Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
А теперь встречайте Стиллера и Миру.
Спасибо.
Дамы и господа, мы живем в непредсказуемую эпоху.
Случиться может что угодно.
Мы с Джерри покажем вам, что может произойти
при первом знакомстве двух последних людей на земле.
- Привет! - Привет!
- Ах, как я рад тебя видеть! - А я-то как рада!
Вот это мы попали, да?
Да, я везде искала. Никого нигде нет.
- Я думал, я один остался. - Я тоже.
- Как нам повезло! - Это точно.
- Я даже не ожидал. - Да!
В моём гороскопе было сказано: «Не стройте планов».
Видела, что с Шестой авеню?
Да, а ведь там свежий асфальт положили.
Теперь всё зависит от нас.
Я говорю, всё от нас зависит.
В каком смысле?
На нас лежит ответственность.
Надо начать всё заново.
О да! Ты прав. У нас куча дел.
Надо отстроиться, прибраться, посадить овощи.
Да, это тоже.
Но раз ты последняя женщина,
а я — последний мужчина,
у нас есть и более важные дела, чем…
это.
Нужно кое-что создать.
Маленькое такое.
- Ты о рукоделии? - Нет, я думал о…
О людях. Нужно создать маленьких людей.
Каково было расти в семье артистов?
Какими были ваши родители?
Все в нашей студии обожают ваших родителей.
- Великие Стиллер и Мира. - Стиллер и Мира.
Родители этого юноши.
О, Энн и Джерри! Стиллер и Мира. Вы их сынок.
Ваш отец — самый смешной в «Сайнфелде»,
- без сомнения. - Что ж… Я согласен.
Он лупит его по башке. Умора.
Вы хотите пригласить родителей?
- Ну… Куда? - Куда угодно.
Что дали вам родители как артисту?
- Привет! - Привет.
- Вы снимаете?
- Я знала, что это случится. - Для этого и микрофон.
- Документалку? - Да.
Эми и Бенджи.
- У меня почти… - Привет!
Боже мой.
А у кого это тут папины кудряшки?
Да, и они у нее натуральные.
- Мама и папа смешные? - Да.
Они вас смешат?
Вот они… Энн и Джерри. Люблю это фото.
Они дома репетируют?
Столько отличных фоток.
Проверяют материал на вас?
Как ты смеешь лезть в мою личную жизнь через детей?
Просто интересно, показываете ли вы…
Вы хотели бы пойти по их стопам?
Музыкой занимаетесь?
Или юмором, как мама и папа?
Эми?
В начале мы просто заходим в квартиру и…
- Да. - Но контекста нет.
И я подумал, что начало фильма может быть…
Так как мы продаем квартиру, мы можем собирать вещи.
Или…
Может, прозвучит вопрос. Мы видим начало,
а потом мы здесь. И потом…
вопрос: «Зачем вы вообще это снимаете?»
Да, может…
- Это я спрошу? - Да.
Ладно.
- Да. - Да.
Мы уже снимаем. Спрашивать?
Конечно.
Бла-бла-бла…
Итак, Бен…
Тишина.
Пять, четыре, три, два…
Если это о нас,
Стиллере и Мире.
Как два человека, которые…
Они не просто вместе работают.
Мы хотим показать, что бывает, когда, работая вместе,
они друг друга достают.
- Уходи! Вон! - Уйти?
- Да.
Конечно. Как я не догадался? Ты этого хочешь…
События могут начать развиваться в любом направлении.
Сосредоточимся на Энн и Джерри. Джерри и Энн.
Они не суперзвёзды.
Они просто артисты, известные людям через телевидение.
Они женаты, у них есть дети,
и они стараются как можно лучше совмещать два этих мира.
Когда папа умер в 2020-м,
мамы не было уже лет пять.
Карьера у меня уже была налажена,
но личная жизнь не складывалась.
Я был выбит из колеи, несчастен, оторван…
от семьи,
от детей, и вообще слегка потерян.
Очень красиво.
Не снимай меня.
И я задумался о родителях…
о стрессе и напряжении, которые я наблюдал в детстве.
О давлении, которое они испытывали, работая вместе.
И как они вместе всё это пережили.
Мы останемся вместе.
- Думаю, вы… - Теперь я это знаю.
Было время, когда не знала, но теперь знаю.
Мне хотелось понять, как им это удалось.
Ух ты.
- Это всё кассеты. - Да.
- Ты знаешь, Джерри всё записывал. - Ого.
Это вся правда о нашей жизни.
Невероятно.
Если бы до нашей свадьбы
ты знала, что я буду вести себя вот так,
- ты бы за меня вышла? - На протяжении лет?
Наверное, не вышла бы.
С ума сойти. «Эми и Бенджи говорят». «Бенджи и Эми говорят».
У меня вопрос, Бенджи. Какое ваше с Эми любимое занятие?
Не верится, что он всё записывал.
Играть в «Счастливое лицо».
- Что это такое? - Хм, игра.
Он хотел записать всё, будь то личное или…
Меня это тогда бесило.
И Энн тоже бесило.
«Ты делаешь все эти записи, которые никто никогда не услышит.
После тебя просто останется груда хлама».
Она была не так уж неправа.
СТИЛЛЕР И МИРА НИЧТО НЕ ПОТЕРЯНО
Где вы живете в Нью-Йорке?
На Риверсайд-драйв, Майк.
- И… - Да.
У нас есть три минуты домашнего видео.
Ты умеешь, дорогой?
Надо настроить на минимум. Вы выключите свет?
- Или показать… - О свете не волнуйся.
Я знал, что придётся продать квартиру, где мы росли,
и мне сразу захотелось ее заснять.
Не знаю, может, это странно.
Просто отец всегда так делал.
Я сейчас изучаю кино. То есть как делаются фильмы.
Включая монтаж, съемку
и вообще весь процесс кинопроизводства.
На столе птица. Голубь.
Обычное домашнее кино.
Мы не показываем ничего, чего бы не было дома у вас.
Он вырвался. Держи его.
Ваша семья всегда казалась мне необычной,
потому что у вас всё задокументировано.
Я не хотела сниматься. Не снимай.
Не снимай.
Он как будто не хотел забыть ни единого момента.
Джерри нужно,
чтобы его имя жило. Почему-то он думает,
что, когда мы оба преставимся,
Смитсоновскому институту понадобятся его памятные вещи.
Когда вы определитесь, что возьмете себе
- из фотографий и одежды… - Да.
…мы поймем, что можно отдать
в коллекцию национального центра комедии.
Кошмар, сколько всего он хранил.
Заявление на участие в Дне семьи от YMCA на 63-й улице.
Маска для подводного плавания.
Я просто…
Боже.
Он даже хранил статью о том, как верный летний хит провалился.
«Критики сочли фильм обескураживающе несмешным».
Ай.
ОТПРЫСК КОМЕДИЙНОЙ ДИНАСТИИ
Это интересно. Это…
Из отеля Windermere в Бингемтоне, Нью-Йорк,
мисс Энн Мире,
Корнелия-стрит, 11.
«Вторник. Дорогая Эннси,
очень трудно начинать это письмо.
Я сижу на крыльце и смотрю на остров Чарльза,
тут туманно, и я очень по тебе скучаю.
Ну вот, начал кое-как».
Мы познакомились в 1953 году, и уже в сентябре 53-го поженились.
Я сказала: «Тебе нельзя у меня ночевать, если мы не женаты».
Мы поженились. Видимо, ему нравилось у меня ночевать.
«Моей Мире. Я скучаю, милая. Скучаю, скучаю, скучаю.
О, я так тебя люблю».
«Милая, прости, что не звоню.
Ты наверняка прождала не один час.
Я до смерти хочу коснуться тебя, почувствовать тебя, дорогая».
«Энн, я перечитал всё, что написал.
Кажется, если читать без выражения, непонятно, что я имел в виду.
Поэтому я подскажу тебе, как следует читать начало этого письма:
После утреннего звонка во вторник. Шутливо».
«Моей Мире. С чувством. Я скучаю. Собственнически.
Моя дорогая. Скучаю, скучаю. С нажимом.
Скучаю». Тут целое произведение.
С ума сойти.
Удивительно. Я и не знал…
Точно. Мне нравится это «милая».
Мы были просто начинающими артистами.
Нас как будто притянуло друг к другу,
потому что больше в нас никто не верил.
«Джерри, чудесный безумец.
Тебе не нужно было объяснять мне начало письма.
Поверь, я всё поняла.
Но, дорогой, я рада, что ты объяснил,
ибо сценические указания великолепны».
«Ты сказал, что до смерти хочешь коснуться меня.
Почувствовать меня.
Что ж, мой дорогой, я до смерти хочу, чтобы ты меня коснулся.
Чтобы ты меня…» Многоточие.
Неплохо.
Погоди… дай взглянуть.
Ох.
Наш брак был эпизодическим. Мы не виделись.
Мы не знали, кто мы. Мы тратили деньги на звонки.
«Я так тебя люблю, дорогая. Джерри».
«Я так по тебе скучаю. Энн».
Ого.
Это заставило нас собраться и сделать что-то вместе.
Здорово.
Джерри всегда хотел быть комиком.
А я всегда была высокомерна в этом вопросе.
Я смотрела на комедию свысока.
В тот период жизни я изучала серьезное актерское искусство.
Под мышкой носила биографию Элеоноры Дузе
и «Работу актера над собой» Станиславского.
Даже потом, став старше,
она хотела, чтобы я играл что-то серьезное.
А я снимался в «Ночи в музее» и в «Вышибалах».
Я никогда не видела такого резюме.
Хорошо.
Это не комплимент.
Она говорила: «А мне нравятся "Вечная полночь" и "Гринберг"».
- Особенно «Гринберг». - Эти фильмы успешнее?
- Вроде того. Мне так казалось. - Да.
Ирония в том, что она прекрасный комик.
Да, и импровизатор.
У нее был талант к живым выступлениям.
Да.
Папе нужно было трудиться больше.
Мы хотели играть комедию.
Я больше любила драму, но он считал, что я комедиантка.
Я всегда считал, что Энн…
Скажем так, номер всегда держался на ней.
Она была умной и смешной.
Она знала, как сделать смешно. Мне же это давалось с трудом.
В детстве папа любил водевиль.
Эдди Кантор, Джек Бенни.
Как бы он ни хотел быть сердцем их дуэта,
он видел, насколько Энн одарена.
Он восхищался ею как артисткой.
Она правда была ему нужна.
- Это он втянул ее в комедию. - Да.
И в тот момент мы подумали,
что можем выступать вместе и таким образом зарабатывать.
Мы решили придумать номер и очень много трудились.
Мы импровизировали на камеру.
Попробуем и посмотрим.
Что вам нужно?
Поговорить с победительницей конкурса «Мисс Тинэйджер».
- С Розмари? - Да.
Тут к тебе пришли.
Розмари, я тебе вмажу по твоей самодовольной роже.
- Итак, мисс. - Мисс Тинэйджер.
Вы завидуете своей дочери?
Моей доченьке? Шутите?
С чего мне завидовать? Ну да, она Мисс Тинэйджер,
она популярна, она красивая,
она молодая и… чему тут завидовать?
Не плачь, мама.
- Ты притворяешься, мама? - Да.
Это кассетный диктофон, Эми.
Если хочешь спеть песенку, мы сможем записать ее на пленку.
- Хочешь спеть? - Да.
Смотри. «Я поехала в роддом в 15:00
и в 19:48 родила девочку.
Сегодня родилась Эми Белль Сойер Стиллер».
Ух ты.
Она это написала в день твоего рождения?
Спой «Too-Ra-Loo-Ra-Loo-Ral».
Too-ra-loo-ra-loo-ral
«Она красавица. Джерри приехал на поезде.
В 10:00 уже был здесь. Он очень рад.
Ему пришлось уехать в 13:00, чтобы успеть на шоу в 17:30».
Когда у нас родился ребенок,
стремление преуспеть стало очень-очень сильным.
Я ужасно боялся, что не смогу обеспечить семью.
Думаю, его потребность в успехе
проистекала из желания самовыразиться, а не только обеспечить семью.
Он был очень любящим человеком.
И он… хотел, чтобы его любили.
Думаю, в детстве он любви недополучил.
Когда я решил стать актером, мой отец сказал:
«Стань лучше сценическим рабочим.
Как можно пытаться стать Эдди Кантором,
Джеком Бенни или Джорджем Бёрнсом? У тебя нет на это права».
Мои родители пытались выжить в Великую депрессию.
Отец был таксистом, потом стал водителем автобуса.
В какой компании?
Помнишь название?
- «Омнибусы Нью-Йорка». - Точно.
- Я работал на город. - Да.
Я бросил учебу. Я мог стать актером, но не случилось.
Я хотел стать актером.
И что? Ты поднимался на сцену,
пробовал свои силы?
Однажды попробовал. Или пару раз, не помню.
Да, у меня был талант. Есть. Да.
Что же тебе помешало?
Не знаю. Не поверил в себя.
- Но всё равно выжил. - Концы с концами свел.
Да. Брал то, что дают, вот и всё.
Какой толк жаловаться на жизнь?
Мои родители ужасно ругались.
Всегда из-за денег.
ДОРИН СТИЛЛЕР СЕСТРА ДЖЕРРИ
Всегда из-за денег.
Я часто пряталась под кроватью.
Мне было очень страшно. Джерри выуживал меня оттуда.
Джерри был ко мне добр.
Он для нас был больше отцом, чем отец.
Всегда защищал меня и Арнольда.
Всегда защищал.
- Да, всегда. - Да.
- Джерри хотел уехать. - Да.
Тогда он мог это сделать, только уйдя в армию.
Армейская форма моего отца.
Которая?
Вернувшись из армии, он поступил в Сиракузский университет.
Тогда он плотно занялся актерской карьерой.
Комедийные актеры, которых он любил в детстве,
были для него, его брата и сестры побегом от реальности.
В театре он нашел для себя дом.
Когда его мать была еще жива, он показал ей афишу «Золотого яблока»,
бродвейского спектакля, где он играл.
Она ничего не сказала.
Но она сказала: «Ты бездарь»,
когда посмотрела какой-то его учебный спектакль.
Кошмар.
«Я сказал Энн:
"Когда меня спрашивают, поддерживали ли меня родители,
я говорю, что поддерживать было нечего".
Но по правде отец даже не пытался меня поддержать.
Я всё сделал сам».
Верно.
«Она сказала: "Может, они боялись.
Не хотели, чтобы тебя обидели".
И вдруг я всё понял. Энн была права.
Они не хотели, чтобы меня обидели, унизили».
Боже… Ты хорошо провела вечер? То есть…
Ты хорошо провела вечер? То есть…
Хорошо ли я провела вечер, Джоэль? Меня переполняют эмоции.
Столько времени прошло. Да, когда ты вчера позвонил,
я спросила: «Какой Джоэль?»
Мы начали играть в Виллидже, в маленьких кофейнях
и тому подобном.
Представь, как это,
когда ты вдруг приглашаешь меня на ужин с шоу.
- Да. - Я не понимала…
Они придумали сценку у себя дома,
в 20 кварталах от Бродвея,
и намеревались показать ее на сцене,
чтобы ее транслировали остальному миру.
Нас увидел городской координатор.
Мы ему понравились, и он пригласил нас на съемку.
В шоу Эда Салливана.
Посмотрите на эту вывеску. Только представьте надпись:
«Театр Эда Салливана, Стиллер и Мира, Rolling Stones».
В прямом эфире из Нью-Йорка — Эд Салливан.
От одной мысли об этом ком в горле.
Когда шло шоу Эда Салливана,
дедушки, бабушки, родители и дети
собирались у телевизора.
«Шоу Эда Салливана»
каждую неделю смотрели 20—30 миллионов зрителей.
Атмосфера спокойная, естественная?
Всё хорошо? Мы так и планировали?
- Привет. Рад видеть. - Как дела?
В прямом эфире из Нью-Йорка
перед Saturday Night Live.
Они сказали: «Хотите переместиться в театр Эда Салливана?»
Я спросил: «А в театре Эда Салливана выступать страшно?»
Дамы и господа, The Supremes.
Верно, Элвис Пресли!
The Beatles!
Это была вершина шоу-бизнеса.
Да.
Мама рассказывала, как нервничала,
выходя из гримерки наверху.
По дороге к лифту,
который шел вниз, на сцену, ее подташнивало.
Всех тошнило за кулисами.
Будь мы умнее, мы бы таблеток наглотались.
Давление невероятное.
Мне интересно, как ты… Что ты об этом думаешь?
Я говорю себе: «Другого шанса не будет, так что не облажайся».
- Ага. - А потом
я сильно бью себя по щекам. Два раза.
Серьезно?
- Вот так. Готов? - Да.
- Ах, вот как? - Да.
Да.
Это был их звездный час.
Если они понравятся, их пригласят через неделю.
Спасибо.
Дуэт, который вы увидите, очень оригинален.
У них новый подход к комедии.
Сейчас он снимает второй сезон «Разделения».
С возвращением на наше шоу.
Молодой человек Джерри Стиллер
и девушка Энн Мира. Давайте их тепло поприветствуем.
Джерри Стиллер и…
Мы стали свидетелями
одного из интереснейших случаев в истории человечества.
Этот человек сутки был замурован
в брюшной полости огромного кита.
Как вас зовут?
Иона.
Какая ирония, что этого человека
зовут так же, как и того, кого эта участь постигла ранее.
Продолжайте, Иона.
А что, с кем-то такое уже было?
Очень давно.
Ну и местечко эта ваша Калифорния.
Это было очень давно, Иона.
Раз уже было, то будет опять.
- Вы не понимаете. - Надо это место огородить.
- Да, конечно. - Такое опасное место!
Они попали к Салливану в 63-м.
Потом он пригласил их снова, а потом еще и еще.
Я как раз родился, они переехали на Риверсайд-драйв.
Заплатили за квартиру $11 000.
Шоу Салливана нас отягощало.
Нужно было придумывать смешное выступление на шесть минут.
- Вы сами всё писали? - Да.
Вдруг появилась стабильность.
Сложность была в том, что нужно было держать марку.
Всякий раз перед шоу Салливана
у нас было две недели на подготовку материала.
- Мир сходит с ума! - Миссис Клаус…
Шлимазл.
Я рад, что вы это сказали,
- ведь это кое-что доказывает. - Это слово я у эскимосов узнала.
Отлично.
Просто прелесть.
У нас кончались образы.
Был парень и высокая девушка, был босс и его жена.
Энн играла жену Санта-Клауса…
- Этот эльф такой сквернослов. - Ясно.
- Просто шлимазл. - Что, миссис Клаус?
Это слово я у местных эскимосов узнала.
Ясно.
Эти сценки стали их фирменными номерами.
- «Свидание по интернету». - Да. Ого.
Мысль играть самих себя в своей национальности
раньше нам не приходила.
Они придумали номер о свиданиях по интернету,
которые только что появились.
По сюжету знакомились еврей и ирландка-католичка.
Это придумал Джерри.
Мы придумали персонажей Герша Горовица и Мэри Элизабет Дойл.
У нас в гостях чудный дуэт,
и сейчас они… представят свой новый номер.
Думаю, он станет классикой.
Стиллер и Мира полны решимости этого добиться.
- Здравствуй. - Здравствуй.
Я Герш Горовиц.
Я Мэри Элизабет Дойл.
«Дойл»?
«Горовиц»?
Горовиц.
Г-О-Р-О-В-И-Ц.
- А! - Герш.
Те, на ком мы обкатывали номер, говорили:
«Это не зайдет. Мало кто увидит в этом себя».
Да и никто раньше такого не делал.
У тебя есть братья-сестры?
- Трое братьев. - А!
Бакх, Бужи и Шауль.
- Бах? - Бакх.
- Баах. - Нет. Бакх.
Бакх. Извини.
Это нашло свой отклик.
Эду Салливану точно понравилось, ведь он был ирландцем,
а его жена Сильвия — еврейкой.
Когда мы закончили номер,
в его красивых голубых глазах стояли слёзы.
Он никак не мог оправиться…
Это стало их коронным номером.
Мы достигли…
Вершины?
Да, хорошее слово.
После шоу Салливана
нас стали охотнее приглашать в клубы
и платить достойный гонорар.
У них уникальный юмор. Джерри Стиллер и Энн Мира.
Вот они.
Нас ждали в Кливленде, Детройте,
Милуоки, Чикаго.
Юмористы Энн Мира и Джерри Стиллер.
Это лучшая комедия,
какую я видел за долгое время.
Они правда женаты. Он еврей, а она ирландка.
Это правда.
Спасибо, дамы и господа.
Представляю вам знаменитых звезд,
которых вы знаете и любите…
Стиллера и Миру.
Спасибо за то, что пришли. Вы очень любезны.
Должен сказать, что Энни
не только моя партнерша по дуэту,
но и мать двоих моих детей.
А это отец одного из моих.
Они стали много работать.
Их знали, они были знамениты.
Джерри это нравилось.
Он любил, когда его узнавали,
любил давать автографы,
любил, когда ему поют дифирамбы.
Джерри, что вас больше бесит:
когда критикуют ваш номер, который вам самому нравится,
или когда хвалят номер,
- который вам не нравится? - Когда критикуют…
Да, вы угадали. Все угадали.
Ему было очень важно быть успешным.
Маме работа была важна, но не важнее всего.
Вы хотите узнать, когда уйдете?
- Просто интересно. - Нет, думаю…
Специально я это не ищу.
Он хотел быть везде.
Думаю, маму это иногда раздражало.
Он любил общение с поклонниками.
У них разговор, а кто-то кричит:
«Джерри, я вас люблю!»
Мама сердилась: «Мы разговариваем».
А папа говорил: «Расскажите о своих детях».
Да, точно.
Помню, как-то раз мы шли по улице
и я пенял ему за то,
что он мало уделяет нам внимания.
И тут к нам подошел человек:
«Джерри, я люблю ваш юмор».
И он начал с ним разговаривать.
Да, это забавно, потому что пару недель назад
мы все были в ресторане и я рассказывал о проблемах с учебой,
а люди подходили и хотели сфоткаться с тобой.
Помню, меня это очень злило.
Им нужно фото — и пусть весь мир подождет.
- Понимаешь? - Кажется, я больше в отца,
- чем в маму. - Да, это точно.
- Окажете услугу? - Да.
- Хочу пожелать доброй ночи детям. - Давайте.
Доброй ночи, Эми и Бенджи.
Когда родители улетали в Лос-Анджелес
выступать в ток-шоу или какой-нибудь игре,
мы, конечно, очень по ним скучали.
Но еще я помню, что было весело.
- Мы допоздна не спали… - Да.
…перестукивались через стену тайным стуком.
Да.
Давай.
Bonne nuit.
Bonne nuit, finalement.
- Бу-бу-бу! - Б-б-б…
А потом я такая: «Бац!»
- Это был наш собственный мир. - Да.
Наш дом был очень большим со своей отдельной экосистемой.
Внутри постоянно бурлила жизнь,
люди ходили в гости,
ездили на лифтах, поднимались по лестницам.
Это были 70-е,
всё менее облагорожено, менее безопасно.
У нас было настоящее чувство общности.
Здесь жили все мои друзья.
Адам Макс, сын художника Питер Макса.
Мы ходили к ним в гости,
у Питера бывали очень интересные люди.
Например, Свами Сачидананда
и прочие модные и колоритные люди из 70-х.
Дом был полон творческой энергии, и…
я стал носить с собой камеру, как папа.
Я снимал собственное кино.
Добрый веер. Это «Час Бенджамина Стиллера».
Антракт.
Папа подарил мне камеру Super 8,
монтажное оборудование.
Для меня это стало убежищем.
Когда родители уезжали, ссорились…
…или не могли нами заниматься из-за работы,
я находил спасение в кино.
Трудно представить, что этой квартиры не станет.
Обычно, когда решаешь продать квартиру,
риелторы говорят:
«Так, выносим всё и декорируем пространство».
Это не та реальность… У меня нет с ней связи.
- Да. И для меня… - По правде.
…это то, что создает ощущение реальности.
- Точно. - Просто квартира уже будет не та.
Папа хочет записать меня…
- Мы играем сценку. - Слушай.
Ты пока пораскрашивай.
Мало кому так везет, чтобы вместе найти то,
о чём вы мечтали в детстве.
Нам правда очень повезло
найти любовь и счастье в совместной работе.
И мы получаем от нее огромное удовольствие.
Помню белую дверь-гармошку.
О, так я должна уметь всё.
Жена, любовница, друг, повариха. Ты говоришь: «Я могу готовить».
Если дверь закрыта, значит, они работают.
До встречи с тобой я была актрисой, притом хорошей.
Беспокоить их было нельзя.
Ты говоришь:
«Да, за $50 в неделю».
За $50 в неделю кто угодно это сможет.
Иногда слышался смех, иногда ругань.
- Я буду готовить. - Ладно.
А кто будет убирать? Я. У тебя всегда бардак.
И мы не знали, играют они или правда ругаются.
Она смешнее всех и на сцене, и вне сцены.
Когда она вытворяет что-то смешное,
я становлюсь эксплуататором.
Я беру карандаш и записываю. И когда я это делаю…
Он говорит: «Это подойдет для номера». И я его убить готова.
Где заканчивается игра и начинается брак?
Я тебя ненавижу.
Ты меня ненавидишь? Это я тебя ненавижу.
У меня такая ненависть, о какой ты не слыхивала.
А у меня такая ненависть…
Всем ненавистям ненависть.
Такая бурлящая, кипучая ненависть.
У нас есть номер «Ненависть».
Твоя ненависть…
Я говорю: «Я тебя ненавижу», она говорит: «Это я тебя ненавижу».
Эми было шесть, и однажды она зашла к нам
и услышала, что мы говорим. Мы смотрели на нее
и не знали, что сказать. Мы сказали:
«Эми, мама и папа репетируют».
Эми на нас взглянула и заулыбалась
А через пару недель мы ссорились.
Эми зашла и спросила…
«Мама и папа репетируют?» «Нет, мама и папа ссорятся».
- «Уйди!» - Так что всё иногда сложно.
- Я ненавидела тебя до нашей встречи. - А я тебя — еще до рождения.
Для меня это одна из тех вещей,
о которых я привык думать
как о шутке, о чём-то забавном.
Но какова реальность в этой истории?
Мы не знаем, Бен.
Поэтому у нас мозги набекрень.
Поэтому мы и снимаем этот фильм.
На съемках мы как раз всё и выясним.
Энн и Джерри живут в большой квартире в Вест-Сайде
вместе с дочерью Эми и сыном Бенджи.
Много материала для номеров они собирают дома.
Очевидно, в этой семье нет проблем с коммуникацией.
- Я… - Он даже трусы свои
не поднимает с пола.
Вот что ты говоришь
на камеру, на весь Нью-Йорк?
Где тебя воспитывали?
Артист не беспокоится о трусах.
- Не беспокоится о таком… - А я не артист? Я кусок колбасы?
Но вот что важно: Энн и Джерри
ставят семью превыше шоу-бизнеса.
Идет 1976 год, и я снимаю, как мой сын Бенджи катится с горки.
Примерно 5 км/ч на этом сумасшедшем изобретении.
У тебя есть желание играть в театре или…
Это что за приблуда?
Я Бен Стиллер, и я озвучиваю это шоу.
Что случилось со знакомой всем
милой Алисой из Страны чудес?
Сейчас очень рано, 6:30 утра.
Я спать. Пока.
Мы росли в окружении уникальных театральных людей.
Да.
Всегда готовых к разным безумным импровизациям.
ABC Sports. Рядом с нами — известный итальянский ныряльщик.
Я выиграю, ведь на мне счастливая майка.
- Нырните. - Издеваешься?
- Давайте рекламу! - Стоп, снято!
В нашем детстве он вечно кого-то изображал.
Ты тоже изображаешь.
- Мне это нравится. - Мне тоже. Это наша суть.
Что ж, я пойду.
Мы вас любим, мистер Яблоко.
Да, кстати. Меня зовут мистер Анарагринапопо.
Папа, можешь повторить погромче?
Анарагринапопо.
Бенджи, твоя мама хочет,
чтобы ты стал известным продюсером
и снимал в фильмах ее и твоего папу.
Ты бы дал им роли?
- Нет. - Нет? Бенджи.
- А что такое? - Да.
Ох, быстро же они забывают!
Я был взял кого-нибудь другого.
- Почему? - Почему?
С вами трудно работать.
Бенджи, ты взял бы родителей на роль в твоем фильме?
Нет.
- Почему? - Я бы их не взял.
Я думаю, с ними тяжело работать.
Я бы взял кого-нибудь другого.
У меня не такой голос был.
Просто они не подходят для фильмов, которые я бы снимал.
Да, не подходят…
А хочешь работать с Госдепартаментом?
А какие фильмы ты бы снимал?
Приключения или детективы. Только не комедии.
Я не люблю комедии.
Ай!
Я Бен, я Бен Это мое шоу, йоу
«Шоу Бена Стиллера от Fox,
выходящее завтра в 19:30 на Пятом канале, —
это… набор невыразительных скетчей
от комика, явно неготового к прайм-тайм».
«Любой может выпустить телешоу в духе Бена Стиллера,
родившись в семье артистов.
Его родители — неплохие комики: Энн Мира и Джерри Стиллер».
«Отпрыск комедийной династии».
Когда я начинал собственную карьеру,
я шагу не мог ступить без упоминания родителей.
Они отбрасывали слишком масштабную тень.
И как комики, и как актеры, и как люди.
Долгое время мне казалось, что я недотягиваю до их высот.
Часть меня очень хотела
- дистанцироваться от них. - Да.
О, мистер Манстер.
Мне смешно, что ты так говоришь,
потому что ты противоречишь сам себе.
Пример их обоих всегда был виден в твоем творчестве.
Я же не дурак. Они смешные.
Даже в пробной записи для Saturday Night Live…
Мам, окажи мне большую услугу.
Мой сценарист выжат.
А мне нужно много материала.
- Ты так быстро говорила. - Повтори.
- Что это? - Старье.
- Наше давнишнее. - Стиллер и Мира?
- Да, для шоу Салливана. - Это хорошо.
- Нет. - Минутку.
Материалу 30 лет, он устарел.
Конечно я ими пользовался.
Для тех, кто не знает: я показываю вам день из жизни.
Один из скетчей был о том,
как мы всей семьей идем к психологу.
Я из семьи артистов…
Мы правда ходили.
Это моя жизнь.
Я хочу обсудить то,
что всю мою семью пугает мой успех.
Джерри, не надо.
Нет, ну знаешь… Это же очевидно.
Вы не можете смириться с тем, что я успешнее вас.
Что он несет?
Мне надоело, что говорит только Бен.
- Каждый раз так. - Ладно.
- Это моя сестра Эми. - Нет, серьезно.
Я еще не видела большего ребенка, чем ты.
Ты делаешь из нашей жизни дурацкое шоу. Это гнусно.
- Дурацкое шоу? - Да, дурацкое.
Почему бы тебе не рассказать,
как ты обмочил постель при девушке?
- Заткнись! - Это правда!
- Хватит! - Ненавижу тебя!
Это был абсурд, потому что меня еще никто не знал.
Пошел ты вместе со своей шавкой!
Осторожно, у нее яйцо! Ай!
Но их пример заражал всю семью.
Мы росли, видя, как они работают вместе,
импровизируют, придумывают номера.
Мы, дети, повторяли за ними, ведь у них хорошо получалось.
Я тебе губу разобью!
- Дама, похоже… - Это мама говорит, детка.
Так хорошо, что это стало их личностью
и их куском хлеба.
Мой юмор всегда был случаен. Это Джерри привел меня в комедию.
Случайно пошутить всегда проще, чем…
- Я был… - …по заказу в комедийных клубах.
Он всегда вытягивал из нее шутки,
потому что восхищался ею.
Но это создавало стресс и давление для нее.
Тебе кажется, что все шутки удачные.
Но в твоем исполнении они несмешные.
- А в моём — смешные. - Да. Да.
После ужасно напряженных концертов
ей нужно было выпустить пар.
Она шла в ресторан Patsy's и пила водку.
Это было тяжело.
Тем лето я была на нервах.
Мы были в трейлере. Пришел Бенджи. Я спрашиваю, что такое.
Тут подходит Эми и говорит: «Оставь маму в покое.
Разве не видишь, что она вся на нервах?»
Иногда она на них кричала,
а они удивленно смотрели на меня.
«Чего это она?»
Я говорю: «У нее завтра вечером выступление.
Ей не очень нравится материал. Не обращайте внимания».
Зачем ты шепчешь? Это заговор?
Что такое? Говори в микрофон.
- Поздоровайся, Бен. - Привет.
Не понимаю, что ты делаешь. Ты с ума сходишь.
Этого ребенка…
взяли в аренду на мероприятие.
- Привет. - Как тебя зовут?
- Я же сказал, что Бенджи. - А тебя?
- Мы ее арендовали. - Эми.
Боже мой!
Эми ждет родителей…
У нас было…
У нас было очень яркое детство, правда?
Да. Я смотрю на маму и вижу, что она…
Да, определенно оно было яркое.
Но еще я вижу, что мама явно… пьяна.
Думаешь, она тут пьяная? Вроде нет.
Ты шутишь?
Я именно поэтому вот так реагирую.
Я вижу…
«Почему ты так странно себя ведешь?»
Я не уверена, что она пьяная.
Может, просто дурачилась. Папа тоже не был обычным человеком.
Он очень доволен. Нет, они точно…
- Что тебя беспокоит? - Не знаю, пьян ли он.
- Мы ее арендовали. - Эми.
Ты вышла из бара. Не знаю, сколько ты выпила.
Я вне себя.
Я не знаю, что сказать или что сделать.
Уже ничего не изменить.
Ты перешла черту.
Да, я перепила. Я выпиваю.
Это не конец света.
Если я выпиваю второй бокал, Джерри говорит: «Хватит.
Ты уже себя не помнишь».
Она глупо себя ведет после… пары бокалов?
Он говорит: «Не пей. Это отражается и на мне».
Когда Энн выпьет, она засыпает на шубах.
Да. Я иду в гардеробную, где шубы.
И пускаю слюни на чью-нибудь норку.
- Да, ничего плохого. - Не на свою. У меня нет шубы.
- У меня нет. - Сегодня…
Когда она пила, папа не знал, что с этим делать.
Думаешь, он боялся с ней об этом говорить?
Думаю, он очень ее любил
- и был очень ей предан. - Да.
Кроме того, их совместная работа
- была настолько важна… - Да.
…что он должен был придумать, как с этим справляться.
Но я возмущался, что он нам в этом не признавался.
Он любил нас больше всего на свете,
- но он не знал, как быть. - Да.
И я злился на него за то, что его нет рядом.
Но, думаю, я тоже этого не понимал.
- Да. - Некоторое время.
Я тебя не виню.
Я виню свои… Я готов принять полную ответственность
за то, как отвечаю или реагирую.
- Ну прости. - Ладно.
- Я сварила тебе кофе. - Спасибо, я выпью.
Позади меня стоит Эми Стиллер.
Она впервые приехала в Ирландию.
Говори что хочешь.
Мы в Ирландии, это наш первый отпуск.
Но даже в отпуске мы не совсем в отпуске,
потому что мы постоянно работаем.
О чём ты говоришь?
Мама и папа работают…
Это нечестный отпуск,
потому что мы куда-то едем,
только когда маме и папе
нужно выступать в клубах и всё такое.
Чувство вины меня убивает.
Я самая ужасная мать и жена в мире.
Я признаюсь в этом
в надежде, что мне станет легче, если сказать. Понимаете?
Во всеуслышание?
Чтобы дети сказали: «Это не так, мама».
Да, что угодно. Потому что я редко бываю дома.
Я была бы не против, если бы справлялась. Но мне стыдно.
Думаю, твоя мама всегда признавала свои недостатки.
Да, она открыто о них говорила.
Очень открыто.
Она обожала говорить обо всём, чего не сделала.
Как родитель, как мать.
Какие ошибки совершила. «Мы работали, упустили то и это».
Она смотрела на меня после родов
и в эти моменты,
когда вокруг царил полный хаос, она говорила мне,
какая я молодец.
Это был способ заставить меня гордиться тем, что я делаю.
Но также это было ее признание собственных упущений.
«И в этот момент у него на душе полегчало…»
Думаю, во многом это оттого,
что материнство легло на нее тяжким грузом.
Она считала, что не готова быть матерью.
Да.
Она пережила сильную травму,
потеряв мать в юном возрасте.
Когда родились Эми и я, это стало для нее бременем,
плюс на нее давила необходимость выступать у Салливана,
придумывать номера. Это было тяжело.
Вы у своих родителей самая младшая?
Думаю, я как вы. Вы же единственный ребенок?
Нет. Я просто так себя веду.
Знаете, что это значит? Это значит, что я избалован.
Ну, я лучше всех и хуже всех. Я единственный ребенок.
Вот как… Вам ближе мать или отец?
Знаете… Мама умерла, когда я была маленькой.
Так что я папина дочка.
Я была ирландской принцессой с Лонг-Айленда.
Моя мать обожала кино.
Поэтому я тоже его обожала.
Я хотела туда попасть. Хотела быть на большом экране.
МАМЕ
Это… Она написала это маме.
«Маме. Стихи писать я не умею, но вот что я хочу сказать.
Ты лучшая на свете мать.
- С любовью, Энн». - Похоже на мой почерк.
Ух ты.
«Пусть этот подарок порадует тебя в День матери. С любовью, Энн».
Боже мой.
Мы жили вдвоем с отцом. Знаете…
Я вила из него веревки,
потому что после смерти мамы он стал отрешенным и нервным.
Я ненавидела то время.
«Сегодня 15 октября 1940 года,
я сижу на ящике из-под молока рядом с бунгало, которое мы сняли,
очень далеко от нашего дома на Бейкер-Холл-роуд.
Мама была несчастна.
Множество соседей сновало по нашему двору,
на дороге стояла машина скорой.
Папа был в доме вместе с врачами, пытавшимися оживить маму,
которая включила газ и вдохнула вечность».
Она рассказала мне о самоубийстве матери.
Это меня шокировало.
У ее матери явно была депрессия,
но все говорили, что она хандрит.
- Про депрессию ни слова. - «Хандра».
- Просто хандра. - Да.
ДЖОН ГУЭЙР ДРАМАТУРГ
Думаю, комический талант Энн развился,
когда она пыталась развеселить Мэй.
Думаю, ее мама Мэй, всегда где-то в заднем ряду.
И она пытается не дать ей умереть.
И у Энн, и у Джерри детство было пасмурное.
И они всю жизнь тянулись к свету.
Я люблю работать с Энн,
и рядом с ней я ощущаю энергию, какой нет больше ни с кем.
Почему так, я объяснить не могу.
Может, дело в той потребности,
какую один человек ощущает в другом.
Я с детства смотрел на их дуэт
и видел, как работа толкает их вперед.
Но в их браке существовало напряжение,
так как они хотели от жизни разного.
Но они были связаны работой.
- Что мы делаем, когда ссоримся? - Плачем, деремся.
То же, что и все.
У нас с Энн есть способ решения конфликтов в браке…
Хуже всего в жизни —
равнодушие. Это отсутствие…
Я никогда не была равнодушна. Я всегда тебя любила.
Никогда не была равнодушна. Ты знаешь…
- Расскажи о своих чувствах. - Ты никогда…
Я всегда ощущал, что, если тебе есть что сказать…
Вырази свои истинные чувства.
В реальности, когда ты в браке с кем-то…
Все хотят знать, что ты чувствуешь.
Их основным приколом было:
«Молчи, Джерри, это неинтересно».
Я не понимаю, о чём ты.
Я должна тебя прервать.
Ты еще никогда так долго не говорил,
чтобы я не прерывала.
Почему я тебе это позволила?
Свой вклад должны вносить оба.
Не хочу, чтобы подумали,
будто я отвергаю какие-то твои идеи.
Выскажись, Джерри.
Так же у них было и в жизни,
и они знали, что это годится для сцены.
Любая женщина в зале поймет.
Если вы вместе круглосуточно, это может свести с ума, Лили.
- Во-первых, он всё портит… - Я редко его вижу.
- Пару раз в выходные. - Да, кстати…
Я хотела обсудить.
Иногда я думаю,
как это повлияло на их отношения.
Дерек, ты в порядке? Я неделю тебя ищу.
Неделю?
Думаю, в наших отношениях ты чувствовала то же от меня.
Когда мы сошлись и стали работать вместе,
еще в самом начале,
у меня было это отвращение…
- Да. - Ты это чувствовала?
Я понимаю, что всё тянется из прошлого.
Твое поведение обусловлено знанием того,
как всё это влияет на отношения,
какое напряжение вызывает,
когда вы вместе едите, спите и дышите.
Ты ведь не пуп земли…
Хорошо.
Еще я чувствовала твой страх,
как всё это будет воспринято окружающими.
- Всё было очень сложно. - Да.
Я думал: «Я не хочу быть как родители».
Это была комната папы.
Мамина комната рядом.
Не знаю точно, когда они дошли до того,
чтобы спать в отдельных комнатах, но они дошли.
Комнаты соединяются, как номер люкс. Думаю, им так хотелось.
Они были женаты 62 года.
Какие у них были отношения?
Что за договоренность у них была, чтобы они смогли
так долго оставаться вместе?
Я не думаю об этом в смысле их близости.
Я чувствую, что они были очень близки.
Но они также были очень разными.
Моей Маргарет Мэри 15 лет.
- И она не Эйнштейн. - Ага.
Она не отличит тоннель метро от фаллопиевых труб.
Ясно. Миссис Малкеи…
У нее будут проблемы, если ей понадобится метро.
Миссис Малкеи…
Вы не думаете…
Когда я смотрю их номера, я вижу, что папа очень старается.
Он очень много репетировал, чтобы ничего не забыть.
А у мамы всё идет легко.
Помню, мама сказала:
«Папа не спал до пяти утра, заучивая слова».
Думаю, мы с тобой унаследовали этот перфекционизм.
Отчасти это неплохо…
Но отчасти…
- Отчасти неплохо. - Но отчасти…
Отчасти это лишает нас радости жизни.
Это точно.
Джерри был очень серьезен. Он репетировал сутки напролет.
Хорошо, сойдет.
Ладно.
Он обдумывал каждое слово, каждое предложение.
О да.
Я делаю всё по-своему. Я должен готовиться.
А ты не хочешь готовиться.
Как ты смеешь так говорить!
Дело не в том, что я смею…
Как это я не готовлюсь? Я готовлюсь!
Для тебя «готовиться» значит не то, что для меня.
Согласен.
- Я хочу тебе кое-что сказать. - Что, Энн?
- Мы в сильном напряжении. - Я знаю.
Знаешь, какому стрессу ты меня подвергаешь?
Чудо, что я еще способна делать всё хотя бы вполовину хорошо.
У него была рабочая дисциплина.
Она помогла ему всего добиться,
но она же не давала ему… расслабиться.
Я не выдерживаю напряжения, которому ты подвергаешь себя.
Ладно, это мое напряжение.
Да, но оно… передается мне
и так накаляет атмосферу, что воздух хоть ножом режь.
Я не могу ни объяснить, ни опровергнуть,
ни оправдать то, что испытываю.
К концу вечера я говорю:
«Слава богу, всё закончилось».
- Да. - «Я справилась ради него».
А ты справилась не ради себя?
Мне плевать.
Ты делаешь много странного, дорогой.
Да.
Это уж точно.
- Ты тоже много странного делаешь. - Не переходи на личности.
Зачем крахмалить воротничок с надписью «Не крахмалить»?
Для твоего подбородка.
- Он у тебя слабый. - Вот как?
Как и у твоей мамаши.
Где бы мама была без папы, да?
Я бы сказал: где бы папа был без мамы?
Я не уверен, что он стал бы успешным комиком без мамы.
Он был так ей предан, ему было необходимо…
с ней работать. Он очень ее любил.
Он не желал рисковать потерять ее
или рисковать потерять партнершу по дуэту.
Хорошее выступление?
- А знаешь, почему… - Потому что ты там была.
Я вижу твою работу и реакцию зрителей,
вижу, как замечательно ты выступаешь в этих условиях,
несмотря ни на что. Ты всегда рядом.
Я всё это знаю.
Я знаю.
В конце, если всё прошло более или менее удачно,
твое явное облегчение даже конфузит.
Ты выглядишь так: «Боже мой, как всё хорошо». Понимаешь?
«Как всё прошло? Считают ли зрители меня хорошим?»
Я правда хочу, чтобы меня считали хорошим.
- Это забивает тебе голову. - Нет, не забивает.
Нет, Энн, люди очень к нам благосклонны.
- Никто не пытается… - И вот что.
Что?
Пока мы с тобой не ушли в мир иной,
ты должен каким-то образом обрести истинное ощущение себя
без беспокойства о том, как тебя воспринимают.
Это безрадостно.
Абсолютно безрадостно.
Я всегда восхищался тем,
как мама сблизилась с Кристин.
Я почти слышал в голове мамин голос,
когда слишком увлекался работой.
Помню, как она сказала:
«Ты должен быть рядом с родными».
Три семьсот. На неделю раньше родился.
У нас был такой период,
когда работа была главнее всего.
И теперь, когда мы об этом говорим, я вижу параллели с твоим отцом.
Даже когда ты сделал что-то хорошее,
ты всё равно циклишься на чём-то, что не получилось.
- Да. - Ощущение полного поражения.
А мы за кулисами стараемся ради тебя лавировать в этих водах,
вся семья начинает рассуждать: «Итак, какие варианты?
Если пройдет хорошо, что будет так-то.
- Если плохо, то…» - Да.
И я думаю… понимаешь…
- Думаю, это… - Отстой.
Да, и еще нужно помнить:
«Не пытайся делать вид, что на тебя это не влияет,
- просто говори об этом». - Да.
Да, «в печали и радости».
Помню, Энн говорила, отведя меня в сторону:
«Заботься о себе».
- Она была за меня. - Да.
А ведь ты ее сын.
О чём грустишь?
Просто… Бен так сухо говорил по телефону.
- Грубил? - Нет, просто…
- Торопился закончить беседу? - Да.
- И всё. - У него много забот.
Я так думаю.
Он хочет встретиться?
По-моему, нет.
Я всё борюсь с ярлыком «Сын своих родителей».
Когда сам становишься отцом,
ты думаешь, что не повторишь ошибок родителей.
- А в итоге… - Всегда повторяешь.
…или повторяешь, или делаешь свои.
Элла недавно мне сказала:
«Я не помню, чтобы в моём детстве ты когда-нибудь был дома».
Да.
Расскажи, что ты делал всю эту неделю.
Просто много работал. Моя семья была в Лос-Анджелесе,
так что я просто весь отдался работе.
У меня был всего один выходной.
- Вот так. - Ага. Что ж…
Но из всех моих ошибок как отца… Да, парочку я совершил.
Я знаю, тебя это шокирует.
А еще… да, меня вырезали.
Я вырезал тебя из «Невероятной жизни Уолтера Митти».
Это, пожалуй, худшее решение в моей жизни.
- Что? - Тебе идет этот наряд.
Это… Я же работаю.
- Мир не крутится вокруг тебя. - Что?
- Ты такая милашка. - Мне было страшно.
Я помню, что очень боялась. Это в фильм не вписывалось.
Нет, это… мои проблемы, моя одержимость работой,
- «перфекционизм». - Да.
Тебе это понятно?
- Возможно. Да, наверное. - Со мной?
Бывает, что после сложного дня,
когда что-то пошло не так,
ты начинаешь сам себя грызть. Понимаешь?
И когда ты в таком состоянии…
тебя сложно расшевелить.
И это как будто отменяет всё… веселье,
которое должно быть в отпуске.
Ты пытаешься жонглировать сразу множеством вещей.
Ты и режиссер, и актер, и продюсер, и сценарист.
Но ты еще и отец. Так?
И иногда мне казалось, что эта роль внизу списка приоритетов.
Помню, как-то раз
мы с маленьким Куином сидели на кухне,
я рассказывал, что буду снимать «Ночь в музее 3»
и уеду в Канаду на несколько месяцев.
Он сразу помрачнел и сказал:
«Лучше бы ты был дома».
Помню, я стал оправдываться:
«Ты же любишь "Ночь в музее"». Ему это было неважно.
Какая ирония: я думал, что я лучше своих родителей,
что у меня всё схвачено. Я прилетал домой на выходные,
выделял детям места для игр, когда они приходили на съемки.
Но в действительности, судя по их рассказам,
для них всё было так же, как для меня в детстве.
Но в то время я этого не видел.
- Когда мы расстались… - Да.
Я думал: «Боже, это провал. Посмотрите на моих родителей».
Они прожили вместе больше полувека.
- Да. - А я не могу этим похвастаться.
Быть твоей женой нелегко. Ты понимаешь?
- Ты меня любишь? - Что?
Ты меня любишь?
Что?
Ты меня любишь?
Люблю ли я тебя?
Дети подрастают Твоя мать вернулась в наш город
Ты расстроен, хочешь уйти Спрятаться, залечь на дно…
Выступления в клубах сводили меня с ума.
Нужно было ехать туда
и веселить людей два раза за вечер.
Людей, которым всё равно, кто я.
Понимаете?
Я говорила: «Джерри, я не понимаю, где кончается игра и начинается брак».
Я задал вопрос…
Дуэт Стиллера и Миры стал их тяготить.
Они были загнаны в ловушку.
Моя жена Энни не только комик,
но и драматическая актриса.
Но никто этого не знал, когда мы были комиками.
А она всегда хотела ею быть.
Комик не может существовать одновременно в двух образах.
Однажды она сказала: «Вот что я хочу.
Хочу сделать вот так». Я сказал: «Ну так делай».
После стольких лет
Приятно знать
Я тебя люблю.
Надо было завязывать с комедией.
Это было рискованно, ведь мы только что стали популярны.
Хватит с меня безрассудства,
тщеславия и скандалов. Всего этого.
Боже, сколько лет я потратила на всю эту ерунду.
ТЕАТР TRUCK + WAREHOUSE
Я написал пьесу «Дом голубых листьев».
Там была героиня Банни, девушка главного героя.
Мы много кого прослушивали на эту роль.
Однажды продюсер позвонил и сказал:
«Я обедаю в "Русском чае", и я нашел нам Банни.
Она сидит за соседним столиком, я ее слушаю.
Это Энн Мира».
Я говорю: «А как же "Стиллер и Мира"?
Или она сама по себе?» Он сказал: «Не спросишь — не узнаешь».
Познакомившись с Энн, я с удивлением узнал,
что она играла в пьесе «Улисс в ночном городе»
и она серьезная драматическая актриса.
Ее агент не хотел, чтобы она играла вне Бродвея.
В то время это было непрестижно,
это был альтернативный театр.
Ее агент считал, что это повредит ее карьере.
А ей было всё равно. Она согласилась.
Может, вы найдете запись,
когда Энн привела туда своего сына.
Бена.
Мы стояли у театра Truck and Warehouse.
Ты просматриваешь мой сценарий,
что-то меняешь, рвешь страницы…
Я киваю и расшаркиваюсь: «Да, спасибо, мистер Стиллер».
Да.
Удивительно, что после стольких лет в комедии
она смогла перейти на серьезные роли.
Пьесы Юджина О'Нила,
Ричарда Гринберга и других уважаемых драматургов.
То, что Энни это играет,
дает мне ощущение моей важности и осуществления мечты.
Как ваш брак выдерживает соперничество?
Вы актеры.
Мне кажется, между мужем и женой
появляется конкуренция.
В нашем случае Энни делает всю работу
в смысле выступлений.
Она играет в пьесе «Дом голубых листьев»,
в которой занята постоянно…
Думаю, перспектива работать одному
привлекала его,
но и пугала, поскольку после такого успеха
думать о работе в одиночку сложно.
Мало кто знает, что у моего отца была очень развита духовность.
Он обладал особой энергией.
Если я ушибал локоть или что еще,
он своей энергией меня излечивал. Всё в таком духе.
Он был очень глубоким человеком.
Он очень верил в себя.
Помню, как-то мы ездили в отпуск в Испанию и…
нас пригласили на бескровную корриду.
И он вышел на ринг к быку.
Он… это сделал.
В нём было то,
что заставило его выйти на бой с быком.
Мне кажется, я всегда стараюсь ему подражать.
Твой отец был святым.
В нём жил девятилетний ребенок.
КРИСТОФЕР УОКЕН
- Да. - Понимаешь?
- Он до сих пор живет. - Да.
- Вот записка от твоего отца. - Ух ты.
«Дорогой Крис, твоя записка висит у меня на зеркале.
Продолжай пускать газы
сквозь свои модные шелковые шорты из Harrods».
Да.
Это просто потрясающе.
Да. «Переполох».
Я хорошо помню эту пьесу,
потому что вы в ней играли, а Майк Николс режиссировал.
Это тогда вы с отцом сблизились?
Нет, мы познакомились раньше.
- 60 лет назад. - Да.
Джо Папп начинал в театре Delacorte.
- «Шекспир в парке». - Да. И Джерри там выступал.
- Да. - Возможно, и Энн.
- В юности. - Тогда мы и познакомились.
Твоя мама слегка меня пугала.
Да.
Она смотрела на меня так,
будто всё обо мне поняла, и я это чувствовал.
- Нет? - Да.
Она смотрела так, будто знала, что я что-то замышляю.
Да.
Но я работал с Джерри.
А когда вместе работаешь, возникает близость.
Да.
Это как в цирке на трапеции.
Когда делаешь сальто,
ты должен быть уверен, что кто-то протянет руки.
И ты за них схватишься.
Джерри внушал уверенность.
Как дела, Зи?
- Ты не поверишь. - Ты знаешь, я всему поверю.
Кто-то угнал поезд.
Я не верю.
Я снялся в кино.
Меня пригласили в «Захват поезда Пелэм 1-2-3».
Отличный фильм.
Это Пелэм. Что с Гарбером?
Даже великим нужно в туалет.
Здорово, как он нас обоих воодушевляет.
Я вижу, что тебя тоже.
- Ведь ты был… - Да, мне довелось…
…в машине в одной из сцен.
Транспортная инспекция.
Всё равно надо платить.
На съемках этой сцены
я сидел на заднем сиденье машины.
Я тогда впервые был на съемках фильма.
Где вы были сегодня, мистер Латимер?
А ты на съемках думал: «Как классно!
Папа играет с самим Уолтером Маттау»?
Во мне что-то щелкнуло: «Я хочу этим заниматься».
- Точно? - Конечно. Кого угодно спросите.
Это классическая концовка кино.
Простите за беспокойство, м-р Лонгман. Идем, Рико.
Он чихает. Кадр с дверью, дверь открывается,
и Уолтер Маттау просовывает в нее голову.
И звучит музыка. Та-та-та…
Если понадобится,
мы выступим в клубе хоть завтра. Если понадобится.
Но мне больше нравится, да и тебе тоже…
Если хочешь, вели мне замолчать.
- Замолчи, Энн. Я сам расскажу. - Ладно.
- Вы с ней согласны? - Люблю, когда он мачо.
«РИЦ»
Мы у театра Paramount, где идет «Риц».
В ролях: Рита Морено и Джерри Стиллер.
Какой у него хит? «Риц».
Да. Если будете в Нью-Йорке,
посмотрите на моего мужа. Он великолепен.
С ним играют Джек Вестон и Рита Морено.
Спектакль «Риц».
О чём он?
Место действия — гей-сауна.
Там много юмора.
Они тогда были ни пике популярности
в смысле выбора ролей и в смысле творчества.
Вот сценарий «Аэропорта 1975».
Калифорния, жди меня
Я даже снял «Аэропорт 1976», ремейк «Аэропорта 1975»,
с Эми, Либрой Макс, сестрой Адама, и Халле Майклс с нижнего этажа.
Это конец. Молитесь, ребята.
Мы думаем о том, чтобы разъехаться.
Есть что-то притягательное
в том, чтобы быть вместе, но порознь.
Вы много видитесь в последнее время?
Нет, но мне нравится работать и нравится, что он работает.
Зато встречи приятны.
И вот наконец аэропорт.
Конечно, поклонники узнали маму с папой и фотографировали их.
Мы приехали в Калифорнию.
Жили в квартире в комплексе Westview Tower.
К югу от бульвара Сансет.
Мы ходили в «Диснейленд»,
в «Ноттс Берри Фарм», на экскурсию в Universal.
Мы смотрели, как мама снимается.
У нас в гостях Энни Мира.
Энни снимается в новом сериале CBS:
«Кейт Макшейн».
- Спасибо. - И роль серьезная.
- Да. - Кейт Макшейн серьезная.
- Да, она юрист. - Никакого баловства.
- Я нормально выгляжу? - Нервничаешь.
Ну ты и друг, конечно.
Не бей ребенка просто так, только если злишься.
Прости, малыш.
Моей первой ролью была роль в сериале мамы.
Я играл сына ее клиентки.
Мы были на студии Paramount, ждали своего выхода,
и там был такой красный световой индикатор.
Мне сказали выходить, когда он загорится.
И я ужасно нервничал.
Я знаю.
Ты был смелее меня.
В восемь лет ты играла в «Любовниках и других незнакомцах».
Но по мне видно, что я боюсь.
Это очень смешно. Я фальшиво пою, а Клорис Личмен мне помогает.
Я люблю тебя искренне
Искренне, дорогой
- Она фальшивила… - Не фальшивила она.
Прелестное дитя.
Никогда не видела такого… Эми Стиллер.
И Бенджи тоже чудесный. Вдруг он нас смотрит.
Он поет?
Нет, он играет на ложках.
Теперь настал момент монтажа
и перехода к «Шоу Майка Дугласа» 1974 года.
Расслабься. Помни: на тебя смотрят всего лишь 30 миллионов.
Помню, был очень яркий свет.
Я боялся что-нибудь испортить и не понимал, как плохо мы играли,
- по-моему. - Да.
Браво! Браво!
Джерри Стиллер с женой, Энн Мирой.
Как ваши дела? Знаю, что у Энн осенью выходит сериал.
И у Джерри тоже.
- «Джо и сыновья». - Здорово, да?
- У вас обоих есть по сериалу. - Да. Это…
CBS сохраняет наш брак.
Если бы оба сериала были успешны,
это изменило бы нашу жизнь.
Они бы переехали в Лос-Анджелес или часто бы туда ездили.
- Ты кто, дерево? - Я могучий дуб.
- Энн Мира. - Что?
Расскажите, что думаете о 1975-м.
Для нас с Джерри это был хороший год.
- В смысле эмоций? - Ваши сериалы отменили.
- Это хорошо? - Да, но мы всё же снимались.
Да, пусть наши сериалы провалились,
но… Не люблю быть Полианной, но всё же:
«Лучше сделать, чем не сделать».
В этом году мы купили хорошие подарки на Рождество.
На следующий год мы детям ничего не обещаем.
- Посмотри на папу. - Он такой: «Джин!»
- Папа хочет дать ему по морде. - Да.
Мама хотела быть счастливой вне зависимости от выступлений.
А для папы выступления были так важны,
- что стали критерием счастья. - Точно.
Между ними была эта напряженность.
Но со мной они об этом не говорили.
Зачем им было перекладывать на нас профессиональные проблемы?
Но вы всё равно были рядом.
- Мы это чувствовали, да. - Это напряжение.
Ситуация в работе менялась,
и это было для них сложное время.
ДЖЕРРИ СТИЛЛЕР
ПРИГЛАШЕННАЯ ЗВЕЗДА ЭНН МИРА
Они снимались в качестве приглашенных звезд.
И ЭНН МИРА
У них появлялись некоторые достижения
друг без друга.
Они начали сниматься в кино.
Это человеческая трагикомедия, Томми.
От такого даже камень заплачет!
Мама снялась в «Доме Арчи Банкера».
Она получила за него две номинации.
Вы, дети, думаете хоть о ком-то кроме себя?
Они пытались найти свой путь по отдельности.
Думаю, папе тогда было сложнее из-за его потребности в одобрении.
С его одержимостью работой,
как я сейчас понимаю, поскольку у меня самого дети,
ему было очень сложно.
Очень сложно…
поддерживать этот баланс. Я сам наделал ошибок.
Думаю, даже больше, чем папа.
Другой разговор.
Неплохой костюмчик.
- Мой отец. - Он, видимо, тот еще кадр.
Если задуматься,
именно он поддерживал нас в сложные моменты.
Я скучал по дому в лагере, и он приезжал меня навестить.
Или когда я в 16 лет принял ЛСД и запаниковал,
он со мной медитировал и…
Мама с таким не справлялась. Она замыкалась в себе.
Когда он был дома, он был очень заботливым отцом.
Он хотел оградить нас от той боли, которую сам ощущал.
Вы поощряли стремление Бена стать актером?
Нет, это сложный бизнес.
Я не мог вынести мысль о непринятии.
Я не хотел этого для Бена и Эми.
Он был таким человеком, который не мог не помогать.
Но мне об этом не говорил. Это меня бесило.
Если обо мне плохо писали в начале моей карьеры,
он писал письмо критику…
о том, как тот не прав.
Папа был гиперзаботлив, и для меня это было… удушающе.
Он многое делал за нас, потому что не верил, что мы…
Справимся сами.
Нужно совершать ошибки. Нужно падать.
А он этого для нас не хотел. И я…
Это меня парализовало.
У тебя было нечто, чем ты был поглощен.
А у меня ничего такого не было.
Меня пугало то, что я старшая и все от меня чего-то ждут.
- Мертвый эфир! - Он не мертвый.
Просто мне надоело. Надоел папа. Надоело…
Всё надоело. Уйди…
Видео сейчас выходят мрачными.
Еще это было трудное время для женщин.
И мы всегда были на виду.
Мы не могли потерпеть неудачу незаметно.
Да, и у меня были возможности,
но я не умела ими воспользоваться.
Я не знала, кто я.
Если вспомнить, это было очень болезненно.
- И… я не… - Да. А ты…
Что ты хотела делать?
Ну… Я хотела…
Когда я сыграла няню в «Ромео и Джульетте»,
я думала: «Я хочу смешить людей».
Все годы, пока я была официанткой, а ты становился звездой,
знаешь, как мне было тяжело?
Конечно, это закаляло характер. Но… был предел.
Естественно, у детей актеров есть проблемы…
- Да. - …в жизни.
И хотя в моей ситуации ты отец-актер,
ты всё равно можешь меня понять, так как ты еще и сын актера.
- Ну да. - Мама в этом меня не поймет.
- Да. У нее… - Да, она мать-актриса.
- Ее родители — нормисы. - Нормисы!
Это ужасно.
У них двое детей.
И они счастливо женаты уже 22-й год.
Во всяком случае… Мы велели им не расставаться
до выхода этой передачи и ее повтора.
После повтора делайте что хотите.
- Разойдемся, как в море корабли. - Ладно.
Когда мы начинали,
мы думали, что успешная карьера сделает успешным и брак.
Но случилось иначе.
- Нужно быть успешным в жизни. - Давление.
Если успех…
встает на пути успешного брака,
которого вы хотите,
тогда приходится чем-то жертвовать.
Начиная, вы не знаете, как всё будет.
Вступая в брак, вы знаете, сколько он продлится?
Не та мотивировка, да?
Вы вдруг взрослеете.
И вы переосмысливаете свой брак
по мере взросления.
Их брак…
Они много над ним работали.
Они ходили к психологу индивидуально
и на парные сессии.
Думаю, два-три раза в неделю.
Потом они шли выпить кофе, разговаривали, сближались.
Психолог помог нам понять,
что наша личная жизнь важнее театральной карьеры.
И я стал иначе выстраивать нашу жизнь.
Думаю, они избавились от многих обид.
Я видел, как они сближаются, как они заботятся друг о друге.
Наши сериалы отменили, но наш брак живет и здравствует.
Верно.
В нашей индустрии это сложно.
Уезжая в Калифорнию, я не знал,
останемся ли мы с Энн вместе
после всей этой работы совместно и по отдельности.
Я очень рад, что мы это сделали и что всё получилось.
- Классная вещь. Прочесть? - Да.
У них был пилот.
- И… - Да.
Тут пишут: «CBS озвучила состав актеров…»
- Кто? Это папа? - Да.
Джерри, у нас нет на это времени.
На что? Я хотел с годовщиной поздравить.
Ах да. С годовщиной.
«Мне нужно перестать думать,
зайдет ли наш пилот продюсерам.
Энн говорит: "Не порти общение, всё время вспоминая о пилоте".
Я понимаю, что это создало между нами трещину.
Моя отчаянная потребность увязать наши выступления на сцене
с нашей личной жизнью.
Мое стремление к успеху, мое отчаянное желание успеха.
Я нашел в себе нечто, что лучше говорит о моём благополучии».
- Куда уходит время? - Не знаю.
Я хочу больше жизни.
Я теперь вижу все возможности.
Я мог бы быть…
Больше чем кандидатом… Я мог бы быть…
Ты не можешь не мешать.
Но ты должна послушать.
- То, что я скажу. - Джерри, я занята.
Я читаю. Подожди, пока я закончу.
- Но я… - Перестань!
- Я говорю сам с собой. - Ну так говори потише.
Никто не смеет указывать Фрэнку Констанце!
Точно! Да кто они такие? Как они смеют?
Ай! Папа.
Я был 65-летним безработным.
Я болтался в воздухе.
Мне позвонил Ларри Дэвид.
«Мы хотим тебя на роль отца в "Сайнфелде"».
Я не мог заставить себя потратить это.
У меня что-то вроде…
фобии!
Абсурд? Я тебе покажу абсурд! Отдай!
Я думаю, всё это в нём бурлило и тут…
- выплеснулось… - В «Сайнфелде».
Когда у меня высокое давление, голос на пленке велит мне сказать:
«Будь спокоен!»
Я нашел в себе «внутреннюю ярость».
По крайней мере…
Так говорила моя жена Энн Мира.
Мы пошли… Хочешь сказать, Джерри? Я не хочу тебя перебивать.
Если есть что сказать, говори.
Мы на этой неделе гости в шоу Майка.
- Да, и… - Думаю, как соведущие
мы можем внести свой вклад.
Он смог выпустить весь пар,
который в нём… в жизни подавлялся.
Отчасти поэтому, наверное, этот персонаж и стал именно таким.
Все пойте со мной!
Возьми меня на матч…
Как бы мы ни любили театр,
как бы ни заряжались энергией от зрителей,
в телевизоре тебя увидит весь мир.
Для меня это прекрасно: я всегда хотел, чтобы все меня любили.
- Как жизнь? - Мне нравится ваш сериал.
- Вы Джерри Стиллер? Как Мира? - У нее всё хорошо.
Когда у папы случился «Сайнфелд»,
мама смогла немного расслабиться,
поскольку его успех уже не зависел от нее.
Это было для нее облегчением.
Мне кажется, я в том возрасте,
когда, если не задуматься о жизни…
Скатишься в пропасть. И никогда не поздно что-то менять.
Она наконец бросила пить и курить.
И она призналась самой себе… откуда всё это происходило.
Многие находят болезненным
такое самокопание,
но для меня оказалось полезным обдумать свои прошлые проблемы,
не решенные вовремя.
Если проблемы вовремя не решать,
они обычно отрицательно сказываются на будущем.
Это было прекрасно. Она очень…
…выросла.
Но папа никак не хотел этого принять.
Даже когда она стала ходить на встречи Анонимных алкоголиков,
когда она говорила: «Джерри, я алкоголичка»,
он говорил: «Не будь так строга к себе.
Ты просто перенапряглась, у тебя стресс…»
Он не хотел ее за это критиковать.
Его любовь к ней была безусловна.
- Это рукопись «После близости»? - Я нашла это в ее вещах.
Ух ты. Здорово.
Энн — автор и актриса пьесы «После близости»,
идущей вне Бродвея, в нью-йоркском театре Theater Four.
Это было непонятно. Майки!
Ради бога, это же эпохально!
- Та сцена с варежками! - Варежками?
Она говорит о двух девочках. Думаю, они олицетворяют нас с тобой.
«Сьюзи и Полли? А что не так? Они прелесть».
«В них много обиды. Меня никогда не было рядом.
Даже будучи рядом, я была далеко».
«Не кори себя. Ты отличная мать».
«Мы ведь оба работали».
«Мы были так заняты, пытаясь стать успешными».
Мне кажется, я говорю сам с собой.
Может, потому что те слова, что написала Энн,
мы однажды уже друг другу говорили.
«С вами так здорово. Может, я и выпью еще бокал».
Разиль подает ей сережку.
«Кажется, вы уронили».
«Моя сережка! Я думала, что потеряла ее».
«Ничто не потеряно, мадам».
ЭНН - ЭМИ БЕНДЖИ - ДЖЕРРИ
Может, это из-за моего собственного опыта в браке,
но я теперь испытываю к ним куда больше эмпатии.
Я осознаю, что сам сделал в жизни,
и вижу, как тяжело было им делать то, что делали они.
Он любил сюда приходить,
- дедушка Джерри. - Да.
Мы с Кристин несколько лет жили порознь,
а когда случился ковид,
мы решили снова жить все вместе с детьми.
- Это дерево… - И вот то.
Это было его любимое. Большая сосна.
Мы вдруг оказались дома все вместе,
а я как раз начинал этот фильм,
так что это было большое воссоединение.
- Она говорит слово «безрадостно». - Да.
Мы говорили о наших собственных проблемах,
и я посмотрел на жизнь моих родителей
так, как никогда раньше не смотрел.
Скажи мне кто, что в старости я…
буду счастливее, чем в молодости,
я бы, пожалуй, не поверила.
Здорово же обнаружить, что это возможно?
Спасибо. Вы очень добры.
Я бы хотел сказать пару слов о своей жизни. Надеюсь, это…
Я выступаю на творческих вечерах,
а после просто живу свою жизнь.
Это меня очень подстегивает.
Это часть моей жизни. Я вот чего всегда хотел.
Я всегда хотел работать один.
Знаю, знаю. Просто…
Ну спасибо.
А, вот и она. Это…
Моя жена. Прелестная Энн Мира.
Это она, да.
Как ни странно, Энн, сидя в зале,
всё равно начинала меня перебивать.
Ты становишься таким серьезным.
Всё так мрачно.
Будто читаешь Афтару на своей бар-мицве.
И внезапно
мы снова Стиллер и Мира.
- Здравствуй. - Здравствуй.
Я Герш Горовиц.
Я Мэри Элизабет Дойл.
- Это ты? - А это ты?
- Это я. - А это я.
- Мэри Элизабет Дойл. - Герш Горовиц.
- Я так рада… - Ты совсем не изменилась!
Да ладно.
Чем в вашей карьере вы больше всего гордитесь?
Мое главное достижение в жизни…
То, что я по-настоящему узнала своего мужа.
Я уважаю его и то, что мы делали вместе.
Так. Тебе точно половину?
Ненавижу тофу.
Она написала пару пьес, а потом она писала о жизни.
Это всё ее сны.
«Мы с Джерри и Беном лежим на кровати в Нантакете.
Мы с Джерри держимся за руки.
Я чувствую его руку, его кожу.
Солнце светит мне в спину, поскольку кровать у окна.
Джерри говорит: "Треклятый самолет не взлетел. И я вернулся домой"».
У нас в Нантакете был дом,
и это было одно из их любимых мест.
И там они оба сейчас похоронены.
После инсульта
мама не могла разговаривать.
Но по ее глазам было видно, что она всё еще живет.
Она была полностью парализована.
Но она могла…
Мы ее смешили, и она смеялась.
Мы просто сидели рядом с ней и старались ее рассмешить.
Мы с Эми изображали разных персонажей.
Если я мог ее рассмешить, значит, я молодец.
Она была требовательным зрителем.
Несколько лет.
Два или три, неважно.
А потом я…
Я хотел был актером, и я…
учился в Нью-Йорке и…
встретил Энн Миру.
Это было важное событие.
Она была самым невероятным человеком в мире, моя Энн Мира.
Я больше таких людей не встречал.
Я…
Мы влюбились или как-то так.
У тебя еще остались обиды?
- Нет, правда. Больше нет. - Ладно.
- Я очень тебя люблю. - Я знаю. И я люблю тебя так же.
- Люблю тебя. - И я тебя.
- Скажи-ка, папа. - А?
Разве быть живым не лучше всего?
Да. Такова жизнь.
Да? Когда придет время, мы с тобой уйдем вместе.
Хорошо. Будем держаться за руки.
Точно. За руки.
Куда бы мы ни попали, нам будет хорошо.
Да. Да.
Ты будешь снова водить меня в театр?
Я раньше тебя водил… Да, я тебя свожу куда захочешь.
- Скажешь что-нибудь Бену? - Привет, Бен. Как дела?
Ты хотел с Эми поздороваться, да?
Она тоже в шоу-бизнесе. Очень талантливая девочка.
Это чудо. Это передается…
от одного к другому.
Да, можно назвать это чудом.
- Да. Можно. - Да, иногда талант…
сидит где-то в тебе и передается детям.
Да. Да.
- Что это? - Кассетный диктофон.
- Ах, диктофон. - Да.
Ты говоришь, а он пишет на пленку.
- Все будут тебя слышать вечно. - Да.
Ты не будешь потерян.
СТИЛЛЕР И МИРА НИЧТО НЕ ПОТЕРЯНО
СПАСИБО МОЕМУ ДРУГУ МАРКУ РОМАНЕКУ ЗА ПОМОЩЬ В СОЗДАНИИ ЭТОГО ФИЛЬМА
Перевод субтитров: Марина Ракитина