Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
С самого детства я постоянно что-то мастерил.
Мой разум постоянно что-то придумывает.
С годами это всё больше становится механизмом выживания.
Так я воспринимаю происходящее в моей жизни.
АМЕРИКАНСКАЯ СИМФОНИЯ
Прежде чем мы начнем, дамы и господа.
Объявлены номинанты на «Грэмми».
И лидером в этом году, получившим целых 11 номинаций,
стал мистер Джон Батист.
Наш бэнд-лидер, дамы и господа!
«Лучшее исполнение традиционного R&B», «Лучший R&B-альбом»,
«Лучшая джазовая соло-импровизация»,
«Лучший джазовый инструментальный альбом»,
«Лучшее рутс-исполнение», «Лучшая рутс-песня»,
«Лучшая современная классическая композиция»,
«Лучший саундтрек» («Душа»), «Лучшее музыкальное видео» (Freedom),
«Лучшая запись года» (Freedom) и «Лучший альбом года» (We Are).
Чёрт!
Вот это да!
Мы любим музыку не за то, что она звучит приятно.
Мы любим музыку за то, что она звучит неизбежно.
За то нечто, что в ней разворачивается,
хотим мы этого или нет.
То, что есть в ней всегда.
Нужно лишь обуздать это.
Принять это.
Какие ж там пробки.
- С Новым годом. - С Новым годом.
Новый год.
Как нам его не хватает.
- За семью и свободу. - За семью и свободу.
Спасибо.
- Как себя чувствуешь? - Устала. Но ничего.
Джон Батист.
- Привет. - Всё думаешь о «Грэмми»?
- Просто иди и… - Боже, я будто в выпуске SNL оказался.
Когда начали объявлять: «Джон Батист…»,
«Джон Батист, американский фолк», «Джон Батист, классика»,
«Джон Батист…» Я всё думал: где подвох?
Это такая радость для всех нас,
что ты ставишь «Американскую симфонию» в Карнеги-холле.
Для меня честь представить нечто настолько масштабное.
Это моя первая симфония, и она для меня особенная,
потому что симфония может стать чем-то доселе невиданным,
в чём, собственно, и цель.
Идея такая:
допустим, симфонический оркестр впервые придумали бы в 2022-м.
Каким бы он был?
Какую музыку бы он играл?
Там были бы классические музыканты.
Музыканты-авангардисты, фолк-музыканты, джазовики.
Все мы можем сосуществовать.
Быть вместе, оставаясь разными, причудливыми, странными и прекрасными.
В этом суть Америки.
В идеале так бы мы и сосуществовали,
живи мы по принципам, которые сами декларируем.
Мы сыграем ее только один раз. В Карнеги-холле.
Понял. Хорошо, Джон. Большое спасибо.
Всем отличного вечера.
Нужны отдельные солисты для разных музыкальных секций.
- Да. - Концертмейстеры для…
Точно! Для каждого отдельного рефрена.
- Именно. - Да.
Как только мы уловим музыкальную идентичность всего происходящего,
всё сложится.
В результате должна быть одна партитура, в которой есть всё.
Верно.
А местами это может быть даже не партитура.
- Это могут быть просто… - Указания.
Именно. Или изображения.
Что угодно. Надо будет решить, что подойдет.
Думаю, после этого будет репетиция и там мы еще внесем правки.
- Именно так. - Финальные правки.
Там идет так…
Да.
Услышав этот напев, они такие…
Да.
- Вот это оно. - Ага.
- Я так и думал. - Звучит супер.
А потом вступает…
Я хочу, чтобы где-то шло вот так.
Да, например, когда…
- Да. - Забыла басовую партию.
Но да. Перед второй частью.
Да!
Это будет звучать круто.
Как только заканчивается вступление… Боже, это будет нечто.
- Да! - Ага.
Вот так…
АМЕРИКАНСКАЯ СИМФОНИЯ
Я невероятно мотивирован написать эту симфонию.
Я хочу расширить канон симфонической музыки.
Сломать извечные шаблоны и стереотипы.
При том, что жизнь не особо дает мне сосредоточиться на этой цели.
Джон Батист!
ДЖОН БАТИСТ И STAY HUMAN
Я всегда хотел быть лидером.
Меня всегда так или иначе тянуло к тому, что я делаю сейчас.
Просто я вырос и стал свободнее.
Я рос в Новом Орлеане, и музыка была частью нашей семьи.
Моим первым наставником был отец.
Мама верила в классическое фортепиано как в основу.
«Знай свое дело и будь собой».
В какой-то момент встал выбор:
пытаться стать музыкантом дома или уезжать и поступать в колледж.
Так я оказался в Джульярде.
- Привет. - Привет.
Джульярд. Это очень классическое место в плане культуры.
Классическая европейская музыка.
Совсем не про Юг и чернокожих.
На меня смотрели с вопросом: «Кто этот парень из Нового Орлеана?»
Первым делом в Джульярде я организовал регулярные выступления,
собрав группу.
Никто не понимал, что мы пытались делать со Stay Human.
«Почему эта группа так называется?»
«Почему они бесплатно играют в метро?»
«Почему игрушечный инструмент, а не на фортепиано?»
«Зачем он разбазаривает талант?»
Я постоянно сталкивался с сопротивлением.
Джульярда, окружающих.
Я провел там семь лет.
Очень молодой.
И видеть теперь, как всё изменилось…
Этот мурал.
Эта мелодика.
На которой мне говорили перестать играть.
Отправляли меня к психиатру.
Мол, «у него не все дома».
А теперь — мурал.
Это просто…
…нечто.
Я всегда шел своим путем, что бы ни происходило.
И меня всегда не устраивало как есть.
Я хотел создать что-то свое.
Мое личное пространство, мой собственный мир.
Когда я учился в Джульярде, Stay Human стали звать
на всевозможные нью-йоркские тусовки.
Прямиком с улиц и из метро.
Тогда я познакомился с Questlove, Ленни Кравицем, Red Hot Chili Peppers.
А Ленни сказал Мадонне:
«Этот парень, Джон Батист, из Нового Орлеана, — он нечто».
Просто представьте.
Я жил в Вашингтон-Хайтс и каждый вечер ужинал бобами.
Это была свобода.
Привет, я Стивен Колберт, и мы в Новом Орлеане, Луизиана.
Большое спасибо.
Меня всё спрашивают, кто же возглавит наш оркестр.
Что ж, мне нравится вот этот парень.
Привет, я Джон Батист.
И тут вдруг — бам!
«Позднее шоу». Ничего так скачок.
Меня напрочь выдернули из привычного мира.
Я стал человеком в далеком замке.
Джон, спасибо, что стал нашим бэнд-лидером.
- Тебе нравится? - Отличная работа. Хорошо платят.
- Рад слышать. - Ага.
- Но ты ведь с нами по любви? - О да, я люблю деньги.
Всё изменилось.
Я такой: «Как я тут оказался?»
Двенадцатый этаж.
Я рад видеть всех в Zoom. Хотел немного рассказать
о работе, к которой мы приступаем,
и о том, насколько она важна для меня.
Рабочее название — «Американская симфония».
Я работаю над ней почти четыре года.
Уже написаны четыре части общей длительностью в 40 минут,
но работа не закончена: мне не хватает вашего вклада, вашего видения.
Я хочу, чтобы вы почувствовали свою причастность,
то есть привнесли в постановку всё, что умеете.
Вы все — потрясающие музыканты.
Если вы хотите показать что-то,
что делает вас уникальными,
это будет нашим ориентиром.
Музыка рождается из жизненного опыта.
Я называю это социальной музыкой.
Наши предки собирались вот так, в круг, чтобы исполнять музыку.
Протестуя, мы исполняем музыку, выражая невысказанную боль и радость.
Я верю, что мы сделаем нечто выдающееся,
затрагивающее струны глубоко в душах людей.
Это мое видение.
То, что вы со мной, — это подарок судьбы. Спасибо всем.
Для нас это честь.
А теперь добавь плач.
- Следовать за мелодией? - Как хочешь.
Я люблю создавать атмосферу, где всё на кону.
Когда людям слишком комфортно, музыка не имеет нужной силы.
Даже в жизни, когда ты в комфорте, ты не развиваешься.
Да, бей сильнее.
Да уж.
Как думаешь, я сорвусь?
Да успокойся ты.
Все чернокожие мужчины срываются.
Так или иначе — все.
Я знаю.
Ты этого боишься?
Да, очень.
Ты же знаешь, куда идешь.
Да, но уже почти не хочется идти.
Да брось. Ты всегда этого хотел.
Что ты во мне видишь?
Что…
Я вижу, что у тебя всё делается, всё крутится,
всё вертится и всё двигается.
Нет, что ты видишь такого, где я потенциально сорвусь?
Если ты и сорвешься, то по-тихому, и потом будешь как новенький.
Сперва надо сделать дело.
Ты уже его сделал.
Но не сорвусь ли я?
Если продолжать идти, забираться всё выше, не сорвусь ли я?
Я никогда не катался на санках.
Не знаю, зачем оно мне.
-Обязательно снимите. - Да.
Чтобы лицо крупным планом.
И что мне делать?
Расслабиться и смириться.
Я люблю жить немного на грани.
Я тоже.
Втайне ты тоже, Джон. Признайся.
- Сто процентов. - По глазам видно.
Притворяется, что против, но втайне он любит острые ощущения.
- О нет… - О нет?
Я не хочу этого делать.
- Будет весело. - Ты катайся, а я посмотрю.
- Вместе прокатимся. - Нет.
- Просто садишься и сидишь. - Нет.
Джон никогда не катался на санках.
Отлично!
Так, Джон.
- Тебя подтолкнуть? - Нет. Садись за мной.
Нет. Я хочу сидеть спереди.
Холодно.
Мне холодно и неудобно.
Что происходит?
Вот так, хорошо. Держи прямо.
Боже мой! Что это было?
Глянь-ка.
Прости, малыш.
В меня нельзя кидать снежками, у меня лейкемия.
- Зачем тебе снежок? - Не знаю, просто…
Опусти оружие.
Ладно. Игра окончена.
Игра окончена, объявляется ничья.
Нет.
Холодно.
Я восхищаюсь Сулейкой и тем, как она справляется с испытаниями.
То, как она преодолевает трудности, — это форменное чудо.
Меня это вдохновляет.
В 22 года у меня диагностировали лейкемию.
И тогда я поклялась себе, что если выживу,
то проживу хорошую жизнь, полную приключений и смысла.
Писательница Сулейка Джавад поделилась своим опытом борьбы с раком
в популярной колонке «Прерванная жизнь» в «Нью-Йорк таймс».
Ее бестселлер называется
«Между двумя королевствами: мемуары о прерванной жизни».
Задолго до того, как между нами завязались отношения,
нас с Джоном объединял язык искусства.
Мы оба считаем выживание своего рода актом творчества.
Это помогает нам преобразовывать разные вещи, происходящие в жизни,
превращая их во что-то полезное,
исполненное смысла и даже прекрасное.
Я постоянно учусь у нее
смотреть тьме и отчаянию в лицо и не отводить взгляд.
Но нельзя дать им поглотить тебя.
- Привет, ты как? - Я в порядке.
Говори уже всё или ничего. Как есть.
О боже.
Последние месяцы были непростые.
Через неделю ложусь в больницу. Где-то на месяц. Может, два.
В один день чувствую себя ужасно, в другой — нормально.
Но духом не падаю. Сегодня был хороший день.
Мы катались на санках, было весело.
Жуткое ощущение, когда рак возвращается после почти десяти лет ремиссии
и когда необходима повторная пересадка костного мозга —
крайняя и очень рискованная мера.
Это странный момент в нашей жизни.
В первый день моей химиотерапии его номинируют на 11 «Грэмми».
У нас обоих за последние пару месяцев произошло много всего и хорошего,
и невероятно тяжелого.
Даже не знаю, как выдерживать такие крайности.
БИБЛИЯ
Я тебе кое-что покажу. У меня проблема.
Давай.
У меня порт закровил.
Она думает, это из-за пониженных тромбоцитов. Надо следить.
Иначе придется ехать в больницу.
Хочешь поехать сейчас? Можем вернуться.
Ни в коем случае. Всё нормально. Кровь остановилась.
В первый раз тоже так было.
Порт забился.
Хорошо. Давай последим.
Тебе правда нравятся платья, что я мерила?
Или идти на шоппинг?
Очень понравились. Особенно с блестками.
- Оно лучше? - Из тех двух, что я видел, — да.
Упомянуть что-то конкретное?
В благословении?
Семью, свободу и здоровье.
Всё наладится.
Я сейчас в режиме выживания.
Какая контрастная у нас жизнь.
В смысле? О чём ты?
Столько всего навалилось.
Это просто наброски каждой секции.
Базовая тема.
Симфония добавляет нотки оптимизма.
Да.
Это… рассвет.
А потом…
Другая тема.
- Вот. Ты понял. - Ага.
Постепенно вливаешься.
Красиво.
Что это?
- На что-то похоже. - Это да.
Что это?
Это важная штука.
- Кажется таким знакомым. - Да.
- Похоже на что-то, но им не является. - Точно.
Самое то. Когда кажется, что уже где-то это слышал.
- Именно. - А на деле это новое.
Это лучше всего.
В браке создается новая семья. И, как сказано в Писании,
«и будут два одною плотью» на благо друг друга,
для процветания общества и во славу Господа.
Сулейка и Джон, прошу вас перед лицом Господа
и этих свидетелей заявить о ваших намерениях.
Джон, повторяйте за мной.
«Я, Джон, беру тебя, Сулейка, в жёны».
Я, Джон, беру тебя, Сулейка, в жёны.
Я, Сулейка, беру тебя, Джон, в мужья.
Чтобы с этого дня быть вместе
в горе и в радости.
В богатстве и в бедности.
В здравии и в болезни.
Обещаю любить, чтить, лелеять и защищать тебя.
Пока смерть не разлучит нас.
Эти… кольца
были выбраны вами в знак ваших брачных обетов.
Пусть Господь благословит эти кольца как символ клятв,
которыми вы соединяете свои жизни.
Объявляю вас мужем и женой.
«Что Бог сочетал, того человек да не разлучит».
- Аминь. - Аминь.
Джон, можете поцеловать невесту.
- Люблю тебя. - Ты такая красивая.
Добро пожаловать в клуб.
Мы познакомились в летнем джаз-лагере «Скидмор».
Мы были два чудаковатых подростка.
У нее была бас-гитара и книги.
И «Биркенштоки». Мощь.
Я всё думал: «Что это?»
И она говорила всякие безумные штуки.
Мне. Хотя мы были едва знакомы.
Она такая: «Этот мир будет наш, мы его изменим».
- Помню. - А я такой: «Да, я готов».
Я скажу про Джона вот что.
Джон способен меняться,
импровизировать и расти, как никто, кого я встречала в жизни.
Этот момент олицетворяет собой то, что такое отношения.
Это не только шампанское и радость, но и тяжелые испытания.
А ты, Сулейка, настоящий боец.
Я считаю, мы должны выпить
не только за наш союз, но и за тебя и то, через что тебе предстоит пройти.
МЕМОРИАЛЬНЫЙ ОНКОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ИМ. СЛОУНА – КЕТТЕРИНГА
Здравствуйте, я доктор Гош, и я буду вашим хирургом.
Нам предстоит пересадка костного мозга.
Я знаю, что вы уже через это проходили десять лет назад.
Вторая пересадка иногда проходит немного сложнее,
но мы здесь, и мы готовы к любым неожиданностям.
- Хорошо? - Большое спасибо.
Я вам очень признательна.
Сколько лет пациентам на этом этаже?
Думаю…
…в среднем от 50 до 70, за редким исключением.
Когда я сюда впервые попала, мне было 22.
Чем я могу тебе помочь?
Ничем.
Выздоровей.
В прошлый раз, помнится, мне было намного страшнее.
Не знаю, может, я стала старше.
Держу себя в руках.
А может, просто знаю, чего ожидать.
А может, отказываюсь признавать очевидное.
Как думаешь?
Жизнь продолжается.
Красивая мелодия.
- Как тебе? - Супер, работаем дальше.
- Рад, что всё срослось. - Я тоже. Рад поучаствовать.
Когда Мэтт позвонил, я даже не думал. Никаких колебаний.
Дружище.
Это… Надо привыкнуть к задержкам.
Итак, четыре четверти — две и две. Пять восьмых — три и две.
Это потом. Пять восьмых — три и две.
Три вторых — три сильных доли.
Хорошо?
Никогда не видел дирижера в кроссовках.
Точно.
Духовые…
Простите.
Здравствуйте все.
Спасибо всем, что пришли сегодня.
Люблю вас.
Спасибо за ваш труд.
Произведение еще не закончено.
Пусть звучит, как звучит, пока не зазвучит, как зазвучит.
Давайте сыграем, как написано.
Скорее всего, получится не на 100% так, как написано.
Но начнем с этого. Поехали.
Нужно смотреть жестоким фактам в глаза:
возможно, у тебя ничего не выйдет.
И в то же время иметь непоколебимую веру.
Абсолютно непоколебимую веру.
И то, и другое одновременно.
Творчество — мой способ осмысления мира,
особенно в трудные моменты.
В отделении трансплантации дают лекарства,
одно из которых вызывает затуманивание зрения.
И вместо того, чтобы прибегнуть к тому, что я люблю больше всего, —
к письму и слову —
я поняла, что придется найти другой способ самовыражения.
Так я пришла к живописи.
Показать тебе мою новую картину?
Ого! Ух ты!
Погоди.
- Нравится? - Очень.
Получается что-то такое…
Как лихорадочный сон, Ноев ковчег,
слегка ангельское,
слегка апокалиптичное, антиутопичное…
Как символические библейские сны.
Да, я так и задумывала.
Похоже, у тебя уже вырисовывается целый цикл картин, целый проект.
Интересная идея.
Ладно, милая.
Пока.
Купайся.
Ты сейчас будто в утробе.
Так и есть.
Но пора идти работать. Засиделся я в бассейне.
Ладно. Беги работай. Пока!
Вышла статья о том, что меня не надо было номинировать
на «Грэмми» в области классической музыки,
потому что я поп-музыкант.
«Это возмутительно».
Ты просто музыкант.
Фантастика.
Нет бы поприветствовать,
что мы включили классическую композицию в альбом,
который не про классику.
Это для них еще страшнее,
потому что классика перестает быть привычной и шаблонной.
Выходит, в одной статье
я всеобщий любимец,
конкурирующий с Тейлор Свифт и Оливией Родриго.
А в другой статье я вызываю гнев классических музыкантов
номинацией на «Грэмми» в области классической музыки.
А я недостаточно «классичен», потому что я поп-музыкант.
Я ничего не понимаю в классической музыке.
Я поп-музыкант.
Я не играю музыку.
Я всеобщий любимчик и поп-звезда.
Я не умею писать музыку, и я поп-музыкант.
Я всеобщий любимчик, но джазовый музыкант.
Зачем вообще чему-то завидовать?
Зачем?
Будьте собой.
Что это?
- Это симфония. - Да?
Я над ней работаю.
Ух ты!
- Нравится? - Да. Очень.
Сыграешь еще?
Да. Но она еще не готова. Пока есть только отдельные части.
Понял.
Собираю их воедино.
Чтобы джазовые, классические и все прочие музыканты играли вместе.
Отлично.
- Помните, как я впервые сюда пришел? - Да, я помню первый день.
- Да. - Очень хорошо помню.
Ты хотел меня впечатлить, показать, сколько ты всего умеешь.
- А я жаловался на звукоизвлечение. - Да. Кажется, мне было лет 18.
- Да. Здорово было. - Это было замечательно.
- Поиграем немного Бетховена. - Давайте.
Значит…
Не забывай, больше звонкости.
Ты должен дышать. Ты не дышишь.
Отделяй рукой.
То есть…
Услышь меня. Сколько раз я вдохнул?
- Много. - Да.
Но это же не главное.
Нет. Но дышать надо часто, потому что ты ведь что-то пытаешься выразить.
Хорошо.
Если не дышать, будешь как компьютер.
Он ничего не выражает.
Нужна жизнь.
Дыши.
Да. Вот это оно.
Вот так. Это должен быть крик отчаяния.
Отчаяние.
Обычно я не обращаю внимания на то, что обо мне пишут.
Просто не люблю, когда меня классифицируют.
Люди часто представляют, что чернокожий артист должен делать то-то и то-то.
И, поскольку они привыкли видеть лишь эти нарративы,
то, увидев что-то другое, они хотят это упростить.
Так наши достижения преуменьшаются.
Они не считаются частью канона.
Наша симфония — это протест именно против этого.
Что-то я начинаю сдавать.
- Брось. Нет. - Надо взбодриться.
Никаких отговорок. Слушай.
Ладно.
Давай.
Ты же знаешь
Давай в «Попробуй повтори»?
Помнишь, мы играли.
Давай.
Ага.
Хорошо.
Я очень хочу избавить ее от боли.
Но не могу.
Это момент в жизни, испытание.
Никто в этом не виноват, и никто над этим не властен.
«Канал отключен».
Я раньше знала, как это делается.
Что там отключилось?
Спокойно, Скотти.
Без Скотти Пиппена не было бы Джона Майкла Батиста.
Все чемпионские титулы…
- Привет. - Привет, милый.
Только закончили.
Едем в Финикс.
- Я соскучилась. - Я тоже, малыш.
Все вместе!
- Привет, малыш. Как ты? - Не очень.
Ужасно тошнит, живот хватает.
- Не знаю… - Досталось тебе.
Жизнь иногда такая жестокая.
Такое сейчас творится в мире,
но я хочу попросить вас прямо сейчас… забыть обо всём.
Столько всего…
Давайте отвлечемся
и насладимся этим моментом искреннего человеческого общения и любви.
Давайте.
Чувствую себя ужасно. По голосу, наверное, слышно.
Ночью был кошмар.
Что случилось?
Одна из трубок лопнула, и всю койку залило кровью.
Боже мой!
- Привет. - Привет.
Что делаешь?
Рисую, пробую новые идеи.
Пытаюсь выздороветь.
У нас всё получится.
Мы на верном пути.
И…
Последнюю композицию я хочу посвятить Сулейке.
Можно сменить музыку? Может, это из-за нее я плачу.
Она манипулирует эмоциями.
Как тут ваши клетки поживают?
Простите.
Уже почти всё.
Привет, Лиззи Джи.
Привет, Сусу.
Я тут рассказывала Кармен, что рисую жирафов,
потому что они единственные не дают мне плакать.
Милая! А можно посмотреть? Поднеси ближе к камере.
Пару секунд, я запущу таймер.
Вот так, 10:10.
Да.
Надо было дождаться 11:11.
Ничего, 10:10 не хуже.
Я вижу, Кармен. Плечики-то двигаются.
Давай, Лиззи Прессер, вступай.
Ура!
Лучшая пересадка в моей жизни.
- Любим вас, ребята. Пока. - Пока. И мы вас.
Люблю тебя.
Ты куда?
- Уходишь? - Нет.
Хорошо.
Можешь сесть рядом, сейчас только проверю…
Сейчас вам страшно и тревожно.
Да.
Очень.
Поэтому, когда накатывает «не хочу шевелиться»,
важно сосредоточиться на точке намерения.
«Я чувствую тревогу, сердце вылетает, не могу дышать», — любые такие мысли.
«Но я пойду к тому, что хочу воплотить в жизнь,
а не к тому, что меня пугает,
не к ужасному исходу».
Не тратьте на него ни капли энергии. Это никак вам не поможет. Вообще никак.
Вернитесь к тому, что точно хотите увидеть.
Да.
Какие у вас планы на сегодня? Что вы сейчас делаете?
Сегодня буду весь день работать.
Что думаете о работе?
Работа — отстой.
Отстой?
Потому что вообще ничего не хочется делать.
- И как вы справляетесь? - Просто беру и делаю.
Берете и делаете. Вспоминаете, что вы профессионал.
Я занимаюсь этим уже много лет.
Верно.
Это ведь один из самых значимых моментов вашей жизни.
Да, но иногда хочется просто остановить поезд.
Знаете, если бы это было возможно,
то сейчас именно тот момент.
Учитывая ситуацию с Су, если и останавливать поезд, то сейчас.
Это было бы логично.
С другой стороны,
поезд едет, и вы в нём.
Да!
Когда в Африке, собравшись в круг, играют барабанщики,
все солируют и импровизируют, следуя ритму.
Если применить это к джазу, получится вот это.
Не один человек солирует, а все остальные…
Это другая концепция.
Мы все солируем.
Нужно просто найти свою музыку.
Да.
- Заметил, как я вмешался? - Да.
Тоже здорово получилось.
Когда они… А потом переход.
Круто.
Не сразу.
Подержите, пусть повисит.
Все хотят жить свободно.
Никак не могу отключить мозг.
Уже, наверное, дня три не спал.
Боже.
Эта тревога…
Нужно как-то поспать.
В последние годы я борюсь с тревогой и паническими атаками.
Однажды думал, что сердце остановится.
Не понимал, что со мной.
Может, всё из-за нервов.
Может, из-за больничной кушетки.
Может, из-за давления.
О боже…
Может, из-за того, сколько всего поставлено на эту симфонию.
Ответственность представлять свою расу и свою культуру.
Не предать тех идей
и творческого потенциала, что были в тебя заложены.
Иногда немного давления не помешает.
Без твоих картин тут так одиноко.
Мама, это были долгие пять недель для тебя?
Или быстро пролетели?
Они были будто вне времени.
Понятия не имею, сколько прошло.
Может, пять лет. Может, пять часов.
Точно.
- Время летит. - Тебе было тяжело?
- Джон? - Пока не знаю.
Лет через пять скажу.
Точно.
Теперь большую.
Тяжелые времена в жизни должны делать тебя сильнее и смелее,
делать тебя бойцом — ведь ты столько всего прошел.
Я не хочу огрубеть душой.
Я хочу чувствовать всё, что со мной происходит.
И ужасное, и прекрасное.
Хочу быть открытой ко всему.
Как мило.
Спасибо вам большое.
Спасибо.
- Поздравляем. - Спасибо.
Это так мило.
Мне очень приятно.
Всё в порядке.
- Все зашли? - Да, все.
Джон, поздравляем. Столько номинаций!
Еще и в таких разных категориях.
Ценности не определяются наградами, хотя завоевать парочку было бы неплохо.
Вы всегда производите впечатление оптимистичного и позитивного человека.
Для вас важно излучать такой позитив?
Вы делаете это осознанно?
Думаю, это выходит естественно. И это то, чего хотят люди.
Поэтому я всегда такой, что бы я ни делал.
Даже сейчас, давая вам интервью. Я благодарен за то, что я здесь.
За то, что эти слова будут сохранены.
Я верю, что они способны менять мир,
и я бы хотел, чтобы в лучшую сторону.
Чтобы они кого-то воодушевили или исцелили.
Это реально. Абсолютно реально.
Но чернокожим веками приходилось лицемерить,
улыбаться, танцевать, кривляться на камеру.
Только такими их и видели.
Это настоящий психоз —
то, как воспринимают чернокожих артистов и интеллектуалов.
И его нужно преодолеть,
чтобы понять весь спектр того, что они могут дать миру.
А мы иногда это замечаем лишь постфактум.
Поэтому мне важно заявить и об этом тоже.
Если ты грустишь, как многие из нас
Просто напевай соул
И иди к цели, как шел
Обязательно настанет твой час
Торжество музыки во всех ее формах:
в Лас-Вегасе состоится 64-я церемония вручения «Грэмми».
Главный номинант, Джон Батист…
Какой костюм!
Я без понятия, где мы. Меня тут просто возят туда-сюда.
Ладно, не теряйся и будь сосредоточенным.
Медитируй, молись, концентрируйся.
Жду не дождусь.
- Выступление. Дело еще не сделано. - Дело еще не сделано.
Те, что в обед?
Нет, вечерние. В обед я уже выпила.
Я пытаюсь придумать, как уменьшить дозу таблеток на ночь.
Потому что если пить одни за другими…
Да, но они же должны действовать постоянно.
Готовы?
Наш следующий артист является лидером по числу номинаций в этом году.
В четырех из них он уже сегодня победил.
И еще поборется за «Альбом года» и «Запись года».
Встречайте. Единственный и неповторимый Джон Батист.
О боже, это прекрасно.
Когда я двигаюсь вот так
- Не знаю почему, но я чувствую… - Свободу!
Меня уносит эта песня
- Я отпускаю всё — это такая… - Свобода!
- Свобода жить… - Как я хочу
- Идти туда… - Куда хочу
Вот что значит свобода
Костюмы шикарные.
Если упал, скорей вставай
Кто-то глазеет — ну и пускай
Стоять невмочь
Да мы и не прочь
Танцевать всю ночь
Это круто, круто, круто
Потрясающе.
Вставайте все!
Покажите, как вас качает
Прикоснитесь к экранам прямо сейчас,
и на вас снизойдет благословение.
А ну-ка, громче!
Если до этого момента вам не разрешали быть собой,
то я разрешаю вам прямо сейчас.
Будьте собой.
Когда я двигаюсь вот так Не знаю почему, но я чувствую…
Свободу!
Это было потрясающе. Невероятно.
Невероятно.
Молодец.
Весь зал аплодирует стоя.
Новый Орлеан во всей красе.
Это его «Грэмми».
Добрый вечер, и пусть правит любовь.
Конкуренция серьезная.
Более полувека в своих альбомах исполнители делятся своим вдохновением.
Музыка может становиться частью нашей жизни,
повествуя и трансформируя культуру.
Вот десять артистов, подаривших нам лучшие свои творения.
АЛЬБОМ ГОДА
Он уже победил. Это главное. Четыре «Грэмми» — это много.
И «Грэмми» достаётся…
We Are.
Джон Батист!
Бог ты мой!
Невероятно!
Эй!
Ого!
- Выйдешь за него теперь? - Уже вышла.
Вот это да! Спасибо.
Обалдеть!
Знаете, я верю в это всем сердцем.
Не существует лучшего музыканта,
лучшего художника, лучшего танцора, лучшего актера.
Творчество…
…субъективно.
И приходит к человеку тогда, когда он больше всего в этом нуждается.
Как будто у песни или альбома
есть встроенный радар, что находит именно того, кто в них нуждается.
Серьезно.
Я благодарен Богу.
Я работаю не поднимая головы каждый день.
Я люблю музыку. Я играю с детства.
Для меня это не развлечение. Это духовная практика.
Хочу обратиться к настоящим артистам, настоящим музыкантам.
Не останавливайтесь.
Будьте собой. Вот и всё.
Я люблю вас, даже если я вас не знаю! Доброй ночи!
Джон Батист!
Очередная победа. Поздравляем!
Это было идеально. Идеальное выступление.
Райан!
Поздравляем!
Прекрасно. Не тяжело держать?
- Молодец. - Джон, ребята, вы молодцы.
Давайте я помогу, и потом…
- Джон. - Джон.
Джон, можно автограф?
Джон, подпишите, пожалуйста.
Состоялась церемония вручения «Грэмми».
Поздравляю Джона Батиста. Он замечательный человек.
Настоящий музыкант. Выиграл «Альбом года».
И как это понимать?
Я про это непотребство, что случилось на «Грэмми».
Он обошел Билли Айлиш в номинации «Альбом года».
Как и Lil Nas X. А их альбомы люди реально слушали.
Выступление Джона Батиста было будто с Шоу Эллен Дедженерес.
Будто он застрял в клипе Фаррелла «Happy».
Я не хочу сказать про него ничего плохого. Он замечательный…
Первая победа чернокожего артиста в номинации «Альбом года» за 14 лет.
Что? Серьезно?
Они у меня лакированные, их бы немного…
У меня средства только для обычной кожи.
- Простите. - Это вы простите.
Ничего. Приду к вам в другой раз.
Я просто не смогу сделать как надо. Я использую только крема, не воск.
- Тогда в другой раз. Ничего. - Хорошо.
Большое спасибо.
- Просто решил у вас тут присесть. - Вы знаменитость?
- Что… - С вами оператор.
Это мой хороший друг. Просто снимает нас.
- Да? - Просто гуляем.
- Чем занимаетесь? - Я музыкант.
- Вот как? - Ага.
Мы вчера…
- Мы выступали вчера. - На «Грэмми»?
- Мы там были вчера. Это было круто. - Спасибо. Здорово.
- Мы были в восторге. - Спасибо.
Шоу было выше всяких похвал. Подтанцовка…
- Это вы? - Да.
На первой странице. Вот это да.
- Ну, не будем вас беспокоить. - Спасибо. Рад знакомству.
Взаимно.
Я могу отполировать лакированную кожу вот этим средством. Бесплатно.
- Да ничего, не переживайте. - Давайте.
- Точно? - Да.
- Отличное выступление! - Спасибо.
- Хорош! - Спасибо.
Благослови, брат.
- Мы победили. - Поздравляю!
Спасибо.
Ух ты!
У каждого свой путь.
Мы все движемся к нашей конечной точке.
Тебя определяет мир.
Большой успех. Большой провал.
Ее здоровье ухудшается. Ее книга — в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс».
Таков ее путь.
Я выиграл пять «Грэмми», «Альбом года».
Главный приз в музыке.
Возвращаюсь домой — а она снова в больнице.
Такие дела.
МЕМОРИАЛЬНЫЙ ОНКОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
Ты молодец.
В груди печет.
Поможешь мне сесть?
- Что? - Поможешь мне сесть?
Подай столик и рисунки.
Спасибо.
До вечера?
Увидимся вечером?
Во сколько?
Позже?
До вечера.
УВЕРТЮРА (ГЛАВНАЯ ТЕМА)
Подержи ля-бемоль.
Сыграй теперь мелодию. Я послушаю.
Как тебе?
Мне нравится.
Супер. Тогда пробуем еще раз, я запишу.
Да.
Играй уверенно.
Дикий Запад. Пустошь. Ты ковбой.
Ты не боишься.
- Джон, вот здесь. - Секунду.
Вот здесь, пожалуйста.
- Можно снимок в прыжке? - Давайте.
Бум!
Я никогда не стремился к славе. Я занимаюсь музыкой не для этого.
Как-то так!
Хоть я и благодарен судьбе за это, больше славы —
это значит еще больше вещей, отрывающих тебя от семьи и близких.
- Нелегко такой толпой управлять. - Это да.
- Я на тебя надеюсь. - Я их встряхну.
Нельзя давать амбициям брать власть над тобой.
Вот такие. Может, чуть больше.
И я хочу разместить их в шахматном порядке.
И нельзя позволять им становиться тем главным,
что определяет твое отношение к себе и к близким.
Ты будто живешь двойной жизнью.
- Привет. - Здравствуйте, доктор Чарльз.
- Как у вас дела? - Я здесь, и я рад этому.
- Супер. - А вы как?
Неплохо.
Главный вопрос: как работает трансплантат, что с костным мозгом?
С костным мозгом всё прекрасно, ни единой лейкозной клетки,
а значит, у вас полная ремиссия.
- Супер. - Это хорошо.
- Теперь проблемные моменты, юная леди. - Ой.
- Позитивные мысли! - Да, смелость.
Продлится ли эта ремиссия пять лет, после чего будет рецидив?
Ответ: мы не знаем.
Что меняется? Мы не прекращаем химиотерапию.
Раз есть эффект — продолжаем.
- То есть пожизненная химиотерапия? - Да.
- На 90% это профилактика. - Ага.
- Стоит ли вам рисковать? - Ясно.
Будут моменты, по которым вам придется принимать решение.
«Хочу ли я пойти туда-то, где тысяча людей?»
Вы делаете это, чтобы жить, а не выживать.
Живите каждый день так, будто он последний.
Вы уникальны, цифры для вас ничего не значат.
Какой график биопсий?
Шесть месяцев, 9 месяцев, 12 месяцев, а потом, наверное, раз в полгода.
И на пятом году посмотрим.
У вас встревоженный вид.
Нет, я в порядке.
Просто эта мысль о пожизненной химиотерапии…
- Слово «пожизненный» пугает. - Понимаю.
- Но помните, это не приговор. - Нет, я…
- И не какая-то заповедь. - Да.
Мы делаем то, что считаем правильным.
Это важно учитывать: «Мне нужно сделать то-то».
Но только глупцы и покойники не меняют своего мнения.
Вы можете передумать, и я тоже могу.
Всё в порядке. Я просто…
У вас были пациенты, принимавшие химию всю жизнь и привыкшие к ней?
Как у вас обстоят дела с верой?
С верой во всё.
Я верю, что всё может измениться.
ДЖЕЙН, ПСИХОТЕРАПЕВТ
Я верю, что всё меняется.
Бог дает, и Бог может забрать.
В одно мгновение.
Всего может не стать.
Конечно, есть вещи, которые я хотел бы изменить.
Но, думаю, я начинаю приходить к осознанию того,
что такое истинное принятие.
И искренняя благодарность.
И это осознание крайне необходимо.
Понятно. Как вы справляетесь с этим?
Передо мной…
…внезапно встал выбор,
который нужно сделать здесь и сейчас
и который не имеет отношения к тому, что люди видят снаружи.
Это непросто.
Это требует смелости.
У меня новость о нашем дорогом друге Джоне Батисте.
Джон решил покинуть наше шоу.
Понимаю, мне тоже жаль.
Ему нужно уделить время себе,
и это правильно, у него есть на то все причины.
Я очень рад, что ты…
Джон Батист поставит «Американскую симфонию» в Карнеги.
Джон Батист, участник программы Карнеги-холла Perspectives…
…«кульминация более чем столетней истории гениальности чернокожих».
В этой симфонии оскароносный композитор
отдает дань визионерам, таким как Дюк Эллингтон,
Джеймс Риз Юроп, Махалия Джексон и Нина Симон,
когда-то выступавшим в Карнеги-холле.
Добрый вечер.
Добро пожаловать в Карнеги-холл!
Потрясающая атмосфера, не так ли?
Вы готовы?
Это мой первый выход в свет почти за год.
Готовы встречать главного героя этого вечера?
Маэстро!
Король Нового Орлеана!
Дамы и господа, приветствуйте.
Джон Батист и «Американская симфония»!
Ну ладно.
Здравствуйте!
Спасибо!
Ух ты!
Готовы?
Давайте повеселимся.
Рассвет, полдень, закат
Нас настигает ночь
Но мы всё преодолеем
Рассвет, полдень, закат
Пропало электричество.
Электричества нет.
На сцене нет электричества.
Электричество пропало.
Всё еще нет.
Проверь наушник. Электричество есть.
Ничто не остановит силу Божью.
Столько всего было против сегодняшнего вечера.
Столько разных препятствий.
Даже прямо сегодня, на этой сцене, хоть вы об этом и не знали.
И то, что мы сегодня здесь и играем для вас,
вся наша музыкальная диаспора…
Спасибо, что разделили с нами этот момент.
Спасибо.
Перевод субтитров: Андрей Киселёв