже,
ведь они влезли в пространственно-временной континуум.
А как иначе? Измени малейшую деталь в истории —
жди катастрофы!
Я бы ничего не менял, даже если мог.
Я слишком хорошо живу, я не могу рисковать. Понимаете?
Если ученые скажут мне: «Мы придумали.
Не надо возвращаться в прошлое. Просто нажми кнопку.
Это убьет Гитлера до Холокоста и войны.
Настоящее останется таким же, только ты будешь более рыжим».
Я откажусь.
Почему я должен страдать?
Но если вы видите слащавую статью,
где какую-нибудь звезду просят ответить на вопрос:
«Будь у вас машина времени, что бы вы сделали первым?»
Он все скажут, что убили бы Гитлера! Серьезно?
Вы бы купили акции «Майкрософт», вруны бесстыжие!
Я проводил интервью на своем радиошоу в Америке
и всегда ради смеха задавал этот вопрос.
И все говорили, что убили бы Гитлера.
Я им: «Но его пытались убить».
И тогда они говорили, что убили бы его в детстве.
То есть вы бы вернулись, нашли малыша Гитлера, да?
Который еще ничего плохо не сделал.
И задушили бы его?
Вы вообще видели Гитлера в детстве?
Посмотрите, какая прелесть!
Посмотрите.
Какое личико!
Вы бы спросили: «Это Гитлер?»
«Да». «Ах ты, маленький нацистик!»
Я знаю, о чём вы думаете. Зачем мне фотография…
…Гитлера в детстве?
Это мое дело.
Может, я на него мастурбирую? А что?
Может, я только на него могу дрочить?
Нет жертвы — нет преступления.
Можете, конечно, позвонить в полицию.
Они скажут: «Говорят, вы педофил».
А я им: «Да. Но только на детскую фотографию Гитлера.
Что там в законах написано?» И они мне: «Вы невинны как ангел».
«Хотите посмотреть, где я мастурбирую?» «Давайте».
Я отведу их в дрочильню.
Это переделанный винный погреб.
И эта фотография, увеличенная в стократ,
по периметру стен, с которых стекает 40 лет спермы.
Правда, я там всего пять лет живу.
Это тоже вырежут.
Но Гитлер — проблема для некоторых.
Они хотят вернуться в прошлое и убить его. Расслабьтесь.
Знаете, кто убил Гитлера? Гитлер.
Отдайте ему честь.
Честь. Ему отдайте.
Я не боюсь умереть.
Точнее, не боюсь быть мертвым, ведь я этого не узнаю.
Это лучшее в смерти: ты о ней не знаешь.
Это как быть тупым.
Плохо только другим.
Меня волнует, как я умру. Не хотелось бы одному и в агонии,
или чтоб меня нашли в гардеробной, повешенным на ремне,
в женских колготках,
облитым амилнитратом.
Я не фанат этих штучек, так что если меня таким найдут,
значит, это инсценировка.
Я не боюсь умереть. Я не делаю ничего, чтобы не умереть.
Каждый день много ем и пью, и так уже 40 лет.
Днем и ночью ем и пью.
Мне говорят: «Если откажешься от бухла, проживешь на десять лет дольше».
«Да, но это будут последние стремные десять лет. Я так не хочу».
Если я откажусь от алкоголя и доживу до 80,
и мне скажут: «Можно прожить еще 10»,
но я же не могу заново прожить 10 лет с 20 до 30 лет.
Было бы идеально! Но нет, это будет 10 лет с 80 до 90.
Вы хоть представляете, как ужасно быть 90-летним?
Я видел, как 90-летний человек сидел в кресле
и внезапно такой: «А!» Я: «Что?»
«Я все кости себе переломал!»
У стариков хрупкие кости, вместо крови труха,
вечные синяки от тромбов,
грыжи торчат отовсюду,
Если вам 90, и вы сами доковыляли до кухни,
чтобы налить себе чаю, то велика вероятность,
что, подняв полный чайник, ваш желудок выпадет через анус.
Поэтому я вам советую: ешьте, пейте сколько хотите, и помрите!
Спасибо.
Должен сказать, что я не врач.
Я посещаю врача раз в год или раз в пару лет.
Мне нужен медосмотр, чтобы выступать и сниматься в сериалах.
Я хожу в частную клинику.
Три часа, 600 фунтов стерлингов, но я проверяю всё.
Анализы крови, кала, мочи,
ЭКГ, уши, горло, нос,
яйца, простата. Абсолютно всё.
Нужно заполнить большую анкету о своем образе жизни.
Охренеть как долго.
Я отвечаю честно, кроме вопросов про алкоголь.
Я считаю в уме и делю пополам.
И всё равно врач говорит: «Как много!»
И я думаю, что победил: «Правда?»
Спустя три часа
результаты приходят из лаборатории.
У врача в кабинете большой компьютер, где отображается твое тело.
Программа рассчитывает для тебя вероятность инсульта, инфаркта
через год-пять-десять лет. У меня всегда примерно одинаково.
С возрастом вероятность растет, ничего не поделать.
Но я всегда на границе здорового веса.
Рядом с ожирением. Вот так, на границе.
Однажды у меня было преддиабетическое состояние.
А сейчас предподагренное.
Предподагренное.
Врач всё это говорит и спрашивает: «Что мы будем делать?»
Я отвечаю: «В смысле "мы"?
Я тебе 600 фунтов заплатил.
Ты это починишь, и я продолжу жить как жил».
Тебе же в автосервисе не говорят: «Шины сдулись, коленвал полетел.
Что мы будем…» «Ты ее починишь, а я тебе заплачу».
Врач говорит: «Ешьте больше клетчатки».
Я хотел сказать: «Найди мне вино с клетчаткой.
Я могу позволить себе всё. Нет такого? Изобрети!»
Врач: «У вас сильный запор».
Я хотел сказать: «Держи ложку, сынок».
А под конец они всегда спрашивают, не поднимая глаз:
«Могу я сделать вам ректальное исследование?»
И я должен ответить: «Да, конечно».
Просто я всегда жду, что меня удивят в конце.
«До свидания!» «Ага». «Нате вам!» «Спасибо».
Но это еще не всё. Врач моет руки
и спрашивает: «Будете звать сопровождающего?»
Блин, ты мне палец в жопу засунешь,
и чтобы кто-то на это смотрел? Ну уж нет.
Ты ложишься на кушетку, сначала на спину,
штаны и трусы спущены до лодыжек, колени в сторону, как лягушонок.
Сначала проверяют яички.
Я боюсь врачей и сильно нервничаю на приеме,
поэтому мои яйца прячутся.
Ему приходится доставать их как голову черепахи.
Этакий кулак страха в моей промежности.
Ненавижу эту процедуру!
Как-то так.
Ужасная штука, правда?
Потом тебя переворачивают, смазывают,
и хоп! Палец в задницу. Супер!
Не то чтобы супер, я не поэтому хожу…
«Это снова я». «Вы же вчера были». «Пихай!»
Однажды меня осматривал старик.
Не просто старик, а врач, конечно же.
«Доктор не сможет подойти, и процедуру проведу я».
Он выглядел как терапевт старой закваски.
На вид лет 75, рубашечка, галстук, твидовый пиджак.
Он сидел в кресле и не уложил меня на кушетку.
Я просто стоял, и он такой: «Спустите брюки и белье».
И я такой…
Его голова была на уровне моих яиц.
А я ж сказал, что боюсь врачей, и от этого много болтаю.
Я думаю, если заговорю врачам зубы, они не найдут рак.
Он начинает осмотр яичек,
а я спрашиваю: «Что вы там ищете?»
Обычно врачи отвечают: «Ш-ш», и продолжают.
Но он сказал: «Отличный вопрос».
Он отодвинулся и стал рассказывать мне о раке.
Ладно, побеседуем, значит.
Он говорил и говорил, видно было, что ему нравится.
А мне казалось грубым сделать вот так.
Поэтому я стоял так: «Ага, да».
Я немного занимаюсь спортом.
Даже в спортзал пошел. Он оказался рядом с домом.
У меня и дома есть спортзал, но мне в нём скучно.
Я подумал, если заплатить за год вперед,
мне будет жалко денег, и я буду ходить.
А потом я вспомнил, что богат. Так что…
Я могу каждый день менять спортзалы. По приколу.
Просто прийти и: «Вот £2000». «До завтра».
«Вы меня больше не увидите».
Я хожу в спортзал примерно раз в месяц,
десять минут мучаю тренажеры
и бегу домой.
Раздевалкой я не пользуюсь.
У меня пунктик насчет раздевалок.
Причем давно. Сейчас расскажу.
Не знаю, как в женских раздевалках,
но мужики так гордятся своими причиндалами.
Если я попадаю в раздевалку, то быстренько принимаю душ,
заворачиваюсь в полотенце и надеваю трусы.
Мужики же идут в душ нагишом, болтают друг с другом.
Затем так же идут из душа.
Один парень так долго мылся в душе.
Целую вечность.
Вышел без полотенца, вода стекает,
подошел к зеркалу и первым делом начал поправлять прическу.
Как-то раз я был в раздевалке с очень толстым чуваком.
Я переодевался, а он очень толстый.
Килограмм 150 где-то.
Он встал голым на весы, которые измеряют с точностью до сотых.
И стоит там, и стоит. Я такой…
А он всё стоит и стоит.
Я подошел и говорю: «Дружок, тебя не возьмут в астронавты.
Зачем тебе такая точность?
Натяни трусы и вычти грамм.
Я не осуждаю толстых, я сам толстый.
У меня лишний вес, потому что я много ем и пью.
Я не осуждаю полных. Мне понятно, как они поправились.
Увидев полного человека, я говорю: «Ну и молодец!
Ел больше, чем надо. Как и я».
Когда вижу пару толстячков: «Вы подходите друг другу».
Но если с ними вместе идут их дети, и они тоже толстые,
то сразу: «Нет, так нечестно».
Их мама обычно говорит: «Они любят сладкое». Конечно, любят!
Они же маленькие млекопитающие!
Мы остались такими же, как были 200 000 лет назад.
У нас мозг охотника-собирателя.
Наша биология не поспевает за изобилием товаров на полках.
Когда вы берете в супермаркете торт,
он напичкан жирами и сахаром.
Ваш мозг думает: «Охренеть как круто!
Ешь больше, вдруг завтра еда кончится!»
Но она не кончится!
Холодильник забит, а твоя мама заказывает доставку.
Сейчас за это стали стыдить.
У врачей возникают проблемы за то, что они говорят: «У вас лишний вес».
Называют это фэт-шеймингом. Но ведь рак-шейминга нет!
Он пытается вам жизнь спасти.
В какой-то школе хотели запретить слово «полный».
Якобы оно унизительно по отношению к… не знаю, как их назвать.
К круглым детям?
Но это вежливое слово.
Мы изобрели это слово, чтобы не говорить «жирный уродец».
Не нужно менять слова из-за того, что кто-то оскорбился.
И вообще, толстых не оскорбляет слово «полный».
Они сами растолстели, они этому рады.
Им весело. Видишь толстого пацана: «Всё нормуль, жирдяй?»
«Да!»
«О да!»
«Да!»
Заходят к врачу. «Проходите».
Врач такой: «Охренеть!»
«Я полный?»
«Нет, вы болезненно полый».
«Как это?»
«Это вас убьет». «Что, правда?
Ясно.
Прямо сейчас или…»
«Нет, сначала у вас будет диабет, и вам ампутируют ноги.
А если выживете, то умрете потом. Инсульт разобьет или сердце откажет».
«Ясно.
Этого можно избежать?»
«Конечно. Начните правильно питаться,
и скоро придете в форму». «Понятно».
«Но вы ж не начнете?»
«Нет».
Но мне их жалко, хоть они и сами виноваты.
В документальных фильмах
типа «Он весил 300 килограмм»
человека извлекают из дома лебедкой, чтобы поместить в больницу.
Когда ты свисаешь с крючка крана…
вот так…
…и видишь съемочную группу…
…ты знаешь, что тебе жопа.
На следующий день они просыпаются, а им ноги ампутировали.
Это так грустно! Они плачут, я плачу.
«Зачем я довел себя до этого? Какой же я дурак!»
А потом начинают философствовать: «Да я не особо пользовался ногами…»
Наступает время обеда.
Они зовут медсестру: «Вы мои ноги не выкинули?»
Ребят, находясь в обществе строителей, вы начинаете вести себя проще?
Я да. Я могу идти по усыпанному листвой Хампстеду,
с томиком стихов,
шарф на шее,
напевая Брамса,
но если с лесов мне крикнут: «Рики!», я сразу: «Здоров, чуваки!»
Я не знаю почему!
Почему я пытаюсь произвести на них впечатление?
Меня всегда восхищало поведение человека.
Как я сказал в начале,
мы единственный род, позволяющий Вселенной понять себя.
Но природу мы видим своими глазами, поэтому всё упирается в нас.
Почему мы здесь? Что нас делает? Генетика или окружающая среда?
Старый спор: природа или воспитание?
Психолога Пиаже однажды спросили:
«Что важнее для интеллекта? Природа или воспитание?»
Его знаменитый ответ: «Что важнее для площади фигуры:
длина или ширина?»
Если не знаешь ответ, просто, блин…
Психология, психиатрия, нейробиология до сих пор в стадии зарождения,
и мы еще так мало знаем о нашем мозге.
А 150 лет назад не знали ничего. Только догадки строили.
Психическим отклонением считали буквально всё.
Если ты не был белым гетеросексуальным женатым христианином,
если слишком отклонялся от этого, тебя считали психом.
Гомосексуализм? «Психическое расстройство».
Упекали в психушку на всю жизнь или вообще пытали.
Женщины, что беременели вне брака, —
«Больные!» В психушку на всю жизнь.
Сейчас мы больше понимаем, мы стали толерантнее.
Я думаю, мы ударились в другую крайность.
Сейчас ничто не считается отклонением. Нельзя найти ничего, что…
Отклонений просто нет!
А то, что есть, — либо синдром, либо зависимость, либо предпочтение.
Я могу отрезать себе ноги, прицепить колёса,
назваться тачкой…
…и если вы назовете меня больным, то вы нетерпимый!
Избитая шутка, правда?
«Тогда назови себя вещью». Бородатый анекдот,
но я его оставлю, чтобы раздражать людей.
Потому что именно это их оскорбляет.
Как и всё человечество.
Я говорю про СПИД, голод, рак, Холокост,
насилие, педофилию,
но я не должен шутить о политике идентичности.
Ни за что не шутить о транс-персонах! «Они просто хотят равного отношения».
Я согласен. Поэтому я их и включил.
Понимаете?
Они знают, что я о другом шучу,
но всё равно: «Он имел в виду другое».
Типа шутка — это окно в душу комика.
Но это не так!
Чтобы шутка была смешнее, я рассматриваю любые точки зрения.
Я притворяюсь левым, я притворяюсь правым.
Я притворяюсь умным, я притворяюсь тупым.
Без предвзятости. Лишь бы было смешнее.
Если совсем начистоту,
я поддерживаю права транс-персон.
Я поддерживаю права всех людей, и транс-персон, и людей.
Живите своей лучшей жизнью,
используйте предпочтительные местоимения,
будьте того пола, в каком себя ощущаете.
Но будьте добры, дамы, избавьтесь от члена.
Это всё, что я прошу.
Это всё…
Глупо думать, что человек шутит о том, с чем он не согласен.
Я придумал шутку о самоидентификации. Вот бы она существовала в моём детстве.
Вот было бы раздолье!
Я бы пришел к маме:
«Мам, я транс». «Что?»
«Либо я транс, либо мне нужен новый велик».
«Тебе нужен новый велик».
«Ты сама так решила».
Но мое детство пришлось на 60-е. Боже.
Мои родители были викторианцами. Мы ни о чём таком не слышали.
Но если я был подростком сейчас, в прогрессивные воук-времена?
И родители бы мои были крутыми хиппи.
Я бы сказал: «Мать, отец, я транс».
А они: «Классно, это сейчас модно».
Папа бы сказал: «Чур я плачу за вагину».
А я: «Спасибо, папочка».
Да же?
Потом перемотка и в больнице.
Курс электролиза, волосы отрастил.
Сделал большую женскую письку.
Да, если плачу не я сам, я бы сделал большую.
«Батя пытается купить меня писькой. Пошел ты, батя!»
Большая писька, сиськи и…
Да?
Нет, я бы проявил себя по-женски.
Стал бы настоящей женщиной. Меня бы звали Вики Джервейс.
Я был бы настоящей женщиной.
Сексуальность свою не изменишь, мне нравятся женщины, так что я был бы
лесбиянкой.
Подружкой-лесбиянкой по имени Вики Джервейс.
Может быть, буч-лесбиянкой из-за избытка тестостерона.
А еще мне нравится их стиль: джинсы, черные футболки,
короткие волосы,
борода.
Нет, я был бы настоящей лесбиянкой по имени Вики Джервейс.
Популярной на районе.
Я бы поехал в Брайтон,
зашел в лесбийский бар:
«Приветики».
Играл бы в пул до победного всю ночь.
Да?
Так.
Без концовки эта шутка просто фигня. Концовка — огонь.
Так что ждите и наслаждайтесь.
В общем, я оглядываюсь и вижу симпатичную лесбиянку.
Это такая глупость, прямо детский сад.
Но я это оставлю.
Я вижу симпатичную лесбиянку…
Это убого.
Даже для меня.
Я не могу показать это без смеха.
Ладно.
В общем, я такой подхожу.
«Привет, ты лесбиянка?» «Да. А ты лесбиянка?»
«Да, отчасти. Посмотри-ка».
Она скажет: «Красивая писька». А я: «И дорогая».
«Что?» «Ничего».
Затем я бы начал ее кадрить.
Все эти штучки…
Делал бы лесбиянские комплименты.
«Мне нравятся твои "Мартенсы"».
«О, спасибо».
Да?
«Какие у тебя большие сережки!» «Да». Как-то так.
Потом она скажет: «Поехали ко мне полижемся?»
«Ага, поехали».
И вот мы раздеваемся.
Я ее лесбитрахаю, или как там…
Трахолесбаю? В общем, вы поняли.
Вот это я бы сделал, поняли?
Я погуглю, не волнуйтесь!
И я…
И потом она: «Хочешь привязать дилдо и отодрать меня?»
«Да!» Я надеваю страпон.
Огромный дилдо на свою новую письку.
Завязываю сзади.
И тут до меня доходит.
Я же говорил, концовка огонь.
О Боже.
Одна вещь, о которой не стоит вопрос, природа это или воспитание, это расизм.
Никто не рождается расистом. Этому говну учатся.
Не хочу разводить споры, но я не поклонник расизма.
Нет, послушайте.
Мне не важно, чернокожий вы, белый, темнокожий, европеец, африканец…
Вы скажете: «Чернокожий, белый, темнокожий, европеец, азиат,
а где сраные эскимосы?» Это расизм, да?
«Рик, они очень странные». Не странные, а другие.
«Они живут в снегу». Да. Это их маленький домик, снег. И что?
«Носят шкурки мертвых морских львов»…
Да, это их одежда. Мертвые морские львы.
Но я вам так скажу о расизме.
Достаньте его из снежной дыры, снимите с него шкуру морского льва,
и посмотрите внимательно на него голого.
Он же чисто замерзший узкоглазый.
Так что…
Я знаю, теперь нельзя говорить «узкоглазый».
И не верится, что было можно.
Это ж самый ленивый ярлык для людей, который я когда-либо слышал.
Первый из них ступил на наши берега,
мы его окружили: «Ты откуда?»
А он: «Из Китая». «А, узкоглазый, значит».
Он: «Кто я?»
«Узкоглазый».
«Узкоглазый?» «Да».
«А моя жена?»
«Узкоглазая».
«Почему вы не зовете меня по имени?»
«Мы не знаем твоего имени!»
«Линь».
«Линь?» «Да».
«Это имя или фамилия?»
«Оба».
«Линь Линь?»
«Слусаю».
Да. Нет. Да.
Да.
Помните, что это ирония.
К тому же, это говорю не я.
А вон тот узкоглазенький.
Если его всё устраивает, то…
Это тоже вырежут.
Чёрт, тут всё на хрен повырезают.
О, вот это не вырежут.
У кого-нибудь в школе был учитель-педофил?
Да.
Аплодисменты учителям-педофилам!
Охренеть.
Невероятно.
И еще кое-что.
Люди так стараются быть политически корректными,
что соревнуются, кто корректнее.
Скоро кто-нибудь скажет: «Нельзя говорить "педофил".
Это оскорбительное слово. Оно унижает людей, зависимых от детей».
И люди будут ходить к врачам:
«Доктор, у меня зависимость от детей».
А врач: «Бедняжка. Как ты себя чувствуешь?»
«Я хочу приставать к детям».
«Это один из симптомов.
Не волнуйтесь. Садитесь.
Мы поместим вас в учреждение, за счет налогоплательщиков,
и отучим от детей».
«А как это?»
«Знаете, что героинщикам дают метадон?» «Да, знаю».
«Мы дадим вам карликов.
Может сработать».
Может сработать.
«И как это работает, док?» «Дайте подумать. Я и сам не знаю».
Нет, слушайте.
«Вы ложитесь в учреждение.
Мы взяли на работу кучу карликов.
На Рождество и Новый год мы не работаем.
Персонала не хватает.
То есть вы приезжаете в фев…» тише.
«Вы будете там с февраля по ноябрь.
Мы наняли карликов,
одели их как школьников,
и они просто бегают по кампусу.
Это карлики свободного выгула.
Карлики свободного выгула, да.
Они выглядят как шестилетки,
но совершеннолетние. Вы не нарушите закон.
Им платят, то есть они согласны.
Подходите к тому, кто понравился, стаскиваете штанишки…»
«Эй, доктор! Я сказал вам, что я педофил, а не гей!»
«Вы думаете, в среде педофилов царит гомофобия?
Типа, есть один педофил-гетеросексуал.
Он похищает маленькую девочку. Тащит ее в лес.
Видит педофила с мальчиком и говорит:
«Педик сраный!»
В Лондоне есть район,
где отсидевшим педофилам пытались запретить
жить ближе полутора километров от школы.
Говорите о педофилах, что хотите,
но они не ленивые. Понимаете, к чему я?
Среди них много водителей школьных автобусов.
Полтора километра!
Учитель-педофил.
Реальная история.
Шел 1976 год. Мне было 14.
Вспоминая об этом сейчас, мне его даже жалко,
ему еще не было тридцати, и он был очень нервным.
Он был явным геем и мутил с одним из старших парней,
которому было лет 16-17.
Сегодня всё было бы в рамках закона. Но в то время — педофил.
Забрали. Осудили. Ничего больше о нём не слышали.
Большой скандал.
Когда вся эта история всплыла, я пришел домой,
мама спросила меня: «Он тебя трогал?»
Я такой: «Нет».
«Ты уверен?»
«Да».
«Значит, ты ему не понравился».
Моя мама подшучивает надо мной,
что я недостаточно привлекателен,
чтобы подвергнуться сексуальному насилию.
А вдруг у меня развился бы комплекс? Вдруг я бы решил: «Я ей докажу!»?
Пришел домой в полночь: «Где был?»
«Отсасывал водителям автобусов. Выкуси!»
Но мама всегда так делала.
Она была образцом для подражания,
но говорила что хочет. И она делала для тебя всё,
но оставляла себе право на это жаловаться.
У нас была соседка, миссис Доусон,
лет на 25 старше моей мамы.
То есть когда маме было 60, старушке уже перевалило за 85.
Мама была последней, кто видел соседку живой.
Та жила одна. Мама всячески ей помогала.
Ходила в магазин, убиралась,
готовила обед, сидела с ней, чаевничала.
Долгое время.
Помню, звоню домой, а маме было уже 70.
Спрашиваю: «Я звонил, тебя не было».
«Да, я к Доусон ходила».
«И как она там?»
И мама говорит:
«Рик, она никогда не помрет!»
У меня теплые воспоминания о детстве в Рединге,
поэтому я
никогда туда не вернусь.
В любой точке мира я встречаю кого-то из Рединга.
«Я из Рединга». «Здорово». Но на этом никогда не заканчивается.
Люди говорят: «Ты же знаешь Нормана Тэйлора?»
Нет, и никогда не знал!
«Нет, не знаю».
«А он тебя знает».
«Ну да, меня ж по телеку показывают».
«Ты ходил в школу Ашмид!» «Ходил».
«Знаешь Пита Шеперда?» «В какие годы он учился?»
«В 1993».
«В 1993 мне был 31 год».
«А он тебя знает». «Да?»
«У него есть телек?» «Да».
«Так я и знал».
Но я люблю старые истории.
Не из шоу-бизнеса, они скучные. Из реальной жизни.
Продумывая тур, я вспоминаю, что со мной случалось
и как изменило мою жизнь. И для вас кое-что вспомнил.
Про объятия.
В последние пару лет никто не обнимается.
И мне это даже нравится.
Я никогда не любил обниматься.
Мне всегда было неловко. Я даже в детстве никого не обнимал,
пока не приехал в Лондон.
Ребенок рабочего класса из Рединга
не обнимается.
Даже папу не обнимаешь. Ни дедушку, ни брата.
Ты их подначиваешь, подкалываешь. Это наши обнимашки.
Вот пример: на похоронах нашего папы
мы с братом Бобом были на кладбище.
Боб курит сигарету, и тут подходит дядя Майк.
Мы не видели его лет 25.
В прошлый раз ему было 50, а теперь 75.
Годы его не пощадили. Он дряхлый старик.
Он подошел к нам: «Привет, мальчики».
Боб посмотрел на него и узнал:
«Твою же мать!»
Затем оглянулся на могилы и спросил:
«Ты домой идешь?»
Прикиньте.
Дядя Майк засмеялся: «Всегда рад тебя видеть, Бобби».
И это было их объятие. Понимаете? Приведу еще пример.
Когда я закончил школу, у меня был лучший друг Марк.
Мы взяли год перерыва перед колледжем, чтобы подзаработать. И побухать вволю.
И это было наше лучшее лето.
А потом кое-что случилось.
Умерла его бабушка, а он жил с ней.
Так что дело серьезное.
Он сходил на похороны,
а после них сразу пришел ко мне.
Сел в своем черном костюмчике
и молчит. Я не знал, что сказать.
Мы же не обнимаемся. И я спросил: «Ну как прошло?»
«Ужасно. Ее кремировали.
Мы вышли на улицу, чтобы посмотреть на дым,
а ветер сменился,
и всё сдуло нам в лицо».
Я такой: «И в рот?»
Он: «Да». И я… я попытался.
«На вкус было горько?»
Он: «Да».
«Это был ее клитор».
Вот так.
Марк такой: «Рик, ну елки-палки!»
А затем рассмеялся.
И это были наши объятия. Понимаете?
И последнюю историю расскажу.
Если я говорю, что это правда, так и есть.
Клянусь, всё правда.
Больше всего я люблю школьные истории. А это самая любимая из школьных.
Был всё тот же 1976, мне 14 лет.
Мой одноклассник, Гэри Мастерман.
У Гэри был синдром Туретта.
В каждом предложении бранное слово, тики.
Нам рассказали, что это такое, на собрании. Все знали про Гэри.
Он был знаменитым в школе, Гэри Мастерман.
Но иногда его тики возникали прямо в точку.
Никогда не забуду, как у нас шел урок с молодой учительницей мисс Уилки.
Она писала что-то на доске, задавала вопросы классу.
Что-то вроде: «Саймон, как ты думаешь?
Да, хорошее предположение. А ты, Брайан?
Да, хорошо».
«Гэри?». А он: «Мисс, я бы вас пальцем трахнул».
Она сразу: «Кто-то еще?»
Показывает на Шона Диксона,
и Шон говорит: «Я бы тоже».
Вы классные! Хорошего вечера.
Перевод субтитров: Юлия Краснова