Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
НЕРАСКАЗАННОЕ
Про меня в шутку говорят,
что я люблю устроить взрыв, чтобы посмотреть, куда упадут обломки.
Многие называют меня гением,
хотя для некоторых я безбашенный.
Это случилось на прошлой неделе, и история набирает обороты.
Присяжные скоро начнут заслушивать показания ряда крупных спортсменов.
В центре расследования Виктор Конте.
- Виктор Конте. - Виктор Конте.
Президент «Лабораторий BALCO».
Слово «BALCO» прочно вошло в лексикон.
BALCO.
Это самый громкий допинговый скандал в истории спорта.
В газетах писали, что я современный Аль Капоне,
злой гений BALCO,
доктор Франкенштейн из BALCO.
Они искали улики,
связь Конте со стероидом ТГГ, который раньше не выявлялся тестами.
Его назвали «Прозрачный».
Это дизайнерский стероид…
Он специально создан как допинг.
Вскрылся настоящий заговор, в котором замешаны ведущие спортсмены…
Бейсболисты, футболисты, легкоатлеты…
В том числе Барри Бондс, рекордсмен по хоум-ранам.
Вот это улет…
По-моему, основной целью расследования была шумиха в прессе.
Увы, некоторые спортсмены-профессионалы подают не лучший пример.
А ведь дело касается наших ценностей и культуры.
У Главной лиги бейсбола давно серьезные проблемы со стероидами.
И они не решаются.
Я знал, что у них нет доказательств, которыми они хвастали,
поэтому я вышел к толпе репортеров и показал им это.
Имея в виду это.
Виктор Конте умеет казаться кем угодно.
Думаю, большинство людей, слыша и видя Виктора Конте,
понимают, кто он такой:
торговец подержанными авто, змеиным маслом, шарлатан.
Это было увлекательно и волнующе. Мы стремились к величию.
Когда Мэрион Джонс пересекла финишную прямую и взяла золото,
Барри Бондс выбивал свои хоум-раны.
Бондс бьет и мяч улетает далеко в правое поле.
Это новый рекорд! Барри Бондс…
Я всегда буду гордиться нашими великими достижениями.
НЕРАССКАЗАННОЕ:
ЗАЛ ПОЗОРА
САН-КАРЛОС, КАЛИФОРНИЯ
Добро пожаловать в зал славы или зал позора,
кто как считает.
Тут у меня два фото Барри с автографом.
Одно подписана «Виктору», второе — «BALCO».
А вот Мэрион Джонс в Sports Illustrated.
Это еще в 2000 году.
Это Тим Монтгомери на чемпионате мира 2001 года в канадском Эдмонтоне.
Когда мы начали работать, его звали Крошкой Тимом.
Чарли Фрэнсис сказал:
«Покажи, кто не на стероидах, и увидишь лузера».
Все в равных условия, просто не в тех, о каких они думали.
Многие из них принимали стероиды, да?
С 1984 года, когда я основал BALCO, до 2000 года, то есть за эти 16 лет,
я никому не давал никаких запрещенных препаратов.
Я вел законный бизнес: предоставлял данные о потребности
в питательных элементах на основе анализов крови.
Спасибо большое.
Да, как сказал Кен, меня зовут Виктор Конте,
я руководитель компании «Лаборатории BALCO»:
это лабораторный кооператив в Области залива.
А еще я основатель так называемой системы SNAC.
Это называли талантом Виктора: за что бы я ни брался,
я поднимался на самый верх, и я сам всему научился.
Я записался в библиотеку,
отобрал все научные журналы и всё изучил.
Я читал про цинк и мышечную силу, тестостерон и цинк.
Я узнал, что у спортсменов может быть дефицит железа или меди.
Некоторые из дефицитов дают различные симптомы,
например, мышечные спазмы и проблемы с концентрацией.
Надеюсь, мое исследование поможет Соединенным Штатам
выиграть побольше золота.
Я организовал партнерство, собрал деньги и основал BALCO.
Последние новости о лаборатории BALCO.
У нас новое здание. Сейчас покажу саму лабораторию.
Мы начали брать анализы у спортсменов, шаг за шагом.
Первыми испытуемыми мирового уровня были легкоатлеты.
А потом Мэтт Бионди, самый быстрый пловец в мире.
Я смог собрать все ценные данные.
И я был прирожденным промоутером.
Потом пошли игроки из НБА.
Я работал со всей командой «Сиэтл Суперсоникс» в 92-м и 93-м.
1992 − 1993 ГГ. — НЕТ ДАННЫХ, ЧТО BALCO ПРОДАЕТ ЗАПРЕЩЕННЫЕ ВЕЩЕСТВА
Но чтобы улучшить спортивные достижения спортсменов,
надо было научиться составлять пищевые добавки.
Я создал целую линейку продуктов с минералами и микроэлементами,
разработав формулу ZMA, и она взлетела как ракета.
Вскоре ко мне пришел Билл Романовски из «Денвер Бронкос».
Через него я вышел в НФЛ.
У меня сразу появилось 250 игроков из НФЛ.
1988 Г. ОЛИМПИЙСКАЯ СБОРНАЯ BALCO
Планируешь побить мировой рекорд, Грег?
Зовите меня «Мистер Цинк».
Мистер Цинк.
С 1984 до 2000 года
всё, что делали BALCO и SNAC, было абсолютно законным и чистым.
Мы не давали никаких стимуляторов никому из спортсменов.
Но использовал ли кто-то из них допинг, например, толкатели ядра? Конечно же.
Но не я его им продавал.
Хотя я знал, что участники Олимпийских игр
употребляли его повально.
На третьей дорожке Карл Льюис.
На Олимпийских играх 88-го года в Сеуле выделяется Бен Джонсон.
…Джонсон. Он делает это снова! Невероятно. 9,79.
Новый мировой рекорд. Невероятно.
Я только что получил документ, и если это правда,
это будет самый большой олимпийский скандал.
Бена Джонсона лишили золотой медали,
так как в его анализе найдены анаболические стероиды.
Он уже какое-то время находился под подозрением,
как и его тренер Чарли Фрэнсис.
Если спортсмену дать выбор между
проиграть честно и победить с допингом, выбор будет очевиден.
Работая с элитными спортсменами
я понял, что это и делает спортивная элита.
Именно это нужно, чтобы вырваться вперед.
Новости пугают: спортсмены перешли все границы.
Стероиды.
В Америке новая наркоэпидемия.
Президент Буш подписал закон,
признающий стероиды веществами, не подлежащими свободному обращению.
Это якобы классическая дилемма между честной спортивной игрой
и желанием победить.
По моему опыту, 80% спортсменов считают так:
«Не хочу потратить десять лет и уйти ни с чем: давайте таблетки».
Ненавижу проигрывать.
Ненавижу, когда меня угрожают порвать, глядя мне в глаза.
Думаю, это родом из моего детства,
когда меня звали Крошкой Тимом.
Я ненавижу эту кличку.
Я помню, как смотрел «Конана-варвара».
Он там толкал колесо и стал очень сильным.
А я косил траву. Ручной газонокосилкой.
Она была вот такой высоты, а посередине перекладина.
И я такой ее толкаю,
и все смотрят, как малыш Тимми толкает газонокосилку.
Я косил весь двор, потому что хотел быть как Конан-варвар.
Я хотел стать сильнее, быстрее. Лучше.
Так что я, по сути, готовился к ближайшему будущему.
Я хотел стать лучшим в мире, величайшим всех времен.
Американец Тим Монтгомери вдруг привлек к себе внимание.
В 1997 году я девять раз пробежал быстрее чем за десять секунд…
Монтгомери и Донован Бейли.
…так что я знал свои природные способности.
Я хотел стать сильнее.
Он маловат, ему бы набрать вес, и, думаю, его время на исходе…
В 1999 году я переехал в город Роли в Северной Каролине
и начал работать с Тревором Грэмом, тренером Мэрион Джонс.
И эти тренировки…
Я не смог закончить.
Я пришел к Тревору домой, он достал записи Бена Джонсона.
Я не могу так стартовать, это не мой стиль.
Он спросил: «Но ты видишь эту мощь?»
И так я узнал о темной стороне.
О препаратах-стимуляторах.
В забеге Бена Джонсона
шесть-семь атлетов из восьми
подозревались в использовании допинга.
Если ты выигрываешь хотя бы два метра,
это разница между 10 и 9,8 секунд. Так?
Значит, если ты не употребляешь, ты не сможешь соревноваться с теми,
кто это делает.
Пообщавшись с Тревором Грэмом, я понял, что лучше принимать.
Я думал, что все это делают.
Осознав всё лицемерие спорта,
я решил, что пора начать играть по реальным правилам,
а остальное — история, как говорится.
Я поехал в Сан-Франциско на шоу бодибилдеров
и познакомился там с 25 профессиональными атлетами,
звездами бодибилдинга.
Это единственный вид спорта, где принимать стероиды обязательно.
Я сказал им, что мы изучали применение минералов и микроэлементов,
но имеем возможность проводить анализы и с другими препаратами.
Мы взяли анализы у 25 бодибилдеров,
и я говорю одному:
«Думаешь, ты пьешь Винстрол? В твоей моче его нет. Это подделка».
Так я вошел в этот мир и начал изучать стероиды.
Я поставил перед собой новую задачу, меня это вдохновляет.
И колесики закрутились.
Я Оливер Кэтлин,
сын доктора Дона Кэтлина, гуру тестирования на допинг в спорте.
Сейчас я президент Группы контроля над оборотом запрещенных веществ.
Цель противодействия допингу — равные условия для всех,
но этого трудно добиться.
Виктор понимал, какой препарат хочет создать,
но не знал, как сделать его самому,
и тут пригодились умения химика Патрика Арнольда.
Я встретил Патрика Арнольда на шоу «Мистер Олимпия» в Лас-Вегасе.
Он сказал, что у него есть кое-что, что помогает восстановиться.
Он даже не сказал, что.
Я купил у него бутылочку.
Это была прозрачная жидкость,
которую ты пипеткой капаешь под язык, и она там всасывается.
Я сам попробовал, и это было круто.
В последующие несколько дней я измерял свой тестостерон.
И я понял, что эта фигня работает как анаболический стероид.
Фармацевты создали много стероидов, которые даже не использовались,
но в BALCO прямо-таки создавались новые вещества.
Патрик пропустил водород через гестринон, противозачаточное,
и получил один из самых сильных анаболических стероидов в мире.
Я сделал все обычные допинг-тесты, и они его не обнаружили.
Он был необнаружим.
Прикиньте?
И тут загорелась лампочка.
Думаю, он понял, что на необнаружимых стимуляторах
разбогатеет куда быстрее,
чем на легальных пищевых добавках.
В начале 2000-х я начал давать его спортсменам.
Как вам?
Что там?
Это Мэрион Джонс на Олимпиаде 2000 года в Сиднее,
где она обогнала конкуренток на четыре метра.
Вы видите, в каком отрыве она тогда была.
На летней Олимпиаде 2000 года Мэрион Джонс была золотой девочкой.
…лидирует Мэрион Джонс.
Ее еще не никто обогнал.
В этом году ее цель — быть непобедимой. Она это подтвердит.
Мэрион зарабатывает три миллиона в год.
В Сиднее она претендует на пять медалей, это мировой рекорд.
Я сама думаю о пяти медалях, только когда меня об этом спрашивают.
Ее спонсировали «Дженерал Моторс»,
«Американ Экспресс» и «Найки». Помните рекламу с ней?
Нам нужно как можно больше примеров для подражания.
Уяснили?
Я не говорил с самой Мэрион,
но общался с ее тренером, Тревором Грэмом.
Они применяли традиционный тестостерон, ЭПО и гормон роста.
И они слышали, что у нас есть что-то необнаружимое.
«Поможешь Мэрион Джонс?»
Я сразу понял, что это серьезная возможность,
и отправил им коробку препарата.
2000 Г. ОЛИМПИАДА В СИДНЕЕ
Я клянусь, что мы будем участвовать в этих Олимпийских играх,
посвятив себя спорту без допинга и наркотиков.
Прибыв на место, мы разработали календарь для Мэрион,
расписав, что принимать, сколько и когда.
Так, чтобы не попасться на тесте.
Мэрион Джонс показала семь лучших результатов из 11 в истории.
У меня были билеты на места у финишной прямой.
Это было обалденно.
На старт.
Джонс хорошо стартовала, она в выигрышной позиции
и потихоньку отрывается.
Мы метили на самую вершину.
Джонс молодец, Лоренс хорошо прошла первую половину.
Джонс впереди всех, смотрите, какой отрыв.
Соперницы выдохлись.
Я знал, что она победит,
но не думал, что Мэрион финиширует, как Флоренс Джойнер,
с отрывом в четыре метра.
Она всех разнесла в пух и прах.
Мэрион действительно выиграла пять медалей на Олимпиаде в Сиднее.
Я радовался, что причастен к ее успеху.
Всё, это конец.
Особенность дела BALCO в том,
что оно вводит тебя за кулисы,
туда, где тайком ведется по сути преступная деятельность.
И демонстрирует нам, на что спортсмены готовы ради успеха.
Высокий удар вглубь правого поля! Хоум-ран, Барри Бондс.
В то время в бейсболе стероиды были запрещены,
но их не проверяли,
а в конце 90-х — начале 2000-х годов
произошел взрыв хоум-ранов.
Консеко огромный, он похож на героя комиксов.
Ух ты, вот это удар!
А в 1998 году началась гонка за рекордом по хоум-ранам за один сезон
между двумя сильными аутфилдерами, Марком Макгвайром…
Макгвайр под номером 45.
…и Сэмми Соса.
Он запускает ракету. Номер 48.
За их поединком следила вся страна.
Шестидесятый!
Можете сказать «66»?
Семидесятый! Возможно ли выбить еще больше?
Бондс видел, что сделали Соса и Макгвайр.
На тот момент Бондс уже был в Зале славы.
Он сказал себе: «Я же знаю, что я лучше них.
Я тоже могу выступать на таком уровне».
Но он был уже в том возрасте,
когда у большинства карьера идет на спад
и они выходят из игры.
А я думаю, какую еще задать себе планку?
Как сохранить мотивацию делать то, чем я занимаюсь изо дня в день?
Грег Андерсон, тренер Барри, привел его в BALCO.
Он попросил поработать с Барри,
взять у него кровь и оценить потребность в питательных элементах.
После того, как я снабдил Барри разными легальными пищевыми добавками…
Я стал столько проигрывать, как никогда раньше.
Иногда у меня даже всё немело. И это сводило меня с ума.
За год между сезонами Барри набрал килограммов девять.
Я помню, он весил 94,5,
а в следующем сезоне стал 103,5.
Мы давали ему всевозможные добавки,
но не более того.
Похоже, все думают, что ты его врач и постоянно давал ему стероиды.
Нет. У него есть личный врач, и я с ним встречался, но это не я.
Я не давал ему ни «Прозрачный», ни «Крем», ни другие стероиды,
я даже не обсуждал с ним эту тему.
По-моему, всё расследование затеяли
из-за Барри Бондса. Он был их мишенью.
Меня зовут Джефф Новицки.
Я был ведущим следователем по делу «Лабораторий BALCO»,
одному из самых громких допинговых дел всех времен.
Я очень сильно люблю спорт.
Особенно баскетбол. До середины колледжа я мечтал об НБА,
но потом понял, что не судьба.
После колледжа я прочел статью расследователей налоговых преступлений,
которые называют себя «бухгалтерами с пистолетом».
И я такой: «Кажется, это интересно».
Помню, как один старший агент сказал нам на занятии:
«Исследуйте всё, что вас окружает.
Не надо ждать официального направления из Вашингтона.
Если видите крутое «Феррари» на улице —
проверьте номера, посмотрите, столько ли зарабатывает владелец.
Если нет, то, может, стоит разобраться».
В 90-х пошли разговоры о «Лабораториях BALCO»,
а от меня до них по прямой около километра.
И хотя они утверждали, что занимаются анализами крови,
на самом деле они продавали спортсменам стимуляторы.
Я сделал запрос по базе данных о валютных операциях,
и увидел, что Виктор Конте и «Лаборатории BALCO»
обналичивали сотни тысяч долларов в валюте
якобы для проведения анализов крови.
Это само по себе показалось подозрительным.
Зайдите на сетевые форумы:
там Виктор Конте открыто пишет о стероидах,
о том, как они действуют,
сколько стоят, о спортсменах, с которым он работал.
Увидев имена спортсменов, работавших с BALCO,
включая Барри Бондса, я подумал,
что это может привлечь больше внимания, чем любое расследование до этого,
так что надо копать глубже и смотреть, кто еще замешан.
Я познакомился с Виктором в Сиднее,
и мы тусили и отрывались каждый день.
Каждый божий день.
Он тогда занимал восьмое место в мире.
Мужская эстафета 4×100 метров, передача Тиму Монтгомери.
США лидируют…
Он был одним из лучших.
Я решил вывести его на новый уровень и помочь побить мировой рекорд.
На тот момент рекорд 9,79 секунд принадлежал Морису Грина.
Я был с ним в том забеге в Греции в 1999 году.
Девять и семьдесять девять, знакомо?
Как я уже сказал, Бен Джонсон показал такое же время на Олимпиаде в Сеуле,
но у него отобрали медаль после допинг-контроля.
Рекордсмен стометрового забега
считается самым быстрым человеком в мире.
Это как единорог.
Я сказал Морису: «Пока он твой, но я его отберу».
Я уже показывал такое время в 1997 году. Чистый.
Как только Виктор понял, что я ничего не принимал, он заявил:
«Ты побьешь мировой рекорд».
Я сказал Виктору, что готов даже умереть.
«Я хочу почувствовать, каково быть лучшим. Любой ценой».
Это как продать душу дьяволу.
И тогда я принял решение помочь Тиму Монтгомери стать
самым быстрым человеком в мире, такую задачу себе поставил.
Это был наш «Проект мировой рекорд».
Внимание.
Мы собирались составить план.
Разработать программу,
чтобы 9,92 превратились в 9,75.
Говорить — это одно, а можешь ли ты взять и сделать?
Этим мужчины отличаются от мальчиков.
Я сразу связался с Чарли Фрэнсисом, тренером Бена Джонсона,
который жил в Торонто.
А потом — с Милошем Шарчевым. Его называют Милош Мозг,
потому что он очень умный.
В области силовых тренировок
лучшим тренером был Тревор Грэм.
А ты, Виктор Конте, отвечаешь за фармакологию.
Ему надо было принимать гормоны роста, инсулин, ЭПО, «Прозрачный».
Мы составили календарь.
Когда ты принимаешь стероиды, нужен план, сочетающийся с приемом.
Это было захватывающе.
Больше не значит лучше.
Прием можно оптимизировать.
У него была система. У меня появился настоящий врач.
А потом я узнал, что Виктор не медик.
Многие ошибочно называют меня доктором.
Я не знаю почему, может,
потому что я интерпретирую результаты анализа крови
и предоставляю информацию, которую может дать врач.
Многие знают меня как басиста.
Я играл со многими группами, выпустившими альбомы.
Самая известная — Tower of Power.
Но у меня три дочери.
Я проводил в разъездах десять месяцев в году,
а когда возвращался, они значительно вырастали.
Привет, камера.
Привет, как дела?
Привет!
Скажи-ка, как тебя зовут.
Как тебя зовут?
Нет, скажи, как зовут тебя.
Меня зовут Вероника.
Где ты живешь?
Мы… Я живу у себя дома.
Сколько я себя помню, у нас постоянно были спортсмены,
и часто люди, за которых мы болели, выигрывали,
и это было здорово.
Ты можешь сказать папе, как называется место, где он работает?
- Да. - И как же?
BALCO.
BALCO? А что делают в BALCO?
Ты работаешь.
Да, но что я там делаю? Кем работаю?
Я бы сказала, что подростком я уже понимала, что…
«Папа замешан в темных делах».
И он открыто и честно со мной об этом говорил.
Я тогда уже знала, что это он придумал
«Проект мировой рекорд».
Это «Эстафета Модесто».
В мае 2001 года.
Это был первый забег, в котором он показал рекордное время.
Тим всех сделал.
Тим победил!
- Да? - Тим победил!
- Боже! - Они жмут друг другу руки.
Они жмут друг другу руки. Как мило!
ТИМ, ВИКТОР
Это было невероятно захватывающе.
У него на спине была надпись: «Проект мировой рекорд».
Там мы объявили, что собираемся побить мировой рекорд.
Я пробежал за 9,96. С тех пор меня было не остановить.
Преображение было невероятным.
В начале «Проекта мировой рекорд» я весил 67 кг.
Вскоре он набрал до 80 кг,
из них было 13 кг мыщц.
Грег Андерсон приезжал в BALCO
и помогал Тиму Монтгомери с силовыми тренировками,
и через восемь недель он выжимал уже не 120 кг, а 156,
улучшая показатель на 4,5 кг в неделю.
Он стал похож на полузащитника НФЛ, а когда-то был «Крошкой Тимом».
Это было невероятно.
Я стал как Конан-варвар.
Мы с Виктором проводили вместе весь день.
Вместе завтракали, обедали, ужинали, развлекались.
Мы стали командой.
У меня изменились привычки и появился план:
сколько принимать, когда, что употреблять дополнительно.
Он стал качком.
И бегал вот так со своей широкой спиной.
Потом мы довели его до 72 кг.
Виктор Конте всем руководил.
И тогда я отправился в Осло.
Тим Монтгомери справа,
на четвертой дорожке, он вырвался в самом конце.
Это неофициальные 9,84 секунды.
Это был такой кайф.
Я мог победить всех.
В этом году разница очевидная.
Только Морис Грин когда-то бегал быстрее.
С тобой происходит трансформация, ты становишься Суперменом.
Монтгомери творил историю,
а что еще важнее, он всколыхнул мир спринтеров.
Чему тебя научил твой тренер Тревор Грэм?
Набраться терпения и ждать.
Не думать о рекорде — это должно случиться само.
Марш!
Мы говорили: «В следующем забеге мы побьем мировой рекорд».
«В следующем побьем».
Ты на грани величия и катастрофы.
И это чувство — как наркотик.
НЕ ОБНАРУЖЕНО
Спорт, который я так горячо люблю,
оказался запятнан стимуляторами и нарушениями правил,
неэтичными решениями типа
«Нарушу-ка я это правило, уверен, это в итоге окупится».
И это дело поглотило меня целиком.
Оно заполнило всю мою жизнь, и…
Я просыпался
и думал только о расследовании, пока не засну.
Что натолкнуло вас на идею порыться в его мусоре?
Этот подход применялся в самом начале моей карьеры,
хотя никто его не любил — приятного-то мало.
Тем не менее, кажется, еще ни одно рытье по помойкам
не обрело такой славы, как мое.
Мусор BALCO был малоопасным.
Они выносили его по понедельникам.
И я около полуночи нырял в их мусорный бак
со скоростью кошки.
Это всё то, что вскрылось во время суда над BALCO.
Сюда каждую ночь выбрасывали мусор.
А тут
по утрам парковалась мусорная машина, чтобы его забрать,
только там было пусто, потому что всё забрал я.
Я обычно отвозил его на местную помойку с хорошим освещением
и выбрасывал там всё вонючее, ненужные мне пищевые отходы.
Помню, как я впервые привез остальное домой
и нашел использованные медикаменты, разорванные упаковки
и думаю такой: «Это действительно то, что я вижу?»
Пытаясь выяснить, что за препараты он нашел,
он позвонил в нашу лабораторию. Если честно, сотрудники насторожились.
Они подумали, что он прикидывается налоговым инспектором.
Я вышел и рассказал ему, что я сделал и что нашел.
И стало ясно, что Джефф действительно из налоговой.
Мы начали сопоставлять факты.
Это был человеческий гормон роста, найденный в первую ночь,
разорванная упаковка, коробка с тестостероном.
А это записка от чемпиона мира по толканию ядра.
«Вот чек на следующий цикл.
Пришли до конца недели. Спасибо, Кевин».
Он выбрасывал мусор, особо не задумываясь,
как и все, кто попадался мне по работе.
Длинный хоум-ран от Бондса, его 39-ый. Мяч улетает через забор.
Это самый крутой игрок в истории бейсбола по хоум-ранам,
на данный момент лидер любого сезона за 100 лет.
В 2001 году Барри шел к рекорду сезона — 70 хоум-ранам.
Я был очень рад знакомству с ним, я за него болел
и старался помочь ему чем мог.
У Бондса 43-ий хоум-ран.
Итак, мы имеем игрока из Зала славы,
чей успех шел на спад,
и вдруг он начинает выдавать класс, который не показывал даже Бэйб Рут.
У Бондса 45-ый хоум-ран.
Я в жизни не видел ничего подобного, кроме Марка Макгвайра и Сэмми Соса…
На 49 хоум-ранов больше, чем у кого-либо в высшей лиге.
Я сам был в шоке.
Если бы я знал, что я делал, я бы сделал это давно.
У Бондса 50-ый хоум-ран.
Я бы сказал, что его идея была буквально гениальной:
«Барри, вот тебе препараты.
Платить не надо: ни чеками, ни переводами.
Просто рекламируй мою линейку добавок SNAC».
Эта аббревиатура расшифровывается как «Научное питание для лучшей формы».
Утренняя формула называется «Бодрость».
Вечерняя формула — ZMA.
Рассказывай, что именно они ведут тебя к рекорду по хоум-ранам.
Он улетел!
Хотите взбодрить свой разум и тело?
Тогда вам пора зарядиться с помощью продуктов SNAC.
ZMA так взлетел, что в 2000 году
у нас было четыре разных марки добавки
во всех 9000 магазинах GNC по всей стране.
Так что в любом торговом центре вы могли видеть ZMA в витринах.
Это мистер Барри Бондс.
Один из кадров с этой фотосессии взяли на обложку журнала.
«А теперь расскажи журналу Muscle and Fitness,
как круты мои добавки».
«Жидкий ZMA помог мне взять пять медалей
на Олимпиаде в Сиднее и побить рекорды по хоум-ранам».
И это принесло огромную прибыль.
Уверен, продажи были на сотни тысяч, если не на миллионы.
Подача.
Бондс выбивает в правое поле. Мяч ушел!
Вместе с Марком Макгвайром, Сэмми Соса, Бэйбом Рутом и Роджером Марисом он стал
одним из тех игроков, кто выбил более 60 хоум-ранов за сезон.
Тут спортсмены наряжаются.
Как видите, у нас тут много чего есть.
Брендинг — мой ключ к победе.
Мы думали, что ладно, мы продвигаем ZMA,
и никто не догадается, что стоит за этим.
У него лучшие спортсмены.
Совершая преступление,
ты считаешь себя самым умным преступником.
А глядя назад видишь, что это была ужасная глупость.
Бег на 100 метров среди мужчин представляет «Понтиак Гран-При».
В этом году один спортсмен бегает очень хорошо.
Монтгомери будет фаворитом в финале.
А как же еще?
В финале мужского забега на 100 метров в отборочном туре в США
«Найки» предлагали мне 50 000 долларов, если я выступлю в их форме.
Тим носил лого ZMA.
Мы заказали два-три разных
слитных костюма с буквами ZMA,
и он много где в них выступал.
Мы уже договорились, что он побежит в нём,
а в последний момент он бросил:
«Nike просят надеть их форму».
И Виктор такой: «Ты с кем, со мной или с ними?»
Я говорю: «Они платят 50 000».
А он: «Мое время стоит миллионы».
Лидер команды проекта есть босс,
он же финансирует весь проект.
Я говорю «Ладно, ты мне помогал, в финале я побегу в ZMA».
За всю историю легкой атлетики ни один спортсмен не бегал
с рекламой витаминов на форме.
И вот… Тим Монтгомери…
В финале я бежал в костюме ZMA, а потом подписал контракт с Nike.
Виктор расстроился, потому что хотел контролировать этот контракт.
Из врача он превратился в агента.
Если бы у меня был договор с Виктором, я бы вам его показал.
За участие в Чемпионате мира
Виктор решил содрать с меня 35% выигрыша.
Сказал, что отныне хочет такую долю.
Я никогда не просил процент от его выигрыша.
Это полная ложь, Тим всё выдумал.
Он был верен мне. Я привел его на танцы,
не будет же он танцевать с кем-то еще?
Скажите сами, это же справедливо?
В какой-то момент я сказал, что больше не могу ним работать.
Я разорвал наши отношения.
Я пытаюсь понять, как он может говорить,
что разрывает отношения, когда я на грани мирового рекорда?
Знаете, мне нравится Виктор. Но он меня обидел,
затребовав 35%, —
я-то считал его другом.
«Посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе что-то должен.
Ты мне платил за то, что я носил ZMA в отборочном туре?»
Я закончил сотрудничество с Виктором.
А он такой: «Ты не можешь уйти. Я тут главный.
Без меня ты не будешь быстр».
Я говорю: «Ну, смотри. Я сам смогу».
Я нашел упаковки от десятков одноразовых шприцев,
а самих шприцев не было. И я подумал: «Если бы попался шприц,
я бы мог отправить его на анализ ДНК».
Мы привлекли компанию по переработке медицинских отходов:
они еженедельно забирали в BALCO контейнер с острыми предметами,
везли в свой центр,
откладывали его для меня, и я потом просматривал.
Шприцы я отправил в лаборатории,
и они выявили, какие вещества ими вводили.
Еще мы следили за их почтовыми отправлениями.
Нам сообщали, откуда пришла почта и кому она адресована.
QUEST DIAGNOSTICS INC. САН-ДИЕГО
Я даже нашел имейл от Патрика Арнольда,
где он пишет, что отправил Виктору Конте дизайнерский стероид.
Записи о платежах от спортсменов,
счета за вещество под названием эпитестостерон.
Прием «Прозрачного» полностью нарушает естественный гормональный баланс,
как раз это и исследует анти-допинговая комиссия: соотношение
тестостерона и эпитестостерона.
У спортсменов оно должно быть четыре к одному.
Если оно выше, это признак того, что человек принимает тестостерон.
Виктор Конте создал «Крем», чтобы выравнять это соотношение,
чтобы тестостерон не поднимался,
и анализ выглядел нормальным.
Использование таких протоколов, чтобы избежать обнаружения,
это игра в кошки-мышки.
…сразу на второго бейсмена,
который сделал заход на две базы, как только увидел его.
Бонд замахивается, и вот! Мяч летит в бухту Маккови.
Улетел!
И у Бонда 69-ый хоум-ран.
И тут становится интересно, на мой взгляд.
Что вообще происходит?
Сами бейсболисты и журналисты акцентировали внимание на том,
что игроки стали качаться так, как не качались последние десятилетия,
начали правильнее питаться,
и типа поэтому выбивают больше хоум-ранов,
но в это как-то не верилось.
До нового рекорда остался всего один!
Я видел эти цифры, и зная, что происходит за кулисами,
понимал, что они ненастоящие.
Это результат приема стимуляторов.
Мощный удар Бонда…
И у Барри Бонда 70-ый хоум-ран.
И вот он повторил мировой рекорд,
установленный в 1998 году Марком Макгвайром.
Можно ли набрать 9 кг за год без стероидов?
Да, можно.
Это зависит от того, как тренироваться,
сколько калорий потреблять, из чего состоят эти калории.
Но вы давали Барри много стероидов?
Нет, я вообще не давал Барри стероидов.
Высокий мощный удар вправо в центр поля,
через весь стадион!
Семьдесят первый!
Какой это был удар!
Выше 128 метров!
Тренировался он без меня.
Грег выдавал ему все добавки.
Вы давали Грегу «Прозрачный»?
Да.
Тут как будто можно сказать «Попались! Барри Бондс принимал стероиды».
Но нет, я ведь этого не знаю.
Вы хотите, чтобы я предположил?
Что Барри Бондс принимал стероиды?
Думаю, это возможно.
Но есть ли прямые улики?
Только то, что мне показали:
некоторые из записей, которые вел Грег, на это указывали.
Кто это?
Там написано «БИБ». Я не знаю, кто это.
Расписан март и апрель.
Посмотрим, что тут еще.
Может, Барри Ламар Бондс?
Да, это может быть «БЛБ», но это не мой почерк.
Я ненавижу строить догадки. Это мог быть Грег Андерсон,
но я не знаю.
Я впервые это вижу.
ИГРА «КРЕМ»
В 2002 году у меня не было причин для паники, я был счастлив.
Я успешно тренируюсь.
Я показывал такое же время или даже лучше, ну.
Тим Монтгомери отрывается от всех, его результат — 9,91 секунды.
Он выступает всё стабильнее.
Он продолжал работать с Чарли Фрэнсисом,
а Тревор Грэм руководил.
Он скопил достаточно препаратов, которые брал у меня.
Ну нет…
Нет.
Никому на свете Виктор не выдавал годовой запас.
Только на неделю.
У меня был лишь инсулин, который не виден на тесте,
и гормон роста.
Время шло, а я бегал всё быстрее.
И вот последний забег года — финал Гран-при.
На пятой дорожке Тим Монтгомери, его результат в этом году — 9,91.
Я тогда ничего не соображал.
Я бежал как бежал.
…чемпион мира и олимпийский чемпион…
Ты чувствуешь, что готов, ты же готовился стать великим.
Слава приходит когда приходит.
Очень быстрый старт.
Тим Монтгомери вырывается вперед, Чемберс бежит рядом.
Я же мечтал, что однажды приобщусь к чьей-то славе.
Монтгомери идет с небольшим отрывом… Полметра, метр…
Девять и семьдесят восемь! Мировой рекорд Тима Монтгомери!
Сенсационное выступление и победа…
Это был исторический момент.
Девять и семьдесят восемь.
Опубликовали его время реагирования на старте.
Быстрее одной десятой секунды не бывает…
Все спрашивали меня: «Ты понял, что ты сделал?».
Я посмотрел —
9,78, и тут я…
Всё вокруг почернело.
Тим Монтгомери официально установил новый мировой рекорд.
Я пробежал круг, вернулся,
сфотографировался около этих 9,78, и сказал себе: «Ты сделал это».
«Ты сделал это».
Это было и радостно и горько,
ведь этого не случилось бы без меня,
без Милоша и без Чарли, мы были мозгом операции.
Он точно не смог бы сделать это сам.
Таково мое мнение.
…у Монтгомери новый рекорд мира.
Он пришел и победил.
Невероятно. Это всё, что я могу сказать.
Что ты собираешься показать в следующем году, Тим?
Девять и семьдесят пять.
Я думал, что следующая глава моей жизни будет самой крутой.
Но она превратилась в кошмар.
Вот тут у нас тройной квадрупольный масс-спектрометр.
Он может разложить молекулу на части,
на различные пики,
которые затем можно сопоставить с интересующими вас препаратами.
И мы его использовали, чтобы взломать код
и сломать BALCO.
РЕГУЛИРУЕМЫЙ ПОТОК - ВЫКЛ - ПОЛНЫЙ ПОТОК
Процесс расшифровки состава «Прозрачного» начался тогда,
когда к нам в лабораторию прибыл этот загадочный шприц.
Оказалось, что этот стероид Антидопинговому агентству сдал
Тревор Грэм, тренер по легкой атлетике. Он когда-то работал с BALCO и Конте,
но потом они поругались.
Но непросто было разобрать, что это такое.
Мы пропустили его через наши инструменты.
Когда вы помещаете вещество в масс-спектрометр,
вы видите кучу пиков,
и по ним пытаетесь определить, что это такое.
На эту задачу у нас ушло много месяцев.
Они, по сути, разобрали вещество на составляющие и идентифицировали.
А потом разработали тест, а спортсмены не знали:
они думали, что принимают нечто, что нельзя найти.
Я уже давно знал, что кто-то за нами следит.
Во-первых, почтальон мне сказал,
что какие-то правоохранительные органы ежедневно копируют мою почту.
Мне надо было стать внимательнее,
ведь Большой брат наблюдает.
Ближе к концу года я поехал за мусором,
а с ним, как всегда, к хорошо освещенному мусорному баку,
а его переместили.
Я выбрал другой бак, который казался безопасным.
Нам стал звонить хозяин здания.
Типа «не выбрасывайте мусор в наш бак».
Я удивился и поехал посмотреть.
И да, наш мусор был в его баке. «Боже», – подумал я.
Но это повторялось снова и снова. На третий раз
кто-то пригрозил вызвать полицию.
Мне позвонил папа и говорит: «Ты видел мусорную газету?»
«А что?» «Посмотри полицейский раздел».
Конечно же, там писали о незаконном выбросе мусора из «Лабораторий BALCO».
Я испугался.
Меня едва не поймали.
Но с учетом того, что мы нашли в их мусоре
и в их почте,
я решил, что пора начинать действовать открыто.
3 СЕНТЯБРЯ 2003 Г.
Итак, 3 сентября 2003 года
новостному редактору поступил странный звонок:
«Поезжайте вот сюда».
«Во сколько?»
«Этого мы не знаем».
«Приезжайте и ждите».
Мы видим, подъезжают машины. Как будто какие-то агенты.
Что за агенты?
Налоговики?
Мы не знали, что они ищут, как долго всё это продлится.
Они зашли в здание. А я даже не знаю, что такое BALCO.
Мы нервничали, кто знает, может, будет стрельба.
Мы очень напряглись.
Вот по этой дорожке, и тут, и из-за угла
приехали шесть-семь черных машин с агентами спецназа
в бронежилетах и с оружием.
А вон там завис вертолет.
Агенты федеральной службы вошли в «Лаборатории BALCO» в Бурлингейме.
Внезапно ворвался спецназ, всё было как в кино.
Кто-то возмущался, что типа
«Было 20−30 вооруженных агентов». Ну…
Мы вооружены. Мы так работаем,
по каждому ордеру на обыск ездим с оружием.
Насколько я видел, оружие было в кобуре,
на входе его никто не доставал.
Я смотрю в окно и вижу ABC, NBC, CBS.
Потом подъехали и спутниковые.
Значит, им позвонил кто-то из команды Новицки.
Можете назвать свой источник?
Конечно же я не могу назвать свой источник.
Нет, я их не звал.
Соседи понимают, кто клиенты BALCO.
Они часто видят, как приезжает Барри Бондс.
Люди начинают говорить и звонить.
Сотрудника BALCO вывели из здания.
Виктора Конте и еще троих человек обвиняют в продаже запрещенных веществ.
Я смотрю и думаю:
«Кто этот вспотевший парень в кепке с ZMA, сдвинутой набок?
Наверное, преступник».
В этом работа репортера: разобраться, кто преступник.
Власти не сообщают,
что они нашли на прошлой неделе в «Лабораториях BALCO».
Обвинения не предъявлены, никто не арестован.
Но американские чиновники Олимпийского комитета считают,
что BALCO разработали новый стероид для обхода допинг-контроля.
Мне это казалось чрезмерным.
Или есть еще что-то, чего я не знаю?
Почему это так раздувают?
Когда мы проводили обыск в BALCO,
мы нашли ящики с именами спортсменов…
Там были папки с именами,
а в них — календари приема допинга, финансовая отчетность, отчеты QUEST,
анализы мочи на стероиды, в том числе положительные.
И многочисленные коробки с препаратами.
Мы нашли там буквально целую аптеку.
Исходя из найденных мной улик я знал, какие вопросы задавать.
Я читаю протокол разговора,
записанный Джеффом Новицки 3 сентября 2003 года.
Он даже составил списки.
«Легкая атлетика», «НФЛ» и «MLB»,
и в каждом списке имена.
Мы прошлись по списку, и, разумеется, он сказал,
что определенно давал им «Прозрачный» и «Крем».
Он спросил: «Вы работали с этими игроками и спортсменами?»
Я думал, он имел в виду анализы крови, пищевые добавки,
индивидуальную программу.
Речи не было о том, что я давал им стимуляторы.
Только это неправда.
Я бы очень четок. Подумайте, я пришел и спрашиваю:
«Вы работали с этими спортсменами?» И не спросил, как работали?
И «Давали ли вы им допинг?» Я же для этого пришел.
Я никогда не давал Барри Бондсу «Крем» или «Прозрачный».
У него нет никаких доказательств,
подтверждающих, что я давал Барри Бондсу стероиды.
Если есть, то где они?
Барри Бондс постоянно сдавал мочу и кровь в BALCO.
У меня есть копии положительных тестов
на нандролон и метенолон, высокоуровневый анаболический стероид,
так что у меня нет сомнений в том, что он сознательно их употреблял,
многие в течение нескольких лет,
что и помогло ему добиться таких желанных рекордов в спорте.
Никаких сомнений.
МЕТЕНОЛОН - ПОЛОЖИТЕЛЬНО НАНДРОЛОН - ПОЛОЖИТЕЛЬНО
20 ОКТЯБРЯ 2003 Г.
Сегодня: вы это уже слышали.
Спортсмены и стероиды.
Десятки выдающихся спортсменов вместо соревнований
будут рассказать присяжным,
что им известно о создателе так называемого дизайнерского стероида.
После рейда мы вызвали в суд десятки именитых спортсменов
в Сан-Франциско для дачи показаний присяжным.
«Скажите правду, и, быть может, вы нас больше не увидите.
Вы точно не будете под прицелом,
если скажете присяжным правду».
Я получил повестку,
и они заявили, что у них есть бухучет и другие улики против клиентов Виктора.
Я рассказал, как я с ним связан.
Я принимал «Прозрачный».
Я использовал гормон роста.
Я сказал присяжным,
что они не понимают, что Виктор за человек.
Он мошенник.
Он не врач.
Эти сильные гормональные препараты
не проходили ни клинических испытаний, ни испытаний на людях.
Спортсмены были подопытными кроликами.
Виктор может прочесть, что делают с телом гормон роста и ЭПО,
а потом провести эксперимент на тебе, посмотреть, угадал ли состав.
Я нашел письмо от Патрика Арнольда: «Смотри, что я сделал,
но дозировку не знаю, надо экспериментировать».
Некоторые спортсменки говорили,
что во время приема у них месяцами, если не годами, не было менструаций.
Виктор Конте — и врач, и фармацевт.
Это очень опасно.
Господи. Я делал всем развернутые анализы крови,
чтобы убедиться, что вреда здоровью нет
и дозировки правильные. Так что всё наоборот.
Ты перестаешь понимать, что хорошо, а что плохо.
В итоге мной
овладело такое желание,
что я был готов платить любую цену.
После 18-месячного расследования
федеральный суд присяжных Северного округа Калифорнии
зачитал обвинительный акт из 42 пунктов в отношении четырех человек
за сбыт нелегальных стероидов десяткам спортсменов.
Грег Андерсон, тренер Бондса, как и этот человек, Виктор Конте,
обвиняются в отмывании денег и использовании кодовых названий
для прикрытия торговли наркотиками.
Незаконное употребление стероидов
ставит под сомнение честность не только принимавших их спортсменов,
но и самого спорта, которым они занимаются.
Мне кажется странным, что вмешался сам мистер Эшкрофт.
Не хочу говорить, что это политика, но это политика.
Использование стимуляторов в бейсболе,
футболе и других видах спорта опасно и учит плохому.
Так что я призываю владельцев команд,
тренеров и игроков проявить инициативу,
собраться и избавиться от стероидов.
Это как убивать гранатой одну муху,
когда кругом летают тысячи других мух.
Это даже не уменьшит проблему.
ОТМЫВАНИЕ ДЕНЕГ
СГОВОР
250000-500000 ДОЛЛАРОВ США
Если их признают виновными по всем пунктам,
обвиняемым грозит длительное заключение и большие штрафы.
Я знал, что у них нет доказательств, о которых они говорили.
Почему же еще в тот день, когда меня обвинили по 42 пунктам,
я вышел к толпе репортеров и сделал это?
Имея в виду это.
КТО ОН И КАК РАЗЖЕГ КРУПНЕЙШИЙ ДОПИНГОВЫЙ СКАНДАЛ
В ИСТОРИИ СПОРТА?
В то время Конте ежедневно показывали в новостях.
Во время каждого слушания в суде
его распинали СМИ.
Сорок два пункта — это много.
Я помню, как он взял меня за руку, чтобы протащить меня через репортеров,
там столько камер, все кричат, и…
Это страшно.
По-моему, основной целью расследования была шумиха в прессе.
Новицки хвастался тайным агентам:
«Я буду новым Элиотом Нессом.
Я поймаю Аль Капоне. Стану героем кино и книг».
Да, возможно, я это и говорил, потому что нас так учили:
агент должен найти дело, которое привлечет максимум внимания.
Чтобы другие, кто нарушает закон подобным образом,
сказал себе: «Не хочу попасться, так что лучше завяжу».
Я полагаю, что Джефф Новицки передавал информацию в Chronicle.
Нет. Не было такого.
По-моему, Виктор нарцисс и считает,
что пусть лучше о нём говорят плохо, чем ничего.
Я помню его в программе «20/20».
Тогда уже было выдвинуто обвинение и ждали вердикта,
и вдруг звонят его адвокаты и говорят:
«Он идет на передачу — мы не понимаем, что он творит.
Целый час эфира будет посвящен его деятельности».
Я знал, что это самая желанная из всех золотых медалей и рекордов.
У нас была общая мечта, и я являлся автором идеи, так сказать.
По сути, это преступный сговор с целью побить мировой рекорд.
Так ведь, да?
Если вопрос в том, нарушался ли закон, то ответ «да».
Ну конечно, он разоблачит сам себя на национальном телевидении.
Никто так не делает.
Вы хотите сказать, что Мэрион Джонс применяла допинг?
Несомненно.
И вы лично видели, как она делала себе укол?
Всё верно.
Виктор Конте сошел с ума.
Он начал сдавать спортсменов из круга, частью которого являлся сам.
Вы не боялись моральной дилеммы, когда поняли,
что ради победы придется мошенничать?
Мой ответ «нет».
Когда знаешь, что это делают все,
что таковы настоящие правила игры, то это не мошенничество.
Меня как только не обзывали.
Доктор Франкенштейн, Саддам Хусейн в спорте.
Но очень важно понять, что человеку нужны трудности.
Если хочешь нарастить мышцы, нужно поднимать большой вес. Так?
Когда началась эта тяжба, у Виктора были трудные времена.
Он принял участие в «20/20»,
дело набирало популярность,
и всё шло не туда, куда он хотел.
Прошлый адвокат Виктора уже подал ряд ходатайств
на аннулирование улик и показаний,
общаясь с агентами в очень агрессивной манере,
и Виктору пришлось принимать важное решение о том,
стоит ли пытаться добиться судебного решения
или посвятить этой борьбе весь следующий год.
И Виктор поручил нам вести переговоры.
Мы думали, что дело касается складов стероидов и миллионов долларов,
потому что так подавали эту историю.
Когда мы начали изучать данные,
всё стало уменьшаться: миллионы стали сотнями, склад — шкафом,
а сами «наркотики» уместились бы на ладони.
Количество наркотиков по этому делу формально было «крошечным».
Неделя за неделей мы встречались с истцами
и разбирали дело по частям: «Вот ваше обвинение,
но это не противозаконно, и вот почему».
К их чести, они нас слушали и сдавали назад,
и это было очень увлекательно.
Вопрос не в том, что делал Виктор.
Он снабжал спортсменов этим препаратом.
Но было ли это противозаконно?
«Прозрачный» не был запрещен,
мы утверждаем, что даже «Крем» не под запретом.
Это был разбавленный тестостерон в форме лосьона для нанесения на кожу.
А закон не распространялся на смеси.
ОТМЫВАНИЕ ДЕНЕГ
Размер транзакций Виктора не доходил до тысячи долларов,
а это намного меньше сумм, которыми занимаются федеральные органы.
В общем, совершенно несущественно.
Не было еще ни одного случая, когда кого-то обвиняли
в распространение наркотиков в количестве, которого даже нет
в правилах вынесения приговора,
но они попытались.
Виктор, есть что сказать?
После.
Я никогда не забуду тот день,
когда заголовок на первой странице San Francisco Chronicle гласил:
«Сняты 40 из 42 обвинений против BALCO».
И подзаголовок: «Выговор, который услышали во всём мире».
Мистер Конте, ваши комментарии…
Виктор Конте признал себя виновным по двум пунктам обвинения:
сговор с целью продажи стероидов и отмывание денег.
Федералам должно быть стыдно: обвинили его по 42 пунктам,
но Виктор Конте признал вину только по двум.
И мы цитируем: «Договор даже не требует,
чтобы Конте свидетельствовал против других фигурантам расследования».
Спортсмены свободны: нет ни обвинений со стороны федеральных властей,
ни уголовных обвинений.
Конте получил шесть месяцев в федеральной тюрьме.
Там при хорошем поведении обычно сидят 85% срока.
Виктор — чуть больше четырех месяцев.
Эти фотографии папа прислал из колонии.
Это он с сокамерником. Его звали Злом.
Поначалу, скажу я вам, отец его боялся, и понятно, почему.
Когда они только встретились, папа подумал: «Мне конец…»
Но Зло за него вступался, и их дружба продолжается по сей день.
Я была рада видеть, что у него появились друзья, и…
Это его присмирило, так что…
Я взял на себя всю ответственность,
без какого-либо содействия.
Я совершил проступок, я заслужил колонию, как есть.
Я пошел и отсидел.
Естественно, когда я вошел в дверь,
меня тут же схватили,
засунули в металлоискатель,
прижали лицом к стене.
И когда на меня надели наручники, я понял, что теперь принадлежу им.
Я отправил себе несколько журналов,
рассчитав время, чтобы они попали туда одновременно со мной.
Когда в тот день разносили почту,
ее просунули мне в отверстие для еды.
А помимо журналов, которые я прислал сам себе,
было письмо от моей младшей дочери.
Где ты живешь?
У себя дома.
Где твой дом? В каком городе?
Там были фотографии детей…
И тут на меня нахлынуло.
Я понял, что полностью потерял контроль над своей жизнью.
Я не задумывался о том…
…насколько серьезны последствия.
Я-то думал: «Я большой мальчик, я мужчина.
Если что — разберусь».
Я был ужасным отцом.
Я лишил детей ощущения безопасности.
Поселив в них большую неуверенность.
Я думаю, что успех
и похвалы вызывают привыкание, но я не оправдываю отца.
Очевидно, что он преступил некоторые этические границы.
И меня это печалит.
Но я не понимал,
что это так же скажется на семьях всех спортсменов.
Что у всех дети приходят домой и спрашивают:
«Папа, в школе говорят, что ты принимал стероиды. Это правда?»
Дети же не понимают, так что это…
Трое моих детей занимаются легкой атлетикой.
Второй сын тренировался со мной.
Он спросил, что делают стероиды.
Я сказал, что они портят жизнь.
Спринтеры, на старт.
Внимание.
Я спросил: «Если ты финишируешь первым, но у тебя обнаружат допинг,
ты попробуешь еще?»
Уходя, приятнее знать, что всё делал правильно.
Иногда можно перестараться.
Важно понимание, что второго шанса нет.
Что касается моего прошлого,
моих ошибок,
сын сказал: «Папа, мне всё равно.
Прямо сейчас я в тебя верю».
Так что думая об этом…
Виктор Конте так же верил в «Проект мировой рекорд».
Он верил в мечту.
Наверное, в каком-то смысле мы создали монстра?
Может, отчасти, но я думаю, что большинство людей,
слыша и видя Виктора Конте, понимают, кто он такой:
торговец подержанными авто, змеиным маслом, шарлатан.
Я хочу посвятить свою жизнь тому,
чтобы помочь создать равные условия для молодых спортсменов будущего.
Я очень горжусь своим вкладом в антидопинговое движение,
и я встречался с Всемирным антидопинговым агентством.
Я рассказываю, как спортсмены
обходят допинговые запреты и правила.
Сейчас используется техника уклонения.
Берешь вот так и капаешь под язык.
Стимуляторами злоупотребляют.
Думаю, нужно дальнейшее расследование.
- Многие используют допинг? - Думаю, около 50%.
В ММА или из профессиональных атлетов?
Да, в ММА.
Ты больше не можешь зарабатывать на допинге
и решил переметнуться на другую сторону и сдавать других?
Я удивлен, что его вообще слушают.
Даже цитируют. Хотя Виктор Конте — двуличный говнюк.
Виктор сначала продавал стимуляторы, а потом научил, как ловить принимающих,
чтобы самому переключиться на что-то другое.
Аферисты не меняются, они всегда продолжают
ловчить.
Так вышло, что я нашел пристанище в районе красных фонарей спорта —
то есть в боксе.
Что до Виктора, мне частенько говорят:
«Он обманщик и пытается тебя подсадить или уже подсадил»,
типа такого, но я никогда не обращал на это внимания.
Да, мы повышаем физические характеристики,
но без наркотиков.
Виктор — однозначно безумный ученый.
Ты зверь.
Перенасыщение кислородом
увеличивает выделение молочной кислоты,
а она, в свою очередь, способствует выработке тестостерона и гормона роста.
Ваша скорость и сила повышаются на 10%.
Есть много законных рабочих способов.
Вы хотели увидеть новый уровень Девина — смотрите.
Девин Хэйни 30-0.
Он защитил неоспоримый…
Конте неважно, что о нём говорят, лишь бы его имя звучало,
так что не думаю, что ему можно верить.
Расследование по делу BALCO изменило позицию страны
и перспективу выявления наркотиков.
Это честный рекорд.
Абсолютно.
Как следствие всех этих событий
сформировалась новая система тестирования на допинг.
Думаю, массы помнят Виктора Конте
как человека, в одиночку сломавшего мир спорта.
Надеюсь, это изменится.
Виктор добивается успеха.
Думаю, это связано с тем, что он управляет своим нарративом.
Это же так по-американски. Ведь он до сих пор ездит на «Бентли»?
Я понял, что любая шумиха хороша.
Возьмем Гугл-рекламу. Какой бы ни был запрос,
по словам «Барри Бондс», «Мэрион Джонс»,
«BALCO» и так далее
вы получите рекламу ZMA, так?
По сути, я делал из лимонов лимонад.
Мне сказать федералам спасибо?
Возможно, они принесли мне миллионы.
ВИКТОР УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ЗАРАБОТАЛ 80 МЛН
НА ПРОДАЖЕ ДОБАВОК ZMA И SNAC.
В 2007 Г. БАРРИ БОНДС ВЫБИЛ 756-ОЙ ХОУМ-РАН,
И ЭТО АБСОЛЮТНЫЙ РЕКОРД В БЕЙСБОЛЕ.
ХОТЯ ОН 10 ЛЕТ БЫЛ КАНДИДАТОМ,
ЕГО НЕ ПРИНЯЛИ ГОЛОСОВАНИЕМ В ЗАЛ СЛАВЫ.
БАРРИ БОНДС ОТРИЦАЕТ, ЧТО ПРИНИМАЛ ДОПИНГ.
ОТ ИНТЕРВЬЮ ОН ОТКАЗЫВАЕТСЯ.
МЭРИОН ДЖОНС БЫЛА ВЫНУЖДЕНА ВЕРНУТЬ ВСЕ ПЯТЬ ОЛИМПИЙСКИХ МЕДАЛЕЙ.
В 2008 Г. ЕЕ ПРИГОВОРИЛИ
К ШЕСТИ МЕСЯЦАМ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЗА ЛОЖНЫЕ ПОКАЗАНИЯ.
ОНА ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОРТСМЕН, ОСУЖДЕННЫЙ ПО ДЕЛУ BALCO.
МАРИОН ДЖОНС ГОВОРИТ, ЧТО НЕ ЗНАЛА, ЧТО ПРИНИМАЛА СТИМУЛЯТОРЫ.
ДАТЬ ИНТЕРВЬЮ ОНА НЕ СОГЛАШАЕТСЯ.
Мировой рекорд Тима Монтгомери — 9,78.
Я заслужил, чтобы меня лишили? Да.
Но этот опыт навсегда останется со мной,
его они у меня не отнимут.
Тот момент они не смогут забрать.
ТРЕВОР ГРЭМ ОТРИЦАЕТ, ЧТО РАСПРОСТРАНЯЛ И ВВОДИЛ СТЕРОИДЫ.
ГРЕГ АНДЕРСОН ОТКАЗЫВАЕТСЯ КОММЕНТИРОВАТЬ РАССЛЕДОВАНИЕ BALCO
И УЧАСТИЕ В НЁМ БАРРИ БОНДСА.
СЭММИ СОСА ОТРИЦАЕТ, ЧТО ПРИМЕНЯЛ ДОПИНГ.
Это наша первая вывеска,
которая висела за спектрометром и лабораторией BALCO 20 лет.
Думаю, она стоит хотя бы доллар-два.
Хотите продать?
Не знаю. Нет, я бы просто отдал ее в зал славы бейсбола.
Перевод субтитров: Юлия Федорова