Downloaded from YTS.MX
Фильм содержит описания сексуальных домогательств
Official YIFY movies site: YTS.MX
в отношении несовершеннолетних, и это может шокировать.
Принцип организации «Бойскауты Америки» —
взять молодых ребят и наполнить их жизнь серьезными делами.
Такого рабочего инструмента еще не бывало.
Я думал, что скауты — это прекрасно.
Серьезно.
Это Норман Роквелл.
Вечные ценности, как мама, папа и яблочный пирог.
Парады в День памяти павших,
отряды скаутов, несущие флаг.
Это было про Америку и патриотизм.
Стать бойскаутом — это было серьезно.
Организация стала крупнейшим молодежным клубом Америки,
возможно, самым известным молодежным клубом мира.
По скаутским законам, ты должен быть честным и преданным,
помогать людям, быть дружелюбным, вежливым, добрым, веселым,
смелым, добродетельным и набожным.
Ставить палатки, разводить костры,
готовить на костре и просто сидеть и рассказывать истории.
Научиться заботиться о себе,
как готовить, как разбить лагерь,
научиться распознавать растения, и особенно ядовитый плющ.
Ты едешь в летний лагерь и учишься стрелять из ружья,
стрелять из лука, строить веревочный мост,
а еще спасать людей, оказывая первую помощь.
Для меня бойскауты были просто лучшим, что есть в Америки.
Но у организации бойскаутов был маленький грязный секрет.
Всё это было лишь видимостью,
за которой скрывалась очень опасная организация.
Сегодня «Бойскауты Америки» —
одна из крупнейших молодежных организаций страны,
объявила себя банкротом.
На скаутов обрушилась гора исков от мужчин,
утверждающих, что их растлевали вожатые и другие лидеры,
иногда и десятки лет назад.
Это более 82 000 предполагаемых жертв на протяжении нескольких поколений.
Люди должны понять, что случилось. Что произошло.
День расплаты настал для «Бойскаутов Америки».
Американская организация в панике.
«Бойскауты Америки» объявили себя банкротом.
Это крупнейшее в истории дело о сексуальном насилии над детьми,
связанное с одной организацией.
Более массовой, чем все другие молодежные организации,
чем католическая церковь, чем церковь Южных баптистов.
Они хотят знать, что случилось. Они хотят узнать правду.
Хотят понять, кто об этом знал,
когда об этом узнали и как с ними такое произошло.
Они не хотят видеть зло, притаившееся внутри.
У организации бойскаутов рак.
Я хранил эту тайну, даже после всего, что произошло.
Никому не рассказывал.
Даже собственным детям.
Сегодня мой ребенок прислал сообщение:
«Очень горжусь тем, что ты делаешь.
Понимаю, что это нелегко,
но я тобой горжусь».
Сегодня речь идет о движении за права человека.
Движении за гражданские права детей
против одного из крупнейших в мире растлителей,
«Бойскаутов Америки».
ПЕРЕЖИВУТ ЛИ СКАУТЫ ШКВАЛ ОБВИНЕНИЙ В РАСТЛЕНИИ?
Мне плевать, если я обрушу этот храм, и его обломки всех раздавят.
Я этого не потерплю.
Это мерзость.
ЧЕСТЬ СКАУТА
СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ АМЕРИКАНСКИХ БОЙСКАУТОВ
ОТДЕЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ ПЛАНО ПЛАНО, ТЕХАС
МАЙКЛ ДЖОНСОН
Я детектив Майк,
бывший детектив полиции города Плано.
Я стал детективом и попал в спецназ примерно тогда же, в 1986 году.
Всегда расследовал преступления против детей.
Здравствуй.
Привет.
Вот в такой комнате, где комфортно и детям, и их родным,
все следователи и адвокаты жертв, детей и подростков,
переживших насилие, в том числе и сексуальное,
здесь мы с ними беседуем, берем показания.
Всё очень серьезно. Эта комната для всех отделов полиции,
наш ответственный подход
и чуткое отношение к жертвам и их родным с учетом пережитой травмы,
после того как они пережили такое,
что для многих из них, возможно, — самый страшный опыт в жизни.
Я 16 лет занимался только делами о сексуальном насилии над детьми.
Брал показания у множества детей разного возраста,
допросил много преступников, говорил с родителями,
бывал на местах преступлений,
вел дела федерального и национального уровней
с двумя разными администрациями.
Давайте начнем с того момента,
когда вас впервые наняли «Бойскауты».
Вы руководили отделом защиты молодежи в главном офисе.
Почему вы взялись за эту работу?
Я всегда спрашиваю тех, кто задает такой вопрос:
«Хотите правду или то, что мне сказали говорить?»
В общем, скажу вам правду, ладно?
- Я хочу узнать и то, и другое. - Хорошо.
Хочу сказать вам правду. Это я могу.
В 2010 году я возглавил
отдел защиты молодежи в «Бойскаутах Америки»,
и я был воодушевлен.
Фонтанировал идеями.
Я немного волновался. Что это за работа?
Такую должность впервые вводили в крупной молодежной организации,
и вообще в молодежной организации.
Особенно для человека с моим опытом и знаниями.
Я думал, что моей работой будет обеспечивать безопасность детей
в крупном учреждении.
«Бойскауты» на общенациональном уровне,
и даже на уровне муниципалитетов, думают только о бренде.
Это прекрасный бренд.
«Бойскауты Америки» ассоциируются с парадами,
яблочным пирогом, американским флагом и подобным.
И им не нравится, когда с брендом ассоциируется нечто слишком негативное.
Тут прихожу я и говорю: «Мы — организация с высоким уровнем риска».
С этим все согласны, ведь это так.
«Как обеспечить безопасность детей, учитывая наш уровень риска?»
Вы работаете с молодежью.
Вы «Бойскауты Америки», организация, работающая с молодежью.
У вас нет вариантов.
В таких совершенно элементарных вещах вы должны быть безупречны.
Что вам сказали говорить?
Что в «Бойскаутах Америки» безопасно.
«Бойскауты Америки» — это эталон.
«Бойскауты Америки»
строго соблюдают правила отбора сотрудников.
Всех своих лидеров «Бойскауты Америки»
проверяют на предмет криминала в прошлом.
Что их программа защиты молодежи
намного лучше, чем программы любых других молодежных организаций.
Хотели, чтобы вы создавали безопасный имидж.
- Продвигал имидж безопасности. - Но вы видели другое.
Я видел совершенно другое.
Я выяснил, что мне не все рассказывают.
Они скрывали информацию.
Я наткнулся на эту историю чисто из любопытства, как журналист.
Еще в 1980-х годах я прочел в новостях в «Нью-Йорк Таймс»,
что одного лидера скаутов обвиняют в растлении детей.
Я вырезал статью, положил в папку с идеями,
которая есть у каждого журналиста, и забыл о ней.
Прошли годы, я работал в Вашингтоне
и прочел в своей газете о судебном процессе в Вирджинии.
Мальчик, которого домогался вожатый, подал в суд на «Бойскаутов».
В ходе этого судебного процесса «Бойскаутам» пришлось передать
адвокату мальчика секретные досье на людей,
которых выгнали из скаутов по подозрению в растлении малолетних.
БЛАНК РЕГИСТРАЦИИ И СТАТИСТИЧЕСКОГО УЧЕТА
БОЙСКАУТЫ АМЕРИКИ
Я подумал: «Ничего себе».
ОТСТРАНЕН ИЛИ ОТКАЗ В РЕГИСТРАЦИИ ПО СЛЕДУЮЩИМ ПРИЧИНАМ:
Я, наивный, поехал в Вирджинию с одним блокнотом, посмотреть досье.
Думал, посижу там пару часов. Я начал делать заметки.
Я быстро понял, что здесь гораздо больше информации, чем я думал.
Я был поражен, открыв эти досье.
ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ЭТОГО МУЖЧИНУ
Это из «Скаутинга» за 1923 год. Никогда это не видел.
Итак, это страницы из журнала «Скаутинг» 1920-х,
где скауты писали о людях, которых изгнали из бойскаутов.
Вот такой заголовок: «Остерегайтесь этого мужчину».
«Осторожно!». Ого.
«Секретные досье», как их называют, сначала появились в Англии.
После основания организации в Англии в 1908 году
скауты обнаружили одну проблему:
организация привлекала мужчин, которых привлекали мальчики.
Скауты старались не допускать их, не поднимая шума.
Меры начали принимать еще в Англии,
когда пришлось выгнать врача
из самого первого в мире лагеря бойскаутов.
В США создали так называемый «Черный список».
В 1935 году о «Черном списке» писали в «Таймс».
В США «Черный список»
в итоге превратился в «Досье неприемлемых волонтеров».
Скауты его называют «Секретные досье»,
и не зря, потому что они хотели сохранить всё в тайне.
Его называли «досье извращенцев».
ДОСЬЕ ИЗВРАЩЕНЦЕВ
В то время мы не знали, сколько там документов.
У меня был 231 исходный документ,
и еще я туда добавил свою информацию.
Эти досье были настолько секретными, что бойскауты сделали всё возможное,
чтобы их не могли увидеть родители,
полицейские, прокуроры, и даже другие руководители скаутов.
Их хранили в сейфах в центральных офисах.
Они понимали: ситуация щекотливая.
«Бойскауты» знали: чтобы этот продукт хорошо продавался,
у их руководителей должна быть безупречная репутация.
Родители, отдавая своих мальчиков
в руки бойскаутов, таким образом, были уверены,
что передают их самым ответственным мужчинам,
самым добродетельным, абсолютно надежным.
Что с ними безопасно,
и к тому же они — отличный пример для подражания.
Я вижу здесь и стратегический аспект.
Они не хотели выносить это на публику,
ведь, если начать говорить правду о домогательствах среди скаутов,
родители и спонсоры могут испугаться, а им это было не нужно.
Программа прибыльная. Скаутов было много.
Я был потрясен тем, что рассказывал чиновникам бойскаутов
о том, что раскопал в этих досье, и это для них было новостью.
Я знал такое о сексуальном насилии у скаутов,
чего никто из них вроде как не знал.
Я знал все ваши цифры. Я знал типовые сценарии.
Я знал, где ваши слабые места.
Они были наивны в плане сексуального насилия,
но у их продукта был изъян, который они не замечали.
Организация была так устроена, что растлители могли прийти
и безнаказанно надругаться над детьми.
Когда в своей первой статье я написал, что там было 400 случаев,
мне говорили, что я делаю из мухи слона.
Что случаев не так уж и много.
Я получил множество гневных писем, где люди писали:
«Вы порочите бойскаутов из-за ничтожной проблемы».
Люди использовали это слово.
«Вы хотите уничтожить организацию, выдвигая такие обвинения».
Вы серьезно рискуете,
выдвигая обвинения против «Бойскаутов».
Ведь вы обвиняли уважаемую в обществе организацию
в том, что для многих — самое страшное преступление.
Но это же правда,
и даже если это неудобная правда, я докопаюсь до правды.
И я оказался одним из каналов, опубликовавших эти досье.
Каждое досье — это история, приводящая в шок.
Но вместе они рассказали другую историю.
ЭКСПЕРТ ГОВОРИТ О МАНИИ СОТРУДНИКА СКАУТОВ
Приведу такой пример.
Часто руководителями скаутов
становились люди, которых ранее оттуда изгнали.
Томас Хакер в основном жил в Иллинойсе.
Наш отряд часто ходил в походы с ночевкой.
Мы часто ходили в походы.
В то время это был просто хороший парень,
который проявлял ко мне интерес и хотел получше меня узнать.
Он стал руководителем, а потом — и вожатым нашего отряда.
Он был священником в церкви.
В период взросления он был для меня во многом такой подавляющей фигурой.
Мне пришлось дожить до 40 лет,
чтобы понять, что я жертва и не сделал ничего плохого.
Как-то в десять лет я должен был догадаться.
Как-то в свои 11-12 лет
я должен был понять, что делает этот тип.
Как-то в свои 13-14 лет я должен был что-то сказать.
Он трогал нас практически в каждом походе.
Там же шесть-восемь ребят,
и все они оказывались в сомнительной ситуации.
Это был тяжелый разговор.
Я не так уж много рассказал родителям.
Дал им достаточно того, что им нужно, но без подробностей.
Просто такое чувство…
Чувак, да ты…
Ты забрал у меня детство.
Украл мою юность.
Я был так зол.
Мне всегда было трудно контролировать эмоции.
Я просто срывался и…
…бил кулаками в стену.
СКАУТ-ОРЕЛ
Скаут-орел — это у бойскаутов высший ранг.
Очень высокое достижение.
Проводили большую церемонию, иногда торжественную.
Присутствуют важные сановники, сенаторы от штата,
или приходит мэр города и произносит речь.
Он там стоит и это видит.
Как, пройдя эту церемонию награждения, можно ее вписать в картину насилия,
творящегося тайно, но при этом у всех на виду?
Я хочу избавить этих мальчиков от клейма жертвы.
Мне всё равно, пусть говорят, что это остается страшным клеймом
на мальчике, ставшем жертвой сексуального насилия.
Я хочу снять это клеймо, потому что мальчик не виноват.
Арестован вожатый скаутов с залогом в 500 000 долларов
по обвинению в растлении трех мальчиков из своего отряда.
Томасу Хакеру предъявлено обвинение по пяти случаям
сексуального насилия с отягчающими обстоятельствами.
Мальчики были в отряде скаутов при церкви Оук-Лоун.
Восемь лет назад Хакер стал вожатым отряда.
ТОМАС ДЖЕЙ ХАКЕР
Хакер уже был в «Досье неприемлемых волонтеров».
Когда его разоблачили, он оказался
самым активным педофилом в истории,
возможно, Америки, или всего мира, честно говоря.
Он совратил сотни мальчиков.
И они это знали.
И знали, что для этого он использовал их организацию.
Он насиловал детей, попадался, говорил: «Я буду лечиться.
Не выдвигайте обвинения. Я уйду». И уходил.
Уезжал в другой город или шел в другой отряд.
Там было всё: сексуальное, оральное, анальное насилие.
Десятки случаев сексуального насилия в отношении множества детей,
в том числе групповое.
Просто невероятно, насколько широко была осведомлена организация бойскаутов
о его домогательствах к мальчикам.
ОТДЕЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ БЕРБАНКА БЕРБАНК, ИЛЛИНОЙС
Я еще никогда не брал показания у серийного педофила
и не знал, чего ожидать.
Я спросил его: «Почему ты выбрал скаутов?»
Он сказал: «Потому что у них это так просто».
Они ничего не сделали, чтобы ему помешать.
И он это знал и этим пользовался.
СТРАХ ОРГАНИЗАЦИИ ПЕРЕД СКАНДАЛОМ ПОМОГАЛ ПОКРЫВАТЬ ХАКЕРА
ТРЕБОВАНИЯ К БОЙСКАУТАМ
Мы представляем 4000 жертв.
Из этой ситуации с банкротством и историй других моих клиентов
я понял одну вещь: там еще много таких Хакеров.
Есть и много других, которым удалось не попасться.
Ребята, которые решили дать показания, проявили невероятное мужество, и они…
Я…
И я каждым из них горжусь.
Это непросто, и…
Понимаете, ты переживаешь…
Это бремя, что я на себя взвалил,
вероятность разрушить их надежды, в общем, я этого не хочу.
«Сексуальное насилие» звучит как «требуется родительский контроль».
Так легко сказать.
Сексуальное насилие — неловкая тема.
Люди не хотят представлять, что эти мальчики, сейчас уже мужчины,
фигурирующие в этих делах, занимались сексом с мужчинами
в их машинах, в палатках, у них дома.
Не хочу, чтобы вы это представляли, но это и есть сексуальное насилие.
Мы говорим о мужчинах, которые в детстве пережили
опыт из разряда «18+»,
участвуя в программе скаутов. И с кем они могут об этом поговорить?
Они всё еще борются со своими внутренними переживаниями,
а некоторые и с демонами, с тем, что с ними произошло.
Мое полное имя — Дуглас Кеннеди.
Все зовут меня Даг.
Мой отец умер от рака, когда мне было 13 месяцев.
Я его не знал.
Мама больше не вышла замуж.
Тогда мать-одиночка не была таким обычным явлением, как сейчас.
Очень часто бывало, что мы вообще не знали,
откуда завтра возьмется еда, но мы сохраняли достоинство.
В конце концов, как-то летом мама
уговорила меня пойти и поработать в дневном молодежном лагере YMCA —
Ассоциации молодых христиан.
В то же время я активно участвовал в движении бойскаутов.
Это было важной частью моей жизни.
В целом в скаутах было интересно, и я думал, что они делают хорошее дело.
Меня цитируют в журнале для мальчиков:
«"Накрывайте стол! Сейчас будут гамбургеры", —
кричал Даг Кеннеди».
И вот моя фотография.
Я до сих пор вижу это окно.
Домик с крыльцом.
Тусклый свет лампочки. Я ложусь спать, как обычно.
Среди ночи я проснулся,
а директор лагеря
откинул спальный мешок.
Он стянул с меня шорты.
И…
Его голова была внизу, у меня в паху,
а ногами он обхватил мою голову.
И когда я говорю «обхватил мою голову», он был голый.
Он обхватил мою голову, я не мог пошевелиться.
Он был больше меня, жилистый, сильный для своего роста.
Помню, я подумал: «Что происходит?»
Как будто это шутка, розыгрыш или что-то такое.
А потом я понимаю, что он держит меня во рту.
Я пытаюсь скинуть с головы его ноги,
но не могу.
Тут всегда главное — власть. Суть этих отношений — власть.
У него надо мной есть власть, и он это отлично знает.
Он мой работодатель.
Благодаря ему у нас есть еда, мама этому человеку доверяет.
Такому человеку кто угодно поверит.
Скажи я хоть что-нибудь, решение было бы только одно —
отправить меня домой.
У тебя диссоциация.
Будто видишь себя со стороны.
Это такая защитная реакция, ты говоришь:
«С тобой происходит что-то плохое. Но давай думать о чём-то другом».
Ты отделяешь себя от физической стороны происходящего.
Но то, что было со мной…
…это забрало часть меня.
Казалось, это длилось вечность. Это время впечаталось в мою память.
Кристофер Хейвуд.
Вырос в Чикаго, в Южной стороне.
Меня насиловали в течение девяти лет.
Пока мне не исполнилось 18 лет.
Он мне говорил: «Тебе никто не поверит, ты ребенок.
Люди поверят в то, что скажу им я. Тебе они не поверят».
Эти мысли не выходили у меня из головы.
Он даже он угрожал, что покалечит кого-нибудь из моих родных.
Это могли быть моя мама, сёстры.
Дошло до того, что он произнес слово «убийство».
Когда ребенок слышит такое, это серьезный удар по психике.
Тогда мне казалось, что ничего не надо не говорить,
чтобы никто не пострадал.
В моем случае, это был скаут постарше, и он всех терроризировал.
Я говорил: «Можешь уйти? Я не хочу здесь находиться».
И тогда он достал нож.
Однажды я пытался проскользнуть.
Он прижал вот сюда нож.
Почти прорезал кожу, и этого хватило.
Я знал, что бессилен.
Угрожая мне ножом, он постоянно повторял:
«Ты ничто, и всегда будешь ничем».
Это чувство стыда, оно до сих пор во мне живет.
И, когда у меня что-то не получается, это для меня как подтверждение истины,
которую я знал всегда:
я ничто, и всегда буду ничем.
Вот к чему привело насилие.
Меня растлевали в 200 метрах от матери, от отца
и сотен, если не тысяч, бойскаутов и их родителей.
Всё было так близко.
Это был слишком тяжелый груз.
Я не выдержал.
В выпускном классе колледжа
я часто забирался на крышу одной из лабораторий в кампусе.
Я часто туда пробирался.
И оттуда был такой…
Оттуда был отличный вид на город. И, когда я там был,
мне захотелось спрыгнуть.
Я пытался себя уговорить это сделать, но просто не смог,
не смог найти силы сделать то, что нужно, если честно.
Я посмотрел на часы. Вот они были на мне.
Было 12:32.
Я придумал хитрость, чтобы заставить себя это сделать.
Сказал себе: «Когда будет 12:33, я это сделаю.
Это не мой выбор. Просто — раз — один миг».
Я снял часы и пытался набраться храбрости,
и бил кулаком в стену, пытаясь…
Не знаю, придумать, как сделать то, чего так боялся.
И таким образом я разбил часы.
Они уже никогда не показали 12:33.
На этом фото я маленький бойскаут, тут интересная история.
Умерла моя мать, а отец умер еще раньше,
и нам пришлось собрать все вещи
и сложить их в кладовку, чтобы продать наш дом.
Годы спустя, через месяц работы в «Бойскаутах Америки»,
я пошел в кладовку, зная, что там в шкафу из кедра лежат одеяла.
Открыл его, достал одеяло, а им была обернута, для сохранности…
Кто-то ее туда положил, между…
Это фото я никогда раньше не видел.
И мне показалось, что это такое,
что это рука судьбы,
это было предопределено.
Начиная работать в «Бойскаутах»,
я думал, что мне будут помогать. «Вот что тебе нужно знать.
Вот тебе куча документов. Начни с их изучения.
Это наша история, чем мы занимаемся и зачем».
Пустой стол. Ничего.
Я пошел к своему начальнику, вице-президенту Джиму Терри,
и сказал: «Есть какие-то стандарты, типа регламента безопасности?»
Он говорит: «Я не знаю».
Я связался с коллегой из Центра контроля за заболеваниями.
Из отдела предупреждения насилия.
«А есть регламенты безопасности для молодежных организаций?»
«Да, их разрабатывали с "Бойскаутами"». Я: «Что?».
Она мне прислала документ, о котором я говорил.
Я его получил и сразу начал изучать.
На последней странице вижу список участников.
И буквально… Думаю, второе или третье имя — Джеймс Терри,
«Бойскауты Америки».
Я беру этот документ…
Он сам сказал, что у них его нет.
Никогда о нём не слышал. Будто… В общем, беру эту книгу.
Это реально книга. Несу к нему в кабинет.
Я такой: «Джим, ты не мог бы это объяснить?»
А он мне говорит: «Я в этом не участвовал.
Это был Даг Смит. Они там просто поставили мое имя».
«Ты знал о его существовании?» «Да, знал».
«Так, а кто такой Даг Смит?»
Это был сотрудник центрального офиса
«Бойскаутов Америки» в Ирвинге, арестованный за детскую порнографию.
Я такой: «Что, простите?»
Мы подготовили материалы,
чтобы помочь местным советам и местным подразделениям разрабатывать
безопасные программы для детей.
При каких обстоятельствах
вы ушли из «Бойскаутов Америки»?
Я подал заявление об увольнении после визита полиции ко мне домой.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ «БОЙСКАУТОВ»
Федеральное обвинение в детской порнографии. Сел в тюрьму.
Я новый директор по защите молодежи. И мне не сказали об этом типе.
БОЙСКАУТЫ АМЕРИКИ
Они скрывали информацию.
Стойте, как же я буду защищать детей в их организации,
если у меня нет доступа к информации о детях в их организации?»
Так что, думаю, это было решение на организационном уровне.
Мне нужна эта информация. Она мне поможет понять,
какими должны быть стандарты и регламенты, их содержание.
Рухнули мои иллюзии о движении бойскаутов.
Иногда я хожу на эти собрания, а иногда прихожу к главному юристу,
ведь я же перед ним отчитываюсь.
СТИВ МАКГАУЭН НАЧАЛЬНИК ЮРИДИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ, 2013—2022
Я был главным юристом у «Бойскаутов».
Я отвечал и за защиту молодежи, и за регламенты для сотрудников,
пока во время банкротства мы не отодвинули эти вопросы.
Я пришел ребенком.
Прошел всю программу скаутов. Я скаут-орел.
Когда вырос мой сын, он стал вожатым и командовал отрядом.
Я бы сказал, что мы — отражение всего общества.
Если у нас проблема, значит, у нашего общества проблема,
у других организаций проблема.
Просто сейчас так получилось, что мы организация небедная.
И готовы взять на себя социальные обязательства,
чтобы постараться всё исправить и извиниться,
сделать всё возможное для безопасности детей
и выплатить компенсации этим жертвам.
Но потом продолжить свое дело.
Многие из потерпевших ясно говорят,
что скауты должны продолжать работу, потому что они делают хорошее дело.
И мы хотим и дальше его делать.
Майкл Джонсон был директором по защите молодежи.
Он сказал, что организация до сих пор опасна для детей.
Что вы на это ответите?
Я в шоке.
Лично я очень расстроен.
Он никогда не выражал таких чувств.
Он всё одобрял и много раз, когда работал на «Бойскаутов»,
защищал нашу программу
и эффективность наших программ безопасности для молодежи.
Мы с ним очень тесно работали над созданием многих наших новых,
современных мер по защите молодежи, у нас не было особых разногласий.
Я помню, как он сказал, что, он считает, мы поддерживаем…
Я поддерживаю реформы, которые он предлагал,
так, как еще никто никогда не поддерживал.
Он рассказывает другую историю. Говорит, что лишился иллюзий,
пытаясь внедрить некоторые программы защиты молодежи,
и встречал сопротивление.
Всё, что я могу сказать: я в шоке.
Не знаю, как еще это сказать. Он врет.
Я могу сказать… Кажется, есть слово помягче.
Вводит в заблуждение, не говорит правду.
Да любое слово, которое людей не напрягает.
На самом деле, особенно последние три-четыре года,
у нас с ним были постоянные стычки.
Перепалки по каждому из множества вопросов,
обвинения, что я хочу покончить с движением скаутов.
Это были ожесточенные нападки.
Он тут хочет протолкнуть идею,
что «Бойскауты» — такая же организация, как и любая другая в Америке,
и что эти ребята могут прийти откуда угодно,
и это нельзя предотвратить.
Всё это неправда.
У «Бойскаутов» уникальные возможности,
которые дают преступникам
доступ к детям в ситуациях с очень низким уровнем контроля.
Назовите еще одну молодежную организацию,
у которой есть доступ к детям по ночам, и так много ночей подряд.
Назовите еще одну организацию, где вожатый имеет право решать,
сможет ли этот юноша стать скаутом-орлом.
Теперь вернитесь к теме и задумайтесь:
«Насколько легко попасть к скаутам?»
И теперь начинаешь понимать, где эти уязвимости.
Надо исключить зоны риска, хорошо известные зоны риска,
что поможет создать более безопасную обстановку для детей,
участвующих в скаутских программах.
Спросите этих ребят, и они вам скажут:
«Родители привезли меня к нему домой».
У нас были случаи, когда взрослый ночевал в доме у ребенка.
1977 ГОД
Отряд 137 в Новом Орлеане был для «Бойскаутов» особым кошмаром.
Это один из немногих случаев,
когда в отряде практиковали групповой секс.
Несколько мужчин специально возглавили отряд,
чтобы получить доступ к мальчикам для секса.
Они буквально вербовали мальчиков в этот отряд.
Устраивали у них дома секс-вечеринки.
Они фотографировали голых мальчиков.
Обменивались фотографиями с другими педофилами по всей стране.
Я рос в Новом Орлеане в 70-х.
Родители очень рано разошлись,
и мы с братом жили с мамой.
К маме подошли двое мужчин.
Сказали ей, что ищут в нашем районе
новых скаутов в свой новый отряд.
Они были готовы за всё платить: «Ведь ты же мать-одиночка.
Не думай о том, сколько это стоит»
Нельзя было «Бойскаутам Америки» допускать, чтобы одинокие мужчины
создавали отряд.
Было четыре основных руководителя.
Том Вудолл,
Льюис Сиалл,
Ричард Халворсен
и Гарри Крэмер.
РИЧАРД ХАЛВОРСЕН
Тебя водят в рестораны.
Тебя водят попрыгать на батуте, чтобы помочь маме.
«Морские обезьянки».
Мама не купила бы мне их на Рождество.
А Гарри Крэмер говорит:
«Ты получишь "Морских обезьянок", но они должны быть у меня дома.
Маме не рассказывай».
Ни у кого из вожатых не было своих детей.
А я еще маленький, чтобы быть бойскаутом.
Много тревожных звоночков, и надо было их заметить.
Мальчики из неполных семей.
Все они бедняки.
Не было никаких заданий на почетный значок.
Мы ходили в походы, но это было просто удобно,
чтобы изнасиловать ребенка.
Внешне всё выглядело так, будто мы настоящий отряд,
но это было не так.
Прилетали мужчины из других городов, отовсюду.
В основном из Западной Европы, но и со всей Америки тоже.
И они тоже нас насиловали.
Нас им продавали, сдавали в аренду, называйте это как хотите.
И они нас всегда фотографировали и снимали на видео.
Они нас привозили в отели, в основном, во Французском квартале.
На самом деле, пару раз мама привозила меня в отели.
Как она это воспринимала?
Еду в гости к вожатому из другого города.
Особенно, когда с тобой это делают люди, наделенные властью,
ты никому не доверяешь.
БОЙСКАУТЫ АМЕРИКИ
Тебе больно.
На следующий день ты не хочешь идти в школу.
Плачешь, когда тебя никто не видит.
Мама привела меня к врачу.
Это был пожилой джентльмен. Вечно с сигаретой в зубах.
Не знаю почему, но я доверял этому врачу.
Он придвинул свой стул и сказал: «Что происходит?»
Я рассказал об изнасиловании.
Он сказал: «Кто тебя насилует?» «Очень многие из "Бойскаутов"».
Он говорит: «Дай мне их данные.
Я этим займусь.
Про тебя никто не узнает».
Они обыскали дома, нашли детское порно, арестовали их.
Это попало в «Вечерний вестник».
Это насилие…
ГАРРИ КОННИК ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР НОВОГО ОРЛЕАНА
настолько агрессивное, жестокое, вопиющее,
что эти маленькие души будут еще очень долго страдать.
Когда я стал старше,
я одним из первых получил распечатку досье извращенцев.
Мне их слили.
Когда всё это читаешь,
что тогда они знали, что происходит,
и ничего не делали, это приводит в ярость.
«Скауты» хоть извинились или пытались загладить вину?
Никогда.
- Ни слова? - Никогда.
Что вы при этом чувствуете?
Гнев. Злость.
Я зол. Очень зол.
БОЙСКАУТЫ АМЕРИКИ
Как думаете, какие ошибки «Бойскаутов»
могли усугубить эту проблему?
Думаю, дело не только в «Бойскаутах».
Не забывайте, «Бойскауты Америки» не совращали этих детей.
К нам попали несколько плохих людей.
- Мы читаем о… - Люди под видом бойскаутов…
- У нас школы… - …были волонтерами у бойскаутов,
или вожатыми, или были широко задействованы в программе.
- Вот что означает это число. - Ну, это просто люди.
Просто как учителя в школе.
Есть плохие люди.
Невозможно заранее узнать их биографию и выявить их.
Можно только взять нашу программу,
обеспечить детям безопасность, как мы, и совершенствовать ее.
И стараться постоянно улучшать наши меры.
Но готового набора характеристик возможного насильника нет ни у кого.
Чтобы с его помощью кого-то не допустить к детям.
«Секретные досье» показывают опасные ситуации для «Бойскаутов».
В каких ситуациях высока вероятность,
что ваши мальчики могут встретить человека,
который будет их домогаться, и неважно, кто это.
Я поехал в Техас, поговорить с «Бойскаутами».
Беру интервью у человека,
чье имя и печать стоят на первой странице почти каждого досье.
Его подпись — прямо рядом с описанием инцидента,
занимающим пару строк.
Джо Энглим говорит, что он не читал секретные досье.
- Никогда? - Никогда.
Я сказал: «Ваше имя — на сотнях досье».
Он говорит: «Я их не читаю».
«Вы считали свои досье, анализировали их, чтобы узнать
о сексуальном насилии у скаутов?»
Он говорит: «Нет». «Почему нет?»
«Нам никто не говорил о проблеме и что мы должны это делать».
Я говорю: «А как вы узнаете о проблеме, не читая досье?»
Он отвечает: «Потому что мы знаем:
у нас нет проблем, у нас же отличная программа,
и нет причин считать, что у нас проблемы.
Мы не смотрели досье, потому что нам не говорили, что мы должны.
И никого не просили их просмотреть, потому что не знали о проблеме».
Вот такой был ответ.
В своих маркетинговых материалах они писали, и это меня бесило:
«"Бойскауты" проводят тщательный отбор и строгую проверку».
Чушь собачья.
Это неправда, никогда не было правдой.
Я сказал: «Почему мы даже не проверяем их документы?»
Без документа не купишь еду в магазине.
Без документа не пускают в самолет.
Почему мы не проверяем хотя бы удостоверение личности,
права, или паспорт, или официальные документы, выданные штатом?
Для надежности? И они отказались.
- Они отказались? - Неудобно и дорого.
ГОРНЫЙ ЛАГЕРЬ СКАУТОВ
Они не хотели проверять документы у вожатых и волонтеров.
Они не хотели проверять документы
у вожатых и волонтеров, которые общаются с вашими детьми.
- Потому что это было неудобно. - И дорого.
Это затраты, и еще уйдет время на проверку документов.
Да.
Информация для проверки личности и судимостей…
ОБСУЖДЕНИЕ ЗАКОНА О ЗАЩИТЕ ДЕТЕЙ 1993
«Бойскауты» единственные не соблюдали Закон о защите детей.
Крупные молодежные организации его соблюдали.
И тут проявлялся страх «Бойскаутов» перед двумя вещами.
Во-первых, рост затрат, потому что у них было много волонтеров.
Во-вторых, они не хотели тратиться на проверку отпечатков пальцев.
А еще «Бойскауты» упорно не хотели предъявлять дополнительные требования
к местным организациям, чтобы отсеять растлителей малолетних.
Потому что считали, что они мало что могут сделать.
А поскольку им всегда были нужны волонтеры,
они не хотели их отпугивать.
Никогда не забуду, как глава организации и мой начальник
поймал меня в коридоре и сказал:
«Слушай, Майк, наши юристы сказали,
или люди, которые просчитывают риски, неважно,
не связываться с родителями в случае обвинений в сексуальном насилии».
Я ему: «Сэр, вам нужно принять решение.
Вы можете послушать их или меня.
И скажу вам, уж я-то знаю, о чём говорю».
У нас было множество серьезных споров с юрисконсультом,
в одном из них я настаивал,
что обо всех людях из «Досье неприемлемых волонтеров»,
или досье извращенцев, или базы данных проверок волонтеров,
за любой намек на сексуальное насилие над ребенком:
подозрения, прикосновения, неважно, — нужно сообщать в полицию.
Приходит он ко мне, очень грустный.
«Закон требует сообщать о подозрениях в домогательствах
только в случае обоснованных подозрений в сексуальном насилии».
«БОЙСКАУТЫ» НЕ СООБЩИЛИ О НАСИЛЬНИКЕ
В этих досье много случаев, когда вожатым постоянно говорили
не сообщать родителям или полиции о домогательствах.
И много историй нам рассказали их непосредственные участники.
Да, в жизни бывают ошибки.
Люди поступали неправильно, и мы оплошали.
Знаю, у нас всё налаживается, и мы продолжим совершенствоваться.
Но факт в том, что иногда люди совершают ошибки.
Просто для ясности, это ошибка.
Когда детям говорят не сообщать властям или родителям…
- Это ошибка. - …это ошибка.
Мы учим детей совсем другому, последние лет 20 или больше.
- Так чему вы учите детей? - Сопротивляйся.
Сообщай.
Знайте, что делать, чтобы не допустить домогательства,
и следите, чтобы взрослые, которые с ними работают,
соблюдали эти требования.
Сообщить значит обратиться в полицию.
Для скаута это значит пойти к взрослому, которому доверяешь.
К родителям или к руководителю.
Их учат, что надо пойти к человеку,
которому им было бы достаточно комфортно
сообщить информацию.
И с этого момента доверенный взрослый обязан
связаться как с правоохранителями, так и с «Бойскаутами Америки».
Преступник, который насилует ребенка
или его домогается, или пристает к нему, —
как правило, это и есть взрослый, которому доверяли.
Я рекомендовал создать горячую линию,
чтобы дети могли сами позвонить.
Одно замечательное исследование показало, что современные дети,
ЧТО ГОВОРЯТ ДЕТИ, СООБЩАЯ О НАСИЛИИ ЧЕРЕЗ СМС
особенно активно используют для анонимных сообщений СМС и чаты.
Дело в том, что одни дети расскажут родителям,
другие дети расскажут взрослому, которому доверяют,
но большинство детей хотят во всём разобраться самостоятельно.
У них же теперь в руках эти компьютеры,
особенно у подростков постарше.
Но когда я пришел с этим предложением к Стиву МакГауэну
и Джону Мосби, который тогда был вице-президентом,
они такие: «Нет, пусть дети сообщают
только своим доверенным взрослым, вожатым».
Долгие годы у «Бойскаутов»
были так называемые стандарты защиты молодежи.
Со временем был прогресс.
В основе их стандарта защиты молодежи лежит принцип «два взрослых».
Ни один скаут не остается наедине с другим человеком.
Был введен ряд и других изменений,
но это явно не сработало.
Среди их учебных материалов по защите молодежи, детских тренингов
были отличные программы и ролики о сексуальном насилии
для руководителей и для детей.
Они долго не требовали от детей и руководителей
проходить обучение.
Я спросил, почему это не обязательно.
Сказали, что работы много, но пообещали, что сделают.
Интересно, что родителям и СМИ
они говорили, что у них отличная программа защиты детей,
и ее проходят дети и руководители.
Считается, что ее проходят все, но это не так.
Я часто слышал от прежнего главного юрисконсульта:
«Осторожно, чтобы мы не опорочили чью-то репутацию».
Я спросил: «На организацию уже подавали в суд за сообщения
о сексуальном насилии над детьми?»
И как думаете?
Ноль.
Нам не предъявляли исков.
К тому же, думаю, у нас была бы более сильная позиция,
если бы мы сообщали.
Лучше оспаривать иск за попытку защитить детей,
чем не сообщать об этом и объяснять, почему мы никогда никому не говорили.
Какая мера лучше защитит общество, чем требование сообщать в полицию?
У меня прошивка такая: защищать наше общество.
Этим я занимался в полиции.
Знаете, «служить и защищать»?
Надеюсь, вы понимаете мою позицию в этом вопросе.
Речь идет о детях.
Речь идет о чьих-то детях.
Ясно?
СКАУТ ПОЧИТАЕТ БОГА
Набожность была в основе движения бойскаутов.
Это почти религиозное движение, хотя и формально светское.
Их программа была так устроена, что идеально подходила церквям
в качестве молодежной программы.
По сути, набожность стала фундаментом скаутинга.
Можно быть мормоном, католиком,
иудеем, исповедовать ислам.
Когда ты прочел сотни «Секретных досье»,
тебя уже довольно трудно чем-то шокировать.
Но меня сильно потрясло дело Кристофера Шульца.
1978 ГОД
Кристофер учился в местной католической школе,
где преподавал брат Эдмунд, католик.
Также брат Эдмунд возглавлял местный отряд скаутов,
куда ходил Кристофер.
То есть он был и вожатым у скаутов, и учителем.
Мы будто попали на перекресток,
и нас затянуло в аварийно опасный участок.
Он хорошо умел выбрать жертву, изолировать ее
и делать всё, что хотел.
Я был его целью,
но только чтобы добраться до настоящей цели — моего брата.
Брат как жертва ему нравился больше.
Он был у них дома. Ему доверяли.
На выходные они едут в лагерь.
Брат Эдмунд совершает с Кристофером
ужасные садомазохистские половые акты.
У него начались нервные срывы и панические атаки,
и весь этот год он страдал от слуховых и зрительных галлюцинаций.
Он видел и слышал брата Эдмунда,
напоминающего, чтобы он никому ничего не говорил,
а то он его убьет.
Сейчас я впервые вышел из машины и прошелся по этому району.
Это тяжело. Я хотел бы забыть и стереть навсегда это время.
Здесь всё напоминает о части жизни, которую я потерял.
Это одно из последних наших фото с братом.
Наверное, это было в мае 1978 года. Кажется, я говорил.
Я был в восьмом классе.
Видимо, это выпускной в восьмом классе.
Оно маленькое, но, наверное, это последнее фото моего брата.
Я должен был заботиться о младшем брате, защищать его.
Кристофер Шульц — самое страшное, что может произойти в семье
из-за сексуального насилия.
Твоего сына не только изнасиловали,
но он еще и убил себя из-за душевной боли.
Брата Эдмунда выгнали из церкви, он сбежал из штата.
А семью Шульц часть членов общины,
прихожане из церкви, подвергли остракизму.
В некоторых делах бойскаутов
рассказывают, что им звонили люди из скаутского сообщества
или спрашивали на собраниях: «Как вы смеете обвинять скаутов?
Вы хотите уничтожить организацию».
ЦЕРКОВЬ УСПЕНИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКАЯ ОБЩИНА
Все от нас отвернулись.
Помню, один из приходских священников приходил к нам домой,
когда отец был на работе, разговаривал с мамой, давил на нее,
пытаясь заставить ее отступиться.
Если мы не отступимся, «вам придется бежать из города.
Я пытаюсь вам помочь.
Прекратите это.
А то с вами и c вашей семьей случится беда.
Вы правда этого хотите, миссис Шульц?»
Вот насколько далеко некоторые были готовы зайти,
чтобы мы заткнулись и уехали, чтобы защитить Церковь.
Меня больше всего разозлило лицемерие обеих организаций.
ЕПАРХИЯ НЬЮАРКА ОСВОБОЖДЕНА ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Я считаю, они виноваты.
У них руки в крови.
В руководстве «Бойскаутов» были религиозные лидеры.
Если «Бойскауты» — это корпорация,
то, по сути, церковные деятели в совете директоров — их инвесторы.
МОРМОНЫ ПРИСОЕДИНЯЮТСЯ К ДВИЖЕНИЮ БОЙСКАУТОВ
В мормонской церкви все мальчики, и я говорю не просто об одном штате,
по всей стране, в США, идут в бойскауты.
Это их молодежное служение. В других церквях…
Это решает епархия католической церкви,
будут ли у них программы скаутов. Методисты или англиканская церковь.
Все мальчики-мормоны участвуют.
А это серьезное количество участников.
Да еще волонтеры, да еще денежные пожертвования
и вопросы ресурсов.
РЕЛИГИОЗНЫЕ НАГРАДЫ
«Бойскауты» — независимая организация, но они понимали,
что должны уважать предрассудки или взгляды своих спонсоров.
Так исторически сложилось,
что католическая церковь и мормоны — гомофобы.
В 1978 году они официально запретили гомосексуалистам доступ в организацию.
Тогда «Бойскауты» впервые подняли эту тему
и выставили такое требование.
Мы думали, это покончит со случаями педофилии,
которые то и дело возникали.
Люди с улицы скажут вам, кто преступник.
«Это проблема геев». Да? Геи — педофилы.
Согласно исследованиям, большинство преступников — натуралы.
Я также думаю, что во многом из-за гомофобии
многие мужчины не могут заявить о своей ориентации.
Она подпитывает их стыд, боль и страдания.
В 12 лет меня изнасиловали. В 13 я признался в гомосексуальности.
Мое взросление пришлось на 90-е годы. Я жертва насилия, скрытый гомосексуал,
а организация тогда еще была открыто гомофобной,
и для мужчины хуже этого быть ничего не могло.
Когда я рассказал учителю о случившемся, мне сразу сказали:
«Ты поступил правильно. Это хорошо.
А это не заставило тебя усомниться в своей ориентации?
Ведь быть геем — это страшный грех».
Д-р Кросли, который меня изнасиловал, в своем первом письме написал:
«Прости меня. Но это не значит, что ты гей, и не значит, что я гей».
Думаю, нужны годы, чтобы избавиться от позора,
которым так или иначе ты покрыт на всю жизнь.
Не думаю, что люди понимали разницу
между педофилией и гомосексуализмом.
На одном из первых национальных собраний с моим участием
я шел с одним из помощников начальника «Бойскаутов».
Он сказал, что гомосексуалы — педофилы,
и это — главная проблема «Бойскаутов» с защитой молодежи.
Я сказал «Нет». А он такой:
«Ты пойми, гомосексуалы — педофилы».
Я ему: «Нет, вовсе нет». А он такой: «Да, точно».
И это мне говорит помощник начальника «Бойскаутов»,
уровень вице-президента.
Я такой: «Нет же. Ты думаешь…
Ты же понимаешь, что я этим всю жизнь занимаюсь?
Опрашиваю пострадавших и допрашиваю преступников.
Будь это так, я бы тебе сказал. Но проблема не в этом».
Но кто-то на высоком посту смешивает гомосексуализм и педофилию.
Не только на самом высоком посту, он был не единственным.
Эта тема постоянно всплывала.
Нам многие говорили, что в организации,
даже на самом верху, гомосексуальность приравнивают к педофилии.
Многие руководители «Бойскаутов»
считали, что между ними есть связь?
Я не могу за них говорить.
Вы можете подтвердить, какие были настроения у руководства
и что они говорили.
- Вы же тогда там были. - Нет, в мое время такого я не слышал.
Я это слышал в своей жизни на протяжении многих лет,
я же рос в обществе,
в общинах, в церквях и так далее.
Есть распространенные заблуждения.
Но у «Бойскаутов» я никогда такое не слышал.
- Думаете, есть связь? - Нет.
Может, уделяя столько внимания вожатым-геям,
организация пошла по ложному пути?
- Ушла от решения проблемы насилия? - Не могу ответить. Не знаю.
- Не видели реальную проблему? - Я так не считаю.
- Не думаете, что это отвлекало? - Нет.
Помню, я думал, что эта организация
больше заботится о том, чтобы не допускать геев,
чем о защите детей от педофилов.
Они думают, что защитят детей от педофилов, выгнав геев.
Они идут по совершенно ложному пути.
Потом я узнал о решении по делу Дейла.
Сегодня Верховный суд США заслушал прения сторон
по делу о запрете геям быть вожатыми у «Бойскаутов».
Дело в том, что решение суда Нью-Джерси
нарушает закон штата о борьбе с дискриминацией.
Главное для скаута — не быть гомосексуалом?
АДВОКАТ «БОЙСКАУТОВ»
«Бойскауты» считают, что мальчики должны видеть
нравственно чистое и добродетельное поведение.
Почему «Бойскауты» так жестко защищали это в деле Дейла
которое дошло до Верховного суда?
- Меня там не было. - Вы же были главным юрисконсультом.
Нет, я не могу вам сказать, что произошло в 1990-м, в 2000-м.
Неважно, какого года это решение.
Нет идей, почему они пошли в Верховный суд,
чтобы защитить право на дискриминацию геев в руководстве «Бойскаутов»?
Думаю, это отражало ценности организации того времени.
Они изменились, как и ценности общества.
Организация считала, что гомосексуализм
не соответствует ценностям бойскаутов.
Мы изменились и приняли политику разнообразия.
Мы включили в программу девочек.
Мы меняемся к лучшему и продолжаем меняться.
В чём-то мы идем в ногу со временем. В чём-то немного отстаем.
А в чём-то немного опережаем время.
Это частная организация.
И, пока члены организации не готовы к этим изменениям,
такие изменения очень трудно внедрять.
Людей нужно вовремя к этому подвести.
Они должны приспособиться. Как к любым другим изменениям.
Как новый глава отдела защиты молодежи, я захотел что-то сделать,
то, что я считал умеренными стандартами,
и обновить содержание обучающих программ для защиты молодежи.
Мне постоянно говорили, что мормонам это может не понравиться.
Я сказал, что пришел на работу в «Бойскауты Америки».
«Я здесь защищаю детей, мальчиков и девочек, бойскаутов.
Я не работаю на мормонскую церковь и католическую церковь».
Никогда не забуду, как Джим Терри,
помощник руководителя скаутов, сказал мне:
«Майк, ты должен понять одну вещь».
Я ему: «Что именно, сэр?» Он говорит: «Мормоны — это святое».
Во время перемен на нас не оказывали никакого давления, и…
- Мормоны? - Нет.
Мормоны не требовали запретить геев.
- Нет. - Вас беспокоило…
Беспокоились ли мы? Конечно, беспокоились.
Мы беспокоились обо всех участниках проекта.
Беспокоились о ключевых партнерах,
чтобы организация продолжала поддерживать эти отношения.
Но угроз не было.
Никакого скрежета зубовного.
27 ИЮЛЯ 2015 Г., ЧЕРЕЗ 15 ЛЕТ ПОСЛЕ ДЕЛА ДЕЙЛА,
«БОЙСКАУТЫ» ОТМЕНИЛИ ЗАПРЕТ НА ВОЖАТЫХ-ГЕЕВ
31 ДЕКАБРЯ 2019 Г. МОРМОНСКАЯ ЦЕРКОВЬ
ВЫШЛА ИЗ «БОЙСКАУТОВ» И БОЛЬШЕ С НИМИ НЕ СВЯЗАНА.
В юридическом плане «Бойскауты» преуспевали не один десяток лет,
скрывая случаи насилия как только могли,
не читая свои досье и занимая жесткую позицию в суде.
Приходя на суд против семьи, они спрашивали ребенка:
«Тебе понравился секс со взрослым?»
Присяжным говорили:
«Ребенок уже был испорчен до нас», —
потому что ребенок был проблемный.
- Испорчен? - Испорчен.
Ирония в том, что специалисты по сексуальному насилию вам скажут,
что дети, у которых какие-то проблемы, с эмоциональными нарушениями,
особенно уязвимы, когда им уделяет внимание взрослый,
который втирается к ним в доверие,
а потом, между прочим, начинает приобщать к сексу.
Звонили адвокаты.
«Можно посмотреть досье?» Юристы всегда со мной делились.
Это публичная информация. «Конечно, заходи».
Тим Коснофф был среди адвокатов, которые пришли за досье.
Я нашел Бойла, он жил в Вашингтоне.
Я сказал: «Я найму ребят с высокоскоростными сканерами,
они поставят в спальне два сканера и отсканируют все эти досье».
Там было около 150 000 страниц.
Мы подали иск в Верховный суд,
и Верховный суд постановил,
что «Бойскауты» должны предоставить еще 3200 досье.
Вы читали о том, как «Бойскауты» где-то пришли в суд
и их там разделали под орех.
В Портленде произошел серьезный прокол.
В деле была замешана мормонская церковь.
Мормоны мудро уладили это дело.
Но «Бойскауты» рискнули в Орегоне,
а это худшее место в мире для таких рискованных шагов,
в Орегоне есть наказание в виде штрафа.
Портлендский иск Керри Льюиса стал переломным моментом,
и это был взрыв перед носом у «Бойскаутов».
Керри домогался Таймур Дайкс.
Таймур Дайкс был вожатым
в отряде скаутов, который спонсировали мормоны.
Местного епископа о нём предупреждали.
Но епископ всё же оставил его в отряде.
В какой-то момент жертвами его домогательств были
от 15 до 17 детей из 31 ребенка в отряде.
Мы хотели сказать присяжным, что Керри Льюис пострадал
не только от Таймура Дайкса, но и от «Бойскаутов Америки».
Мы хотели, чтобы присяжные точно понимали,
что «Бойскауты» с момента основания знали о проблеме сексуального насилия.
Присяжные вернулись и присудили истцу 18 млн долларов.
Конечно, это было во всех новостях.
А потом юристы добились распоряжения суда,
чтобы эти досье на извращенцев
стали достоянием общественности как доказательства в суде.
Люди имели право их увидеть.
СУД РАЗРЕШИЛ ПУБЛИКАЦИЮ ДОСЬЕ ИЗВРАЩЕНЦЕВ «БОЙСКАУТОВ»
Сегодня по решению суда мы публикуем
около 1200 досье…
КЕЛЛИ КЛАРК АДВОКАТ КЕРРИ ЛЬЮИСА
…которые «Бойскауты Америки» хранили с 1965 по 1985 год.
«Бойскауты Америки» традиционно называли их «досье извращенцев».
Керри Льюис стал голосом многих, лишенных голоса.
Они были так же важны для общества…
ПОЛЬ МОНЕ АДВОКАТ КЕРРИ ЛЬЮИСА
…как для присяжных в суде, ведь они представляют
такой массив информации, которой обладали «Бойскауты Америки»
и какой не было ни у одной другой молодежной организации
ни тогда, ни сейчас.
Я просто уверен, что «Бойскауты» не понимали,
по-настоящему не понимали, насколько это серьезно.
Бедренная артерия была перерезана,
и они медленно истекали кровью, сами того не не понимая.
МЫ ПОЛУЧИЛИ ИНФОРМАЦИЮ,
«Бойскауты» знали, что такое происходит,
и просто всё замели под ковер, не вызвали полицию
или социальные службы,
а позволили поломать жизни этих мальчиков.
Бойскауты сопротивлялись попыткам сделать больше досье общедоступными.
Однако теперь все подробности выложены в сети.
В списке около 1900 вожатых скаутов,
подозреваемых в насилии над детьми или осужденных за него.
Список опубликовал адвокат потерпевших Тим Коснофф.
Всё тайное стало явным, и тут замешаны «Бойскауты Америки».
С самого начала они злоупотребляли своим привилегированным положением,
потому что не рассказывали людям о сущности и масштабах проблемы.
Не говорили родителям. Не предупреждали скаутов.
Таким образом, они стали организацией, которая в своих ежегодных отчетах
лгала американскому народу, родителям и Конгрессу
о реальных рисках движения скаутов.
ПОЖАЛУЙСТА, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ
Мне до сих пор трудно понять,
как можно хранить все эти досье
о сексуальном насилии и не считать это проблемой.
Пусть из лучших побуждений.
У ребят из «Бойскаутов» была очень хорошая программа,
они в нее верили и не хотели рисковать,
пугая людей из-за небольшой проблемы.
А когда вы решите, что проблема уже большая?
Это очень похоже на католиков с их секретными архивами.
Взрослые люди учитывают, что им придется нести ответственность.
Они видят, что это может быть опасно для них и их репутации.
«Бойскауты» себя позиционируют как организацию с культом чести.
Но эти досье содержат такие улики,
которые могут запятнать их репутацию, честно говоря.
РАЗРУШЕНА ЖИЗНЬ
Так что у них это было
на уровне инстинкта, просто всё спрятать подальше,
потому что организация важнее отдельной личности.
ВЗРОСЛЫЕ ЖЕРТВЫ ПЕДОФИЛОВ ЗАСЛУЖИВАЮТ ПРАВОСУДИЯ!
Все эти годы у «Бойскаутов» и их страховых компаний
был только один метод защиты — срок давности.
Эти ретроградные, благосклонные к хищникам законы
закрыли двери суда для жертв, которым исполнился 21 год.
Срок давности — это просто крайний срок.
Произвольный срок для подачи иска или судебного преследования.
У нас нет срока давности за убийство.
У нас более короткие сроки давности для оспаривания контрактов.
В этом мире сексуальное насилие над детьми больше похоже на убийство,
чем на споры по контракту,
потому что жертва не поняла, что с ней случилось.
Сексуальное насилие над детьми разъедает душу ребенка десятилетиями.
Это вам не ногу сломать.
Чем больше я занималась темой срока давности,
тем больше понимала, что мы просто подавляем жертв по всей Америке,
затыкая им рты и утверждая власть организаций.
Когда я начала этим интересоваться
на пике скандала с сексуальным насилием у католиков,
я задумалась: а что будет, если просто сказать:
«Забудьте о сроке давности. Давайте от него избавимся»?
И я начала работу над этими вопросами.
Сейчас мы находимся в эпицентре энергичного общественного движения,
в котором пострадавшие требуют правосудия.
После их истории мир уже не будет прежним, без сомнения.
А законодатели, даже поклонники «Бойскаутов»,
или поклонники церквей, или поклонники школ-интернатов,
в центре внимания этих людей — дети, и они встают на их сторону.
И вот треть штатов полностью отменили
требования к сроку давности.
ПРИМЕНЕНИЕ СРОКА ДАВНОСТИ ПО ШТАТАМ
В Нью-Йорке, Нью-Джерси и Калифорнии изменился срок давности.
А это три очень густонаселенных штата,
где живет много людей, много детей и много бойскаутов.
И тогда «Бойскауты» впервые столкнулись с реальной угрозой.
ПРОТИВ «БОЙСКАУТОВ» ВЫДВИНУЛИ ИСК О НАСИЛИИ
«Бойскауты» поняли, что их завалят исками,
а так и произошло,
и они подумали, что самое простое решение — это банкротство.
«БОЙСКАУТЫ» ОБЪЯВЛЯЮТ О БАНКРОТСТВЕ ИЗ-ЗА СОТЕН ОБВИНЕНИЙ В НАСИЛИИ
Истекает срок подачи исков для пострадавших от «Бойскаутов».
Понедельник — крайний срок для востребования компенсации,
или такой возможности больше уже не будет.
Когда пошли иски, после того как они объявили о банкротстве,
меня попросили дать прогноз, и я сказал:
«Я бы сказал, в лучшем случае, выступит, может быть, 10 000 человек».
Тут ты смотришь на цифры, и мы проходим 20 000,
проходим 30 000, 40 000, 50 000.
Я такой: «Боже мой».
Мы знали, что их будет порядочно,
но, должен сказать, я был потрясен, настолько много было исков.
Шокирующие 82 000 предполагаемых жертв
подали иски к «Бойскаутам Америки», обвиняя их в сексуальном насилии.
Мы начали с 231 досье насильников, тогда еще не зная, сколько было жертв,
и дошли до 82 000 жертв, что просто обескураживает.
Думаю, для многих жертв это было главное в пережитом опыте —
мысль, что от тебя ничего не зависит.
От меня ничего не зависело, когда меня насиловали.
Ситуацию контролировал насильник,
и когда вел меня к ней, и в самом процессе, и после.
И когда мне удается
хоть немного вернуть контроль над тем, что со мной произошло,
это невероятно помогает.
АРМИЯ США
Я не хочу быть миллионером. Мне не нужна куча денег.
У меня отличная военная пенсия.
Мне это ни к чему.
Я надеюсь добиться, чтобы никогда больше ни один ребенок
не пострадал так, как я.
Я всегда к этому шел, это моя главная цель:
чтобы «Бойскауты» не только ответили за всё, что произошло,
но чтобы они запустили новую кампанию, вышли на новый уровень,
чтобы это никогда не повторилось.
Никто из пострадавших не судится из-за денег.
Ни у кого из нас нет такой мотивации.
Мы хотим почувствовать, что нас услышали.
Почувствовать, что от боли можно избавиться.
Я говорю не от имени других пострадавших или группы жертв.
Я вам прямо скажу: хочу высказаться от имени всех, кто погиб.
От тех детей, которые не пережили это,
тех детей, которые убили себя, сбежали в алкоголизм, в зависимости,
которые калечили и резали себя.
Я говорю от имени моего друга Патрика.
До сих пор по нему тоскую.
Настало время дать полный отчет о том, что произошло в этой организации,
и я считаю, это не что иное, как просто зверства.
И это надо прекратить.
На переговорах о банкротстве часто кипят страсти.
Данный случай необычный и крайне сложный.
Возможно, дело «Бойскаутов» — одно из самых запутанных,
структурно сложных банкротств в моей практике.
В самом простом варианте банкротства у дебитора, как правило, есть активы.
Если это компания, то у нее есть активы.
Там и самолеты, и оборудование.
Если речь об обычной компании, разобраться в ее активах несложно.
В сущности, активы можно просто продать,
превратить их в наличные.
Но всё становится куда сложнее,
когда у вас не одна аккуратная кучка активов,
но множество связанных организаций,
и все они или несут юридическую ответственность, или нет.
Если, например, вы потерпевший и живете в Южной Дакоте,
неясно, есть ли у вас права на активы,
принадлежащие местной организации в Нью-Йорке, и наоборот.
Неясно, можно ли предъявить претензии центральной организации.
Сколько на самом деле активов у центральной организации?
Проще говоря, в этом деле невероятно сложно объединить активы.
Наша главная задача — заботиться об интересах жертв
и отстаивать их права.
Это сложный процесс, что-то постоянно меняется,
и трудно сказать, удастся ли нам решить задачу.
Не было и мысли о сексуальном насилии над детьми,
когда вводили Главу 11.
Теперь получается, что опасная организация — дебитор,
и все юридические подпорки, на которые сейчас опирается дебитор,
направлены на его защиту как дебитора.
Внезапно тысячи жертв сексуального насилия превратились в кредиторов.
С точки зрения закона,
они как кровельщики, которым не заплатили.
Им сказали, что их объединили в одну группу,
и они не будут подавать индивидуальные иски.
Из-за этого дела мы разработали поправки в кодекс о банкротстве.
То есть эта Глава не предназначена для жертв сексуального насилия.
Боишься, что адвокат пойдет на сговор.
Зачем мне выкладываться в процессе,
если я совершу звонок и получу половину этой суммы?
Для жертвы плохо, но для адвоката хорошо,
потому что он всё равно получает процентов 30-50, почти ничего не делая.
Вот о чём нужно задуматься:
в чём интересы адвоката могут отличаться от интересов жертвы.
Банкротство в модели Главы 11 не подходит для педофилии.
Жертв в этих судебных процессах рассматривают как сопутствующий ущерб,
прямо как в их историях из детства.
Потом ты заключаешь соглашение, банкротство завершено.
И что в этом хорошего?
Преступная организация живет себе дальше.
Они скажут: «Если во время банкротства не заявили,
значит, у вас нет претензий».
Банкротство придумали для власть имущих.
И власть имущие побеждают.
Очень долго «Бойскауты» утверждали,
что сексуальное насилие — мелкая проблема.
Такая крохотная проблемка. Мелочь.
Учитывая наличие досье и всё, что мы теперь знаем,
претензии заявили 82 000 человек, это реальные люди, страдающие от боли.
Это была ложь. Отмазка, да?
«Бойскауты» лгали, что это не проблема.
Да ну? Это за какой период 82 000 человек?
И мы даже не знаем, что это верное число.
Но и один — уже много.
- Но почему… - Один — уже много.
Мы отражение общества, в котором живем.
До 95% случаев насилия происходит дома
или с кем-то из членов семьи.
Что вы видели в новостях о детях, подвергшихся сексуальному насилию?
Это происходит и в школах, и в других местах.
Мы считаем, что одна из лучших мер,
кроме всего, что мы уже делаем, —
создать базу, с помощью которой можно отслеживать этих людей
и не допустить их в организацию.
Ведь мы же знаем, что они хотят подобраться к молодым людям.
Пока мы не сможем перекрыть им доступ к молодым людям,
у нас не будет прогресса в защите детей.
А для нас это — самое важное.
Есть ли полная безопасность,
и можете ли вы гарантировать, что ни с кем ничего не случится,
что ни с кем ничего не сделает какой-нибудь нежелательный человек?
Нет, но нужны все возможные меры.
Не бывает идеальных планов, и денежные потоки не бесконечны.
И никому из пострадавших никакие деньги не возместят
то, что с ними случилось.
Никакие извинения не сотрут это из памяти,
и не это мы пытаемся сделать.
Мы показываем им нашу систему управления.
Нашу программу защиты молодежи.
Мы просим пострадавших прийти и посмотреть, что мы делаем,
потому что мы серьезно к этому относимся.
Но никто так не сожалеет,
никто не считает, что истцы получат компенсацию,
и этого достаточно.
БОЙСКАУТЫ АМЕРИКИ
Я думаю, что для «Бойскаутов» главное — это доверие.
Я не отдам детей в скауты, если им не доверяю.
Спросите у руководства.
Что? Я вас спрашиваю.
Я бывал в отрядах. Я ездил и смотрел отряды.
Почему американцы должны доверять «Бойскаутам»?
Они могут сказать: «Да, у них это есть»?
Посмотрите, что мы делаем для безопасности детей.
Посмотрите, какие меры защиты мы предлагаем, а там решайте сами.
Надо же, запел про 95%.
Так говорит, будто он в этом эксперт.
У него даже цифры неправильные, не соответствуют фактам.
Он переводит стрелки на общество в целом,
на школы и всё такое, и не смотрит на… Слушайте…
«Бойскауты Америки» пытаются выйти из ситуации с более чем 82 000 человек,
переживших сексуальное насилие.
И он переводит стрелки на другие организации?
Бойскауты хотят, чтобы общество считало,
что сексуальные домогательства в «Бойскаутах Америки»
навсегда остались в прошлом.
Посмотрите на цифры.
Ведь 40, 30, 20 лет назад их было намного больше.
Но они вам не говорят, что мужчине нужно,
не мальчику, взрослому мужчине, как минимум 20 лет…
И опять же, это если он кому-то об этом расскажет.
Большинство мужчин говорят только, например, жене,
или психотерапевту, или кому-то, кому они доверяют,
но, в основном, тем людям,
которые не могут вмешаться и это прекратить.
Подумайте об этом ради мальчиков, которые сейчас идут в скауты.
Заметьте, что Конгресс
не проводил расследования случаев насилия по штатам.
Предлагаю дать ему понять, что вы ничего не знаете
Единственный способ навсегда с этим покончить —
это выйти кому-то вперед и сказать: «Мы должны это расследовать».
Будь то конгрессмен, сенатор, президент,
готовый набраться мужества, чтобы сказать…
Министерство юстиции или другой официальный орган.
«Давайте выясним, что произошло,
потому что, когда поймем, мы сможем это предотвратить».
Слово «мужество» я особо подчеркиваю,
потому что в Уставе «Бойскаутов»,
утвержденном Конгрессом, говорится,
что они несут ответственность за воспитание патриотизма и мужества.
Прямо сейчас нужно, чтобы наши избранные лидеры
вмешались и спросили: «Что случилось?
Давайте подумаем, как мы можем решить эту проблему».
БОЙСКАУТЫ АМЕРИКИ
Вы очень впечатляюще выступили с обвинениями в адрес «Бойскаутов».
Зачем вам высовываться?
Для меня молчать, зная то, что я знаю, — это соучастие.
Поговорите с теми, кто хорошо меня знает.
Они знают, что я не сдамся, не отступлю.
До последнего дня на рабочем месте я делал всё ради безопасности скаутов,
даже понимая, что всё это — два шага вперед, один назад.
В моем трудовом договоре был пункт, что для получения выходного пособия
я должен был подписать бумагу, отказ от претензий к ним.
И что мне нельзя ни с кем говорить ни о чём,
имеющем отношение к «Бойскаутам Америки».
Не люблю отговорки. Ты или делаешь, или нет.
Меня так отец воспитал. Ты или делаешь, или нет.
Я пошел в «Бойскауты Америки», чтобы делать дело.
Чтобы помочь организации лучше обеспечивать безопасность детей.
Я бы сказал, есть определенные успехи,
даже учитывая, с каким дерьмом я там столкнулся.
Но, в целом, я потерпел неудачу.
Я хочу сказать, что организация
всё еще небезопасна для мальчиков и девочек.
Всю жизнь я посвятил расследованиям и защите детей.
Я не буду молча сидеть, зная, что у скаутов
дети всё еще рискуют подвергнуться сексуальному насилию.
Значит, я их сообщник, если ничего не говорю.
Этому не бывать.
Я не могу быть сообщником.
Я сказал: «Я их всех сделаю».
БЫВШИЙ СПЕЦИАЛИСТ «БОЙСКАУТОВ» ПО ЗАЩИТЕ МОЛОДЕЖИ ГОВОРИТ,
Я ясно знаю, что репутация зависит от того, с кем ты работаешь.
Это очень серьезно.
Сегодня первым я вам представлю Майкла Джонсона.
Это требование не означает конец движения скаутов.
Все, кто меня знает, все присутствующие здесь скауты,
вы понимаете, что не это моя цель.
Наша цель — добиться, чтобы была подотчетность независимым организациям
и сторонний контроль,
необходимые для повышения безопасности программы скаутов.
Организация в ее нынешнем виде не соответствует этому идеалу.
Она опасна для народа, опасна для наших близких,
опасна для каждого скаута, участвующего в программе.
Мой хороший друг — один из пострадавших.
Он рассказал свою историю.
Он объяснил мне одну вещь:
«Мужчина, испытавший сексуальное насилие, ощущает позор».
И вот я думаю. «Позор» — для мужчины серьезное слово.
И я ему сказал…
«Знаешь что? Я не считаю, что эти мужчины опозорены.
Если для кого-то это и позор, так это для "Бойскаутов Америки"».
Обращаюсь к вам, пострадавшие.
Я очень хочу поговорить непосредственно с вами.
Я познакомился со многими из вас,
пока работал в «Бойскаутах» и с тех пор, как ушел.
А потом скауты…
…те, кто ушел из скаутов…
…потому что не хотел мириться с продолжающимся сексуальным насилием.
В общем, это делается для каждого из вас.
Потому что я никогда о вас не забывал, пока там работал,
и я никогда не забуду вас и всё, что вы пережили.
Пострадавшие были очень добры.
Эти ребята…
Эти мужчины подтверждают, что я всё правильно сделал.
Они смельчаки. Это они здесь герои.
Почему я захотел рассказать?
Я устал.
Просто или сейчас, или никогда.
Я помню тот вечер.
Мама жила на углу 73-й и Коулс.
А Карл жил на углу 72-й и Южного шоссе, это прямо в двух шагах.
Я просто набрался храбрости,
и внутренний голос сказал: «Уходи».
Он был в доме. Я выбежал. А это высотка.
Я даже не вызывал лифт. Сбежал по лестнице. Всё там бросил.
У меня было только то, что было на мне.
И, знаете, я прибежал с таким выражением лица,
и меня разрывали такие чувства.
В общем, прибежал к маме домой.
Она всё спрашивала: «Что случилось?»
А всё это здание. У меня закипала кровь.
На следующий день я ей всё рассказал.
Это было огромное облегчение.
Я знал, что всё кончено, после того как в тот вечер ушел,
что с этим покончено.
Мне кажется, теперь я мог лучше рассказать свою историю.
Я знал, что правосудие свершится.
Я держал это в себе лет до пятидесяти,
и у меня были проблемы.
Кризис среднего возраста.
Мы с женой немного отстранились.
И она знала, что есть что-то еще.
Знала, что я чего-то не договариваю.
И я ей сказал.
Ее первая реакция, и я ее так уважаю, — такая злость.
Она так разозлилась, что со мной такое случилось.
И она сказала: «Проклятые скауты».
Моя мать… Сколько раз я хотел ей сказать:
«Хочу тебе рассказать о том, что со мной случилось,
и почему я так отдалился в старших классах школы и в колледже».
Мы не разговаривали, когда я учился в колледже.
У нее развился рак легких,
и доктор мне позвонил и сказал:
«Надо сказать твоей матери, что у нее неоперабельный рак легких».
Она прожила три месяца.
За эти три месяца мы о многом поговорили.
Но я ей не сказал.
Так и не сказал.
Когда ты впервые кому-то рассказал? Когда впервые решился?
Может, лет 15 назад.
Я был уже взрослым.
Даже и не думал кому-то рассказывать.
Может, это потому, что так много людей о себе заявили.
В общем-то, именно сейчас
большинство людей об этом впервые узнают.
Мне стыдно за это дерьмо. Ужасно. Это мой позор.
Это лажа, чувак. Просто лажа.
Из-за этого я не контролирую свой гнев.
Это так бесит, такое чувство, что я всю жизнь просрал
из-за этого дерьма, из меня такого дурака сделали.
Это катарсис. Чистая правда.
Мне больно, но это и хорошо,
потому что я не хочу вечно испытывать это чувство.
Хочу от этого избавиться.
Хотелось бы…
…чтобы они были живы и узнали, что со мной случилось.
Так долго держал это в секрете.
Думаю…
Думаю, мои родители… Отец отнесся бы
с пониманием.
Наверное, разозлился бы.
Разозлился, что я раньше не сказал.
Держишь это в себе.
И я вам это расскажу.
Здесь пять человек. Вы первые, кто это услышал.
Почему сейчас?
Потому что у меня такое чувство, будто я тонну камней скинул с плеч.
Когда знаешь, что ты не один, — совсем другое дело.
Ты не один в поле воин.
За что я воюю? Чтобы чувствовать себя нормальным.
Эту награду отец получил, когда был вожатым.
Он знавал лучшие дни.
Но еще для меня эта вещь, больше чем что-либо другое,
связана с ним.
Это…
Вот почему я заговорил, потому что…
Так поступил бы Орел.
Я не могу сказать, сколько раз
я на него смотрю, держу вот так и плачу.
Если присмотреться, кое-где заметно,
что крылья тут склеены как попало.
Было дело, я так разозлился на то, что он символизирует,
что швырнул его в стену, и потом…
…с трудом его собрал.
Банкротство — это еще не конец. Это лишь один этап в долгом процессе.
СУДЬЯ ПО ДЕЛАМ О БАНКРОТСТВАХ ДЕЛАВЭРА УТВЕРДИЛ ПЛАН УРЕГУЛИРОВАНИЯ
НА $2,46 МЛРД.
«БОЙСКАУТЫ» ПОТРАТИЛИ ОКОЛО $300 МЛН НА СУДЕБНЫЕ ИЗДЕРЖКИ.
АДВОКАТЫ И КОНСУЛЬТАНТЫ РАЗДЕЛЯТ МЕЖДУ ИСТЦАМИ ПОЧТИ $1 МЛРД.
БОЛЬШИНСТВО ПОСТРАДАВШИХ ДО СИХ ПОР НЕ ЗНАЮТ, СКОЛЬКО ОНИ ПОЛУЧАТ И КОГДА.
«БОЙСКАУТЫ АМЕРИКИ» ПРОДОЛЖАЮТ СВОЮ РАБОТУ.
Если вы пережили сексуальное насилие,
обратитесь за помощью на сайт www.wannatalkaboutit.com.
Перевод субтитров: Анна Иваницкая