Downloaded from YTS.BZ
Official YIFY movies site: YTS.BZ
В 6-м классе у Норы было задание:
написать сочинение от лица неодушевлённого предмета.
Рассказчика она выбрала сразу — свой дом.
Нора писала, как сотрясался его живот,
когда они с сестрой бежали по лестнице к чёрному ходу.
Дом наблюдал за тем, как они уходили в школу,
как пробирались через дыру в заборе,
чтобы не делать крюк, сворачивали на дорогу и исчезали из виду.
Она задумывалась — что нравится их дому больше?
Когда он пустой и лёгкий?
Или полный и тяжёлый?
Пол любит, когда его топчут?
Стены боятся щекотки?
Дом чувствует боль?
Ты где?
Нашла. Что там такое?
И она решила, что — да, наверное, дом любит быть полным.
Дом хранил память о жизнях многих поколений
людей и их питомцев.
Прапрадедушка Норы скончался в той же спальне на втором этаже,
где потом родилась её бабушка.
А теперь там была спальня её родителей.
Я так больше не могу!
НОРА
- Думаешь, мне с тобой легко? - Отстань от меня!
Отец говорил, что дом всегда был кривым —
это заметили ещё сто лет назад, сразу после строительства.
Нора писала, что год за годом дом, как будто в очень замедленной съемке,
оседал и уходил под землю.
А вся жизнь её семьи в нём была лишь долей секунды
в этом долгом движении.
Однажды, перечитывая то сочинение,
она заметила, что там ни разу не встречалось слова «ссора».
Её родители просто «шумели».
Да, дом не любил шума, но тишину
он ненавидел сильнее.
Когда отец уехал навсегда, дом стал легче.
Родительский «шум» стих.
Но, как ни странно, дом скучал по звукам прошлого.
Учитель поставил Норе «отлично». Папа тоже был доволен.
Позже Нора перечитала то сочинение,
когда подбирала монолог для экзамена в Театральную академию.
Однако текст показался ей бессвязным,
и она решила выучить монолог Нины из «Чайки».
«Отдохнуть бы… Отдохнуть! Я — чайка… Нет, не то. Я — актриса. Ну да!»
СЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ ЦЕННОСТЬ
Нора?
- Нора! Открой дверь. - Я не смогу.
- Нора, открой, пожалуйста. - Одну минутку…
Нора, открой, пожалуйста.
Что случилось?
Я…
Я просто реплики повторяла.
Ты их давно выучила.
- Опять как в прошлый раз? - Нет. Это другое.
- Я не могу. Я больше не могу. - Понятно.
Так — давай сделаем глубокий вдох.
Смотри на меня, на меня.
Дыши.
Хорошо. Просто дыши.
Я в этом платье задыхаюсь!
Попросим костюмера сделать посвободнее.
- Оно впритык. - Идём со мной. Идём.
Ладно. Я воду возьму? Мне нужна вода.
Вода внизу есть.
Так не работают. Опаздываем на пять минут.
Ничего страшного.
Главное — вывести её, и всё будет в порядке. Хорошо?
Ой, микрофон свалился.
Нет, на месте. Порядок.
Слушай… Тут такое дело… Можешь мне помочь?
- Что? - Идём со мной. Ладно?
- Сейчас? - Да.
Сюда… Я так волнуюсь…
Я думаю… Мне нужно…
Мне нужно кое-что. Иди сюда.
- Сейчас не время. - Нет, самое время.
- Хватит, Нора. - Самое время.
- Господи, какая же ты… - Ладно. Тогда врежь мне.
- Нора, ты чего? - Влепи пощёчину, чтобы я в себя пришла.
- Нет. - Иначе я не выйду!
Я не смогу!
- Помогло? - Да…
- Да? Тогда пошли. - Да.
Стой!
Не могу…
- Нет! Нора! - Я задыхаюсь!
- Перестань! - Дышать не могу!
- Прекрати! - Ты что творишь?
- Не могу дышать. - Нора, хватит! Да не рви ты платье!
- Я задыхаюсь… Задыхаюсь… - Помогите нам!
- Дыши. - Не могу…
Держу.
Стой.
Стой. Стой-стой-стой.
Есть, так…
И сюда.
Ингвар, слышишь?
У нас 20 секунд.
Так, и сюда.
- Держит? - Да.
Хорошо, сойдёт.
Готова?
Мы готовы?
Да.
Услышь!
Ты клялся, что спасёшь меня.
Но вместо этого привёл в объятия пламени!
Я детей твоих приютила под своей крышей!
А ты за это отплатил мне клеветой!
- Лучше было бы заказать кейтеринг. - Нет.
- А так лишний стресс. - Перестань.
Агнес, тише.
Я в порядке, правда, в порядке…
- Мам, можно мне кусочек торта? - Да, конечно.
Я только что запретил ему. Он уже четыре съел.
- Ясно. - Мам, пожалуйста…
Нет, сначала поешь ещё чего-нибудь.
Ты прочитала чудесную речь.
Спасибо, она от нас обеих.
- Да? - Мы вместе писали.
Твоя мама так тобой гордилась, всегда говорила о тебе.
- Да? - Да… Мама.
Да…
Сиссель, как же так…
Знаешь, она меня столько раз в Национальный театр водила!
- Да? - Да.
Мы, если честно, не ожидали, что всё случится так быстро.
Вот тут у бабушки рабочий кабинет был, до болезни.
Там она разговаривала с людьми, которые приходили к ней за помощью.
А они рассказывали ей свои секреты.
Я их подслушивала, когда маленькой была.
Вот тут, через печку.
- А тебе можно было? - Нет. Но мама не знала.
Столько лет прошло, но…
Да-да, не знаешь, что и сказать.
То ли соболезновать надо, то ли поздравлять.
Ну, мы с ней созванивались иногда.
Нечасто, конечно…
- Что случилось? - Ничего.
Виделись очень редко. Обычно случайно сталкивались…
- Папа приехал. - Что?
Да. Ты знала?
Нет.
Но я ему сообщила о маме.
Пойдём.
Привет, папа!
Вот вы где!
- Прошу прощения. - Конечно.
Привет.
Привет, доченьки.
- С Эриком уже виделся? - Нет, а он здесь?
Эрик!
В церкви тебя не было.
Не хотел идти туда.
Да и зачем вообще церковь?
Она верующей стала, что ли?
- Мы подумали, так будет правильно. - Да?
Конечно, грустно это всё.
Она такой прекрасной мамой была.
А ещё красивой и…
Красивой?
Да, как вы.
И ужасно умной.
Она всегда была права.
Смотри, дедушка пришёл.
Ну здравствуй, внучок! Как ты?
- Привет! - Доброе утро.
- Привет. - Привет. Рады видеть.
Эвен.
Да знаю я Эвена, знаю…
Мы давно знакомы.
Как же ты вымахал!
- Самый высокий в классе? - Не, я так не думаю.
Ты так не думаешь?
Но самый веселый, да?
Нет?
- Привет. - Привет.
Держи.
Я как раз о тебе думал.
- Что это? - Это мои.
Как ты?
Хорошо. А что?
Давай завтра встретимся, поболтаем.
Ладно.
Хочу кое-что обсудить.
А сейчас нельзя?
Нет, нельзя.
Нам давно пора серьёзно поговорить.
Согласна?
Фредрик их себе в машину поставит.
- Осторожно. - Ой!
Я сама, спасибо.
Я боюсь, а вдруг он захочет
проявить отеческую заботу или…
утешать начнёт.
Ясно…
Разве это плохо?
Ему сейчас тоже нелегко.
Спроси заодно, что он с домом делать собирается.
В смысле?
Он — собственник.
- Что? - Да.
Дом полагался маме, но они ничего не оформили.
Ясно.
А жаль, мы очень рассчитывали хоть какие-то деньги с него получить.
Так спроси сама.
Ты всегда боялась с ним спорить.
Разве?
- А ты нет? - Нет.
- Ничего я не боялась, не придумывай. - Ещё как боялась.
ПО ЗАКОНУ ПРОДАЖА СПИРТНЫХ НАПИТКОВ ПРОИЗВОДИТСЯ ДО 23:30
- Привет. - Привет!
Чудесно выглядишь.
Будешь что-нибудь?
Мне только кофе.
- И всё? - Всё.
Можно чашечку кофе для этой милой девушки?
- Кофе? - Да, спасибо.
А вам? Всё понравилось, всё было вкусно?
Из ваших рук всё вкуснее.
Она думает, что мы — парочка.
Знаешь, я о тебе думал. Переживал.
Да?
Как ты поживаешь?
Я-то? Неплохо. Дел по горло.
Может, слышала — во Франции скоро будет
показ всех моих фильмов.
Где бы я это услышала?
Что важнее — я новый фильм снимаю.
- Да? - Да.
Поздравляю.
Я думаю, это мой лучший сценарий. И Микаэль согласен.
Микаэль? Он всё ещё продюсирует?
Да, говорит, дела снова идут в гору.
Мою документалку показывают за границей.
Всё налаживается.
Спасибо.
Ты хотел что-то обсудить?
Да.
Этот фильм будет
о молодой женщине, о матери.
В общем, я хочу дать тебе главную роль.
Я для тебя её писал.
Только ты можешь её сыграть.
Спасибо…
…но ты вообще не видел меня на сцене.
Видел. И не раз.
Я был на «Медее».
И ушёл в антракте. Мы это обсуждали.
Ты знаешь, я не люблю театр. Сценография — тихий ужас.
Но играешь ты прекрасно.
Я за две минуты могу понять, хорош актёр или нет.
Эта роль тебе на пользу пойдёт, уверен.
Она — твоя, только твоя.
А все эти древние пьесы для пенсионеров пора оставить в прошлом.
Это — настоящая роль в кино.
Да, и деньги на съёмки будет проще найти.
Пока мой сериал у всех на слуху.
Ну да. Это тоже плюс.
Я обсудил всё с Микаэлем.
Он уверен, что бюджет мы соберём.
Снимать будем в нашем доме.
В доме?
Да.
- Но… - Он подходит идеально.
Я не возьмусь за роль.
Отдохнула бы от съёмок в своём сериале.
Они давно кончились.
Ты заслуживаешь большего.
- А ты его смотрел? - Конечно.
И что думаешь?
- Неважно, что я думаю. - Важно.
Я хочу знать, какое у тебя мнение сложилось.
Да не люблю я эти сериалы! Одна болтовня.
Они не показывают твоего лица, твоих глаз.
Но не мне судить. Людям вроде нравится.
Неважно, что нравится людям. Ты сам что думаешь?
Я думаю, его основная проблема — не ты.
А эта роль может сделать тебя звездой.
Мы не будем работать вместе.
Мы и поговорить-то не можем.
Господи, просто прочти, а я потом позвоню.
И хватит звонков!
- Ты всё время пьяный, я же слышу. - Я же за тебя переживаю.
Ты не имеешь права переживать за меня! Нет у тебя права!
- Нора, прошу, прочти его. - Зачем?
Всё равно же ничего не выйдет.
Стой!
Стоять!
- Нет… - Кому сказано, стой!
Догоняй их!
- Пустите! - Попался! Держи его, держи.
- Нет! - Не рыпайся.
Стой!
Нет!
Сиди тихо.
Просто замри!
Я сидел рядом с вами на показе и…
не мог не заметить, что вас этот фильм
тоже очень тронул, даже спустя столько времени.
Ну да. Я…
Простите. Этот фильм…
Я не видел его лет 20, если не больше, и…
до сих пор помню всё до мельчайших деталей.
То время и…
те дни на площадке.
Людей.
Знаете, я снимаю кино с друзьями.
Они — моя семья.
50-Й ФЕСТИВАЛЬ АМЕРИКАНСКОГО КИНО В ДОВИЛЕ
А в этом фильме — особенно, да?
Вы про мою дочку Агнес?
- Да. - Да.
Это она была в роли Анны.
Большое спасибо.
Итак, последний вопрос, и я вас отпущу.
Полагаю, всем очень интересно…
Ваш последний полнометражный фильм — «Идиллия» —
вышел 15 лет назад.
Увидим ли мы ещё один полнометражный фильм от Густава Борга?
Ну, я надеюсь.
Я тоже надеюсь. Спасибо, господин Борг.
КЛОДЕТТ КОЛЬБЕР РОБЕРТ ДЮВАЛЬ
КИМ НОВАК ЛОРЕН БЭКОЛЛ
СИДНИ ПОЛЛАК
О!
Густав! Густав.
Простите, простите. Знаете Рэйчел Кемп?
Она в восторге от фильма и хочет пригласить вас
на ужин в «Эксельсьор».
Что скажете?
Да, забыл сказать: всё будет за счёт фестиваля.
- Что ж… - Да? Идёмте.
Я с Густавом Боргом, режиссёром. Рэйчел Кэмп пригласила его на ужин.
- Да-да. - Да? Всё в порядке.
Прошу прощения. Это частное мероприятие.
Густав Борг!
- Спасибо, что пришли! - Я стул принесу.
- Добрый вечер. - Добрый.
- Прошу. - Спасибо.
Да-да.
- Ваш фильм — просто потрясающий. - Да?
- Настоящий шедевр, правда. - Точно.
- Да, прекрасный. - Да…
- Нам понравился. - Спасибо.
- Он необыкновенный. - Прекрасный. Да.
А как прошёл ваш показ?
- Неплохо. - Перестань, не скромничай.
Зрители в восторге от фильма. И от неё.
Обязательно посмотрите осенью в кино.
Кто шампанское забрал?
Ку-ку! Дай-ка я…
- Как это делается? - Нажми сюда.
Я застрял.
Ещё зонтики нужны?
Нам хватит.
- Вам налить? - Спасибо.
- Глянь-ка. - Что там?
Дурак!
Я мечтаю сниматься в таком кино, как ваше.
Фильм в самом деле меня поразил.
Я никогда прежде не видела ничего подобного.
Он меня…
правда…
очень тронул.
Да…
Спасибо.
Знаете, я давно хотела сделать перерыв.
Но у меня куча проектов запланировано, так что…
Роли неплохие, но…
я совсем не вижу в них себя.
Так откажитесь.
Сэм точно взбесится, если я вот так всё брошу.
И будет прав.
К чёрту Сэма.
Это ваша жизнь.
Ну а вы?
- Я… - Снимаете что-нибудь новое?
Нет. Собирался, но…
Не нашли денег?
Вроде того.
- Доброе утро. - Доброе утро.
Видите вон ту мадемуазель?
Он отвезёт вас в отель.
Спасибо.
- Была рада познакомиться. - И я. Спасибо.
- Рэйч? Рэйч! - Рэйчел! Рэйч!
- Стой! Стой! - Нет-нет-нет!
Рэйч, ты телефон забыла!
Господи.
Куда она?
Ты же уходить собирался.
Выгоняешь меня?
- Ладно… - Просто мы очень сближаемся.
Ты стал такой ласковый.
Не любишь нежности?
Нет, нежности я люблю. Люблю.
Ты боишься близости. Почему?
Я же вижу — тебе не по себе.
- Нет. Неправда. - Нет?
Я сплю с женатым мужчиной, и меня это устраивает.
Это никак не противоречит тому, что я чокнутая.
Как-то это жестковато по отношению к себе.
Ну и насколько ты чокнутая?
- Тебе в процентах сказать? - Да.
На 80.
- 80%. - Это значит, что остаётся ещё 20%…
То, что ты видишь сейчас, — это они.
Ты с директором театра говорила?
Да, он мне посоветовал…
обратиться к психологу.
- Да. - Нет!
- Ну а что? Почему нет? - Ты должен быть на моей стороне!
- Но у тебя явно какая-то фобия… - Ну…
И наверное, это могло бы помочь.
Не так уж всё плохо было, я же пришла в себя.
От пощёчины.
Да, да. И… прости за это.
Я разволновалась, ну и…
Ты ещё можешь заявление на меня накатать.
- Нет, не буду, обещаю. - Нет? Точно-точно?
- Ну ладно. - Я и так прекрасно себя знаю.
- Не нужен мне никакой психолог. - Думаешь? А мне кажется, наоборот.
- Нет. Нет. - Почему нет?
Потому что мама…
Ну, она психологом была. Так что… нет.
Так ты же не к маме пойдёшь.
- Можно последний поцелуй? - Да, но…
- Нет, не такой. - Всё, самый последний.
- До завтра. - До завтра.
Понимаешь, сцена ощущается как что-то противоестественное.
Когда ты выходишь и видишь зрителей,
тело словно кричит в отчаянии.
И спрятаться негде.
Но ведь кроме тревожности, есть что-то ещё?
Да, ещё мне это нравится. Очень нравится!
И эта… Эта…
Эта злость, обида,
ощущение несправедливости…
Вся ответственность ложится только на неё.
- Да. - Она говорит, он боится конфликтов.
Хотя она сама такая же.
И она ненавидит себя за это.
Наверное, больше всего мне нравится
процесс создания образа. Когда погружаешься в мысли персонажа.
Смотришь на мир её глазами.
Познаёшь её чувства.
Это как будто помогает и мне
не бояться своих собственных чувств.
Ты не хочешь быть собой?
Я это так понимаю. Что об этом сказала бы мама…
Да уж…
Нет, ты жульничаешь. Отойди подальше.
Нет-нет-нет. Нет. Нет. Чуть поближе.
Нет, не сюда! Вот, давай отсюда.
А у тебя есть кто-то?
Нет. Скорее, нет.
А ты хочешь?
Ну…
Да.
Но всё не так просто.
- А я тебя люблю. - Да?
И я тебя тоже.
Я на тебе женюсь, когда вырасту.
Мне, конечно, очень приятно… Но это невозможно.
- Да. Я знаю. - Знаешь?
Ты там заснула с ним?
Нет.
Какой же он милый!
И кстати,
он мне предложение сделал, вроде как.
Да?
Поздравляю.
- Спасибо. Редкий случай. - Да-да.
Он тут недавно с площадки пришёл,
подошёл ко мне, посмотрел в глаза и сказал:
«Я тебя вижу».
- Откуда он это взял? - Не знаю.
- Ты так говорила? - Нет. Может, в школе подхватил.
Кто в школе скажет: «Я тебя вижу?»
Всё хорошо?
- Простите. - Ты чего?
Что такое?
Всё хорошо. Пойду-ка я домой.
Нет, постой.
- Всё нормально, правда. - Точно?
Да…
- Уверена? - Да.
- Не врёшь? - Не вру. Прости.
Ну ладно.
- Всё в порядке? - Да…
Думаешь, с ней опять что-то не то?
Нет, не похоже.
По-моему, ей просто одиноко.
Да?
Ты расстроилась?
Немного.
- Привет. - Привет.
Так странно…
Когда мама заболела, я подумала, может, нам…
переехать сюда?
С Эвеном и Эриком.
- Хочешь тут жить? - Нет.
Не по карману нам такое жильё.
Я всё проверила, там всякие старые бумаги.
В основном.
Спасибо тебе,
что разобрала всё сама. Правда, спасибо.
Мне тут ничего не надо, можешь выбрасывать.
Уверена? Тут куча всяких вещичек с сентиментальной ценностью.
Посмотри.
Вот эта ваза, например.
Да, её возьму.
Да? У меня отберёшь?
Нет! Хочешь — бери.
Я к тому, что лучше нам с тобой выбрать время и вместе всё это перебрать.
Да?
Тогда она моя.
Боже мой.
НЕ ЗАБУДЬ ВЫКЛЮЧИТЬ ПЛИТУ
Надолго он приехал?
Он мне не сказал.
Но он здесь, чтобы продать дом?
Я не уверена.
Он к двум часам приедет, сама спроси.
Ну уж нет.
Нельзя притворяться, что его тут нет.
Я попробую.
Я тоже думала, что он приехал дом продавать, но…
Нет. У него новый проект.
Что-что?
Да, и это хорошие новости, он снимает новый фильм.
Какой фильм?
Который вы обсуждали.
Мой фильм? С ролью для меня?
Тот, от которого ты отказалась.
- Он деньги нашёл? - Да, наверное.
Он в подробности не вдавался. Может, хотел сам тебе сказать.
Спрашивал, приедешь ли ты.
Ясно.
Это он?
Да.
- Вот! - Чёрт, да это же Рэйчел Кемп.
- Как вам? - Господи…
Мой дом.
Что ж, идёмте.
- Чёрт! - Ты куда? Стой, Нора.
Стой, Но…
Выглядит как раньше.
Почти ничего не изменилось.
Рад был снова вас видеть.
Тут есть кафе в паре минут от сюда.
Рэйчел позвонит, когда мы закончим.
- Привет. - Привет.
Нора здесь?
Нет, у неё дела.
Рэйчел, это моя дочь, Агнес.
Привет. Я Рэйчел.
- Очень приятно. - Очень приятно.
- А вы тоже в кино работаете? - А, нет. Нет.
- Но иногда помогает мне в поисках. - Да. Я историк.
Ну, точнее, училась на историка и вот…
Да, простите, я немного растерялась.
Узнаёте её?
- Она играла Анну в том фильме. - Ой, давно это было.
Конечно! Точно…
Вы — Анна! Ну конечно! Теперь вижу.
Можно с вами сфоткаться?
- Да… - Даже не верится.
Спасибо.
Итак. Она тут, разговаривает с сыном.
Это последняя сцена в фильме, концовка.
Она готовит ему какую-то еду.
Для неё это важно. Это её последний материнский жест.
Идёмте.
Прощание — и он уходит.
И как только дверь закрывается, в ней что-то меняется.
Словно с плеч падает груз, понимаете?
Мальчика уже ждёт его отец. Она никуда не спешит.
А здесь лежит эта верёвка…
- Как её? Чтобы одежду сушить. - Бельевая.
- Бельевая. Угу. - Да, бельевая. Лежит вот тут.
Затем она идёт сюда. Начинает готовиться.
И вдруг…
Она слышит, как скрипит дверь.
Идёмте.
Сын вернулся.
Он забыл флаг. Норвежский флаг.
Да, действие происходит 17 мая. В национальный праздник.
Да.
Я говорил, что всё будет одним дублем?
- Одним? - Да.
- Вся сцена? - Вся концовка одним дублем.
Без монтажа.
Полное совпадение времени и места.
Ух ты.
Итак.
Мальчик просто стоит и смотрит на неё.
Что-то не так. Он не понимает.
Но он просто берёт флаг и…
убегает.
Она идёт сюда.
Хочет убедиться, что он действительно ушёл.
Мы только слышим, как закрываются ворота в сад,
потому что камера направлена на неё.
И теперь — самое важное.
Её выражение лица.
О чём же она думает?
Вот именно.
Затем она идёт назад.
- Так значит, это тут она… - Да.
А он бы выдержал её вес?
Это всё было на самом деле. С моей мамой.
Вашей мамой?
Да.
- Но ведь не здесь? - Здесь.
Это случилось очень давно.
Боже…
Она на него встала.
На него?
Да.
Чтобы высоты хватило.
Но мы этого не увидим.
Мы покажем, как она заходит, закрывает дверь, и…
услышим только звук.
И камера отъезжает.
Можно спросить? Почему вы не уехали после такого?
Почему же, мы уехали.
Мы переехали в Швецию, мой отец — швед.
Расскажите мне ещё про неё.
Персонаж в фильме — не моя мама.
Да, но они же не запретят.
Да. Да.
- Я знаю. - Прекрасно.
Ей не терпится начать.
Я ей ту табуретку показал.
- Сказал, что бабушка с неё повесилась. - Я очень хочу эту роль.
Ту, из «Икеи»?
Может, это я?
Может, я сама виновата в том, что чувствую,
в том, что не могу нормально спать.
Но я не могу понять…
Почему?
Мы об этом говорили.
- Вы не узнаёте себя? - Нет.
Раньше эту комнату называли не «кабинетом психолога»,
а просто «библиотекой».
Она часто пустовала.
Но иногда Карин, старшая дочка,
приводила сюда подруг, чтобы послушать музыку.
Смотри. Какая красивая.
- Мне тоже нравится! А ещё вот эта. - Да, чудесная…
А эту мы уже слушали или нет?
- Эту… нет. - Давайте потом включим.
Хорошо.
Когда началась война,
Карин вступила в ряды Сопротивления.
И однажды вечером осенью 43-го года
за ней приехала полиция.
Открывайте! Вы арестованы.
Мы всё про вас знаем.
Она провела два года в заключении.
О жизни в лагере Карин никому не рассказывала.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ АНТИНАЦИСТСКОЙ ПРОПАГАНДЫ
Вот. Можем послушать.
После окончания войны Карин вышла замуж
и поселилась в доме на Лосвейен вместе с мужем.
А в 51-м году родила Густава в больнице «Уллевол».
Много лет спустя, уже будучи режиссёром,
Густав часто говорил:
«В мире нет ничего прекраснее теней».
И вспоминал дом, в котором провёл детство.
Привет.
Младшая сестра Карин, Эдит,
переехала в дом со своей подругой Лилиан,
а Густав часто гостил у неё летом.
Эдит делала музыку громче, если соседи начинали жаловаться.
Она была уверена, что кто-то из них
донёс нацистам на сестру в годы войны.
Эдит умерла,
и её единственным наследником был Густав.
В 86-м он переехал в дом, полный семейных воспоминаний.
Есть две версии истории знакомства Густава и его жены Сиссель.
Она говорила, Густав был её пациентом. Он жаловался на бессонницу.
Она сразу поняла, что возвращение домой
далось ему куда тяжелее, чем он хотел признать.
Версия Густава была куда красочнее.
Ну, я никогда не встречал такой красавицы.
А потом я узнал, что она психолог,
и тут же обзавёлся парой отклонений.
Полгода спустя Сиссель забеременела.
Они поженились за три недели до рождения Норы.
В декабре 1987 года.
Мама, ты где?
Затем родилась младшая дочь Агнес, и их стало четверо.
Ты знаешь, что у меня нет времени на всю эту чушь!
Это твоя семья — чушь?
- Ну не начинай… - Надоело тебе с нами?
Я не про это говорю!
И вообще, хватит прикапываться к словам, достала!
Мерзавец! Видеть тебя не хочу!
После развода Густав вернулся в Швецию.
Дом становился всё легче и легче.
ПОЖАЛУЙСТА, СЕЛФИ
Ты с Петером говорил?
Петер уже совсем старик.
Он десять лет ничего не снимал.
Так и я тоже.
Да, но он-то больше не работает.
Я думаю, что мне он не откажет в этом.
- Мне другой оператор не нужен. - Ладно, но…
В общем, езжай и сам попробуй с ним поговорить.
- Да, без проблем. Съезжу. - «Без проблем»?
Вот и давай.
Он не старше тебя.
Рэйчел, как вам Норвегия?
Ой, мне тут очень нравится! Здесь так красиво.
Люди дружелюбные.
Меня чудесно приняли.
Вы снимаете свой проект для «Нетфликс».
А в кино-то его покажут?
Ну да, а как иначе?
Мы пока в процессе переговоров, но… план у нас такой.
Да.
Ещё вопрос для Рэйчел Кемп.
О критике в адрес вашего последнего фильма «Выбор Кейти».
Вы наверняка немного разочарованы.
На самом деле, я горжусь тем фильмом.
Но… мне кажется,
сегодня мы не его обсуждаем, да?
А вам не страшно было соглашаться на роль,
так сказать, в настоящей драме?
Я… Я работаю… Снимаюсь в этом фильме, потому что…
- Что это за дурацкий вопрос? - …хотела поработать с Густавом.
Рэйчел Кэмп — лучшая актриса своего поколения.
Вы должны быть благодарны, что она сюда приехала!
Убирайтесь.
Убирайтесь!
Ладно!
Спасибо.
- Спасибо. - Каков болван.
Мы что, теперь заранее не проверяем, какие вопросы будут задавать?
Густав, так не делается.
- Чёртовы тиктокеры… - Пойдём.
Держитесь за поручни.
АСМР? Ты серьёзно?
Чего? Ты опять про АСМР? От него же в сон клонит.
- Послушайте… - Он и меня подсадил.
- Я тоже пробовал слушать. - И как тебе?
Не буду мучить вас долгой речью, но меня переполняет благодарность.
- Так что мне просто не сдержаться. - Не сдержаться?
Я хотела сказать, что счастлива работать с каждым из вас.
Конечно, есть пара моментов, которые нужно решить…
- Да, мы это уже обсуждали. - Верно, Нора понимает, о чём я.
- Ага, не переживай, я справлюсь. Да. - Да.
До премьеры всё решим, я уверена.
- И ещё — Якоб… - Да.
Я знаю, что дома у тебя сейчас не всё в порядке.
Но тем не менее я благодарю тебя за старания.
- Если я как-то могу помочь… - Спасибо.
Моя дверь всегда для тебя открыта.
- Спасибо. - Да.
Обращусь.
И… всё!
Я уверена, что у нас всё получится.
- Конечно. - А как же.
- Да. За нас. - За нас.
- За нас! - За нас!
Ты не говорил, что разводишься.
Я не хотел отвлекать тебя от репетиций.
- И… вот. - Ясно.
Не нашлось момента. Подходящего.
Да, я понимаю.
Но ты ведь это…
…не из-за нас?
- Нет-нет, конечно нет. - Нет?
Я всегда рядом.
Если захочешь… поговорить.
Давайте лучше вместе со мной.
Прыгай, прыгай! Прыгай!
Давай! Не бойся!
- Давай! - Есть!
Нам же больше не надо прятаться.
Послушай, я…
Я не знаю.
- Привет. - Привет-привет-привет.
- Папа тут? - Ещё нет.
- А вот и ты! - Привет!
- Поздравляю! - Спасибо…
Какой ты красавец!
- Привет, привет. - Привет.
- Что у нас, пицца? - Да.
- Со мной пока что так, руки в муке. - Здравствуйте, ага.
Я побил рекорд.
Смотри, у меня больше очков. Так что не побил.
Нет.
- Куда нажимать? - Сюда ткни.
- Привет, проходи. - Привет-привет.
- Рада тебя видеть. - И я рад тебя видеть.
- Привет, именинник. - Дедушка!
С днём рождения!
- Спасибо. - Девять лет уже, да?
Совсем взрослый стал.
- Вы же со свадьбы не виделись, да? - Да.
Такую женщину, как Тереза, век не забудешь!
Ну всё, всё.
Здравствуйте.
- Ух ты! Это хорошее вино. - Да.
- Спасибо. - Доставай бокалы.
Ага.
Привет, папа.
Привет.
- А теперь её перетащить? - Да, её.
Не слишком солёная получилась? Точно?
И следующую.
Ну хорошо. Ты-то всё съешь.
Как там съёмки?
- Хорошо. - Я слышала про ваше новое кино.
Как работается с Рэйчел Кемп?
Нора.
- Мне интересно, какая она. - Да?
Ну, пока не всё гладко.
Но она старается.
Я слышала уже историю про табурет из «Икеи».
Он весь день в него глазеть будет, что ли?
Да пусть. Ему сегодня ещё 20 минут можно.
Кому, Эвену?
Глаза не устали в экран смотреть?
Сколько у тебя осталось?
- Сколько у меня осталось? - Да. Ты ему сколько разрешила?
Десять минут.
- Убери ты телефон. - Пицца готова.
- Уберу, когда кончится. - Сейчас же.
Ладно, ладно.
«ПИАНИСТКА» «НЕОБРАТИМОСТЬ»
- Эрик, что надо сказать? - Большое спасибо.
Смотри.
Это с Моникой Беллуччи, видишь?
Да!
А в этом фильме — всё, что нужно знать о женщинах и их отношениях с мамами.
- Какой подарок! - А то ж.
- Спасибо, но у нас нет DVD-плеера. - И слава богу.
Но мы что-нибудь придумаем. Этот точно посмотрим.
А я почти больше не смотрю кино.
Тебе нужно начать писать.
Да? Тебе легко говорить.
Свой сценарий лучше, чем ждать,
пока какой-нибудь старик даст тебе роль Офелии.
Я играю Гамлета.
- Правда, что ли? - Да.
Рэйчел, например, уже работает над собственными проектами.
Она продюсирует фильмы.
Актёром быть непросто. Ты ничего не решаешь сам.
Просто сидишь и ждёшь, пока ты кому-нибудь понравишься.
Это вредно.
У меня…
- было много ролей. - С годами теряешь уверенность в себе.
Становишься таким навязчивым, что все начинают тебя презирать.
Я бы никогда не женился на актрисе.
- Но спать с ними — это другое, да? - Перестань.
Сегодняшние художники — слишком мелкобуржуазные.
Ты не напишешь нового «Улисса», если каждый день возишь детей на футбол
и переживаешь за страховку.
Куда делась свобода творчества?
Творец должен быть свободным.
Свободным от семьи?
Не говори так, Нора.
Тебе сколько лет?
У Сиссель в твоём возрасте уже двое детей было.
- И родила она не рано. - Времена не те, папа.
Вы — лучшее, что есть в моей жизни.
Это мы — лучшее?
А чего же ты ушёл?
Всегда у нас во всём виноват папа.
Но с вами-то всё в порядке. Значит, что-то я сделал правильно.
Откуда такая уверенность?
- Ты нас почти не знаешь. - Ты преувеличиваешь.
- Преувеличиваю? - Да.
Я знаю, как тяжело тебе было.
И как ты похожа на меня.
Но в тебе слишком много злости.
Сложно любить человека, в котором пылает такой гнев.
Правда?
Ты ж не хочешь вечно быть одна.
Это вредит творческому началу.
Человек должен заботиться о детях или о ком-то ещё…
Вы же не жалеете о детях, да?
Петер.
Какие люди… Рад видеть!
- Привет. - Неплохо тут у тебя.
Это всё благодаря Лассе Халльстрёму.
А не тебе, друг мой.
Он тебя нанял после того, как увидел мою «Реку времени».
Внукам тут наверняка нравится.
Нет, с Даниэлом у нас все сложно.
Самое страшное то, что страдают его дети.
Он не разрешает им с дедушкой повидаться.
Ну да ладно.
Твой новый сценарий…
Скажи, неплохо вышло?
Он потрясающий.
- Так ты согласен? - Конечно, как я могу отказаться?
Ну ладно. Идём внутрь. Выпьем чего-нибудь.
Вот так.
Я думаю, можно будет обойтись и без ручной съёмки.
Да, снимем с тележки и штатива.
Прости, что долго не звонил.
Я между съёмками из жизни выпадаю.
Да я сам такой же. Понимаю.
Тогда я…
Я сообщу, если всё сложится.
Нам ещё с «Нетфликсом» договариваться.
Они другого оператора предлагают.
Значит, вот оно как…
Да.
Вот так.
За надежду.
Рад был повидаться.
НОРА, АГНЕС
Привет, Нора.
Я звоню тебе сказать, что…
…нам с тобой надо поговорить.
Это ведь не из-за того, что…
Ну, как ты знаешь,
я, например, не люблю ходить в театр.
Но это ведь не значит, что я не люблю театр в принципе.
Просто я…
Ненавижу все эти пьесы смотреть.
А вот Чехова, скажем…
Да, Чехова я читать люблю.
У него очень…
Нет, не пьесы, хотя…
Он…
Я человек чувствительный, совсем как ты.
Мы, мы, мы… Мы в этом очень похожи.
Какого…
Спасибо.
Я тут подумала… А «ты» — это кто?
Она говорит: «Ты знаешь».
«Ты» — это кто?
Вы как думаете?
Вряд ли это её мама.
Она бы ей такое не сказала.
Мне кажется, это её внутренний голос, наверное.
Просто странно получается, я говорю,
но при этом ни с кем не разговариваю.
Хорошо.
Тогда пусть Ингрид вас послушает разок.
Я слушала. Что?
Сюда.
- Пересаживайся сюда, посмотрим. - Ладно.
Хорошо.
И начнём мы…
с «У меня случился кризис». Говорите с Ингрид.
Можешь к ней прикоснуться, если хочешь.
- Веди себя как её мама, ладно? - Хорошо.
И помните, она ни с кем об этом не говорила.
Ей стыдно, что она вот так молится, понимаете?
Она не хочет признаваться, смеётся над собой, и…
Вам стыдно.
Вам стыдно быть слабой.
Давайте.
Хорошо.
У меня случился… кризис.
Я снова осталась одна в доме.
Лежала в постели, плакала.
Я знаю, все иногда лежат в постели и плачут, но…
Я где-то слышала, что молитва — это вовсе не разговор с Богом.
А признание отчаяния.
Ты падаешь ниц,
потому что иначе уже никак.
Так же, как когда тебе разбивают сердце,
и ты думаешь:
«Прошу, позвони, мне. Прошу, прости меня.
Прошу, позволь вернуться».
И…
Я всё испортила.
И я была совсем одна.
В слезах.
И тут, впервые в жизни…
…я просто села на пол
и помолилась.
Не знаю, к кому я обращалась,
но я говорила вслух.
«Помоги мне.
Я так больше не могу.
Я не могу жить одна.
Мне нужен дом.
Мне нужен дом».
Ну всё, всё… Всё.
Всё хорошо.
- Вот бы… - Успокоилась?
Вот бы её мама была такой же в фильме.
- Да? - Да…
- Да-да… - Согласен.
А ничего, что все говорят на английском?
Конечно, ничего.
Может, мне нужен норвежский акцент… Как у Ингрид.
У… У меня нет акцента. Нет же?
Она из Швеции.
- У меня акцент? - Его практически не слышно, просто…
Разве это не странно — у остальных скандинавский акцент,
а я звучу вот так.
Ну, может быть. Я подумаю.
А можно спросить у вас ещё кое-что о моём персонаже?
Конечно.
Больше всего мне хочется понять почему.
Почему она решила покончить с собой?
Что ж…
Вы как думаете?
Её мучила депрессия. Как и её маму.
Но у неё же был ребёнок…
Этот вопрос и ставится в фильме, не так ли?
И мы должны найти ответ сами.
А можно спросить про вашу маму?
Знаю, это очень личное,
но мне всё же кажется, что она имеет не последнее значение.
Этот фильм не про мою маму.
АГНЕС БОРГ-ПЕТТЕРСЕН
Здесь её карточка из архива полиции
и регистрационная форма из концлагеря Грини.
Тут показания Карин Иргенс.
Вы просили все документы по её делу,
поэтому мы здесь оставили фотографии,
на которых воспроизводятся методы пыток.
- Кадры довольно жуткие. - Ясно.
Предупреждаю вас на всякий случай.
Самые важные сведения я пометил вот такими закладками во всех папках.
Хорошо. Спасибо большое.
ИРГЕНС, КАРИН ОСЛО
СУД ПО ДЕЛУ О ГОСИЗМЕНЕ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ОКРУГ: ОСЛО
ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ О ПЫТКАХ
КАРИН ИРГЕНС, ОСЛО
К ДЕЛУ О ГОСИЗМЕНЕ — СВЕДЕНИЯ О ПЫТКАХ КАРИН ИРГЕНС
ОНИ СТЯНУЛИ МНЕ НОГИ ЗАЖИМАМИ И ЗАКРУЧИВАЛИ, ПОКА Я НЕ ЗАКРИЧАЛА.
ОДНАЖДЫ ДОЗНАВАТЕЛЬ ВИЛЬХЕЛЬМСЕН ПРИВЯЗАЛ МЕНЯ К РАСКАЛЁННОЙ ПЕЧИ.
МЕНЯ БИЛИ ПРУТОМ ПО ЯГОДИЦАМ.
БЫЛО УЖАСНО БОЛЬНО. БОЛЬ НЕ ПРОХОДИЛА НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ.
ЗАЖИМ ДЛЯ ГОЛЕНИ
Позже, рассказывая обо всём Эвену,
она вдруг поняла, что не говорит ничего нового.
Все и так представляли, что творилось в лагерях.
Она сама не понимала, почему те документы задели её за живое.
То ли это было из-за показаний бабушки —
таких сухих, без единой капли эмоций —
то ли из-за того, что бабушка была лишь одной из длинного списка жертв.
Отчёт полиции о её самоубийстве,
случившемся 15 лет спустя, был скудным.
Фотографий не было.
Но она нашла имя своего отца.
Допрашивать его не стали.
Вероятно, потому, что тогда ему было всего семь лет.
А потом очень быстро отводишь камеру в сторону.
Нет, подожди пока.
Следи.
Снято!
Ну как?
Здорово, да?
Покажи.
Вот так.
И ты как будто больше меня. А я совсем маленький.
Молодец. Молодец.
Давай вместе на премьеру к Норе сходим.
Тереза с Эриком посидит. Поужинаем где-нибудь.
Мне придётся прямиком с работы ехать.
А… Но ты приедешь?
Да, конечно.
Я хочу снять Эрика в этом фильме.
- Он подойдёт. - Ладно.
Реплик немного будет, но роль очень важная.
Сын Рэйчел.
Он рад будет, но…
Честно говоря, он же совсем не актёр.
А мне и не нужно, чтобы был актёр.
Дети-актёры вечно переигрывают —
руками машут, кривляются, как будто они на школьном утреннике.
А в Эрике что-то есть.
Какой-то секрет.
Ты тоже застенчивой была.
- Да? - Да…
Но камеры не боялась.
Зря ты это дело бросила.
«Я хочу три стакана сока».
«Спасибо, что постирал мою одежду».
«Мне сейчас страшно даже закрыть глаза.
Вдруг, когда я их открою,
тебя не будет рядом».
Сделаем перерыв.
Вас что-то беспокоит?
Просто не выспалась.
Тут невозможно ошибиться.
Единственное, что можно сделать не так — это не слушать.
И не спешите.
Хорошо?
Попробуем ещё разок, без акцента.
Продолжаем с…
С предыдущей страницы. С начала сцены.
- Добрый день. - Добрый.
- Очень приятно познакомиться. - И мне тоже.
- Простите, что ждать пришлось. - Что вы, спасибо, что уделили время.
Конечно, конечно.
Почему вы отказались от роли?
Я не могу с ним работать.
Почему?
Нам сложно общаться.
Но он хотел дать эту роль вам.
Да.
Не знаю.
Просто я всё думаю, а вдруг он…
вдруг он ошибся?
Мне никак…
Мне никак её не разгадать. Понимаете?
Чем больше вникаю в роль,
тем сильнее теряюсь, пытаясь стать ею.
Эта её грусть…
Она как будто вытесняет все остальные черты.
Это очень красиво…
Однако я просто не могу понять, грусть — это причина…
всего, что произошло, или…
не знаю, симптом чего-то большего?
Я…
не хочу его разочаровать. Понимаете?
Мой отец —
очень сложный человек.
Но при этом прекрасный режиссёр, и что-то он в вас видит.
Отказываться будет глупо.
У меня же всегда всё было под контролем.
А если что-то выбивалось из рук, так это даже приятно было.
Понимаешь?
А теперь я старик.
И всё вокруг по-новому,
и я — как последний из могикан.
А этот новый оператор
завалил меня своими чёртовыми «мудбордами».
Как же мне Петера не хватает…
Когда он успел таким дряхлым стать?
Я устал, Микаэль.
Хотя чему тут удивляться? 15 лет назад мне уже было 55.
Может, ты и прав.
Может, мы уже слишком старые.
Может, мы последний раз снимаем кино вместе.
Прошу, только не думай,
что тебе надо гнаться за модой и что-то менять.
Обещай, что не станешь.
Эта тема…
Я знаю, мы её и раньше касались.
Но ты никогда прежде
не подходил к ней вот так.
Так искренне. Так лично.
Да, может, решился ты поздновато,
в пожилом возрасте.
Но теперь ты просто обязан снять этот фильм.
Снять его так, как хочешь ты.
Понял?
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕАТР
- Удобно? - Да.
- Поправлю так. - Да. Да.
- Всё. Нормально? - Да.
Нет.
Сделай чуть свободнее. Пожалуйста.
Так? Всё.
Спасибо!
Невероятный спектакль, у меня слов нет!
Нора, ты была просто неподражаема, как и всегда, впрочем.
Это было что-то. Вы гениальная актриса.
- Вы были прекрасны. - Благодарю.
- Привет! - Привет. Поздравляю.
- Спасибо. - Играла ты изумительно.
- Молодчина. - Спасибо, спасибо.
Да, зрители были в восторге. Всем безумно понравилось.
Это здорово.
Всё получилось, вроде как. Я рада.
Да, могло быть и хуже.
Да.
Всё хорошо?
Да, конечно.
Ты в последнее время на звонки не отвечала.
Знаю.
Вы с папой пришли?
Нет, он не смог приехать. Дела.
В общем, Тереза с Эриком сидит, так что мы пойдём выпьем.
- Если не занята, пошли… - Прошу прощения.
- Конечно. - Очень хотел лично сказать.
Вы блестяще сыграли свою роль. Просто фантастика, настолько мастерски!
Спасибо вам большое.
Да, сейчас пойду. Я позвоню.
Но этим вечером я точно не смогу.
Ну да, я много раз больной на сцену выходила.
И никогда прежде не просила подменить,
но сегодня действительно крайний случай.
Прошу прощения.
Да, спасибо. Спасибо.
Хорошо. Пока. Пока.
А где Эрик?
Скоро придёт.
Почему не приехал к Норе на премьеру?
- Ты же обещал. - Да она видеть меня не хочет!
Так, смотри, это… Это — оригинал.
А это — перевод.
Пусть Эрик разучит реплики на английском.
С акцентом проблем не будет, пусть говорит как может.
Микаэль тебе звонил?
- Нет. - Эрик пропустит денёк в школе.
Это плохая идея.
Почему это?
- Здорово будет! - Может, он вообще не хочет.
Да хочет он, хочет.
- Откуда ты знаешь? - Он сам сказал.
- Ты с ним говорил? - Ну да.
Он с радостью согласился.
Папа, нельзя с ним говорить о таком без меня!
Помнишь, как ты у меня снималась?
Это моё самое драгоценное воспоминание.
- Да? - Да.
Здорово же будет.
Давай я покажу тебе его реплики.
Да и Рэйчел сцены с ним понравятся, я уверен.
В них столько счастья…
Она увидит, что кроме грусти и печали там есть…
Замолчи, пожалуйста. Просто замолчи.
Я не хочу, чтобы Эрик снимался в фильме.
- Боже, Агнес, перестань, чего ты… - Да, папа, да, было здорово, не спорю.
Просто потрясающе.
Это лучшее, что случилось в моей жизни, ведь тогда ты был рядом.
Вёл себя так, будто для тебя нет никого важнее, чем я.
А потом ты снова испарился.
- И я не видела тебя не знаю сколько. - Но тебе же понравилось!
Да.
Но я не понимаю!
Я не понимаю, как ты можешь так резко меняться.
Сегодня ты любящий отец, завтра — испаряешься,
и кто-то ещё становится самым важным в твоей жизни.
- Просто прочти. - Да господи боже, папа!
Мне наплевать!
Меня не волнует, хороший сценарий или плохой!
Меня волнует Эрик!
- Привет. - Привет.
Привет.
Дедушка уже уходит.
- Уже? - Да.
Привет.
- Привет. - Как день прошёл?
- Хорошо. - Ну и славно.
Я так скучала!
- И я. - Правда?
А я знал. Хорошо, что пораньше пришёл.
Конечно, хорошо.
Чем займёмся, пока папы нет?
Это я.
Чем заслужил такую честь?
Всё хорошо?
Да, наверное.
Заходите. Налью вам чая.
- Прошу. - Спасибо.
Значит, вы отказываетесь от роли.
Я…
Просто…
Просто я боюсь подвести вас.
И…
Если вы действительно хотите — я останусь.
Мне же не одной так кажется, правда? Что я не подхожу.
Вы ведь тоже это чувствуете, я знаю. Что я не гожусь на эту роль.
Очень даже годитесь.
А мне кажется, нет.
Вы даже попросили покрасить волосы,
чтобы были, как у вашей дочери.
И… да и не хотите вы на английском этот фильм снимать, правда?
Вы же тоже чувствуете, что это неправильно, да?
И я не хочу вас разочаровать.
Простите.
Я вас подвёл, Рэйчел.
Мне жаль.
Обычно актёры продолжают сниматься, даже если роль — не для них.
Или просят агентов найти отговорку.
Но вы приехали лично.
Вы — хороший человек.
Ну всё.
Прошу, не думайте, что вы всё испортили.
Вы — прекрасная актриса. Правда.
Спасибо.
- Привет. - Привет.
Прости, что без приглашения, но ты на звонки не отвечаешь.
Извини.
Всё хорошо?
Ответила бы хоть раз.
Ты же знаешь, как я волноваться начинаю.
Что случилось, ты заболела?
Нет.
Я вчера на папу наорала.
Он меня довёл.
Хотел Эрика в своём фильме снять, а я была против.
Но потом я прочитала сценарий.
И он оказался великолепен. Совсем не такой, как я представляла.
Да… Я знаю, ты не собираешься у него сниматься.
Но я хочу, чтобы ты его прочитала.
Мне кажется, этот сценарий — про тебя.
Точнее…
По-моему, он написал его для тебя. Он не про бабушку.
Вот.
Прочти эту часть.
Ради меня.
Реплики там чересчур длинные, но…
Ну, не обращай внимания.
Просто прочти.
«Ты знаешь, я вообще не верю в Бога.
В нашей семье вера не имела никакого значения.
Нас даже не крестили.
Мы с сестрой и конфирмацию-то прошли только ради подарков.
А потом у меня случился кризис.
Я снова осталась одна в доме.
Лежала в постели, плакала.
Я знаю, все иногда лежат в постели
и плачут, но…
Я где-то слышала,
что молитва — это вовсе не разговор с Богом,
а признание отчаяния.
Ты падаешь ниц, потому что иначе уже никак.
Так же как когда тебе разбивают сердце,
и ты думаешь:
“Прошу, позвони мне. Прошу, прости меня”.
И я всё испортила.
И я была совсем одна. В слезах.
И тут, впервые в жизни
я просто села на пол и помолилась.
Сложно выразить такое словами.
Не знаю, к кому я обращалась,
но я говорила вслух.
“Помоги мне.
Я так больше не могу.
Я не могу жить одна.
Мне нужен дом.
Мне нужен дом”».
А ты рассказывала папе, что я…
пыталась покончить с собой?
Нет. Конечно нет.
Я то же самое подумала: «Откуда он узнал?»
Там много чего намешано.
Про бабушку и других, но…
Иногда кажется, что он рядом был, когда тебе было тяжелее всего.
Но его не было.
Это ты была рядом.
И как же так вышло?
Ты нормальной стала, а я — чокнутой.
Перестань.
Правда, как тебя не разрушило наше детство?
И у меня тоже проблемы были.
Но у тебя теперь настоящая семья.
И дом.
Да.
Знаешь, мне в детстве было намного легче, чем тебе.
Ведь у меня была ты.
Ты думаешь, тебе не дано заботиться о других, но…
ты заботилась обо мне.
Когда у мамы были трудные времена,
ты мне голову мыла.
Причёсывала.
Провожала в школу.
С тобой мне было спокойно.
Правда.
Я тебя люблю.
И я…
В смысле, тебя люблю.
Вам легче?
Как чудесно проснуться и увидеть такую красоту.
У вас чудесная улыбка.
- Вот. - Да.
Ваш парень вам это говорит? А должен.
Вообще-то говорит.
Довольно часто.
Гадость какая. Можно чего-нибудь ещё?
Например, шампанского?
- Шампанского? - Да.
Сначала сок.
А можно печенье взять?
Не думаю…
Омару и остальным разрешают брать с собой печенье.
- Ну хорошо. - Положи шоколадное!
- Положу, но сначала съешь бутерброды. - Ладно.
Ну всё.
- Пока. - Пока.
- Что случилось? - Привет. Я телефон забыл.
- Пока. - Пока.
Беги.
Снято.
Идеально.
Снято, следующая сцена.
Переезжаем.
Перерыв десять минут, никому не расходиться.