Downloaded from YTS.BZ
Official YIFY movies site: YTS.BZ
У Детройта есть свой ритм.
Так было всегда.
С тех пор, когда в два ночи по улицам разливался джаз.
Когда голосом «Мотауна» был Берри,
Стиви, Арета, Марвин, Дайана и «Супримз».
Этот ритм — он не исчез.
И это круто.
Для меня «круто» — это когда без спроса и без одобрения.
Когда ярко и мощно — как люстра.
Первый раз я прикоснулась к Детройту в 78-м.
Я была ребенком в гостях.
Сейчас я женщина с миссией.
Детройт, я вернулась.
Я Соммор, а это «Сияние люстры».
Детройт!
Как дела?
Красота.
Просто шикарно!
Чувствую вашу любовь. Приятно.
Да.
Красота.
Мне приятно. Спасибо.
Да.
Слушайте, это прям настоящая любовь.
Как будто я прям Фрэнки Беверли.
Очень приятно.
Еще бы.
Лично я считаю, что его песня Before I Let Go —
это новый гимн черных.
Да.
Когда собираются 50 или больше черных —
то надо петь эту песню.
Согласна.
Для белых в зале, которые не понимают, о чём речь:
песня Before I Let Go —
это эквивалент вашей Sweet Caroline.
Вы принимаете меня как Фрэнки Беверли.
Это… Да!
Конечно, надо признать, что Фрэнки — это вайб.
Фрэнки — это реальный вайб.
Черные жители всей страны любят Фрэнки Беверли.
Мы так его любим, что за два года до его смерти знали,
что Фрэнки нездоров.
Но мы всё равно пошли на концерт
и мы пели все его песни.
Мы вырядились в белое,
пошли на концерт и пели эти чёртовы песни.
И вот честно: мы прощали его,
как Лютера Вандросса.
Всё так.
А черные обожают Лютера Вандросса.
Ни один бедолага, кому сейчас за 40,
не признает, что Лютер был геем.
Лютер мог выступать в платье.
А мы сидим и думаем:
«Наверное, в аэропорту потеряли его багаж».
Мы не могли допустить, что Лютер — гей.
А если бы кто-то указал на платье, мы бы ответили: «А это тут при чём?»
Черная любовь — это защита.
Любишь черных артистов — защищай их.
Я как-то раз Ашера защищала.
У Ашера был концерт.
Ашер был в блузке с брошью
и в женских церковных перчатках.
Я охренела.
Врать не буду, я охренела.
Во-первых, я давно умею отличать рубашку от блузки.
Ашер был именно в блузке.
И я охренела.
Но штука в том, что дело даже не в блузке.
Эл Грин в свое время вроде тоже
пару раз выступал в блузке.
Но комбинация из блузки, броши и женских церковных перчаток —
вот что меня зацепило.
Я сижу и думаю:
«Какого хрена Ашер вырядился, как какая-то матрона?»
Что происходит?
Но штука в чём: я люблю Ашера.
И никогда, ни разу, ни на одну минуту
я не подумала, что Ашер гей.
Но тот, кто выбрал ему ту блузку, то точно гей.
Потому что ни один пацан не скажет:
«Нигга, бери блузку».
Пацан никогда не предложит блузку.
А Ашер был именно в блузке.
И я скажу, почему я его защищала.
Я считаю, что Ашер — наш современный Билли Ди Уильямс.
Да… Помните Билли Ди Уильямса?
Так, посмотрю в зал.
Большинство тут достаточно взрослые, чтобы знать Билли Ди Уильямса.
Бабушка и мама любят Билли Ди Уильямса.
Билли Ди Уильямс был самым лощеным
и харизматичным черным мужчиной в телевизоре.
Его кожа цвета какао.
Голос глубокий, сексуальный и мягкий.
Его афро было сухим, влажным
и кудрявым одновременно.
Такого тогда ни у кого не было.
Билли Ди Уильямс был крут.
Билли Ди Уильямс был таким лощеным,
что, казалось, он должен быть лицом
какого-нибудь коньяка или бренди, или шампанского.
Но Билли Ди Уильямс был лицом какого-то самого дешевого пойла.
«Кольт 45».
Крепкое пиво.
Глотнуть этого дерьма — драка тебе обеспечена.
Бабушка его обожала.
А раз бабушка его любила, дедушка его терпеть не мог.
Он так сильно его не любил,
что выпивал полбанки, а остальное выливал:
«Да пошел он».
Вот так я отношусь к Ашеру — он наш Билли Ди Уильямс.
И мы любим его. Дарим ему Черную любовь.
Дамы и господа, я в стендапе уже больше 30 лет.
Да, 30 лет.
Меня любят.
И я скажу: я знаю, что такое Черная любовь.
Я езжу по стране — черные меня любят.
Когда я говорю, что черные меня любят, значит, очень любят.
Неважно, в каком я городе.
Если я захожу в «Макдоналдс» на районе
и меня узнают,
то обязательно положат сверху сэндвич с рыбой.
Досыпят наггетсов и докинут рыбный сэндвич.
Так оно и есть. Так и есть.
Вы бы видели, как эти дети меня узнают.
Они как с ума сходят.
Сразу такие: «Моя мама тебя любит.
Моя мама тебя любит.
Хочешь пирог?»
А я: «Тебя из-за этого пирога уволят.
Ты довыпендриваешься».
Да уж, я знаю, что такое Черная любовь.
Хорошо знаю.
Но я кое-что поняла.
Я поняла, что у черных…
Мы не просто любим, а любим так сильно,
что, когда ты возносишься, мы любим еще больше.
Я поняла кое-что про черных.
Я поняла, что можно умереть не вовремя.
О да, можно просто взять и не вовремя умереть.
Вот посмотрите, что было с Тито Джексоном.
Тито Джексон умер сразу после Фрэнки
и перед тем, как Пафф сел.
Про его похороны не показали ни хрена.
Ноль фотографий с похорон.
Как рыдает Кэтрин никто не видел.
Никто не видел Джанет в трауре.
Народ вообще делал вид, будто не знает, кто такой Тито.
Когда Тито умер, я подошла к двоюродной сестренке.
Говорю: «Утром умер Тито».
А она мне: «Бедная собачка из "Волшебника"».
Я ей: «Блин, собака — это Тото.
А я про Тито говорю. Про брата Майкла. Тито».
А она такая…
Она не знала, что у Майкла был брат.
Думаю: «Блин, не вовремя Тито умер».
Я тогда к дяде.
Уж он-то точно знает, кто такой Тито.
Я ему: «Утром умер Тито».
А он такой: «Если честно, я больше люблю "Грей гус".
А "Тито" мне не нравится».
Я говорю: «Блин, Тито, Марлон, Джермен, комбинезоны, афро…
Нигга, ты знаешь, кто такой Тито».
Думаю: «Не вовремя Тито умер».
Знаете, кто еще умер не вовремя?
Фэрра Фосетт Мейджорс, актриса.
Фэрра Фосетт Мейджорс умерла в один день с Майклом Джексоном.
Сучка, знаешь же, что с Майком нельзя тягаться.
Надо было еще денёк потерпеть.
Ты и так была ангелом.
Ангелом Чарли. Ну потерпи еще денёк.
А она умерла в один день с Майклом Джексоном.
Говорят, похоронные бюро даже не брали ее тело.
Они по телефону такие: «Какая еще Фэрра?
Мы ждем звонка от людей Майкла. Не звоните сюда».
Да, смерть неизбежна,
и все мы когда-нибудь умрем.
И, хочется надеяться, что ты уйдешь красиво.
Но я скажу честно.
Как по мне, красивее всех
ушел О-Джей Симпсон.
Кто-то, наверное, думает: «О-Джей умер?»
Короче, О-Джей ушел красиво.
Никто так красиво не уходил, как О-Джей.
Вот как всё было.
За две недели до его смерти
пошёл слух, что у О-Джея рак и что он в хосписе.
Этот бедолага вышел в эфир прямо с поля для гольфа.
Он зашел в Инстаграм.
И такой: «Эй, эй, эй.
Что это за ерунда?
Говорят, что я болен и что я в хосписе.
А я на поле для гольфа, и у меня отличная игра».
Это бедолага вышел из Инстаграма
и умер еще до того, как всё попало на Фейсбук.
Я думаю: «Вот так ушел. Красиво».
Да.
Ушел.
А вообще, я из тех, кто старается быть в курсе всего нового.
Серьезно. Я стараюсь.
Но кое-что я пропустила.
Стыдно признаться, но я, похоже, одна из немногих,
кто не уловил ни одного скрытого послания
в выступлении Кендрика Ламара на Супербоуле.
Не буду врать. Я ни хрена не поняла.
Вообще.
И я скажу вам как есть.
Я охренела с его наряда.
Бедолага вышел в узких клёшах
с обтянутым членом.
Я офигела. Типа, чего?
Не знала, что Кендрик такой пышный.
Я была без очков.
Я думала, это Стефани Миллс.
Думаю: «Чёрт…
Не знала, что Стефани Миллс будет выступать».
Пока я ходила за очками, всё уже закончилось.
Блин, думаю.
Всё пропустила.
Кто-то знал, что Кендрик такой пышный? Я не знала.
Короче, а молодежь с ума сходила.
Для них-то всё серьезно.
Сестренка мне: «Ты ни одного послания не поняла?»
Молодежь всё препарировала,
проанализировала, разобрала,
извлекла все скрытые послания.
Думаю, блин, тут вы всё поняли,
а Проект 2025 почему-то пропустили.
Вообще ни разу не читали.
Ну и вот.
Трамп 2,5.
Трамп тут всем рулит.
Могу сказать одно:
он делает всё, что обещал.
Он делает всё, что обещал.
Что Трамп обещал в первый день?
В первый день Трамп сказал,
что если ты не гражданин США,
то вали из страны.
Не знаю, следите ли вы, но они валят отсюда.
О да, сука, они отсюда валят.
На вашем месте, я бы носила с собой свидетельство о рождении.
Но они ни кого-то там вывозят.
Они вообще всех вывозят.
Я не понимаю, почему женщины еще ходят
с иностранными прическами.
Будете потом на границе об этом рассказывать.
«Нет, я американка. Прическа малайзийская.
Я не малайзийка.
Укладка малайзийская.
Я из Америки.
Позовите маму.
Мама, неси мои документы.
Подойди». Жесть.
Сейчас не время этим заниматься.
Я даже чёлку носить не буду: это китайский стиль.
Говорю: «Просто открой мне лоб.
Сейчас не время выпендриваться».
Что я хочу сказать?
Возможно, это последний месяц, когда можно сходить на ноготочки.
Потому что скоро сами будете всё делать.
На дому, как раньше.
Да, метут всех.
А что еще сказал Трамп? Что он сказал?
Он сказал, что следующие четыре года
мы будем признавать только два пола.
Мужской и женский.
А всё, что посередине, — не-а.
Трамп сказал, будем строить стену и шкаф.
Полезайте обратно в шкаф.
О да.
Быстро обратно в шкаф.
У меня есть кузина-лесбиянка.
В смысле, реальная лесбиянка.
Прям мужик.
Я ей говорю: «Отращивай волосы, надевай каблуки
и будь как мы, пока всё не утихнет».
Сейчас не время выпендриваться.
Это всё реально.
Слушайте, в этом и есть суть стендапа.
Говорить о реальных вещах.
И порой всё настолько плохо, что без смеха выжить трудно.
Я серьезно.
Приходится смеяться, чтобы выжить.
Я не следила за политикой.
Мне это было неинтересно.
Зато теперь интересно.
О да, очень интересно.
Я даже инаугурацию смотрела.
Я не знала, что черные ее бойкотируют.
Говорят, нельзя было смотреть.
Но мне никто об этом не сказал.
В итоге я посмотрела инаугурацию.
И она была странная. Мне так показалось.
На инаугурации было восемь молитв.
Они молились восемь раз.
Трамп ни разу не закрыл глаза.
Он каждый раз вот так молился.
Ни разу не закрыл глаза.
Но я его не виню.
Если бы меня пытались убить два раза за год,
я бы тоже не закрывала глаза на публике.
И скажу вам откровенно.
Одна из причин, почему я это смотрела — хотела узнать, что будет на Мелании.
Потому что надо признать — Мелания очень стильная.
Она это может. Еще как.
Она может.
И она не разочаровала.
Шляпа на Мелании была надета вот так.
Она просидела так три часа.
Думаю, да она под кайфом.
Ну вы чего.
Вы бы стали три часа сидеть в шляпе надвинутой на глаза?
Она не смотрела влево. Не смотрела вправо.
Трамп хотел ее поцеловать. Она подалась вперед и назад.
Я говорю: «Да, она под кайфом».
Мишель не пришла, и все начали:
«Мишель даже не пришла».
А я не считаю, что это так важно.
Я скажу, что меня шокировало.
Что она отпустила Барака одного.
Потому что давайте честно: Барак красавчик.
И сучки на него смотрят.
И что меня реально шокировало —
обычно мужики с ногами колесом после восьми одни не ходят.
Бабы знают, что такие после восьми одни не ходят.
А у кого ноги иксом — те везде.
В клубе прохода не дают.
Да блин.
«Послушай меня, послушай…»
«Нигга, нет».
Но мужиков с ногами колесом после восьми не увидишь.
И я была в шоке.
А у кого иксом — уже обиделись.
Сидят и такие: «Не пробовала — молчи».
Но Трамп сказал, что он всё изменит.
Неясно, получится ли.
Хорошо это или плохо.
Мы просто живем с этим.
Он вообще всё меняет.
Бедолага старается… Отменяет социальное жилье.
Бедолага… Да. Жилье.
Медстраховку.
Может, и пенсии отменит.
Дошло до того, что решил отменить летнее время.
В следующем году темнеть будет в 15:30.
Всё.
Это всё.
Штука в том, что он не хочет быть президентом.
Он королем хочет быть. Да.
Реально хочет быть королем.
Делает то, чего еще никто не делал.
Трамп заявил:
«Хочу свой портрет на купюре в 200 долларов».
Ему говорят, мол, господин президент, такой купюры нет.
А он, мол, мы выпустим такую купюру,
и она будет с моим портретом.
Ему говорят, что на купюры помещают только умерших президентов.
А я думаю: «Да не надо ему мешать».
Не мешайте.
Не мешайте ему.
Ведь он такое делает, чего еще не было.
Слушайте, мы смеемся, но людям-то нынче тяжело.
Люди работу теряют.
Много людей потеряли работу.
В тяжелое время живем. И вот о чём надо помнить.
Хоть сейчас и тяжело — это не навсегда.
И что всегда есть кто-то,
кому еще хуже, чем тебе.
Если вам станет легче,
у меня есть подруга, которой настолько тяжело,
что она мандой торгует, хотя мужики ей не нравятся.
Так что, если думаете, что всё плохо…
Эта сучка плачет, когда трусы снимает…
А он всё делает по-своему.
Всё по-своему.
«Гордых парней» помиловал.
Всех из тюрьмы выпустил.
Всех помиловал, снял обвинения и выпустил.
Знаете же, кто такие «Гордые парни»?
Те самые, что устроили восстание,
штурмовали Капитолий, лезли на стены…
Он их помиловал и выпустил.
Думаю: «Ладно, «Гордых» выпустил,
а как же "Грязные парни"?
Выпусти и их.
Вы знаете, кто такие «Грязные парни».
Ар Келли, Пи Дидди и Мистикал.
Вот так.
Мы смеемся, но до нас еще не добрались.
Мы тут веерами машем,
ходим летом в ковбойских сапогах…
Выделываемся как можем.
Мы из чего хочешь можем шоу сделать.
Черные взяли старинный танец
и добавили к нему жопу.
До нас так никто не делал.
А мы добавили к нему жопу.
Где мой веер?
Вот так, добавили к польке жопу.
Но надо быть начеку. Не знаю, следите ли вы,
но нас пытаются стереть полностью.
Серьезно.
Не замечали? В школах больше не преподают черную историю.
Этого больше в школах нет.
Короче.
Если черным важна черная история,
мы сами должны учить наших детей.
Вот такие дела.
Да. Если черным важна наша история,
мы должны сами учить наших детей.
Я считаю, обучение должно начинаться дома —
гигиена, этикет, манеры,
а теперь и черная история.
Если это нам важно — мы сами должны учить детей.
Я, может, немного необъективна,
потому что мой отец был учителем английского.
Он преподавал язык и был учителем по черной истории.
Ну и… Да… Короче,
он вбивал нам в голову черную историю.
Он даже в игры с нами играл,
чтобы мы запоминали.
Например, за ужином
он называл еду в честь черных лидеров.
Мы сидим, а он говорит:
«Передай курицу Мартина Лютера Кинга.
Подай макароны с сыром Гарриет Табмен.
Дай мясной рулет Маркуса Гарви».
Младший брат не понимал,
почему еду называют именами черных лидеров,
а холодильник белый.
Когда мы убирали еду в холодильник,
она вставал напротив и говорил: «Отпусти мой народ».
А я ему: «Поздно, нигга.
Когда еда попадает в холодильник — это всё».
Но так и есть.
Если наша история важна нам сейчас —
учите детей.
Потому что если это будет делать Америка,
они всё запорют.
Да, они всё запорют.
Добавят, чего не было.
Всё поперепутают.
Я прям вижу, как в будущем дочь подходит к маме и говорит:
«Мама, а правда, что раньше
была актриса по имени Джада Пинкетт,
которая отказалась пересесть в конец автобуса?
А потом они с подружками ограбили банк.
А потом стреляли в автобусе и все погибли».
А мы такие: «Стоп-стоп.
Я точно знаю,
что Роза Паркс не снималась в фильме "Вызов"».
Они всё запорют. Всё.
И ещё: когда рассказываете детям о нашей истории,
не пропускайте лучшие моменты.
Потому что у чёрных их много.
Лучшие моменты не пропускайте.
Например, как Уилл Смит дал пощечину Крису Року в прямом эфире.
Да, это неприятно вспоминать.
Но он реально залепил Крису Року.
И так залепил, что из телика искры посыпались.
Я такая: «Ой блин, тихо…
Чёрт».
И нельзя не сказать про легендарное интервью
Кэтта Уильямса у Шэннона Шарпа на канале.
Еще бы.
Говорите, что хотите.
То интервью Кэтта Уильямса
буквально потрясло мир стендапа.
Да, потрясло.
Кэтт Уильямс три часа давал интервью.
А Шэннон Шарп задал ему всего один вопрос.
«Как дела?»
И того понесло.
Его понесло.
Прям, блин, снайпер.
Потому что во время перестрелки
пушка есть у всех.
В перестрелке ты стреляешь — я стреляю, ты — я.
А в ситуации со снайпером, оружие только у одного.
И Кэтт Уильямс снял всех бедолаг.
Кто будет следующим — никто не знал.
Первому прилетело Стиву Харви.
Кэтт Уильямс всем рассказал, что у того накладка.
Просто снёс ему парик.
Потом перезарядился и сказал, что хочет прострелить пузо
Седрику Развлекателю.
И прям в пупок тому засадил.
Кэтт Уильямс рассказал всем,
что Лудакрис отсосал, чтобы попасть к Иллюминатам.
Губы ему отстрелил.
Было жестко.
Он всех подряд выносил.
Он говорил о Тиффани Хэддиш, Кевине Харте,
Майкле Блэксоне, Фэйзоне Лав, да обо всех.
Он всех там сделал.
Не буду врать, из всех, по кому он прошелся,
больше всех мне было жалко
комика Эфквейка.
Потому что Кэтт Уильямс сказал,
что тот не умеет читать.
А вот это уже перебор.
Записать черного мужика в неграмотные — как можно?
Особенно в наше время.
Мы клялись, что будем лучше наших предков,
поэтому мы умеем читать, мать твою.
И большинство из нас росли под песенку
Союз, союз Какая у тебя функция?
Козел, мы умеем читать.
Поэтому сказать про черного, что он читать не умеет, — это слишком.
Ну и вот еще. Не знаю, как там у белых,
но если ты черный,
и кто-то сказал, что ты не умеешь читать —
докажи всем черным, что умеешь.
Значит, куда бы ты ни пришел,
с порога начинай читать.
Заходишь в парикмахерскую
и такой: «Напитки».
«Чипсы, 35 центов».
«Кукурузные чипсы, 45 центов».
«Брецели, 35 центов».
Женский туалет — туда, мужской — туда.
Читай всё.
Зайди и покажи всем, что умеешь читать.
Пришел на похороны — бери программку
и читай вслух перед всеми.
Я вам рассказываю,
потому что так было с моим другом.
С одним другом.
Один мой друг попал в тюрьму.
Не знаю, за что,
но так вышло, что в тюрьме
он попал в список не умеющих читать.
И это его бесило сильнее, чем сама тюрьма.
Он не мог дождаться, когда выйдет, чтобы доказать всем, что умеет читать.
Утром в день его выхода его сестра всех обзвонила.
Типа, брат сегодня освобождается,
давайте соберемся в ресторане и устроим сюрприз.
Короче, мы пришли с тортом, с шарами, с баннером,
телки с розами… Короче, сюрприз.
Он заходит, а мы все: «Сюрприз».
Ему давали пять, обнимали.
Плакали. Короче, одни эмоции.
А он хотел всем доказать, что умеет читать.
Он подбегает к столу.
Берет меню.
И такой: «Я сделаю всем заказ».
Я говорю: «Ох…
Это будет дорого».
А сказала я так,
потому что так у нас принято.
На районе, если заказываешь — ты и платишь.
«Ох, дорого будет», говорю я.
Но ему насрать.
Ему главное доказать, что он умеет читать.
Он подскочил и давай заказывать.
Такой: «Мне шесть куриных кесадилий».
Я думаю: «Офигеть, с кесадилий начал».
Вы поняли: кесадилья — штука коварная.
Она выглядит не так, как звучит.
«А ты дерзкий, раз на кесадилью замахнулся».
Он начинает: «Шесть куриных кесадилий».
И потом: «Принесите кальмары,
клубничные дайкири,
эскарго и джамбалайю».
И все такие: «У-у».
Вот только мы в «Пицце Хат» сидим.
Всего этого дерьма в меню не было.
Я забираю у бедолаги меню.
Говорю официанту: «Пять пепперони для начала.
А этому бедолаге принесите раскраску, чтобы он не скучал».
В тюрьме ты выучил меню
не того ресторана.
В «Пицце Хат» нет джамбалайи.
Сначала у Шэннона всё было норм.
Да, у Шэннона Шарпа всё было под контролем.
До тех пор, пока он…
Пока не доигрался и не вляпался в секс-скандал.
Но такая сейчас у нас жизнь.
Наша культура — сплошные скандалы.
Говорю вам, такая сейчас культура.
Подписываешь соглашение о неразглашении
и этой же ручкой пишешь книгу.
Нынче честно не играют.
Но я люблю секс-скандальчики,
когда люди в них попадают.
Тогда сразу видно, кто есть кто на самом деле.
А то снаружи человек один,
а ты вдруг узнаешь о его странных предпочтениях.
Вот что такое секс-скандал.
Раскрывает все ваши странные предпочтения.
Мне нравится одна игра.
Все сначала смотрят на фотку, а потом: «А, вот что он сделал».
А я оставляю фото напоследок.
Я сначала читаю про все их извращения,
а потом смотрю фотографию.
Читаю про все их шалости, переворачиваю страницу и такая:
«Он нюхает сидушки велотренажеров в спортзале, когда никто не видит».
Читаю про все гадости,
листаю, и такая: «А-а!»
Так вот кто трётся промежностью об кабачки
в овощном отделе, когда никто не видит».
Слушайте, в этом я профи.
Да. Я люблю почитать подробности
и по ним уже понять кое-что про жертву.
Например, в ситуации с Шэнноном Шарпом
я поняла, что девчонка была молоденькая.
Я это сразу поняла.
Во-первых, я поняла, что она не взрослая женщина вроде меня.
Я-то уже тетка взрослая.
Я поняла, что она молодая.
И вот как я поняла, что она молодая.
Я поняла это по тому, что он говорила:
«Хочу, чтобы ты сделал мне ребенка.
Я хочу большого черного ребенка.
Хочу большого черного малыша».
Я думаю: «Ага — молодая».
Взрослая тетка вроде меня не будет умолять 56-летнего мужика
сделать ей ребенка.
Мы-то знаем, какие дети получаются от 56-летнего мужика.
Я не про аутизм. Он заборы будет облизывать.
Они лижут заборы.
Да вы сами видели таких детей.
Ты ему говоришь: «Сынок, ты же хотел велосипед.
Катайся на нём.
Я купил тебе, а ты забор лижешь.
Не надо лизать забор».
Всё с сынком нормально.
Просто у него папа старый.
Он ребенок старика. Ну же.
Вы видели таких детей.
Когда молодуха трахается и рожает от папика.
Она назвала его Брэндоном.
Все такие сразу: «Почему она назвала его Брэндоном?
Это же вылитый мистер Джеймс».
Брэндон гуляет, а у него лицо старого папаши.
У него даже залысины есть.
Одевается как страховой агент, пылесосит и всё такое.
Ты его умоляешь пойти погулять. «Иди гулять, Брэндон.
«Поиграй на улице».
Папа Брэндона старый.
Все дети на день рождения хотят в «Чак-И-Чиз».
Брэндон хочет на рыбалку.
Просто папа Брэндона старый.
Ребенок старого орешка.
Ну же, вы таких видели.
Я знаю, о чём говорю.
Я, как говорится, позднее яичко.
Позднее яичко, да.
Это когда мама поздно рожает.
Средний детородный возраст — 17–27 лет.
Всё, что после, — игра в кости.
Когда бросаешь кости, не знаешь, что выпадет.
Моя мать бросила кости. Я позднее яичко.
Вот о чём я вам говорю. Я позднее яичко.
Слава Богу, я получилась норм.
Да, слава Богу.
Она бросила кости, вашу мать.
Я получилась умной. В детстве я была капец какой умной.
Читать, считать — раз показали — я запомнила.
На лету запоминала.
Меня даже к горшку приучать не пришлось.
Я сама подгузник надела — я готова.
Но я была не только умной,
я была еще и сильной,
особенно под руками.
В детстве я пахла по-взрослому.
Под мышками я была взрослой теткой.
Даже «Тасси» не справлялся. Помните этот дезодорант?
Для вонючих подростков.
Блин, он у меня вмиг улетал.
«Тасси» со мной не справлялся.
«Секрет» тоже не помог. Я его победила.
В семь лет я на «Райт Гарде» сидела.
А его для строителей выпускали.
И я на нём сидела.
Мне пришлось дорастать до своих подмышек.
Помню, мы играем на улице в резиночку.
Подружка мне говорит: «Опусти руки».
Но Шеннон Шарп, короче…
Шэннон так оскандалился,
что все забыли, как Канье объявил,
что сосал кузену до 14 лет.
Блин, это не я сказала — он сказал.
А вот что я думаю.
Понимаю, сейчас такая мода — всем надо выговориться,
очистить разум, исцелиться…
Все хотят рассказать свою историю.
Рассказывай ради бога,
но не надо никого приплетать в свою историю.
Его кузен… Не знаю, правда ли это.
Может, он вообще не хочет, чтобы про такое рассказывали.
Вы слышали, как кто-то признаётся, что ему нравится что-то мерзкое?
А когда их на этом ловят, они всё валят на то, откуда они родом.
А ты тоже оттуда же.
Обычно всё так бывает.
Он начинает:
«Я тут с Брендой был на днях.
О да, чувак.
Мы с Брэндой оторвались по полной.
Брэнда еще огонь.
Брэнда огонь, но я ее размотал».
А ты: «Реально?» Он: «А то.
Перевернул ее и вылезал ей жопу».
Ты такой: «У-у».
А он тебе: «Я же из Детройта».
А тут ему: «А при чём тут Детройт?
У меня вся родня оттуда, но у нас никто жопы не лижет.
Это твоя тема. Детройт тут ни при чём.
Не надо мне заливать».
Мне нравится мое чувство юмора.
Серьезно.
У меня злой юмор. Я серьезно.
И я такая всю жизнь была.
Мое злое чувство юмора помогает мне при стрессах.
Я особо не стрессую. Нет.
Всё благодаря своему отношению к жизни.
Во-первых, я добрая. Я хороший человек.
Я стараюсь не быть злюкой.
Я такая.
По большей части.
И ещё я из тех, кто во всём ищет хорошее.
Что бы ни случилось — я ищу хорошее.
А когда ищешь хорошее, иногда надо просто подождать.
Если потерпеть — хорошее обязательно найдется.
Я всегда ищу хорошее.
А ещё я не боюсь смотреть за рамки.
Люди сами себя загоняют вот в угол.
Я не такая. Я отхожу и смотрю за рамки.
Я умею увидеть проблему в целом.
И это спасает меня от стрессов.
Например, был случай в Джексонвилле, Флорида.
Один псих залетел в магазин фиксированной цены и открыл стрельбу.
Пятеро погибших.
Трагедия.
Это крутили по всем новостям.
Родственники погибших постили их фотки в соцсетях.
«Ушел слишком рано».
«Покойся с миром».
Я в тот же вечер обзвонила родню.
Сначала сказала, что люблю их.
А потом говорю: «Слушайте.
Если меня тоже убьют в фикс-прайсе,
не выкладывайте мое фото в газету
не рассказывайте никому, где я погибла».
Понятно?
Соврите, что это было в аптеке.
Не надо рассказывать, что я погибла в фикс-прайсе.
Я столько добилась в жизни,
а ты меня в фикс-прайсе хоронишь?
Торговый центр какой-нибудь придумай, но только не фикс-прайс.
Я вам это рассказываю,
потому что родне такие вещи надо проговаривать.
Ты будешь лежать в гробу.
Будешь в гробу лежать.
Кто-то будет читать твой некролог.
Всё будет нормально, а в самом конце
кто-то обязательно ляпнет.
Кто-то скажет:
«Она обожала этот фикс-прайс».
Ты встаешь в гробу и такой:
«Кто тебя просил это говорить?
Не надо об этом рассказывать».
Правда про фикс-прайсы вот в чём.
Мы все туда ходим.
Все ходим, но стесняемся.
Это не твое.
Ты туда ходишь, но это не твое.
И вот как можно понять, что это не твое.
В фикс-прайсе
невозможно расслабиться.
Всё смотришь по сторонам,
нет ли где знакомого.
А когда встречаешь знакомого,
сразу объясняешь, что ты тут делаешь.
Такая: «Привет, Тамми! Как дела? Рада тебя видеть.
А я открытку для тёти покупаю.
Как мама? Привет передавай».
Вот так.
Ты туда ходишь, но стесняешься.
Вот как еще понять, что это не твое.
Зачем бы ни пришел, ты не берешь тележку.
Стою на кассе с охапкой товаров.
Тележку брать не буду.
Взял тележку — значит, это твое.
Это твое.
Твое.
Ты туда ходишь.
Я не беру тележку.
Заметили, что там парочек не бывает?
Туда по одному ходят.
Муж тебе:
«Ты иди, я в машине подожду».
Вдвоем в фикс-прайсе лучше не попадаться.
И первое правило похода в фикс-прайс.
Будешь рассказывать, чем занимался —
про фикс-прайс ни слова.
«Чем занималась?» «Весь день на ногах.
Возила бабушку на хор,
забирала дочку, ходила на тренировку,
ходила к ветеринару, в прачечную,
из прачечной и всё такое».
А тебе: «Да? Тамми сказала, что видела тебя в фикс-прайсе».
«Было дело, было.
Заскакивала за открыткой для тёти».
Но сама об этом не говори.
Надо уметь передвигаться по улицам.
Это надо уметь.
Потому что вот что я вам гарантирую.
Жизнь присмирит.
Еще как.
Если еще не присмирило — подождите.
Об этом даже в Библии есть.
Там написано, что присмирит всех.
Все склонят головы и преклонят колена перед ним.
Присмирит всех.
Жизнь присмирит.
Знаете, сколько шмоток «Шон Джин» сейчас лежит в «Гудвилле»?
Такое даже бездомные не носят.
Я видела, как бездомный отбрасывает куртку.
Такой: «Забери, забери, забери».
Это отличная шутка. Вы просто делаете вид, что не поняли.
Это было…
Жизнь присмирит.
Штука в чём: у Паффа — миллиарды,
а он под залог выйти не может.
Пафф сейчас внутри фильма ужасов —
«Призрак манды из прошлого».
И главное: я его не защищаю,
я его не оправдываю.
Но я прошу вас об одном.
Посмотрите на это вне рамок.
А если бы вас осуждали за что-то, что было очень давно?
Например, в восьмидесятые.
Вас осуждают за то, что вы делали в восьмидесятые.
Во-первых, тогда было всё по-другому.
Жизнь тогда была другая.
Правила были другие.
Если рассказать о том, что мы тогда творили,
если описать это сейчас, то это ненормально.
Это ненормально.
Я сейчас о ерунде говорю.
Например, ловля яблок в воде ртом.
Мы в это на днях рождения играли.
Расскажите об этом сегодня.
Короче: «Щас объясню.
Берешь ребенка,
завязываешь ему глаза,
связываешь за спиной руки,
заставляешь нырять в ведро с грязной водой.
«За яблоком?»
Да.
Это ненормально.
И вы знаете, что это так.
Если внук вам завтра скажет:
«Я был у Дженнифер, мы играли в игру.
Мне связали руки за спиной».
А вы: «Что это за игра такая?
Нельзя связывать детям руки за спиной».
Вот чем мы занимались.
Вот так.
Расскажи сегодня, чем мы тогда занимались —
это ненормально.
Или «Приколи хвост ослику».
Сейчас расскажу.
Берешь ребенка, завязываешь глаза,
крутишь его до головокружения».
А потом говоришь: «Ищи жопу осла».
И это бедолага такой…
Да, это звучит ненормально.
Мы помним восьмидесятые.
Жизнь тогда была другая.
Мы всё помним. У мамы была машина
без гидроусилителя руля.
Она рулила изо всех своих сил.
А ты такой легкий, что при каждом повороте
съезжаешь на край сиденья, мать его.
А съезжаешь, потому что не пристегнут.
Это ж восьмидесятые.
Тогда мы ездили как хотели. Никто не пристегивался.
Мы росли в суровых условиях.
Тогда мама курила в машине,
не открывая окон, и дымила она в машине при тебе.
Она курит — и ты тоже.
Ей было насрать на твои легкие.
Сука, это восьмидесятые.
Поэтому я смотрю на современные удобства,
и мне трудно жаловаться.
У нас есть Спотифай, Эппл мьюзик, Ютуб,
и можно включить любую песню мгновенно.
Я помню восьмидесятые.
Сидишь дома и пятый раз подряд звонишь на радио,
умоляешь этих гадов включить Double Dutch Bus.
Такой: «Вы поставите песню или нет? У меня дела».
Сейчас позвони куда-нибудь пять раз подряд —
посадят за сталкинг.
Жизнь была другая.
Да вы и сами это знаете.
Дамы, жизнь была другая.
Помните, в восьмидесятые,
когда примешь ванну или душ,
и чтобы доказать, что ты чистая,
ты посыпаешь грудь присыпкой.
Обсыпаешься до самой шеи.
Попробуй сейчас обсыпаться присыпкой и пойти на улицу.
Гарантирую, на тебя вызовут санэпидемстанцию.
«Алло, тут женщина.
Не знаю, что это: сибирская язва, кокаин, фентанил или "Ваниш".
Пришлите кого-нибудь. Хорошо, спасибо».
Жизнь была другая.
Поэтому если вас осуждают за что-то,
что вы делали тогда, —
жизнь была другая.
Я не вру. Слушайте, в этом году я испугалась.
Я испугалась.
Я выпускница колледжа Морриса Брауна в Атланте, Джорджия.
В этом году вышла документалка про Фрикник.
Мне звонит подруга и говорит: «Ты слышала?
Выходит документалка про Фрикник».
Я сразу спросила: «Где они берут материал?»
А она: «Просят людей присылать».
Я такая думаю: «Блин.
А вдруг увидят меня,
что я без бровей была».
Да уж, жизнь тогда была другая.
Я вообще об этом забыла.
Подходит ко мне друг.
Говорит: «Я слышал, про Фрикник сняли документалку.
И она на этой неделе вышла.
В пятницу будем смотреть».
Я: «А я в среду посмотрю, чтобы решить,
будем ли мы смотреть в пятницу».
Вот именно.
И я из тех…
Я всегда стараюсь быть в теме. Люблю всё новое.
Да, люблю, и меня много что мотивирует.
Меня мотивирует успех людей.
Бывает, когда видишь чужой успех,
воспринимаешь его как свой провал.
И это не редкость.
Чужой успех — не твой провал. Понимаете, о чём я?
Мне нравится, что сейчас стало больше рэперов-женщин.
Да.
Обожаю женщин-рэперов.
У нас есть Кэш Долл, Ники Минаж.
Есть Карди Би и ГлоРилла.
Чёрт, люблю Гло.
Люблю крошку Гло.
ГлоРилла как-то сказала одну вещь. Я клянусь —
это изменило мое отношение ко многому.
ГлоРилла родом из Мемфиса, Теннесси.
У нее сильный южный акцент.
Короче, идет интервью, и ГлоРиллу спрашивают:
«Как тебе быть знаменитой?»
А она такая: «Не буду врать. Это немного тяжело.
Быть знаменитой немного тяжело».
Интервьюер спрашивает: «Почему тяжело?»
Она отвечает: «Фанаты травят меня в интернете».
А он: «Тебя травят фанаты?»
Она: «Да, фанаты буллят меня в интернете».
Говорит: «Смеются над моим смешным телом
и над большим носом.
А я им говорю:
"Привыкайте к моему смешному телу
и к большому носу,
а я буду и дальше писать хиты
и зарабатывать деньги.
И если что — манда в порядке"».
Я думаю: «При чём тут ее манда?»
Я не поняла.
И только когда я отошла,
взглянула на всё шире,
посмотрела вне рамок, я по-настоящему поняла.
Во-первых, надо понимать,
что иногда
люди видят вас не так, как вы себя.
И это было один из самых тяжелых уроков в моей жизни.
Иногда люди видят вас не так, как вы себя видите.
И всегда болейте за себя.
Мне плевать.
Всегда болейте за себя.
Всегда.
Меня спрашивают: «Твой топ-5 комиков?»
Я говорю: «Трое из них — Соммор».
А еще двое очень на нее похожи.
Всегда болейте за себя.
Когда я это сказала, я послушала Карди,
потом вернулась и переслушала ГлоРиллу.
И вот что я поняла.
«Вам может не нравится мое тело или мой большой нос,
но я продолжу писать хиты и зарабатывать деньги.
И если у меня ничего не получится, знаете что?
Манда в порядке.
Думаю: «Сучка только что кинула респект своей манде».
Они кинула своей киске респект.
Я пришла домой и поменяла пароль от всего на «Манда в порядке».
Именно.
Если это не мотивирует,
что бы в жизни ни случилось:
манда в порядке.
Поймите это.
И некоторые женщины…
Они так не скажут. Слишком приличные.
Я покажу, как можно это использовать,
на простом примере.
Вы записались к врачу.
Запись у вас в час.
Вы приходите пораньше — в 12:30.
Медсестра вызывает только в 13:05.
А выходит, чтобы измерить давление, в 13:15.
Заходит, как так и надо.
Даже не извиняется за опоздание.
Надевает на вас манжет и качает.
Глядит на вас и выдает: «Давление высоковато».
Вы смотрите на нее: «В час было нормальным».
Не дайте этой девке испортить себе день.
Вы же следите за солью.
Ходите по 10 000 шагов в день.
Вы пьете воду.
А она вам про высокое давление.
Надо сделать вот так.
Посмотрите вниз,
потом в сторону,
потом ей в глаза и сказать:
«Если что — манда в порядке».
Давление высокое, но манда в порядке.
Правильно.
Есть еще лучше пример.
Приходите вы в банк.
Вы пополняете вклад.
Пополняете вы вклад.
Просовываете в окошко чек.
Вы не спрашиваете про баланс, вы и так знаете.
Вы это знаете.
А она берёт и выписывает ваш баланс.
Просовывает бумажку обратно.
Вы глядите — маловато.
Маловато.
Не дайте этому испортить вам день.
Ни в коем случае.
Вот что надо сделать. Посмотрите вниз,
в сторону,
возьмите бумажку, скомкайте, чтобы она видела:
«Если что — манда в порядке».
Сука, манда в порядке.
Я из тех, кто считал,
что смех — лучшее лекарство,
пока не появился Оземпик.
Оземпик — это вещь.
Видели Опру?
У нее восьмой размер.
А все, кто знает Опру, знают, что у нее всю жизнь была двадцатка.
Твердая 20.
У Опры восьмерка.
И выглядит она хорошо.
Очень хорошо.
А вот почему я за нее рада.
Потому что при своих деньгах ей было трудно.
Она такая же, как мы с вами.
Ей было трудно.
Она боролась с лишним весом.
Ходила в Клуб похудения.
В Клуб похудения.
Пошла в Клуб, инвестировала деньги,
стала лицом компании,
стала представителем компании, а потом появился Оземпик.
Оземпик появился, Опра три раза укололась
и порвала с ними в Твиттере.
Она не пошла на собрание, она написала твит:
«Я ухожу».
Выглядит она хорошо.
Слушайте, Опра прям красотка.
Она никогда такой не была.
Никогда.
Теперь на вечеринках Опра зажигает.
Она в восторге от Оземпика.
Да, Оземпик — крутая штука,
и работает быстро.
Уколешься — и уже худая, а твоя тень еще толстая.
Чтобы понять, о чём я, надо зайти на страницу Опры.
Она теперь восьмерка и выглядит хорошо.
И что мне нравится, у нее нет старой рыхлости.
А то многие всё равно
выглядят как толстые.
А Опра преобразилась — с ног до головы.
Всё у нее новое.
У нее есть видео на странице.
Она в фиолетовом платье.
Она идет по коридору,
видео замедленное,
и она идет в замедленной съемке.
Я приблизила, думаю: «Чёрт, ты посмотри на Опру».
На каждом шаге волосы колышутся.
Думаю, ты посмотри — бразильская прическа.
Кубинские сиськи.
Жопа — Доминиканская республика,
а ноги — старый-добрый Миссисипи.
Она идет по коридору,
а я думаю: «Опра, тебе нужны новые ноги, детка».
Такая роскошь не может ходить на таких деревенских ногах.
Нужны новые ноги.
И вот что интересно.
Почему женщины это делают?
Зачем мы всё новое себе делаем?
С ног до головы, сверху донизу.
Новые очки, зубы, сиськи, живот, большая жопа.
Потом идем куда-нибудь, а ноги болят.
А почему бы и ноги не сделать?
Кто сделает себе новые ноги?
Я первой сделаю себе новые ноги.
Я приду на вечеринку,
а вы все будете сидеть, потому что болят ноги.
А я вот так пойду на сцену.
А вы сидите и думаете: «Ноги не настоящие.
Эта сучка сделала себе ноги».
Но я рада за Опру.
И она скромна, Опра скромная.
Знаете сколько у нее денег?
А она скромная, до сих пор в очках ходит.
Чёрт, что может быть скромнее?
Будь у меня половина денег Опры,
я бы себе рентген в глаза поставила.
Подойдешь ко мне, а я: «Вижу, пиццу на обед ела».
Но выглядит хорошо, правда.
Если честно, переживаю я за Стедмана.
Ее давний бойфренд.
Стедману пришлось тяжко.
Любой мужчина, чья женщина, боролась с весом, знает,
как это эмоционально тяжело.
У нас скачет самооценка,
эмоции шкалят.
Стедман проходит через это с Опрой.
А женщина, которая из восьмерки стала двадцаткой, —
это уже другая женщина.
Ментально это другой человек.
Жизнь разная при восьмерке и двадцатке.
Во-первых, с восьмеркой можно заниматься любовью.
А с двадцаткой надо трахаться.
Под нее надо подлезть.
С двадцаткой надо работать.
И вот ты на спине, ноги вверх, трахаешь двадцатку, и такой: «Стоп.
Опусти мою ногу.
Я мужчина. Опусти мою ногу».
С двадцаткой надо работать.
Секс с двадцаткой — как на банджо играть.
Банджо — это труд.
Не умеешь играть — ничего не выйдет.
Здесь люди реально мучаются.
Люди мучаются.
У меня есть подруга, которая реально страдает.
Она была замужем 21 год, за человеком, которого любила.
Он попал в аварию и, к сожалению, погиб.
Погиб на месте.
Она была опустошена, что ожидаемо.
В тот день она всем пообещала.
Она сказала: «Я устрою ему
самые шикарные похороны, что видел этот город».
Говорит: «Денег не пожалею. Всё отдам».
Слушайте. Она арендовала самый большой собор в городе.
Наняла целый хор для службы.
Пригласила Йоланду Адамс возглавить хор.
Позвала Кирка Франклина руководить Йоландой Адамс.
По полной.
Заказала индивидуальный гроб.
Белый с прозрачной крышкой.
Заказала ему белый смокинг с золотой полоской на боку.
На кладбище будет салют из 21 орудия.
Она выпустит 21 белого голубя
в память о 21 годе совместной жизни.
Она купит 21 дюжину белых роз, чтобы украсить церковь.
Она хотела, чтобы в проходе танцевали танцоры.
Чтобы все посетители были в белом.
Всё было распланировано,
пока не понадобилась информация для страхового полиса.
Она отнесла его телефон в Ти-Мобайл,
и там его разблокировали.
Очень плохо.
В Ти-Мобайл…
разблокировали телефон.
Она узнала, что у него был ребенок на стороне,
которому уже семь лет.
Узнала, что его кузина, оказалась далеко не кузиной.
Она нашла в телефоне фотографии голых женщин,
с которыми он вел секс-переписки.
Нашла три фотографии члена.
Причем, два — не его.
Узнала, что он никакой не скорпион.
Он оказался близнецами.
Вот что я вам скажу.
Класс похорон резко упал.
Она всем позвонила и сказала: «Похорон не будет».
Она его похоронила в китайском спортивном костюме.
В кроссовках ноу-нейм.
Она его даже не постригла.
Даже окантовку не сделала.
Она надела ему очки.
А очков он не носил.
Надела ему очки и сказала: «Смотри, до чего ты меня довел».
В некрологе она неправильно написала его имя.
Она написала «мудак» с двумя К.
Панихиду проводили по Зуму,
но ссылку никому не дали.
Он лежал один, без стрижки и в очках.
Ну и…
И…
Конечно, я не пошла, потому что в тот день улетала.
Но ей я сказала: «Когда я вернусь,
мы пообедаем».
Я сидела с ней, и она плакала.
Она плакала 20 минут, и я тоже плакала.
Она говорит: «Это такой позор.
Он столько дел наворотил,
и все знали, кроме меня».
А я ей: «Относись к этому так.
Он любил и уважал тебя настолько, что скрывал всё это от тебя.
Да, всё это было, но он держал это в тайне».
А она: «Ты меня утешаешь, потому что ты моя подруга».
Говорит: «А правда в том, что я была замужем за говном».
И я: «Он был хороший человек, он не был идеальным,
он хорошо к тебе относился.
Он был хороший человек, он не был идеальным».
Я пытаюсь увидеть что-то хорошее, я смотрю за раки и говорю:
«Это "Ти-Мобайл" говно».
Они не должны были этого делать.
Другие не стали бы разблокировать телефон.
Даже если бы члены с экрана сыпались,
они бы не стали этого делать.
Это Ти-Мобайл — говно.
Я говорю: «Что будешь делать? Знаю, тебе стыдно.
Уедешь?» Она мне: «Нет».
Говорит: «Денег он оставил много.
Я получила за него двойную страховку.
Если он гибнет в ДТП, я получаю двойные деньги.
По деньгам я нормально».
Говорит: «Хочу выйти на раннюю пенсию.
Открою небольшой бутик, чтобы не скучать».
Я говорю: «Уезжать не будешь?» Она: «Нет. Останусь здесь.
Буду жить здесь. Может, снова замуж выйду».
Я ей: «Серьезно?»
А она: «Конечно.
Если что —
манда в порядке».
Меня зовут Соммор.
Спасибо, что пришли. Благодарю вас.
Всем спасибо.
СОММОР «СИЯНИЕ ЛЮСТРЫ»
Перевод субтитров: Гарри Арбатов
ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕЙ МАМЕ И АРЛИН ФРАНКЛИН ПОКОЙТЕСЬ С МИРОМ