Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
СИДНЕЙ, АВСТРАЛИЯ
Группа ONEFOUR — первые дрилл-рэперы из Австралии.
Жанр частично определен текстом, насыщенным описаниями насилия,
включая бандитские разборки.
Говорят, что дети в 13 лет вступают в так называемые банды,
которые ориентируются на жестокую рэп-культуру США.
Мы говорим, что музыка, которую они продвигают,
подстрекает к насилию.
Общество ждет, что мы ее пресечем.
Не попадайтесь на глаза,
пока копы не окажутся в другом конце здания, так что…
Нам надо держаться в тени, чтобы они не сорвали концерт.
Я не думаю, что спокойно отпустил бы своего ребенка
на подобный концерт, я бы испугался конфликта.
Ребята из ONEFOUR пишут потрясающие песни.
Ты их слышишь и им веришь.
Они сильно повлияли на австралийскую музыку,
но не могли тут выступать.
ONEFOUR — главная хип-хоп группа страны,
но полиция запрещает ей выступать перед фанатами.
Все их выступления просто пресекаются.
Это безумие. Они как местные N.W.A.
В общем, да.
Поведение полиции в этой ситуации было просто нелепым.
Мы молимся тебе, Отец Небесный, чтобы наш концерт не сорвали.
Я чувствую, мы зашли так далеко, но если не выступим, то всё кончено.
У нас есть сведения, что существует возможность конфликта.
Нельзя допустить концерт здесь, в Новом Южном Уэльсе.
Я постараюсь его сорвать.
ONEFOUR: ВСЕМУ ВОПРЕКИ
ЗАПАДНЫЙ СИДНЕЙ, АВСТРАЛИЯ
Я никогда не думал, что музыка станет моей карьерой.
Мы не верили, что такие, как мы, могут заниматься музыкой.
Это было не для нас.
Мы выросли в Маунт Друитт, пригороде на окраине Западного Сиднея.
Там очень большая община островитян.
И мы самоанцы.
Многих ребят я знаю всю жизнь. Я вместе с ними вырос.
Мы были обычными детьми, всегда играли с друзьями.
Оставь вон там.
Мы ходили в церковь. Не знаю, как до такого докатились.
ИИСУС — ЭТО ОТВЕТ
Тогда мы этого не знали,
но Маунт Друитт в то время
был неспокойным.
На нём было клеймо, всем было плевать на этот район.
В Маунт Друитт у островитян было три варианта.
Либо футбол, либо завод, либо преступный мир.
В старшей школе на уроке для островитян
нам пытались дать совет.
Нам говорили: «Все сядете в тюрьму.
Все до единого».
В первый раз, когда я смотрел новости, там говорилось про парня из церкви,
которому группа ребят только что проломила голову.
Потом в новостях всегда было что-то о Маунт Друитт,
но при этом только в негативном ключе.
Маунт Друитт. Это тоже Сидней, только не из туристических буклетов.
Не стоит ходить в Маунт Друитт после наступления темноты. Нет, правда.
Общественные группы просят о помощи, молодые люди боятся выходить на улицу.
Чтобы быть в безопасности, мы…
Мы не могли просто ходить по улицам и всё такое.
Приходилось прикрывать друг друга.
Ребята начали сбиваться в кучу,
потому что на одного из наших друзей напали, причем очень серьезно.
Потом парни вернулись.
И они типа : «Что делать? Нельзя сидеть сложа руки».
И тогда мы начали ходить большой группой.
Если кто-то нас доставал, бум, мы сразу на него кидались.
У всех были наготове ножи, как у Рэмбо, лезвия и прочее.
Мы считали себя семьей, всегда, с самого начала.
Когда нас называли бандой, мы знали, кем нас пытаются выставить.
У нас всегда были стычки с полицией. Они считают нас преступниками.
Раньше они нас били. Это обычное дело.
У меня ствол.
Не подходите.
У меня ствол.
В те времена мы постоянно влипали в неприятности.
Слетали с катушек.
«СТРИТ ЮНИВЕРСИТИ»
Но потом мы открыли для себя «Стрит Юни».
Тогда мы не понимали, насколько это важно.
Эски был молодежным лидером, заботился о нас, сорванцах.
«Стрит Юниверсити» — молодежный центр.
Это место, где ребята могут чувствовать себя в безопасности
за пределами улиц в Маунт Друитт.
Мы предоставляем ресурсы и программы,
нетипичные для обычной молодежи.
Одним из способов привлечь ребят
была студия звукозаписи.
Когда нам показали студию, мы только там и пропадали.
Запись была бесплатной. Для нас это было идеально.
Тогда у нас не было денег.
Мы сразу взялись за дело. Было круто.
«А этим же можно заниматься!»
Я была рада, что они занялись чем-то другим
и не попадали в неприятности.
Я говорила: «Если вам нравится,
если это убережет вас от беды, убережет вас от улиц,
то я не против».
Джей-Эмз определенно был лидером.
Он поворачивался к парням и говорил: «Вы садитесь сюда,
вы садитесь за стол.
А я возьму микрофон и начну».
Спенни…
Слава Спенни его опережает.
Он был известен тем, что всегда первым
лез в драку.
Думаю, Спенни всегда был бойцом.
Он мог решить проблему только кулаками.
Уай-Пи — мой младший брат, мой брат по крови.
Он всегда был самым младшим.
Они как-то пришли: «Йоу, Эски, слушай»,
и поставили мне песню.
Я послушал и спросил: «Чей это голос?»
Джей-Эмз: «Моего брата, Уай-Пи».
И я ответил: «Ух ты! Семья музыкантов».
Если бы я описывал Селла, то сказал бы…
Да, он взрывной. Он… Ему было нелегко в детстве.
У Селли был талант в рэпе. Он любил читать рэп.
Он хотел использовать умение читать рэп, чтобы показать,
каково расти в социальных кварталах.
Леккс работал в «Стрит Юниверсити».
Он, как старший брат, помогал в студии, когда мы работали.
Леккс всегда обожал рэп. Он любил свою музыку.
Помню, как он впервые показал мне Harlem Spartans,
группу, которая на него повлияла.
Леккс говорил: «Вот будущее австралийского хип-хопа».
КОЗЛЫ В ЖИЛЕТАХ, СЛУШАЙТЕ ВАС ДЕРЖАТ НА МУШКЕ
НЕ ЗАБЫВАЙ, ОТКУДА ТЫ ИНАЧЕ НЕ СНОСИТЬ ТЕБЕ ГОЛОВЫ
Ах, дрилл. Семейная музыка, как же.
Это стиль рэп-музыки. Он появился в Чикаго
в начале прошлого десятилетия в 2010-х.
Это был шок для хип-хоп сцены, это резкий и грубый стиль.
Более жестокий, правдивый хип-хоп
с текстами о том, какой бывает жизнь на улице.
Много упоминаний о поножовщине, стрельбе.
Он стал частью хип-хоп мейнстрима,
когда попал в Британию, особенно в Лондон.
ONEFOUR тяготели к британской версии дрилла.
Дрилл темный и страшный. Почти как фильм ужасов.
Услышав дрилл, парни поняли, что он отзывается в их сердцах.
Он описывал то, что они пережили.
Мы сказали: «Можно сделать что-то подобное».
Мы начали экспериментировать и писали в стиле дрилл.
Все велят мне бросать Идите в жопу, не фиг визжать
Мы из Маунт Друитт, мы рулим
Еще до того, как ONEFOUR стала группой,
на районе их называли…
Я не хочу говорить «бандой»,
но именно такими их и считали.
В ранних треках ONEFOUR
они много говорили о насилии на улицах.
Я ПОСТОЯННО ГОТОВ К АТАКЕ
Я НИКОГДА НЕ СОЛЬЮСЬ ИЗ ДРАКИ
ВОЮЕМ, СТРЕЛЯЕМ ВСЮ НОЧЬ
Однажды Спенни пришел на мой музыкальный мастер-класс.
Мы собирались в круг и делились тем, что написали.
Когда он читал,
парни из ONEFOUR проходили мимо и сказали:
«Спенни, нам пора. Там что-то творится».
Спенни взглянул на меня и сказал: «Прости, чувак».
А я такой: «Норм».
Спенни оставил блокнот и ушел за дверь.
Это как инь и ян.
Есть улица,
и есть музыка.
Битвы районов происходят по всему миру,
от южного Лос-Анджелеса до Брикстона.
Молодежь, состоящая в группировках,
защищает их любой ценой,
даже когда столкнется с другим районом.
Некоторые столкновения стали эпичными.
Я даже не знаю всей истории вражды.
Просто, живя в этом мире, мы им пропитались.
Бывало и так, что криминала не избежать.
Когда я вращался в криминальных кругах,
я видел множество смертей.
Убийства членами банды.
Все жертвы — юноши лет двадцати.
Это изменило мою жизнь, и теперь я работаю журналистом.
Насилие становится для вас средством достижения статуса в районе.
Единственный способ самоутвердиться — это насилие.
Прошла полицейская облава на виновных в разжигании насилия и хранении оружия.
Продолжается конфликт между двумя соперничающими бандами
выходцев с тихоокеанских островов.
Будьте уверены, каждый день
наши сотрудники делают всё возможное
в борьбе с конфликтующими бандами ради безопасности наших улиц.
В данном случае ONEFOUR попадают в округ Маунти,
почтовый индекс 2770, в Большом Западном Сиднее,
и они воевали с Западным братством или с Округом 21.
ГОТОВЫ К ВОЙНЕ
МЫ ДЕРЖИМ ЗЛОБНЫХ СОБАК МЫ СПУСТИМ ИХ НА ТВОЙ ЗАД
ТЕБЕ ВСЮ ГРУДЬ РАЗОРВУТ СЫРОЕ МЯСО СОЖРУТ
В дрилл-треках нужно обязательно оскорблять других.
Я не хотел читать рэп, но потом я понял, что так я могу
оскорблять тех, кто мне не нравится.
Когда я пришел в студию, был там один,
я знал, что сейчас я буду поливать дерьмом этих парней,
ведь они напали на нашего друга.
Они как будто перешли черту.
Звучит безумно, но именно так мне нравилось писать музыку.
Мне нравилось их задевать.
В дрилл-рэпе было полно дисс-треков,
а с такой платформой для создания музыки,
когда ты мог рассказать свою историю в песне и в соцсетях,
дерьмо просто попадало в вентилятор.
Я волновался, что некоторые песни
только спровоцируют насилие в этом районе.
Однажды на станции метро произошел инцидент.
Прошел слух, что там будет банда из другого района.
Намечалась массовая драка.
Во время той драки в туннель бросили коктейли Молотова.
Мы сказали, что это нужно прекратить.
Вот это мы замахнулись, да?
Хотели остановить то, что происходило десятилетиями.
Конфликты и драмы существовали всегда.
Мы делали, что хотели, и разборки были обычным явлением.
В итоге, я оказался в тюрьме.
Мы поссорились с другой группой парней.
Ситуация накалилась.
Дело было плохо.
Джей-Эмза посадили в тюрьму. Без него через четыре-пять месяцев
у Уай-Пи тоже начались проблемы.
Та ночь в пабе…
Та ночь была для нас просто ужасной.
Я не перекладываю вину на других ребят.
Он сам отвечает за то, что сделал, но…
Мы пошли на день рождения одного из парней.
Эти австралийские парни болтали лишнее.
Они были грубыми и расистскими.
Леккс был беззащитен. Не мог ответить, и мы на них напали.
УАЙ-ПИ
Даже не думали.
Я сделал то, что считал правильным в тот момент, и…
Да.
Всё могло быть иначе. Мы могли бы поговорить с ними.
Но раньше мы так решали проблемы. Тогда мы не умели разговаривать.
ВИП-ЗАЛ
Помню, как сердце замерло.
Я очень расстроился,
ведь они только начали менять свою жизнь.
А потом — вот это.
У них снова были проблемы с полицией.
Я, Селл и мои друганы в ту ночь вышли под залог.
Я подумал: «Мы справимся. Не волнуйся, мам. Всё путем».
Уай-Пи, Селли и Леккс ждали приговора.
И пока они ждали, их музыка обрела популярность.
Мы были в студии каждый день. И мы записали трек «What You Know».
Эту песню крутят по радио.
На «Трипл Джей» есть передача про рэп. «Шоу Хауи».
ПОЙМАЮТ КОПЫ? НЕ ВЕЛИКА ЗАБОТА
НЕ ГОВОРИ СО МНОЙ О РАБОТЕ
Я следил за группой.
Они продвигали свой новый сингл.
ONEFOUR отличаются от других музыкантов.
Не только своими способностями или музыкой,
но тем, что они были первыми в Австралии с таким звучанием.
Я подумал: «В парнях что-то есть».
Я связался с ними
и сказал: «Я понимаю ваши взаимоотношения с полицией,
но если вы хотите завязать с криминалом и развиваться в музыке,
давайте работать».
ЛЕККС
Хау крутой.
Если по честному, без него не было бы и ONEFOUR.
Он открыл нам глаза.
Мы стали убеждать себя, что из музыки что-то получится.
Я руковожу совместным с Sony лейблом звукозаписи.
Я тот, кто вдохновляет людей в моём сообществе,
будь то островитянин или хип-хоп исполнитель.
И я задал им главный вопрос:
«Что, помимо проблем с законом,
мешает вам добиться успеха?»
Джей-Эмз сказал: «У нас нет профессиональной студии для записи».
«Ладно, если я найду вам студию, то вы придете?»
И Джей-Эмз ответил: «Назови время и место, мы придем».
И тогда мы подумали, что станем звездами.
БЛЭКТАУН — 3, ПАРРАМАТА — 20, СИДНЕЙ — 37
Мы впервые попали в профессиональную студию.
Работа в той студии, работа с «Sony» —
наверное, лучшее, что было в музыке.
Тогда я впервые попал в музыкальную индустрию.
Увидев все эти громкие имена и фото знаменитостей на стене,
я почувствовал, что хочу быть здесь до конца жизни,
хочу этим заниматься.
Я сказал им: «Вы приходите, мы работаем.
Я не могу контролировать то, чем вы занимаетесь потом.
Никакого алкоголя, наркотиков и никаких драм.
Приходите сюда, записываете музыку, и всё».
Получилось мощно, брат.
Мы там каждую субботу.
Записываем трек и уходим.
Он всегда говорил нам: «Пишите, не теряйте времени».
Тогда мы писали нашу лучшую музыку.
На одной из первых сессий я сказал: «Так, ребята.
Какой трек будет первым»?
Уай-Пи сказал, что есть песня «Shanks and Shivs».
«Да ладно! И о чём она?» «Ну, о парочке ножей».
ПЕРО И ЗАТОЧКА ПЕРО И ЧТО?
ЭТО ВСЕ, ЧТО НАДО КОГДА ИДЕМ НА ТОЧКУ
Я помню нашу первую студийную запись с Хауи.
Я не пытался притворяться. Я просто хотел прийти и зачитать рэп.
Хип-хоп всегда был голосом меньшинств и угнетенных.
В дрилл-музыке не обязательно быть техничным.
Главное — рассказать историю как можно правдивее и откровеннее.
Думаю, поэтому стиль дрилл так популярен.
Всё такое, как есть. Без обмана.
Безумие, но это часть музыки.
Отчасти поэтому это так опасно, ведь всё, о чём поют, реально.
Я НЕ ЗНАЮ
БУДУ ЛИ БИТЬ МОРДЫ ПРИ КОПОВ ЗАПРЕТЕ
МОЖЕТ, И НЕТ А ЕСЛИ КТО-ТО НАЕДЕТ?
К ЧЁРТУ ИХ
Когда музыка стала популярной, мы начали понимать,
что нам нужен кто-то, кто разбирается в бизнесе.
И я знал, что Рики сможет вести ребят дальше.
Я знал, что будет сложно. Но не знал, насколько сложно.
Рик постоянно сидел с нами на записи.
Он не лез не в свои дела, но всегда был готов дать совет.
Я восхищался их верностью друг другу, их заботой друг о друге.
Я хотел быть с ними.
Помню, как сказал ребятам:
«Это может стать вашей темой.
Вы делаете то, чего раньше не было».
Они так не считали, думали: «Нет, тут дело в другом».
В то время я работал с Лароем.
Я решил, что он захочет показать им, как устроен бизнес,
захочет с ними пообщаться.
Ларой тогда не был так знаменит.
Он был обычным парнем из Редферна.
Я увидел в Facebook их видео, где они читали рэп.
Я сразу понял, что в них есть что-то особенное.
Мы многому научились у него на записях.
Он работал, а мы были просто в шоке.
«Охренеть! Этот пацан — гений».
Думаю, для них это было в новинку.
Самое крутое — видеть их постоянный рост.
Поработав с ними пару месяцев,
я такой: «эти парни суперкруты».
Если вас не впечатлил трек «Shanks and Shivs»,
то вам зашел и «The Message».
Мы знали, чтобы повлиять на чужую музыку,
надо делать то, чего еще никто не делал.
Это был первый трек, в котором мы ничего не фильтровали,
выложили, как есть.
Мы подумали, что это привлечет внимание полиции и общественности.
Я сказал: «Выпускайте трек немедленно».
Мы сказали: «Забейте! Загружайте».
Вышел трек «The Message». И он стал очень популярным.
«THE MESSAGE» — ONEFOUR 1 ПРОСМОТР
«Мама, знаешь что? Уже 500!»
Ура. 500 человек прослушали вашу песню.
«Эй, мама! 500 000!
Боже мой! Кто вообще слушает этот ваш бред?» Типа…
Песня набрала миллион просмотров.
Мы всех порвали.
Миллионы просмотров за три дня.
Это было неслыханно.
Трек такой органичный, честный, независимый.
Сарафанное радио и соцсети его вмиг раскрутили.
И мы такие: «Боже мой.
Люди заценили эту музыку. Миллион просмотров — офигеть».
Такого в Австралии еще не было.
Больше всего меня удивила международная реакция.
ONEFOUR раскрутили записанные реакции.
Мы не знали, что такое видеореакция.
Что такое пишут на музыкальные клипы.
Видео создано для развлечения.
Слова и персонажи этой песни вымышлены,
их не следует понимать буквально.
Раз отказываются от ответственности, то в клипе точно что-то плохое.
Во-первых, эта песня наделала много шума.
Я хочу сам ее послушать. Погнали.
Я СЕЛЛИ ИЗ ONEFOUR, ЗАПАДНЫЙ СИДНЕЙ
И МЕНЯ ЗАДЕРЖАЛИ
ОСВОБОДИТЕ ФРЕДДИ, ЛЕББИ, МЕНЯ, РОНДО
ОСВОБОДИТЕ ДЖАСТИНА, ДЖЕФФА, SEVENTY, ONEFOUR
Он назвал 50 000 человек, которых нужно освободить.
Представьте, песня начиналась со звонка из тюрьмы.
Какого хрена?
Я ДЖЕЙ-ЭМЗ, Я ВЕТЕРАН Я БОСС РАЙОНА, Я ГЛАВНЫЙ БРАТАН
НА УЛИЦЕ Я ВСЕМ ЗАТКНУ ПАСТЬ
Я ПОНЯЛ, ВОТ МОЯ СТРАСТЬ
Я БОСС, МНЕ ВСЁ ЗНАКОМО
ЛЮБОГО ГАДА ЗАДАВЛЮ, ДАЮ СЛОВО
- Видишь, где они? - Бро!
Они у здания суда.
- Чего? - Смотри.
Здание суда Маунт Друитт, они снимают возле здания суда.
Офигеть.
Это самый провокационный трек в современном австралийском искусстве.
Они послали на хрен всё, что окружало их с детства.
ЗАПРАВЬ ТАЧКУ И ГОНИ ПУШКА ПРИ МНЕ, ЗАЦЕНИ
НАСТАВЛЮ СТВОЛ, БЬЮ ПО НЕРВАМ СМОТРИМ, КТО СОЛЬЕТСЯ ПЕРВЫМ
Он говорит: «Чувак, я вытащу ствол, тащи свой.
Но посмотрим, кто умрет первым».
Держите их от меня подальше.
Как забавно.
Прикольный акцент. Правда.
ПОДНИМИ РУКИ, У МЕНЯ СТВОЛ ВАЛИ ОТСЮДА, КОГДА Я ЗАШЕЛ
Сначала это был прикол, что-то новое, но потом я понял,
что парни и правда умеют читать рэп.
ЕСЛИ ТОЖЕ ХОЧЕШЬ ГНАТЬ ИЛИ МЕНЯ ОБОСРАТЬ
НЕ БОЙСЯ РАЗДАТЬ ЕСЛИ ХОЧЕШЬ НАВАЛЯТЬ
ПОКАЖИ, ЧТО МОЖЕШЬ ЭТО НЕ СЛОЖНО
СЛЫШИШЬ СИГНАЛ — РУБИ НАПОВАЛ
Мир еще не видел цветных людей, читающих рэп с австралийским акцентом.
Они о нас ничего не знали.
У них обоих хвостики.
Братан, я думаю, это парни из Rocksides.
А, точняк.
- Как их? Самоанцы. - Да, я знаю район.
Люди считали, что австралийцы —
это «Соседи», «Домой и в путь».
Лара Бингл.
Стив Ирвин.
Высокие блондины-серферы.
ONEFOUR совсем не такие.
Они изменили представление о том, как Австралия выглядит,
звучит и что здесь творится.
Я ТОРЧУ НА ТРАВЕ МОГУ ОТСЫПАТЬ И ТЕБЕ
ТАЧКА ДАВНО СЛОМАЛАСЬ ТОЛЬКО ТУСИТЬ ОСТАЛОСЬ
ПОРОШОК ЗАТУМАНИЛ МОЗГИ
Я ВДРУГ ЗАСТРЯЛ В ДЖУМАНДЖИ
Я КРУТ, КАК СКОТТИ ПИППЕН
ГОРДОН РАМЗИ, ЕДА — ЭТО ТРИГЕР
- Эй, брат. - Да брось…
Ты бы притормозил. Не то собьюсь с ритма.
Братан, это крутое видео. Народ просто на драйве.
Нас стали хвалить лучшие артисты Британии.
Наверное, первым был Скепта.
Привет ONEFOUR. И всем гангста.
Дэйв, он запостил нас в сторис.
Это были самые крутые исполнители,
и они постили о ONEFOUR.
Нас полюбили за границей, офигеть.
МЕСТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНА НЕ ВОЗМОЖНА ИЛИ ЖЕЛАТЕЛЬНА
Фраза Уай-Пи была культовой,
ведь она описывала всё, чем занималась группа.
ONEFOUR, мы отсюда. Ты оттуда. Ты нам не нравишься.
МЫ ИНВЕСТИРУЕМ В НОЖИ ГДЕ ТУТ РАЗБОРКИ? ПОКАЖИ
ПАЦАН МНЕ НЕ ВРАГ ОН ПРОСТО ДУРАК
У МЕНЯ ДРУЗЬЯ СКОРО СЯДУТ А ТВОИ, СМОТРИ, В ЗЕМЛЮ ЛЯГУТ
ЧТО, 21? ОДНОМУ КРЫШКА ЗНАЧИТ, ВАС 20, МАЛЫШКА
Офигеть.
Это же… Нет.
Хватит, чувак.
О да, это жестоко.
В их криминальном мире есть границы,
которые нельзя переходить.
Особенно когда кто-то умирает, не надо
их провоцировать.
Кто-то скажет, что это неуважение,
но парни это записали и выложили.
Тут они поют об убийстве
члена банды соперников, Округ 21.
Одного члена банды зарезали, убили,
осталось 20 членов.
После этой фразы для ONEFOUR всё должно было измениться.
Мне противно это слушать,
но если искусство должно вызывать эмоции,
тогда это успех, это искусство.
Я думал, людям не понравится эта фраза.
Это спорный момент.
Это был шок. Это была война. Но это вызывало любопытство.
Полсотни парней в балаклавах говорят об острых предметах.
О них ходили слухи.
После «The Message» вышел «Spot the Difference»
и сделал их популярнее.
Мы это видели.
Это был новый рассвет хип-хопа в Австралии.
Мы решили, что это круто, мир должен узнать ребят.
Это была безумна съемка.
Они звонили каким-то людям.
Просили прийти то одних, то других.
Прекрасный день. Один из лучших в моей жизни.
Народ с ума сошел. Собрался весь округ.
Мы стояли на парковке, народ зажигал петарды,
загорались машины.
И вдруг кто-то решил перекрыть дорогу.
Копы ничего не могли сделать, ведь там три-четыре сотни ребят
штурмовали улицы Маунт Друитт, буквально захватывали улицы.
У меня еще не было таких съемок,
ведь люди осознали, что их впервые видят и слышат.
Мы видим яркие огни, и мы видим ребят.
Они ходят за нами повсюду, пытаясь всё фотографировать.
Родной город показал нам свою любовь.
Не представляю, каково быть парнем из Маунт Друитт,
видеть свой район не экране, знать, что все на него смотрят.
У меня мурашки по коже.
Кто-то подумает: «У меня есть мечта,
я смогу ее воплотить, раз у земляков получилось».
ЗАГРУЗИТЬ ВИДЕО
ПОЧУВСТВУЙ РАЗНИЦУ
ONEFOUR, МЫ ЕЩЕ ДЫШИМ МЫ ЕЩЕ ЖИВЫ
ЕСЛИ Я НЕ ШУРШУ ЗНАЧИТ, НОВЫЙ ХИТ ПИШУ
Весь 2019 год в эфире доминировали мои следующие гости в студии.
ONEFOUR — самая популярная сейчас хип-хоп группа.
Это феномен YouTube.
Они вошли в историю австралийской музыки,
с бешеной энергией, бескомпромиссными текстами
и гордостью за свой район.
Нас стали звать во многие журналы.
Типа «Rolling Stone» и «GQ».
Кто вы такие? Как бы вы себя описали?
Вы рэперы? Вы музыканты?
Мы чертовы музыканты.
Мы шоумены. Мы хороши в своем деле.
Потом все в Австралии хотели писать дрилл-треки.
ДРУГ ВРАГА — МОЙ ВРАГ ИНАЧЕ НИКАК
ОДИН МАЛОЙ СВАЛИЛ
ПОТОМ ЖМУРА ПОДТВЕРДИЛ
Буквально все.
Он танцует свой австралийский танец.
Вы раскрутили танец «Маунти-боп».
Он популярен в тиктоке.
Это беспрецедентный успех для австралийской музыки.
Чувствую себя суперзвездой.
Да, это приятно, слава изменила наше мышление и то,
как мы смотрим на жизнь.
Потом у Дэйва был тур по Австралии.
Он позвал ONEFOUR на разогрев в Сиднее и Мельбурне.
Это было началом успеха.
ЗДАНИЕ СУДА МАУНТ ДРУИТТ
РЭП-ГРУППА ИЗ СИДНЕЯ ВЫХОДИТ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ
ONEFOUR, ОКРУГ 21: ВОЙНЫ ПОДРОСТКОВЫХ БАНД
Я трусливый для копа, мягкий для гангстера.
Тупой для адвоката. И стал криминальным репортером.
Иметь стиль — это хорошо,
но важна его смысловая нагрузка и как его интерпретируют.
Куча молодых ребят,
которые рассказывают, какие они крутые,
что носят с собой ножи, что ненавидят другую банду.
Влияние может быть положительным или отрицательным.
У ONEFOUR не лучшая слава. Они становятся популярными.
Настоящая шумиха вокруг ONEFOUR поднялась, когда вышли дрилл-треки
других исполнителей в Западном Сиднее.
СМИ ухватились за вражду между этими рэперами.
В Австралии есть особенно консервативные СМИ.
Издания вроде «Дейли мэйл», «Дейли Телеграф»
раздули тему бандитских разборок в Западном Сиднее.
Эти газеты продаются, когда в них пишут о бандитизме.
Они пишут о бандах на первой полосе.
Они любят сеять панику и истерию.
Если верить этим газетам,
то Сидней был похож на Готэм-сити.
Можно подумать, что бушевала преступность,
что в Сиднее процветало насилие,
а молодые островитяне об этом писали.
Но судя по статистике, это не так.
Это самое безопасное место в Сиднее.
Я впервые узнал о ONEFOUR
из газетной статьи,
я подумал, что это очень любопытно.
Что они такого сделали, чтобы привлечь внимание СМИ?
В международном масштабе
в Австралии нет серьезной проблемы с преступностью.
Большинство преступлений там связаны с насилием домашним, семейным
и сексуальным.
Но часто внимание СМИ приковано к другим видам преступлений,
например, разборки банд или организованная преступность,
которые кажутся более интересными и медийными.
В Сиднее стало больше насилия? Возможно.
Молодежь стала агрессивнее.
Это информация не из Бюро Статистики или Переписи,
а личные наблюдения журналиста с 40-летним опытом.
Все эти газеты заявляли,
что если эти музыкальные группы станут более популярными и известными,
насилия будет больше.
Что-то не так в Новом Южном Уэльсе, в Сиднее.
И это пугает.
Дрилл-рэп стал катализатором самого опасного уличного конфликта.
Да, становится хуже, это бесспорно.
Я не думаю, что спокойно отпустил бы
своего 14 или 15-летнего ребенка на подобный концерт.
я бы испугался конфликта.
Мы пишем музыку, а не подстрекаем к насилию.
Мы никого не заставляем делать то, о чём мы говорим в наших песнях.
СМИ не были на нашей стороне.
Они ненавидели то, кем мы были.
Каждый раз,
когда на улицах что-то случалось — обвиняли нас.
Нет ничего нового в искусстве, говорящем о насилии,
но когда речь заходит о хип-хопе из Западного Сиднея,
снова начинаются споры.
Думаю, это из-за того, кто именно исполняет треки.
Я ЗАСТРЯЛ НА РАЙОНЕ Я ПАХАЛ НА РАЙОНЕ
НА РАЙОНЕ ГНУЛ СПИНУ ПАЦАНЫ ВАС ЗАДВИНУТ
НИКОГДА НЕ ХОДИТЕ СЮДА
МОИ БОЙЦЫ НА ВЗВОДЕ А ТВОИ — НА ПОДХОДЕ
НАПАДУТ ИЗ-ЗА УГЛА ПАРНЯМ ХАНА
РАЗЖИТЬСЯ СУМЕЛИ КАК КОГДА-ТО НЕД КЕЛЛИ
Спорная тема творчества ONEFOUR стала для них обоюдоострым мечом.
То, что привлекало людей к группе,
против них стали использовать крупные медиа
и, конечно, полиция.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК МАУНТ ДРУИТТ
В юности я жил на юго-западе Сиднея.
В детстве я видел последствия преступлений.
Мои родные были жертвами преступников.
И я хотел сделать это место безопаснее для всех.
Меня зовут Деб Уоллес.
Мое первое место работы 40 лет назад было в Блэктауне.
В районе Маунт Друитт.
Я видела вред,
который наркотики и банды наносят сообществу,
и это меня особенно интересовало.
Примерно в середине июля 2019 года
мы заметили эскалацию насилия в среде уличных банд.
У каждой был свой девиз.
Они их регулярно меняли.
значит, они не были структурированы.
У них было больше девизов, чем у меня — ужинов.
Сначала мы обратили внимание
на Большой Запад и Округ 21.
Потом мы заметили ONEFOUR.
И мы услышали о текстах песен,
которые писали ONEFOUR.
Мы пытаемся бороться с насилием, беречь от него детей,
а эта группа использовала стихи,
которые могли спровоцировать насилие,
совершаемое уличными бандами.
В дрилл-рэпе есть правило: если вы не совершили это преступление,
будучи в банде, вам нельзя петь об этом.
Мы знаем, что некоторые участвовали в серьезных нападениях.
Если вы прочтете слова «The Message»,
то они о двух бандах,
и песня о том, что будет, если эти две банды встретятся.
Надо было разрешить ситуацию, пока та не накалилась.
Разные отделения полиции Нового Южного Уэльса боролись с бандами.
Их объединили в оперативную группу «Раптор».
Это тактическое подразделение полиции Нового Южного Уэльса,
которое пресекает деятельность организованных банд
в Новом Южном Уэльсе и отрабатывает
подозреваемых в терроризме или членов мотоциклетных банд.
Примерно в это же время опергруппа «Раптор»
начала свой крестовый поход против группы ONEFOUR.
Полиция Нового Южного Уэльса создала спецотряд
для борьбы с молодежной преступностью на западе Сиднея.
Говорят, дети в возрасте 13 лет вступают в так называемые банды,
которые ориентируются на жестокую рэп-культуру США.
Тот факт, что силы правоохранителей использовались
против рэперов и хип-хоп сообщества,
беспрецедентен в истории Австралии.
Мы не понимали, почему на нас нацелились.
Мы не знали, зачем им это.
Нас тормозила полиция, куда бы мы ни ехали.
Они наслаждаются своей силой: устраивают облавы, тормозят на улице.
За нами постоянно следят, делают всё, чтобы нам насолить.
В Новом Южном Уэльсе есть ряд законов,
которые наделяют полицию полномочиями,
которых нет у полиции в других странах.
Моих родителей везде обыскивали.
Они ехали по дороге, и их постоянно тормозили.
Все эти подлянки они делали не нам одним.
Страдали наши семьи.
Когда на мой дом совершают рейд, кто там? Моя семья.
Они всё перевернули. Мусорные баки, горшки с цветами, всё.
Моей дочери было 14.
Она шла к дому, когда они явились,
на нее наставили оружие, она расплакалась.
И кричала им: «Не стреляйте в мою собаку!»
Нам пришлось это испытать. Нам пришлось такое пережить.
Я не жду понимания, они выросли не здесь.
Они вышибают двери.
Они не живут в доме, двери которого вышибают.
Это нечестный бой.
Одна сторона — финансирование в 15 миллионов
и штат из более чем 100 полицейских,
а другая — парочка рэперов, создающих искусство.
Я давний поклонник ONEFOUR.
То, что они делают, невероятно.
Они напоминали то, что мы видели в США
в начале 90-х и конце 80-х, N.W.A.
Я сделал аудио-документальный фильм для вещательной компании ABC,
«Лицензия на дрилл».
Я встретился с сержантом Труманом, из опергруппы, нацеленной на ONEFOUR,
и то, что он сказал, меня шокировало.
Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы испортить вам жизнь,
бросайте эту музыку.
Я сделаю невыносимыми все стороны вашей жизни.
У «Раптора» есть ресурсы,
которых нет у местной полиции,
у нас есть время, ресурсы
и настойчивость в решении проблем,
мы можем по закону преследовать эту группу
и принять все возможные меры,
пока эта группа не распадется, не завяжет с криминальным поведением.
И мы не извиняемся за это.
То, как используют полицейских в борьбе с ONEFOUR, —
это беспрецедентный случай в Австралии.
И полиция знает, что они ломают ребят.
Я получил сообщение от коллеги.
Он сказал, что полиция сделала презентацию о ONEFOUR
и их воздействии на молодежь.
Я понял, что мне нужно ее увидеть.
«Раптор» считает,
вовлечение общества всегда лежит в основе работы полиции.
Потому что реальность такова, что мы не можем работать,
если сообщество этого не захочет.
Это основа работы полиции.
Заходишь, а они показывают слайд презентации.
И говорят: «Народ, это ONEFOUR».
Там были старейшины, священники, молодежные лидеры,
лидеры общин, молодые люди.
Мы сидели там,
а они выстроились вдоль стены.
Они были в костюмах «Рапторов», в толстых жилетах.
Нам показывали фото парней
и говорили, что эти люди, вероятно, подстрекают к насилию,
его полно в текстах их песен.
Они пытались показать родителям,
как понять, что ваш ребенок попал в банду.
Мне казалось, они во многом винили моих детей,
якобы во всём виновата их музыка.
Будто всех островитян собрали в одной комнате,
попросили прекратить безобразия.
Если тебя постоянно проверяет полиция,
и ты чувствуешь себя неуверенно и небезопасно в своем сообществе,
ты разозлишься.
Сообщество разделилось на две части.
Одна группа людей согласилась,
что ONEFOUR пропагандируют бандитизм.
Другая соглашалась,
что отчасти это так, но это не вся картина.
Многие были в шоке. Кто-то плакал.
Помню, некоторые люди в середине презентации
просто встали и ушли,
потому что ребята — члены их семей.
Полиция хотела нас запугать,
надавить на тех, кто и так
чувствует себя не в своей тарелке.
Какая глупость,
они потратили деньги на такую ерунду,
когда могли бы помочь детям на улице.
Жаль, ведь у них столько ресурсов.
Они могли столько всего сделать, чтобы привлечь людей
и навести мосты между молодежью и полицией.
Мой сотрудник сказал, что они устраивают концерт.
«Кажется, в каком-то зале в Сиднее».
А я сказала, что если концерт состоится,
там будет драка, ведь кроме фанатов ONEFOUR
придет и Округ 21.
Они точно не будут вместе есть конфеты.
Мы знали, что полиция
сделает всё возможное, чтобы нам помешать.
Но мы не знали, как далеко они готовы зайти.
У полицейских было много отличных идей.
Они хотели поговорить с организаторами
и рассказать о том, что нас беспокоит.
Я предоставил организаторам всю информацию и сказал:
«Вы не можете обеспечить безопасность этого мероприятия.
Стоимость билетов не покроет затрат
на полицейскую охрану для подобного концерта.
Я буду мешать каждому выступлению в Новом Южном Уэльсе,
пока не закончится насилие».
Это смешно.
Да, дошло до того,
что организаторам надоело.
Это был первый раз,
когда наш концерт отменили.
Когда у тебя получилось вырваться из криминальной среды,
стать кем-то,
а потом полиция запрещает тебе проводить концерт в городе,
в котором ты вырос, перед твоими главными фанатами,
то руки опускаются.
Нам запретили играть в Сиднее,
но в других штатах нам ничего не запрещали.
Мы организовали шоу в Брисбене. 2 000 человек.
Мы объявили о концерте,
билеты были распроданы за 10–15 минут.
ТУР ONEFOUR
Это наше первое шоу в качестве хэдлайнеров.
Мы в центре внимания. Я нами горжусь.
Ну да.
Мы тесно сотрудничали с организаторами,
они тоже островитяне.
Мы позаботились о том, чтобы на концерте были старейшины,
знакомые молодым ребятам.
Мы работали в контакте с местной общиной,
чтобы избежать проблем.
Вся музыкальная индустрия Австралии
смотрит это шоу.
Самое главное, что нет ни намека на насилие.
Адреналин зашкаливает, и мы готовы.
Мы хотим выйти на сцену.
Спасибо, Господи, что собрал нас вместе.
- Аминь. - Идем, парни.
Шоу в Брисбене. Это был их звездный час.
Тогда я понял, сколько у нас поклонников.
С ума сойти.
Просто офигеть! Мы и правда сможем отойти от криминала.
Тогда я понял, что хочу быть на сцене.
Мы показали, что можем безопасно провести концерт,
и решили, что проблем больше не будет.
Заиграл трек «In the Beginning», и все буквально сошли с ума.
Я НЕ БРОСАЮСЬ СЛОВАМИ В ДРИЛЛЕ ПОБЕДА ЗА НАМИ
НА РАЙОН ПРИДЕШЬ КОСТЕЙ НЕ СОБЕРЕШЬ
НА РАЙОНЕ ВСЕХ ВРАГОВ ЗАВАЛЮ
ЧТО? ДУМАЕШЬ, Я ГОНЮ?
БРО, ВЕЧЕР НАЗНАЧАЙ ВСТРЕЧУ
Все настроены очень позитивно, все рады.
Мы решили, что сейчас идеальное время для тура по стране.
Мельбурн, Аделаида, Перт, Новая Зеландия и назад в Сидней.
Через пару часов после заявления о туре, почти все билеты проданы.
Мы репетируем и готовимся к туру по стране.
Мы первые гнали волну Первые принесли дрилл в страну…
Парни в отличном настроении прогоняют всю программу.
Все выучили свои слова, всё готово.
Просто охренеть! Это было круто!
Мы тебя любим!
Всем большое спасибо.
Спасибо! Сегодня самый лучший день!
Затем я получаю сообщение от продюсера,
что «Раптор» разговаривал с владельцами клубов
в Мельбурне и Аделаиде.
И похоже, один из клубов готов отказаться от концерта
из-за давления полиции.
Полиция рассылает письма с угрозами клубам,
мол, если вы разрешите концерт, то мы к вам приглядимся
и поднимем все нарушения по лицензии на алкоголь,
найденные в клубе за последние пару лет,
и, возможно, лишим клуб лицензии на продажу спиртного.
Любой, кто прочтет это письмо,
поймет, что это очень похоже на шантаж.
Мы не запрещали им выступать.
Мы просто обязаны
предупредить клубы о возможном риске.
Я хочу прояснить, что не полиция отменила концерт.
Сам клуб решил, что не готов его проводить.
Я прочел письмо и подумал: «Как мне сказать парням?
Это уничтожит их настрой».
Я собрал их после репетиции и сказал:
«У меня новости.
Полиция давит на Мельбурн, мы потеряли Мельбурн».
Они сказали: «Пока есть концерт в Сиднее,
пока мы выступаем дома, всё в порядке».
На следующий день мы снова репетировали.
И мне сообщили, что Аделаида и Сидней тоже всё отменили.
Да, каждый день отменялся один концерт.
Никто не хотел с нами связываться из-за давления полиции.
Да, это было ужасно.
Они хотели дать отпор, но что тут сделаешь?
Как бороться с целой системой?
Гастроли очень важны для артиста.
Это возможность не только общаться с фанатами,
но и зарабатывать хорошие деньги.
Мне кажется, нам нужно разрешить парням выступить.
У них есть шанс выйти на международный уровень.
И всем известно, что заработок артиста — это концерты.
Пытаясь задушить их, вы лишаете их источника заработка,
вы бьете по их карману, и это наверняка расстраивает
парней из Маунт Друитт, которые так старались преуспеть.
Единственный концерт, который мог состояться,
и полиция не могла его сорвать, был в Новой Зеландии.
Мы выступим хотя бы в Новой Зеландии.
К сожалению, Уай-Пи, Леккс и Селли ждали вынесения приговора
по делу о драке в пабе несколько лет назад.
В Новую Зеландию могли поехать два члена группы, Джей-Эмз и Спенни.
Мы были рады уехать из страны,
уехать из той напряженной обстановки.
Мы вышли из самолета, прошли таможню.
И я понял, что что-то не так,
потому что увидел много полицейских.
Паспортный контроль.
Когда мы подошли к таможеннику,
Спенни попытался пройти первым,
но ворота не открылись.
Загорелся красный крест.
Чьи паспорта забрали? Вы не могли бы пройти со мной?
Остальные пока подождите…
С ними связалась опергруппа «Раптор» из Австралии
и предупредила о нашем приезде.
Для командира группы «Раптор»
и отряда по борьбе с бандитизмом
обычное дело — передать информацию о рисках
другому району или другой стране.
Только так борются с организованной преступностью.
Мы не даем никому никаких указаний, как им работать.
Мы просто передаем информацию о том, что мы узнали и сделали сами.
Нам сказали, что Джей-Эмза не пустят в страну
из-за его криминального прошлого.
Я объяснял, что он здесь по работе,
что он не представляет угрозы.
Он не будет совершать преступлений.
Но нам сказали: «Его не пустим», и на этом всё закончилось.
Я был опустошен. Я проделал такой путь напрасно.
Но стоило догадаться, что всё так и будет.
Пока я был в камере, я узнал,
что Леккса, моего братишку, и Селли посадили.
Пи дали четыре года.
Лекксу — тоже четыре, а Селли, кажется, десять.
В какой-то момент ты уже ни на что не реагируешь.
Когда огласили вердикт, я знал, как будет тяжело моей семье.
Но в то же время я думал: «Чёрт с ним. Это жизнь».
Я сказала мужу,
что бы ни случилось, я не буду плакать.
Сыну так еще тяжелее.
Но я помню, когда мы ехали домой, по мосту Харбор-Бридж,
я разрыдалась.
Когда я узнал, я был в шоке.
Я подумал: «Как мы сможем сохранить группу без них?»
- Не думали, что столько дадут. - Всё было так хорошо.
А теперь весь успех ставится на паузу.
Ужасное было время.
Сделаем заявление.
Концерт отменяется. Думаешь, я справлюсь сам?
Ни за что.
Ты обосрешься.
Ни в коем случае.
Придется выступать одному.
Я сочувствовал Спенни, на нём была большая ответственность.
Мы не знали, будем ли проводить концерт.
К чёрту. Я выступлю один.
Сообщите всем нашим.
Пусть знают…
Шоу должно продолжаться, мать его.
Нас не остановить.
Шоу должно продолжаться.
Я не нервничал. Скорее, злился. Хотел показать, что так нельзя.
Что нас всё равно не остановишь.
Я хотел потом вспоминать тот вечер и думать, что нас не сломили.
- Надеюсь, ты готов к вечеру. - Сегодня!
Будет грандиозный концерт
международной группы, которая покорила мир.
Я видел, что Спенни был готов выступать один,
но он не знал, получится ли.
Пока вы не испытаете того же, что и мы,
нам с вами говорить не о чем.
Мы пишем такие тексты не потому, что хотим.
А потому что мы через это прошли.
Поэтому нас любят,
многие люди тоже оказывались в подобных ситуациях.
Поэтому и раскупают билеты.
Они знают, что это правда. Правительство не дает нам выступать.
Они не хотят, чтобы мы преуспели, но это решать не им.
Пусть это решают слушатели.
За пять минут до шоу меня накрыла паника.
Ноги подкашивались,
но я вышел на сцену.
Это большая ответственность.
Но он хотел защитить репутацию ONEFOUR.
Он знал, что фанаты ждали, и ждали очень давно.
Свободу Уай-Пи!
Они дали Селли десять лет, Уай-Пи — четыре.
Слушайте, Уай-Пи написал этот трек прямо перед тем, как его посадили.
Послушайте долбаные слова. Этот трек — это наш бой.
Нас все уважают Всё на нас и держалось
Нас знают в системе Нас почти не осталось
Я горжусь тем концертом.
Это шоу многое говорит о характере ребят, о том,
что они готовы сделать друг для друга, насколько они преданы своему делу.
ДАЙТЕ МНЕ ЖИТЬ НЕ МЕШАЙТЕ, УРОДЫ
МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТЬ Я ХОЧУ СВОБОДЫ
ТРЕНИРУЙСЯ, БРО НЕ СДАВАЙСЯ
НЕ ПОДДАЙСЯ СИСТЕМЕ НЕ ПОТЕРЯЙСЯ
НЕ ЛЕЗЬ НА РОЖОН НЕ СУЙСЯ В ДРАКУ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ТЮРЯГУ
Вернулся — та же фигня.
«Раптор» ждал нас в аэропорту.
Нас разделили и начали расспрашивать о том, что мы делали.
Знали ли мы, что то, что мы делаем, незаконно.
Нас попросили подписать документ о том,
что мы не будем сотрудничать с членами группы, с рэперами.
Одним из самых мощных инструментов в нашем арсенале
был закон о сговоре.
Так мы предупреждаем людей, что если они будут работать с тем,
кого осудили за серьезное преступление,
то, возможно, они сами совершают преступление.
Мы предостерегаем.
Мы считаем, что это запугивание.
Чтобы все боялись работать с группой.
Получается, мне нельзя общаться с Джей-Эмзом.
Я нервничал, не знал, правда это или нет.
Если нам нельзя работать, как нам заниматься музыкой?
Может, это конец ONEFOUR?
Леккса посадили. Селли сидел. Уай-Пи собирались посадить.
Смогут ли Спенни и Джей-Эмз подхватить факел?
Остались лишь я и Спенни, и без остальных членов группы
нам будет несладко.
Это был худший период для нас.
Я хотел сдаться, больше не хотел заниматься музыкой.
Слишком много стресса.
Да, были моменты, когда мне казалось,
что все мы понимаем — это всё слишком тяжело.
Сколько мы еще выдержим, прежде чем скажем:
«Чувак, ничего не выходит»?
Мы думали,
как нам выбираться со дна.
Эти ребята изменили свою жизнь к лучшему,
я сам это видел.
Будто система не желает им успеха.
Надо давать людям шанс. Давать людям возможность расти.
Нельзя всё рубить на корню.
Да, у меня были мысли вернуться к прежним занятиям,
уйти в криминал, вернуться на улицы.
Где Спенни? Позвони Спенни…
Я всегда стараюсь поддержать команду.
Но, в конце концов, я преступник. Ты знаешь.
Я знаю. Ты так этого хотел.
- Я преступник. - Дело не в этом.
Я знал, что ребятам нужно отвлечься.
Было грустно, что мы потеряли Леккса, Селли и Уай-Пи.
Я решил, что пора выразить эту грусть в музыке.
Это чувство будет вдохновением для новых треков.
Мы уехали за город и начали сочинять музыку.
Мы уехали, чтобы писать музыку с B Wise.
Тогда мы думали, как показать слушателям,
что группа — это нечто большее, чем то, что видят в ней люди?
Нужно найти баланс, понимаешь?
Не отказывайся от того, что у тебя получается.
Ты читаешь всё лучше и лучше.
Мы смогли подумать, изменить подход к работе.
Мы знали, что нужно использовать то, что с нами произошло.
В итоге мы придумали песню «Home and Away».
Это не «Домой и в путь»
Я вырос не там…
Мы посвятили эту песню парням в тюрьме и родному району.
ДА, Я ВЫРОС В МАУНТИ ТУТ ТРУСОВ НЕ ЛЮБЯТ
МЫ ВОЮЕМ С КОПАМИ ПОДСТАВ НЕ ЗАБУДЕМ
ЭТО НЕ «ДОМОЙ И В ПУТЬ»
НАМ НА ЭТИХ ПЛЯЖАХ НЕ ОТДОХНУТЬ
НО У МЕНЯ ЕСТЬ КЕНТ В ЗАЛИВЕ
В МАУНТ ДРУИТТ ВСЕ НА ЧИЛЕ
Треком «Home and Away»
парни пытались заполнить пустоту в душе.
Парни с детства смотрели «Домой и в путь»,
но не видели в сериале таких, как они.
Они хотят, чтобы молодежь не думала,
что важно лишь то, что происходит в богатых районах,
подростки должны понимать, что их жизни тоже важны,
о них нужно рассказывать.
Когда вы смотрите «Домой и в путь», вы видите только пальмы, пляжи, песок.
Люди именно такой и представляют Австралию.
Мы просто решили показать другую сторону Австралии
и наш образ жизни,
каково быть на нашей стороне Австралии.
Весь следующий год мы упорно работали.
В альбоме «Всему вопреки»
они записали то, что чувствовали в тот момент.
Конечно, это было трудное время для Джей-Эмза и Спенни.
Им обоим пришлось преодолеть столько препятствий и трудностей.
Сейчас многое на кону.
Всё иначе.
На меня рассчитывают люди.
Вам поступил звонок из исправительного центра.
Вы сейчас на радио, и я знаю, что вы, парни, крутые.
Вы делаете это для нас.
Что скажешь?
Я учусь играть эту песню. Я докажу, что они неправы.
Это я умею. Опровергать чужое мнение.
С нами ONEFOUR, они представляют новый сингл из Маунт Друитт.
Что ты хочешь чтобы люди вынесли из этого проекта?
Прочитай название «Всему вопреки».
Можно сколько угодно падать,
главное — сколько раз ты встаешь и продолжаешь борьбу.
Верно.
Мы узнали, что к нам стали обращаться международные артисты,
и поняли, что пора браться за работу.
Никто не поможет, мы должны помочь себе сами.
С нами связался Ферг.
Эй Джей, Хэди.
Мы также написали песню «My City» в дуэте с Кидом Лароем.
ONEFOUR СИЯЮТ НО ИХ ВО ВСЁМ ОБВИНЯЮТ
ЗА СРЫВ В СИДНЕЕ
ЗА СРЫВ В МЕЛЬБУРНЕ
ЗА СРЫВ В БРИССИ
КТО СО МНОЙ?
Я НЕ ШУЧУ ВСЕ ПРОТИВ НАС ЗАОДНО
УЖЕ ОЧЕНЬ ДАВНО
НА НАС НАЕЗЖАЛИ ВСЕ МОЛЧАЛИ
В НАС МЕТИШЬ? ЗА БАЗАР ОТВЕТИШЬ?
Я не мог поверить.
Я никогда не видел, чтобы хип-хоп исполнителя из Австралии
хвалили заграничные артисты, которыми я восхищался.
Эти парни находятся на пике того, что происходит в нашей культуре,
в данный момент,
потому что хип-хоп — самый популярный жанр в мире.
Но в Австралии мы хотим подвергнуть его цензуре.
Если им запретят выступать и зарабатывать этим на жизнь,
ONEFOUR станет поучительным примером того,
что бывает, если вас невзлюбит австралийская полиция.
Если полиции удастся уничтожить группу,
для Австралии это конец свободе самовыражения.
Опускаются руки.
И тогда ты начнешь думать: зачем вообще писать музыку,
если мне даже нельзя выступать перед зрителями?
Ходит слух, что Уай-Пи скоро выпустят,
ONEFOUR сейчас нужна свежая энергия.
Скорее бы он вышел.
Мы пишем музыку без него, Леккса и Селла.
Пришла пора нам снова собраться вместе и идти дальше.
Запиши мне видео.
Мы созваниваемся по видеосвязи каждые выходные.
Все с ним здороваются, потом прихожу я,
и всё время звонка он говорит только со мной.
Я понял, чем хочу заниматься. Я хочу заниматься только музыкой.
Когда я выйду, буду заниматься только музыкой.
Жду не дождусь. Это же мой брат.
Я ждал этого дня с тех пор, как его посадили.
Блин, я ему уже даже кровать застелил.
Он провел в тюрьме два года, он может растеряться на свободе.
Когда ты попадаешь в тюрьму, ты чувствуешь, будто ты в ловушке.
Будто теперь ты до конца дней преступник.
Его посадили в тюрьму,
когда он был совсем юным.
Он сел в 18 лет,
но когда он выйдет, его ждет только самое лучшее.
Думаю, мое настроение было понятно сразу,
как я вышел из ворот тюрьмы.
Мне казалось, я в ловушке. Я смотрел на всех как на врагов.
И когда я вышел и увидел своих младших сестер и маму,
это казалось каким-то сном.
Обнимемся!
Я чувствовал какую-то тревогу,
я понятия не имел, что это такое, но узнал, когда вышел из тюрьмы.
Будто всё какое-то не такое.
Я вышел и не знал, что мне делать дальше.
Ну вернусь я к прежним привычкам,
и снова сяду в тюрьму.
Всё хорошо?
Но когда я вышел на волю, я понял,
что теперь всё в моих руках.
Если я не достигну своих целей, то некого винить, кроме себя.
Тогда я отбросил сомнения и решился идти вперед.
Быть верным себе до конца.
23 ЧАСА В КАМЕРЕ ЧАС ВО ДВОРЕ
ЕСТЬ ВРЕМЯ ПОДУМАТЬ О СВОЕЙ СУДЬБЕ
С ВОЛКАМИ ЖИТЬ — ПО-ВОЛЧЬИ ВЫТЬ
НО Я СТОЯЛ ТВЕРДО И ВЫШЕЛ ГОРДО
НО НЕ НЕТ КАЙФА НАМ ПОКА ЛЕККС ЕЩЕ ТАМ
МЫ НЕ СТАНЕМ КРУЧЕ ВСЕХ ПОКА НЕ ВЫЙДЕТ ШЕФ
Скоро работа в студии. С понедельника по пятницу.
Я снова живу размеренной жизнью.
«Знаешь, бери и делай. Это теперь твоя работа.
Хочешь не сесть в тюрьму снова? Вот и занимайся музыкой».
Сейчас пан или пропал. Да, я в предвкушении.
С нами столько всего произошло,
мы преодолели столько препятствий.
Наконец-то пришла пора работать на полную
и стать тем, кем нам суждено.
Но вдруг «Раптор» вернулся.
СРОЧНЫЕ НОВОСТИ
На этой неделе полиция Нового Южного Уэльса
вынесла предупреждение сайтам YouTube, Instagram и Spotify,
что нельзя размещать материалы, подстрекающие к насилию и криминалу.
Полиция занялась этим вплотную.
Она отсматривает не только песни.
Еще посты и видеоконтент, который, по их мнению,
может представлять угрозу любой части общества.
Они обратились ко всем платформам и сказали: «Посмотрите.
Мы думаем, что это опасно».
Мы не говорили YouTube
или соцсетям, что нужно удалять.
Там, где мы думали, что контент подстрекает к насилию,
мы говорили платформам:
«Мы доводим до вашего сведения. Вам решать, подходит ли это
политике вашей компании?»
Полиция пытается помешать этой музыке найти слушателя,
исполняться, распространяться в сети.
Это предупреждение для ONEFOUR и им подобных.
Не надо. Иначе мы испортим вам жизнь.
Полиции Нового Южного Уэльса
надлежит судить, что является приемлемым, а что — нет?
Я не могу вспомнить других случаев в австралийском хип-хопе,
когда музыкантов подвергали цензуре.
А я слушал самый жестокий австралийский хип-хоп из возможных.
Но эти ребята могут выступать в Мельбурне или Сиднее, когда захотят.
Пока полиция Нового Южного Уэльса
подвергает цензуре и лишает голоса цветных артистов,
нам никогда не достичь
уровня той культуры, которую мы бы хотели представлять.
Они уже не бьют нас так, как раньше,
но, по-моему, стало еще хуже.
Мы хотим завязать с криминалом,
а они лишают нас возможности зарабатывать,
они думают, что могут отменить несколько выступлений.
Но насколько я вижу, они только разжигают во мне огонь.
Теперь я не остановлюсь им назло.
ДРИЛЛ В АВСТРАЛИИ ШЕЛ КО ДНУ НО Я ЕГО ВЕРНУ
БРО ЗОВУТ С СОБОЙ Я ВСТАНУ В СТРОЙ
ОТВЕТЬ МНЕ ЧИТАТЬ ИЛИ ПЕТЬ?
БЕСЯТ НОВЫЕ РЕПЕРЫ ДРУГОЕ ДЕЛО — МЫ
ГОВОРЮ БРАТУ — СИДИ ДОМА НО ОН ХОЧЕТ ТУСИТЬ СНОВА
Я СИДЕЛ, НО ОТКИНУЛСЯ МНЕ ГОВОРЯТ, Я ИЗМЕНИЛСЯ
НЕ ЛЕЗЬ, МОЧИЛОВО ЗАВЯЖЕТСЯ ТЕБЕ МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ
Я ТИХОНЯ, НО ТОЛЬКО ТРОНЬ…
Ясно, «Раптор» не отступит.
Но, к счастью, нам помог старый друг.
Он написал мне,
сказал, что будет честно, если мы выступим на разогреве.
Он позвонил и спросил, что я об этом думаю.
За два года моей работы с ONEFOUR,
Ларой стал самым успешным артистом Австралии за рубежом.
Мировой суперзвездой.
Ларой попросил ONEFOUR открывать его выступления в туре.
Кид Ларой стал одной из самых знаменитых поп-звезд,
ворвавшись на мировую сцену лишь пару лет назад.
Ларой наконец-то вернулся в Австралию с большим туром.
Я хотел, чтобы они выступили у меня на разогреве, и они сказали мне:
«Нет, этому не бывать».
Мы не могли определиться, он не знал,
разрешат ли выступать, если он укажет нас на афишах.
А я сказал: «Мне пофиг. Не стоит об этом волноваться».
Да, я просто выпущу их на сцену, ничего никому не сказав. Вот так.
Ну да, я тайком проведу их на концерт в четверг.
Это безумие.
Они выступали в живую дважды,
так что выйти на сцену перед 20 000 жителями Сиднея —
это непросто.
Наконец-то есть возможность выступить
без давления на организаторов,
и спасибо Киду Ларою, без него выступления бы не было,
мы тебя любим, чувак.
Точняк. Они, наверное, думают, что твои извинения…
ONEFOUR, детка!
До встречи. Увидимся вечером.
Это безумие, репетировать и понимать, что сегодня вечером
мы выступим перед 20 000 зрителей.
Это будет наше первое выступление с Уай-Пи на сцене за три года.
Мы в восторге от работы с Кидом Лароем на таком уровне.
Будет круто.
3 ЧАСА СПУСТЯ
Полиция! Откройте дверь!
Да, полиция. Они вышибли дверь
и устроили обыск в вечер первого выступления Лароя.
Это низко. Сидишь ты дома,
а незнакомцы бегают по твоему дому с оружием,
переворачивают всё с ног на голову.
Не представляю, что думали мама и сестры.
Мне кажется,
так нельзя.
Дом обыскали,
за нами следили двое полицейских,
чтобы мы не выходили из комнаты.
И мы такие: «Твою мать!»
Мы не успеем. Мы не попали на первый концерт Лароя.
Это не совпадение.
У них есть мотив, полиция намекает,
что не мы, а они контролируют ситуацию.
Да, 100% они знали о выступлении.
Мы хотели выйти из дома в 18:00.
А в дом пришли с обыском в 17:30.
Если предположить, что «Раптор» приехал из-за тайного выступления,
значит, не такое уж оно тайное.
Но мы бы никогда не вломились в чей-то дом из-за выступления.
По-моему, это ерунда.
Копы пытаются нас остановить.
Если…
Если бы они смогли остановить нас, мы бы покатились по наклонной.
Мы пытаемся выбраться, а они возвращают нас в мир криминала,
где мы создадим им новый головняк.
Неважно, что было в прошлом,
через что ONEFOUR пришлось пройти,
этот опыт помог не только мне, но и тем, кто рядом.
Он помог моей семье. А это важно.
Ведь успех —
это, прежде всего, возможность обеспечить своих друзей и семью.
Такова их культура и их обычаи.
Если ты преуспел, ты помогаешь всей деревне.
Помню, в самом начале Джей-Эмз часто мне говорил,
что, когда они разбогатеют, то обновят мою студию звукозаписи.
Всего два года спустя они вернулись и отремонтировали студию.
Сейчас много новых молодых талантов.
Я очень рад их слышать.
Они подарили путевку в жизнь многим артистам,
особенно островитянам,
показали, что музыка — это отличная работа.
Да. Я горжусь тем, чего мы достигли.
Мы хотели изменить культуру, и мы это сделали.
В конце концов, главное, что парнишка в Маунт Друитт видит,
что рэперы, живущие через дорогу,
выходят на мировую арену.
Внезапно он тоже начинает верить в свою мечту.
Я хочу, чтоб люди поняли, как важно в жизни найти то,
чем тебе нравится заниматься.
Будь то музыка или что-то еще.
Музыка помогла нам
пережить всё то, что нам выпало пережить.
Творчество ONEFOUR оказало огромное влияние
на музыкальную индустрию Австралии.
Иронично, но ONEFOUR запретили выступать.
Хотя из-за них все получают большие гонорары,
их лишили куска пирога, который они же и испекли.
Хотя нам досталось —
туры отменяли, мы теряли рэперов, но мы так легко не сдадимся.
Ни за что.
Поэтому мы не бросаем музыку.
Мы знаем, в мире есть не только это,
и, если ты сдашься, то потеряешь больше.
Мы не можем сдаться.
К счастью для нас, на следующий день у Лароя был еще концерт.
Отправляясь на шоу в пятницу, мы все чувствовали волнение,
или нервозность, но также и напряжение.
Мы не знаем наверняка, что всё получится.
Полиция не должна узнать, что мы задумали.
Не попадайтесь им на глаза,
пока копы не будут в другом конце здания.
Мы не хотим, чтобы они нам мешали.
Нам надо держаться в тени, чтобы они не сорвали концерт.
Мы молимся тебе, Отец Небесный, чтобы наш концерт не сорвали.
- Аминь. - Аминь.
- Привет, Леккс. - Привет, бро.
Привет. Мы идем на сцену.
Я позвоню позже. Люблю тебя.
Мы заслужили выступление.
Сидней! Обычно
мы переходили к следующей песне.
Но сегодня я написал в Instagram, что у меня будет особый гость.
И пока этот гость не вышел на сцену, я хочу сказать вот что.
Этим ребятам запретили выступать в Австралии.
И знаете что?
Мне на это насрать!
И сегодня я воздам им по заслугам,
они выйдут на сцену и споют нам пару песен.
Давай, блин, Сидней! Поприветствуй свою группу ONEFOUR!
Вы знаете, что время пришло! Громче, Сидней!
Я как Дрейк на районе Мне на всех насрать
Я в центре Не вам меня поучать
Все мои братья со мной Бро, за вас я горой
Круче парней не бывает Они меня знают
Топлю за вас изо всех сил Вы знаете, как я жил
Иду по городу Кайфую
Нас шестеро в тачке Я как Бог, шикую
Говорят, я им не нравлюсь Скажите лично
Но они притворяются И врут отлично
Спасибо вам, парни Что район сохранили
Мне жаль, что казалось Что о вас забыли
ONEFOUR сияют Но их во всём обвиняют
За срыв в Сиднее
За срыв в Мельбурне
За срыв в Брисси
Ко со мной? Я не шучу
Все давно Против нас заодно
На нас наезжали Все молчали
В нас метишь За базар ответишь?
Идите нахрен
ПОСЛЕ СЪЕМОК ФИЛЬМА СЕЛЛИ И ЛЕККС ВЫШЛИ ИЗ ТЮРЬМЫ
«РАПТОР» ДО СИХ ПОР ПРЕСЛЕДУЕТ ОNEFOUR
ЧЕРЕЗ 6 МЕСЯЦЕВ ПОСЛЕ СЪЕМОК
…вы хотели исполнить свою песню.
Мы этого не допустим.
Песен не будет. Ни песен, ни танцев, никакой пропаганды.
А почему нам нельзя спеть?
- Никаких песен. - Что не так с песней?
Песня тут ни при чём. Дело в вас, в том, что вы здесь.
Но почему песню ставить нельзя?
- Сколько мне повторять? - Ответьте на вопрос.
- Я пытаюсь вам объяснить… - Вы не говорите прямо.
Ладно, без проблем. Все к стене. Руки на стену.
- Вы не ответили. - Ты не слушаешь.
В ПАМЯТЬ О ВИЛЬЗЕ И ХОЛЛАБЭКЕ
Перевод субтитров: Светлана Зайцева