КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ 2025 ГОДА
СОВМЕСТНО С ZDF/DAS KLEINE FERNSEHSPIEL
ПРИ ПОДДЕРЖКЕ КОМИТЕТА ПО КУЛЬТУРЕ ﻿И МЕДИА СРЕДНЕГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО ФОНДА ПОДДЕРЖКИ КИНО
Эрика! Эрика!
Эрика, ты должна загнать свиней в стойло!
Эрика!
Эрика! Свиньи!
Эрика!
Загони, наконец, свиней в стойло!
ЗВУК ПАДЕНИЯ
Никого нет!
Давай.
Дай я.
Идём, идём!
Тихо!
Идём, идём!
- Берта?! - Берта?!
Берта?
- Берта? - Берта?
Негодные!
Стойте! Ну я вам задам!
Давай быстрей! Все уже приехали.
- Ко мне? - Мама же объяснила.
Это День всех усопших.
Давай, одевайся!
А что я должна делать?
Просто смотри, что делают другие.
Господь великий и всемогущий!
- Господь всемогущий! - Сегодня мы поминаем тех...
Мы поминаем тех...
...кого Ты призвал на небеса.
…кого Ты призвал...
- А также вспоминаем... - ...вспоминаем...
- ...о близости нашей смерти. - ...о близости нашей смерти.
Маму опять тошнит. Живот не слушается её.
Все вокруг это слышат,
но притворяются, что не замечают.
Моргнёт один раз — «Я тебя люблю».
А моргнёт дважды — значит, «Люблю тебя сильно».
Мы всегда ведём счёт,
кому из нас мама моргает чаще.
Хедда обычно побеждает.
Это потому, что она у нас калека.
Да святится имя Твое.
Да приидет Царствие Твое.
Да будет воля Твоя и на земле, как на небе.
Хлеб наш насущный дай нам на сей день
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим,
и не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого, ибо Твое есть Царство...
Это смешно!
А можно выпить ещё рюмочку.
Почему бы и нет? Чудесно.
Наливка удалась на славу.
Тебе уже хватит.
- Ой, да у меня ни в одном глазу! - Ну, конечно… Хватит тебе.
Ну не ворчи ты!
Ты уже три рюмки выпил, потом же сам пожалеешь.
- Да я последнюю. - Да знаю я тебя.
Совсем чуть-чуть. Смотри.
- Да, вижу я всё… - Да ладно!
Ну как?
Не думаешь, что через год там будет стоять твой портрет?
Я не боюсь.
- Ты не боишься смерти? - Нет.
Не боюсь.
Но в ящик я не лягу, уж поверь.
Никто из нас не может знать…
что там происходит.
С чем сталкиваются люди.
Никто нам не скажет,
что нас там всех ожидает. Что там с людьми делается?
Я видела их смерть.
Я всех пережила.
Даже твою мать.
- Бедняжка Фанни. - Я знаю, знаю.
Тут осторожнее, не споткнитесь.
- До свидания. - До встречи.
Пока.
Ну давай, хватит возиться. Ступай.
Совсем ничего не видно. Темно.
- Осторожно. - Пока.
Тише. Слышишь?
Не бойся, тебе понравится.
Мы наденем тебе на голову мешок.
Вот!
Тихо, смотри под ноги!
Так похожа на маму.
Это и есть мама.
А девочка кто?
Альма.
Не может быть!
Да.
Это Альма.
Но это я Альма.
Вы с ней похожи.
Наверное, в тебе живёт её дух.
Может, ты уже не ты, а она.
Кажется, она просто спит.
Не похожа на мёртвую.
Может, им показалось, что она умерла,
и её похоронили заживо.
Да, она стащила сахарную свёклу из погреба
и теперь грызёт её в гробу.
Тихо.
Сколько ей было?
Семь.
Почему она так рано умерла?
Не знаю.
Она болела.
А однажды…
уснула и так и не проснулась.
Лия?
Как это «уснула и не проснулась»?
Спи, Альма.
Что будет, если умереть?
Ничего.
Это просто сон.
Мама?
Да?
- Знаешь, что забавно? - Что?
Я смотрю на дверную ручку
и точно знаю её вкус.
Хотя я не лизала дверных ручек.
Правда, смешно?
Просто ты тащила в рот всё подряд, когда была маленькой.
Окурки с земли, собачьи какашки...
- Неправда! - Правда.
Но как я смогла дотянуться до дверной ручки?
Спи уже!
Ты заказал контейнеры?
Чёрт.
Я забыл перезвонить.
Закажи два маленьких, те были слишком большие.
И скажи, чтобы поставили их под окном.
Тогда мы с Ленкой сможем бросать мусор прямо из окна.
Кто это?
Эта девочка…
живёт неподалёку.
Она из семьи,
в которой...
В которой умерла мать.
Нелли, уйди, он тяжёлый.
Давай, ставь.
Попалась!
Так...
Теперь закрой правый глаз.
- Так? - Да.
А левым посмотри прямо на крестик.
А теперь медленно наклоняйся вперёд.
Да.
И теперь,
когда нолик попадёт в слепое пятно, ты перестанешь его видеть.
- Получилось? - Да, он исчез!
- Невероятно! - Просто исчез?
Оно так и называется: «слепое пятно».
- Это окулист сказал. - Попробуешь?
Вот это да!
А как? Левый глаз?
Сначала закрываешь этот глаз, а потом...
- Постой. - Вот так?
Покажи-ка очки, что ты выбрала.
Ничего не исчезает.
Ты всё делаешь неправильно. Потом объясню.
Славные.
Да вы хоть знаете, что на самом деле
мир стоит перед нами вверх тормашками?
- Чего? - Окулисты так говорят.
- Потому что мозг переворачивает картинку… - Вкусно!
…прежде чем мы увидим её в голове.
Да. Но у всех ли это работает так?
- У всех, кроме тебя. - Тихо ты.
Возьми.
А ну отдай!
- Да хватит! - Возьми-возьми.
Не сиди с таким видом.
Бывают вещи и похуже.
Сказала спасибо дяде Уве, что отвёз в город?
Да не за что, я был рад помочь.
Хватит, садись.
Что там ещё?
Ну как? Покажи очки.
Ну, красота.
Ты испекла пирог?
- Да. - Дай кусочек.
- Только если зайдёшь. - Ангелика?
Да, Уве…
- Зайди же. - Я всё никак не разберусь с гидравликой.
- Что там опять? - Посмотришь?
- Конечно. - Опять накрошил.
Не бросай руку!
Райнер, живее!
Потом отдохнёшь!
Осталось две недели.
Я справлюсь.
У тебя нет выбора.
Твои соперники не дремлют.
Ещё немного постараюсь — и получится.
Посмотрим, что выйдет.
Дорог каждый день.
Пока есть время, нужно тренироваться.
Ангелика! Класс!
Но ты тратишь слишком много сил.
Делай красивый широкий замах — и вперёд.
Ты не можешь держать темп на всей дистанции.
Никогда не забывайте о технике, ребята.
Каждый вечер перед сном отрабатывайте технику.
Часто я делала вид, что не замечаю, как они смотрят.
Притворялась, будто полностью погружена в свои мысли.
И получалось, что это именно я незаметно слежу,
как они рассматривают меня.
Мама, смотри! Я могу даже на одной руке! Видишь?
Мама, ты даже не смотрела!
Смотрела, ты молодец!
Неправда, не смотрела!
Откуда тебе знать, ты была под водой!
Покажи ещё раз!
Здорово!
Посмотри!
Давай! И раз! И два!
И три! И четыре!
Ставь ноги вместе и балансируй!
Вперёд, назад, бегом!
И раз! И два! И три! И четыре!
Ставь ноги вместе и балансируй!
Вперёд, назад, бегом!
И раз! И два! И три! И четыре!
Мама!
Нелли?
Нелли!
Я люблю, когда кожа пахнет речным илом.
Так же пахнет в подвале.
Мне нравится запах подвала. Я его обожаю.
И запах лака для ногтей.
Да, но он не такой приятный.
- Сначала запах подвала... - Папа идёт.
Потом ила на коже, а потом уже лака.
Папа!
Чёрт возьми, как хорошо!
- Правда же дома хорошо? - Да!
А я научилась стоять под водой на одной руке!
Представляешь?
И нашла чёрный песок!
Это ил.
Ты голодный? У нас тут есть хлеб, сыр, колбаса.
И вино.
А ещё я видела кузнечика!
Да, большого и зелёного.
Что ты делаешь?
Вечно он что-нибудь чудит.
Будешь вино?
Жаль, что обычно мы не замечаем своего счастья.
Восемь, девять, десять.
Раз, два, три.
Эту считаем за три.
Как минимум.
Семь. Восемь.
Девять. Десять.
Одиннадцать.
Я победила.
Тёплая.
Больно?
Ерунда.
Давай кто первый до дуба.
Завяжи узел.
Уве! Уве! Уве!
Уве! Уве!
Теперь смотрите и учитесь!
Чёрт.
Не считается!
Велосипед не мой! Ещё попытка!
Уве! Уве! Уве!
Сейчас получится! Я вам отвечаю!
Тихо!
Да!
Я поймал!
Так-то!
Бросай его в таз!
Держите!
Фолькер! Фолькер!
Ты сможешь!
Фолькер! Фолькер! Да!
А теперь Ирм!
Ирм?! Вперёд!
Ирм! Ирм!
Ты сможешь.
Ирм! Ирм! Ирм!
Ирм! Ирм!
Ирм!
Давай!
Не везёт мне в этом!
Везение ни при чём.
- Кто-нибудь ещё? - Нет!
- Давайте. - Давай ещё разочек, не сдавайся.
Давай я попробую.
Мой черёд!
Да!
Ангелика!
Ангелика! Ангелика!
Пойдём.
Ангелика! Ангелика!
Давай! Давай!
Давай! Давай! Давай!
Теперь?
Теперь?!
Теперь?
Да.
- Да! - Ничего себе.
У тебя эрекция.
Фу!
Разве не так?
Встань. Дай посмотреть.
- Нет, лучше не надо. - Встань.
- Так отвратительно. - Давай, раздевайся.
Вставай!
Сними штаны. Сними их на него.
Что ты хочешь увидеть, такой маленький, как он?
Давай, Райнер, вставай.
Вставай.
- Сними штаны! - Вставай! ...
Сними одежду!
Полегче!
Так...
Вот сюда.
Ты отвезёшь меня сегодня в Глёвиш?
Глёвиш?
Это ещё зачем?
На танцы?
Возможно.
А где ты была днём?
Пила со всеми.
Теперь отвезёшь меня в Глёвиш?
Извини.
У меня планы.
Как теперь поедешь?
Пора домой, пойдём!
Удачный день. Всё получилось.
Всем было весело.
И еды хватило.
Давно так не смеялась.
Ещё остались макароны на завтра.
Дети были такие смешные.
Впервые Анна так хохотала.
Обычно она лишь ноет.
Хорошо, что я испекла второй пирог.
Одного было бы мало.
Помню, что мама вечно не знала, когда смеяться.
Всем было смешно, а она не смеялась.
И наоборот,
когда происходило что-то плохое —
кто-нибудь умирал, к примеру — она тут же усмехалась.
Она не хотела, но тело ей не подчинялось.
И чем больше она пыталась сдерживаться, тем сильнее улыбалась,
пока её изнутри не начинал распирать смех.
Тогда она закрывала рот рукой, чтобы никто не видел,
и краснела.
Так странно, что люди краснеют, когда им стыдно.
К тому же краснеет лицо, и это все видят.
Как-то мы разыграли маму в день рождения.
Это была папина идея, он всегда пытался её рассмешить.
Но не получилось.
С днём рождения! С днём рождения!
Трижды ура!
С днём рождения! С днём рождения!
Трижды ура!
- Поздравляем, мама! - С днём рождения!
Трижды ура!
Привет.
Я рада, что вы наконец-то познакомились.
Ленка здесь никого не знает.
Здесь никого и нет.
Как поживает твой папа?
Нормально. Справляется.
Можно у вас переночевать?
Что ж...
Да!
Пожалуй, да, если никто не против.
Сегодня?
Мы должны спросить твоего папу.
Красивый телефон.
Лиловый.
Достался от мамы.
По наследству.
- Алло? - Да, это я.
Мама моей новой подруги хочет кое-что спросить.
Алло?
Да-да, это Криста из 10-го дома.
- Да, здравствуйте. - Да, из Берлина.
Да?
Да, ваша дочь у нас... Да.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи. - Приятных снов.
Приятных снов.
Если что, приходи и буди нас. Не стесняйся.
Можешь спеть мне колыбельную?
Мама пела тебе перед сном?
Но предупреждаю: пою я не очень хорошо.
Это ничего.
♪ Доброй ночи, сладких снов ♪
♪ Среди сотни цветов ♪
♪ Кругом лепестки ♪
♪ А ты спи-усни ♪
♪ Завтра снова с утра ♪
♪ Ты откроешь глаза ♪
♪ Завтра снова с утра ♪
♪ Ты откроешь глаза ♪
♪ Доброй ночи, сладких снов ♪
♪ Среди сотни цветов ♪
♪ Кругом лепестки ♪
♪ А ты спи-усни ♪
♪ Завтра снова с утра ♪
♪ Ты откроешь глаза ♪
♪ Завтра снова с утра ♪
♪ Ты откроешь глаза ♪
♪ Доброй ночи, сладких снов ♪
♪ Среди сотни цветов ♪
♪ Кругом лепестки ♪
♪ А ты спи-усни ♪
Альма, не вздумай.
- Стой! - Альма!
- Альма! Альма! - Альма, нет!
- Альма! - Альма!
- Стой, Альма! - Альма!
Производственная травма.
Если произносишь слова слишком часто,
они растворяются и теряют свой смысл.
У Фрица производственная травма.
Производственная травма.
Так ему отнимут и вторую ногу?
Это фантомные боли.
Доктор сказал, такое бывает.
Перестало болеть.
Нет.
Он замолчал, потому что ему вставили палку в зубы.
Если прислушаться…
услышишь стон.
Слышишь?
Забавно, что болеть может часть тела,
которой у тебя уже даже нет.
Тепло.
Что такое?
Ничего.
Спи дальше.
Опять была у дяди Фрица?
Мама помнит то, чего помнить не должна,
потому что её не было рядом, когда это происходило.
Например, она помнит,
что её сестра Эрика часто тайком брала костыли дяди Фрица,
чтобы узнать, может ли человек ходить и с одной ногой.
Но если маму спросят, где в это время была она сама,
она не сможет вспомнить.
Наверное, это потому, что мы видим лишь других,
но не себя.
Чокнутый.
Была в Глёвише?
А как вернулась?
На попутке.
И кто тебя подвёз?
Твой отец.
Он тоже был на танцах?
Нет.
А где?
Он ездил куда-то, пока меня не было.
Райнер!
Ты чего?
Я хотел тебе сказать...
Что?
Про тебя всякое говорят.
Говорят, что значение имеют только поступки.
Человека судят по делам.
Я в это не верю.
Лучше сказать, что человек на своём месте,
пока он что-нибудь делает.
Когда я гуляла со своей подругой,
то скоро все замечали,
что я начинаю говорить в точности как она.
Я даже перенимала черты, которые мне совсем не нравились:
резкий смех, манеру речи...
Я не хотела,
но моё тело делало это само.
Вечером папа говорил, что с него хватит,
и просил меня снова стать собой.
Но моё тело сопротивлялось и не позволяло мне снова стать собой.
У меня кружилась голова,
когда я пыталась вспомнить, как говорю на самом деле.
Я раз за разом повторяла своё имя,
чтобы оно стало чужим.
Тогда я представляла,
что вижу себя глазами папы, и играла саму себя.
Ту, о ком думал папа, когда говорил стать собой.
Но сколько можно притворяться счастливой, не боясь разоблачения?
Производственная травма.
И так уже много дней.
Мама вдруг разучилась ходить.
Врач ничего не мог понять.
Говорил, что она абсолютно здорова и не должна падать.
Мама очень старалась, но всё напрасно.
Ноги больше не слушались её.
Врач прописал постельный режим.
По вечерам мы молились Господу,
чтобы мама снова могла ходить.
- Альма! - Альма!
Альма! Альма, где ты?!
Выходи, ты победила!
Альма?
- Альма! - Альма!
Альма, куда ты делась?
Я здесь! Здесь!
Альма, это не смешно, выходи!
Альма!
- Альма! - Альма!
Я на дереве, Лия, наверху!
Как сквозь землю провалилась.
Я здесь! Здесь!
Видите её?
Нет. Исчезла.
Я здесь, Лия!
Я же здесь!
Помогите!
- Альмы нет! - Помогите!
Стойте!
Лия, Герти!
Я же здесь!
На дереве!
Я здесь!
Лия!
Альма?
Как понять,
жив ты ещё или уже мёртв?
У меня был такой сильный жар,
что они хотели вызвать врача.
Но он бы снова ничего не понял.
Труди тогда положила мне руку на лоб —
точно так же, как она успокаивает коров,
когда они рожают своих телят.
Она просидела надо мной всю ночь.
Сначала мама была против,
когда говорили,
что Труди должна положить руку и на неё тоже.
Но в конце концов уступила.
И наверное, поэтому мама встала на ноги.
Но у Фрица случай был намного сложнее.
Труди не могла наколдовать для него новую ногу.
Хедда сказала, что старую ногу съели собаки.
Но Труди могла снять фантомные боли.
Она положила руку Фрицу на живот —
он продолжал стонать, но уже гораздо тише.
Да! Да! Вперёд!
Лия! Лия! Лия! Лия!
Мужчинам было легко с толстой Бертой.
Она не могла иметь детей.
Но Труди повезло меньше.
С самого начала её следовало сделать безопасной для мужчин,
потому что горничная должна быть проворной,
и усердной, и не могла пропускать работу по беременности.
Им как-то удалось
сделать Труди такой же, как толстая Берта.
Не знаю как.
Но только Труди появилась в нашем доме,
как вдруг исчезла на несколько дней.
Верно, тогда это и случилось.
После этого…
мужчины-слуги толпами ходили к ней по ночам.
Уж не знаю, надевали ли ей на голову мешок.
Но, как заметила Герти, Труди не стала красивее.
Она выглядела так, словно упала в грязь
и теперь не знает, как ей быть.
Труди как-то сказала про Фрица, что его жизнь бессмысленна.
Но в её жизни смысла не больше.
Наверное, поэтому она за ним так ухаживала:
вдвоём было легче жить без смысла.
Что там?
Не знаю.
Дай-ка я.
Ну? Муха внутри?
Я что-то слышу.
Последнего схватит мертвец и утащит к себе!
Всё лето Альма ждала,
что однажды упадёт замертво или не проснётся.
Но Господь, похоже, забыл о ней.
Он взял меня.
Если бы Альма выбралась последней, я бы, наверное, выжила.
Но к концу лета Альма была жива.
Умерла прабабушка.
А потом, внезапно, и я.
Ну будет тебе реветь.
Это же понарошку.
Альма верила, что прабабушка единственная, кто не умрёт.
Смерть щадила её,
ведь она так боялась смерти.
Но потом её время пришло.
Она просто упала ночью во дворе.
По дороге в туалет.
Наверное, ей было невтерпёж.
Хедда смеялась и говорила,
что она, наверное, обгадилась, когда умирала.
Прабабушка задрала халат по пути,
чтобы не терять времени в туалете.
Но она туда так и не дошла.
После этого отец рассказывал нам,
что тогда он в первый раз
увидел голый зад своей бабушки.
С ней вышло так же, как и со всеми другими людьми,
которые умерли.
Окно распахнули, чтобы душа могла улететь.
Часы остановили.
Положили камни от дурного глаза.
ЗДЕСЬ ЛЕЖУ И СТАНУ ПРАХОМ
Это чтобы не забрались мухи.
А это чтобы Господь увидел, что она в него верила.
Дважды в день должна была приходить женщина,
чтобы мыть покойницу.
Но та женщина сама скончалась при родах
ещё за две недели до прабабушки,
и мыть пришлось Труди.
На лицо покойника кладут уксусные тряпки и крапиву.
Я помню, что в конце поминальной службы
у Труди руки были в волдырях.
И не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого,
ибо Твое есть Царство и сила, и слава во веки...
Мы произносим молитву,
чтобы ей никогда не пришлось встретиться со своей матерью.
Каждый раз, когда я пытаюсь представить себе её лицо,
перед моими глазами всё плывёт,
будто я его уже забыла,
хотя видела его часто.
Но я хорошо помню, как выглядели её руки.
И ещё я хорошо запомнила её мёртвой.
Наверное, потому, что при жизни она так не выглядела.
Она казалась немного удивлённой.
Труди считает,
это от того, что прабабушка заметила приближение смерти.
Но мне показалось, она увидела что-то такое,
чего не ожидала никогда в жизни.
Хедда считает, что прабабушка переродится в Африке.
Папа сказал, что тогда она будет мухой.
По крайней мере, мух он больше не бьёт.
Тёплый.
Мама никогда не говорила, как умерла её сестра Эрика.
Но я всё равно знала.
Мамин дядя мне всё рассказал.
Мне довелось с ним познакомиться.
Он приезжал к нам на ферму.
Дядя Фриц с деревянной ногой.
Он велел мне постучать по ней на удачу.
ВНИМАНИЕ! ВНУТРЕННЯЯ ГРАНИЦА ГЕРМАНИИ
Эрика отправилась к реке,
как и многие другие женщины сразу после войны.
Они слышали о судьбе женщин в других деревнях.
Страх перед этим оказался сильнее страха смерти.
Мама дала Эрике клятву на мизинцах.
Но когда она оказалась под водой,
вокруг стали плавать угри и кусать её.
Мама не стала единственной, кто вышел из воды и повернул обратно.
Но ей всё равно было стыдно, что она не дошла до конца.
Иногда я думаю, что мама до сих пор под водой вместе с Эрикой.
Лия!
Я помню, что Нелли очень хотела идти с нами.
Но я не позволила, потому что мне она была не нужна.
Помню, как мне казалось, что моя жизнь бессмысленна.
Мне хотелось клубничного, как у Кайи…
а не ванильного.
Кажется, как раз тем летом
я решила, что мне хотелось бы
быть кем-то другим.
Я даже завидовала чужому несчастью.
Даже Кайе, у которой умерла мать.
Я мечтала испытать то же самое
и стать как она.
Теперь мне кажется,
в тот день я думала, что моя жизнь кончена,
лишь потому что я взяла ванильное, а не клубничное.
Отчего умерла твоя мама?
Рак лёгких.
И зачем ты куришь?
Все от чего-нибудь умирают.
И ты тоже.
Ты была рядом…
когда умерла мама?
Пойдем. Искупаемся.
Ну идём!
Боишься, что утонем?
Кайя?
- Здравствуйте. - Добрый день.
- Проходите. Всё готово. - Спасибо большое.
Если я захочу поднять ногу, я это сделаю.
Если захочу поднять руку, я её подниму.
Но если я прикажу своему сердцу остановиться,
ничего не получится.
Оно бьётся и бьётся.
Может, я захотела недостаточно сильно?
Сердце не хочет меня слушать.
Но остановится ли оно сейчас…
если я захочу этого очень сильно?
Сейчас.
Передай бутылку...
Колбаски?
Можно мне?
Если мы видим весь мир вверх тормашками,
то, может быть, всё вообще по-другому?
Тогда получается, можно запросто считать,
что всё плохое на деле хорошо.
После солнцеворота Лия будет моей горничной.
Хорошо.
Значит, этот вопрос решён.
Будешь заниматься женскими делами.
Я так и знала, что ты трус.
- Сюда! - Ангелика! Иди сюда! Райнер!
Вот! Стойте! Стойте! Стойте! Хорошо!
- Вот так? - Да, хорошо. Плотнее!
Ангелика, направо!
- Все вместе! - Райнер, живот втяни!
Интересно, что это за чудо-аппарат!
- Чудо-аппарат! - Невероятно!
- Вот, смотри! - Представляешь?
- В центр! - Самый новый.
- Райнер! - Вот так.
Красавица, сюда!
- Стойте. - Вот.
- Всё? Так просто? - Ну да.
Так. Что говорит мышка?
- Сыр! - Сыр!
Фотография готова, можете посмотреть
- Надо потрясти? - Тряси, тряси!
- Подождите. - Интересно.
- Мне тоже. - Но ничего не видно.
Появляется!
Если кому рассказать, тебя сочтут сумасшедшим!
- Но я получился совсем толстый. - Посмотри!
- Видишь? - Подходи.
А вот и ты!
Но смотрите! Ангелика получилась как призрак!
- Точно! - Ангелика? Ангелика?
Опять ушла.
Да. Но я же не такой толстый?
- Нет, именно такой. - Это камера...
Её искали неделями, но она исчезла.
По слухам, она переплыла реку и осталась на западе.
Дома о ней не говорили ни слова…
и больше мы не виделись.
Кажется, она жила лишь в моей голове,
а не в реальности.
Ангелика.
Помню, как потом я сняла свою мокрую футболку,
потому что она липла к телу.
И не сразу заметила,
что единственная бегаю в трусиках и без верха.
Я хорошо помню запах мокрой травы.
И помню взгляд…
друга моих родителей.
Я не знаю его имени.
Он понял, что я заметила его взгляд.
Я почувствовала, что краснею.
И мне захотелось скрестить руки на груди.
Но это было бы заметно.
Я делала вид, что не замечаю его взгляда.
И получалось, что у нас с ним есть секрет,
который мне совсем не нравился.
Лия!
В то лето выпало много дождей.
Мы потеряли весь урожай.
Однако соседский фермер
возместил нам половину потерянного зерна.
За это он хотел Лию в горничные.
После солнцеворота она ушла к нему.
Но, как и Труди, сначала она была у Элли.
Потом Лия не могла работать три недели
и чуть не истекла кровью.
Позже меня спрашивали, что случилось с Лией на пашне.
Я сказала: производственная травма.
50! 49!
48! 47!
46! 45!
44! 43!
42! 41!
40! 39!
38! 37!
36! 35!
34! 33!
32! 31!
30! 29!
28! 27!
26! 25!
24! 23!
Каждый раз, вспоминая то лето, я гадаю:
что видела Нелли в последние минуты?
И могла ли я что-то заметить?
Кажется, Нелли играла в войнушку с детьми.
Они сидели у костра
и притворялись, что едят крыс и лягушек.
Ура! Да!
Но я помню только ту девочку…
с которой познакомилась у реки.
Кажется, её звали Кайя.
Всё лето мы слушали только эту песню.
Любимую песню её мамы.
Мороженого?
Получилось!
Да?
Так, клубника или ваниль?
Клубника.
Пожалуйста.
- А тебе? Ваниль, как всегда? - Клубнику.
Клубника.
Спасибо.
Я тоже хочу клубнику.
Извини, милая, осталась только ваниль.
Поменяемся?
Ты водишь!
ЗВУК ПАДЕНИЯ
ФИЛЬМ МАШИ ШИЛИНСКИ