Downloaded from YTS.BZ
Official YIFY movies site: YTS.BZ
Папа?
Что?
Ты здесь?
Ага.
16 ИЮНЯ 1993 ГОДА
Папа, поможешь мне нарисовать маму на этом листочке?
Алекс, посмотри на меня.
Когда ты увидел плохого дядю, он был перед тобой?
Или с этой стороны? Или с той?
- Передо мной. - Он был прямо перед тобой?
- Да. - А мама его видела?
Не думаю.
Нет? Ты его первым увидел?
Да, сначала я его увидел.
У него была сумка?
Да.
Он ее открыл, или она была открыта?
Он ее открыл.
И что он вытащил?
Нож.
Он тебя трогал?
- Толкнул на землю! - Толкнул?
Да.
Плохой дядя начал колоть ее своей штукой.
Чем он ее колол?
Ножом. Вот его нож.
Ты видел нож?
Да, я видел нож.
Ты всё видел?
Я видел… Да, я всё видел.
Мой сын стал свидетелем убийства матери.
Но никто даже представить не мог, сколько времени понадобится,
чтобы найти того, кто это сделал.
УБИЙСТВО РЭЙЧЕЛ НИКЕЛЛ
ЗА ГОД ДО ЭТОГО
ЮЖНЫЙ ЛОНДОН
Что это? Что это у тебя?
- Камера. - Зачем она?
Снимать вас на видео.
Обнимашки.
Она тебя облизывает.
Это нам не по душе, да, Алекс?
Рэйчел с Алексом были одним целым.
Он всегда был в центре ее внимания.
Ее совсем не привлекала роскошь.
Она наслаждалась простой жизнью.
Любила проводить время с родными людьми.
Она легко находила радость даже в самых простых мелочах.
Сколько еще ждать?
Засыпай.
Погладь Молли. Ложись рядом и погладь ее.
В то время я работал курьером пять дней в неделю
и ездил по всей стране.
Я был внизу, готовил мотоцикл к поездке.
И хотя мы уже попрощались, они снова вышли.
Спустились
и помахали мне.
Мне это навсегда запомнилось. Как они улыбаются.
Стоят на ступеньках, держась за руки.
Алекс был таким спокойным, а Рэйчел очень красивой.
15 ИЮЛЯ 1992 ГОДА
Они часто гуляли в Уимблдон-Коммон.
Этот парк всегда считался безопасным местом.
Алексу нужны были долгие прогулки. И собаке тоже.
Иначе они бы разнесли квартиру.
В тот день я работал в Лондоне.
Меня отправили на окраину города.
Тогда еще не было мобильных.
Поэтому пару раз в день я звонил домой, чтобы убедиться, что всё в порядке.
Позже тем утром я остановился,
нашел исправный таксофон
и набрал номер.
Ответил мужской голос.
И у меня кровь в жилах застыла.
Я сразу понял, что случилось что-то очень плохое.
Он сказал: «Я из полиции».
Я спросил: «Где Рэйчел?»
Он ответил: «Кое-что случилось».
Я спросил: «Она мертва?» Он такой: «Не могу сказать».
А я ему: «Это уже ясно».
Затем я спросил: «Где Алекс?»
Он ответил: «В безопасности, в больнице».
И добавил: «Оставайтесь там. Мы пришлем машину».
Я повесил трубку, упал на колени и расплакался.
Андре, я снимаю твой живот.
Нажми на паузу.
Эй, я не…
Я не понимаю, что ты говоришь.
О, отличный кадр.
- Нравится? - Да.
Всё, во что я верил,
мое представление о реальности, всё это исчезло.
Я был, можно сказать, на грани полного безумия.
11:20 УТРА
Это было 15 июля 1992 года.
Мне сообщили, что в парке
во время прогулки с собакой мужчина нашел тело.
Наша работа — действовать профессионально в таких ситуациях.
Надо уметь отстраняться от того, что видишь перед собой человека.
Я пошел по траве,
потом повернул направо и оказался на небольшой полянке.
Ужаснее места преступления я не видел.
Будто нападение в приступе бешенства.
Жертву схватили, протащили по земле,
пырнули 49 раз в области шеи и груди.
Она лежала, держа руки перед лицом,
как будто всё еще пыталась защищаться.
Это было чудовищно.
Детективы сказали, что на Рэйчел напали сзади.
Ее многократно ударили ножом
и изнасиловали.
Алекс был рядом, прижимался к телу матери.
Им пришлось буквально оттащить его,
чтобы оказать ему помощь.
Алекса отвезли в больницу.
Когда я приехал,
мне предложили поговорить с психологом,
прежде чем идти к Алексу.
Психолог сказал, во-первых, дети стойкие.
Они могут пережить наихудшие потрясения.
Но ребенок должен понимать: это конец, мама больше не вернется.
Вышла медсестра с Алексом на руках. Он выглядел очень подавленным.
Под глазами были порезы, все щёки в синяках.
А взгляд был таким напряженным,
словно это был старик в теле мальчика.
Я взял его на руки и повторил всё то, что сказал психолог.
Случилась беда.
Мама умерла и больше не вернется.
А он просто смотрел и ничего не спрашивал.
Но было ясно, что он как бы говорил: «Я уже знаю».
Понимаете? «Можешь мне не объяснять».
Алекс, повернись и помаши мне.
Давай!
Он больше не спрашивал, где мама.
Ни разу.
Полиция оцепила парк
сразу после того, как прохожий нашел полуголое тело женщины.
Детективы говорят, это было жестокое убийство,
свидетелем которого стал двухлетний сын женщины.
Позвонил редактор новостей и сказал: «Была наводка,
что в Уимблдон-Коммон кого-то зарезали.
Выезжайте с командой сейчас же».
Уимблдон — это богатый район
с очень красивыми домами.
А Уимблдон-Коммон — это парк площадью около 445 гектаров,
расположенный буквально на окраине центрального Лондона.
Убийство произошло средь бела дня.
По словам полиции, преступник должен быть весь в крови.
Ив Ричингс, Sky News.
Было заметно, что полицейские потрясены увиденным.
Прохожий нашел ее полуголой.
А к телу прижимался маленький мальчик.
Суперинтендант Бассетт, который тогда возглавлял расследование,
провел первый брифинг.
Мальчик был весь в грязи и крови.
Вероятно, это кровь его матери.
Я был детективом-сержантом, а на момент расследования —
правой рукой Джона Бассетта.
Когда мы прибыли на место,
то я увидел, что она подверглась ужасному насилию
во время нападения.
Мы обратили внимание,
что ее тело было в неестественном положении.
С нее сорвали одежду.
На теле и поверхности вокруг него были влажные следы.
Это указывало на то, что, возможно, было сексуальное насилие.
Страшно было даже думать, что человек, совершивший это,
был на свободе.
Если есть преступник, способный на такое,
то очевидно, что это повторится.
Давление нарастало, ведь надо было его поймать,
пока он не убил снова.
Полиция прочесывает весь Уимблдон-Коммон второй день подряд
в рамках расследования зверского убийства.
Учитывая площадь парка,
я сразу понял, что нас ждет непростая задача.
Обычно, когда происходит убийство,
мы привлекаем 10-15 полицейских.
А тут нам понадобилось около 40.
И было ясно с самого начала, что это будет громкое дело.
Официально подтвердили, что жертву звали Рэйчел Никелл.
Отец мальчика опознал ее тело сегодня.
Когда смотришь на фото Рэйчел Никелл,
видишь, какой яркой она была.
Она будто излучала жизненную энергию.
Люди могли легко
представить себя на ее месте.
Вспомнить себя в 23 года.
Или вспомнить, как это — быть молодыми родителями.
На опубликованных фотографиях мы видели историю любви.
Мы сразу же с ней совпали.
Раньше я такого никогда не испытывал. И с тех пор тоже не приходилось.
Мы были неразлучны и чувствовали, что сблизились по-настоящему.
Именно о таких отношениях все мечтают.
Влюбиться по уши и чувствовать единство со своей половинкой.
Нам очень повезло испытать это.
Когда Рэйчел забеременела, мы были в шоке.
Мне было 25, а Рэйчел — 19.
У нее был четкий план:
окончить обучение, сделать карьеру, найти хорошую работу.
Но когда Рэйчел увидела, что я настроен серьезно,
то поняла, что всё получится.
И мы решились на это.
Когда впервые берешь малыша на руки
и видишь, как он дышит, —
это что-то сверхъестественное.
Что-то волшебное.
Невозможно не поверить в чудо, увидев рождение ребенка.
Рэйчел была прирожденной матерью.
Она была потрясающей.
Они были так привязаны друг к другу.
Им было так хорошо вместе.
Возникает понятная реакция:
лучше бы это случилось со мной, а не с ними.
Детектив предложил заехать домой и собрать кое-какие вещи.
Я бросал любимые вещи Алекса в сумку.
Любимого мишку, шорты, футболки, пижаму
и овечью подстилку,
на которой они спали каждую ночь со дня его рождения.
Больше мы там не жили. Это место как будто было осквернено.
Парень Рэйчел Никелл,
молодой матери, убитой вчера в парке на юге Лондона,
просит помочь найти убийцу.
Я не был готов к тому, что ждало меня в зале.
Должно быть, туда набилась сотня журналистов.
А еще фотоаппараты, телеобъективы,
телекамеры, направленные на меня. Словно вражеский батальон.
Все хотели посмотреть на партнера Рэйчел.
Кто-то должен был что-то увидеть,
ведь нападение было таким жестоким.
Он не мог уйти незамеченным.
И я обращаюсь к тем, кто знает этого человека.
Неважно, какие у вас отношения,
прошу, откликнитесь, пока он не отнял еще чью-то жизнь.
Также все очень хотели узнать, что случилось с сыном Рэйчел.
Ведь все были шокированы.
Он пока ничего не говорил.
Я не знаю, что будет дальше,
но он держится молодцом. Слава богу, он не пострадал.
И позитив в том, как мне сказали,
он еще маленький и почти всё забудет.
Мы приехали в парк, чтобы положить розу для Рэйчел
в знак прощания,
и оказались на первой полосе всех газет.
Опубликовали полноцветное фото, где я держу Алекса на руках.
Его можно было рассмотреть.
Они показали единственного свидетеля убийства.
И был риск, что тот неадекватный человек вернется,
чтобы избавиться от единственного свидетеля.
Если раньше нам ничего не угрожало,
то теперь мы были в смертельной опасности.
Двухлетний Алекс Никелл держится стойко,
но пребывает в глубоком шоке после нападения.
Думаю, двухлетние дети не понимают, что такое смерть.
Как долго это будет влиять на него?
Возможно, всю жизнь.
Дождик пошел и смыл паучка…
Мы нашли своего рода убежище в доме моей матери.
Алексу снились кошмары, ужасные кошмары.
Он мог спокойно проспать всю ночь, но последний час
становился для него очень тревожным.
Что бы я ни чувствовал, я должен был терпеть,
отложить всё и разобраться позже. Тогда было не до этого.
Как бы ужасно
ни складывались для меня обстоятельства в тот конкретный момент,
наш сын был на первом месте.
На поиски убийцы полиция выделила 54 детектива.
Как его зовут?
Это один из трех оперативных центров.
От граждан поступило уже полторы тысячи звонков.
На каждое заявление нужно отреагировать.
Работать над этим делом было невероятно сложно.
Оперцентр. Слушаю.
Надо было пробиться сквозь хаос, чтобы собрать всю информацию.
Телефоны не умолкали.
ПРОЕЗД ВРЕМЕННО ЗАКРЫТ
Вы ведь видели фото Рэйчел.
- Видел. - Да?
- Раньше ее здесь не видели? - Нет.
Мы собирали показания в парке.
Кто-нибудь наверняка видел человека,
который шел к месту убийства или возвращался оттуда.
Мы упорно искали свидетелей.
Мы расследуем убийство Рэйчел Никелл. Вас уже опрашивали?
Мы стараемся быстро реагировать.
Да, есть задержки. Не буду отрицать.
Но в конце концов мы опросим всех.
Это мой долг и долг полицейских из моей команды.
Мы его поймаем.
Мы собрали образцы с места убийства
и отправили их в лабораторию для анализа ДНК.
Но всё было без толку.
Лаборант ответил: «Ничего нет».
Я спросил: «В смысле? А как же ее ДНК?»
А он: «Мы ничего не нашли».
Никогда с таким не сталкивался. Это было странно.
Специалисты говорили:
«Ну, мы еще раз взглянем под другим углом».
Но это был тупик.
Появилось чувство безнадежности, а убийцу надо было найти
как можно скорее.
Прошло уже две или три недели,
но мы ни на шаг не приблизились к прорыву в деле.
Итак, у нас было место убийства без свидетелей,
без вещественных доказательств.
И, по сути, всё. Куда двигаться дальше?
Ситуация была настолько плачевная,
что полиция решила расспросить Алекса о том, что он видел.
Все хотели найти этого человека, но самое главное —
не допустить, чтобы он навредил кому-нибудь еще.
С маленьким Алексом надо было говорить очень деликатно,
потому что он пережил весьма травматический опыт.
Поэтому мы консультировались с профессионалами.
Как дела?
И нам посоветовали привлечь детского психолога.
Покажешь Джин книгу о динозаврах?
Мне нравятся птеродактили.
Да.
Я была детским и подростковым психиатром.
И это был особенный случай в моей практике.
Уникальное дело, где был ребенок, который оказался
единственным свидетелем насильственного преступления.
Смотрите, моя книга о динозаврах.
Да, вот эти с крыльями классные.
Но они мне все нравятся.
Тебе все нравятся, да.
Я предложила собраться у меня дома.
Во время первой беседы там был полицейский,
Андре, я и ребенок.
В полиции очень надеялись,
что мальчик сможет рассказать больше, несмотря на юный возраст.
У меня не было опыта, чтобы предвидеть, как эти расспросы
могут повлиять на ребенка.
Но с рациональной точки зрения я осознавала, что надо предотвратить
дальнейшие убийства. Так что возникла дилемма.
Это было очень трудное решение.
Я старался быть максимально бдительным.
Если мы заходили далеко, то прекращали беседу.
Вчера было немного страшно, да?
Каково это было?
Там был очень большой динозавр.
На земле лежал огромный динозавр,
а трое маленьких его ели, да?
- Да. - Они были все в крови, да?
Все в крови? Наверное, это было ужасно.
- Было страшно? - Да.
Они этого не увидят.
Мы решили, что будет лучше,
если задавать вопросы буду я,
чтобы Алекс отвечал естественно.
Алекс тоже был в крови? На тебе была кровь?
- Что? - Вся твоя одежда была в крови, да?
- Да. - Когда ты был с мамой в тот день.
В основном я старалась наблюдать только за Алексом и его поведением.
Он говорил очень мало
и неохотно смотрел на людей.
Но…
Думаю, это были признаки стресса
после тяжелейшей травмы, которую он пережил.
Это проявлялось в каждом движении его тела.
Теперь ты знаешь,
что ужасные вещи могут случаться внезапно.
Думаю, ты очень напуган.
Джин считала, что нам следовало надавить на него.
И когда ты увидел того дядю,
он смотрел на тебя или на маму?
На маму.
Он тебе что-то говорил?
- Нет. - Он на тебя кричал?
- Он кричал на тебя или нет? - Нет.
Когда я начал спрашивать о том дне,
было видно, как он изменился, напрягся.
Алекс, он тебя ударил?
- Нет. - Рукой не бил?
Нет.
Меня волновало не то, какие подробности мы сможем узнать,
а то, какие страдания и стресс вызовут эти беседы,
какой вред они нанесут, тормозя восстановление.
Ну, я не могу об этом рассказать.
Очень больно вспоминать, да?
Не можешь рассказать?
- Нет, я не могу об этом рассказать. - Нет?
Мы не знали, как много он смог тогда увидеть.
Мне бы хотелось, чтобы он ничего не видел.
Я надеялся, что тот человек его оттолкнул, и всё это случилось
за гранью, как бы сказать,
его восприятия.
Помнишь, когда дядя ушел, а мама лежала на земле?
- Ты ей что-нибудь говорил? - Нет.
- Ты вообще с ней говорил? - Нет.
Тебе было страшно?
Угу.
Ты думал, она спит?
Угу.
- Верно? - Угу.
- Ты хотел, чтобы она проснулась? - Да.
- Хотел, чтобы она проснулась? - Угу.
Она проснулась?
Нет.
Мы говорили без передышки.
Новая беседа каждые несколько дней. И так в течение недель.
Алекс продемонстрировал невероятную память,
как для маленького ребенка.
Он помнил, как всё случилось,
с какой стороны вышел плохой человек.
Он подошел к ним сзади.
И…
Как он потом отошел,
вымыл руки в ручье и исчез.
- Алекс. - Что?
Какие брюки были на дяде, который обидел маму?
Вот такие.
- Эти? - Да.
А потом Алекс начал описывать этого человека.
- Какого они были цвета? - Синего.
А какого цвета была обувь?
Вот такого.
Мы получили описание: молодой белый мужчина,
белая рубашка, синие брюки,
коричневые ботинки.
Но самое важное, что вспомнил Алекс, —
это то, что поверх белой рубашки был ремень.
Будто фартук мясника.
Описание Алекса совпадало с показаниями женщины,
которая видела мужчину, идущего к месту преступления
за 10 минут до убийства.
Он был в белой рубашке, темных брюках
и нес какую-то сумку.
И мы пришли к выводу, что из всех людей в парке
это, скорее всего, и был наш подозреваемый.
Теперь оставалось его найти.
Суперинтендант, можно ли утверждать, что в расследовании нет подвижек?
Да, это справедливое замечание.
Я думал, к этому времени мы уже его арестуем,
но посмотрите на масштаб проблемы, которую мы имеем в парке,
и вы поймете, почему так происходит.
Полиция обратилась к криминальным психологам,
чтобы составить портрет преступника.
В то время выходили такие фильмы, как «Молчание ягнят».
Мы допрашиваем задержанных серийных убийц
и составляем психоповеденческие портреты.
Там криминальные психологи выявляли подозреваемого
с помощью профилирования.
Стоит попробовать. Американцы добились в этом успеха.
Полиция обратилась к Роберту Ресслеру, бывшему агенту ФБР.
Ресслер допрашивал самых известных сексуальных маньяков Америки,
например Джеффри Дамера.
По его мнению, убийца Рэйчел Никелл действует импульсивно.
Люди сразу думают, это серийный убийца.
И что он нападет снова через несколько дней или недель.
Это импульсивный человек со вспышками ярости,
возможно, с психическим расстройством.
Джон Бассетт поговорил с Бобом Ресслером,
но это была короткая встреча.
Однако мы не отказались от этой идеи и решили составить портрет преступника.
Поэтому в качестве консультанта мы привлекли к расследованию
известного эксперта-профайлера, который раньше уже работал с полицией.
Когда полицейские обращаются ко мне за помощью,
это обычно означает, что они зашли в тупик.
Думаю, так было и с делом Рэйчел Никелл.
Пол Бриттон из Лестерского университета расследовал
самые громкие убийства.
В каждом таком деле полицейские просят меня:
«Дайте нам что-то,
что поможет идентифицировать преступника».
Психолог Пол Бриттон допросил в тюрьме Денниса Нильсена,
убийцу бездомных юношей.
«Дайте нам что-то, что позволит быстрее предотвратить
дальнейшие убийства».
Пол Бриттон, судебный психолог,
утверждает, что Уэсты не такие уникальные, как кажется.
Что на свободе находятся и другие серийные убийцы.
Меня пригласили и попросили изучить это дело
спустя три или четыре недели после убийства Рэйчел.
Им нужно было мое мнение,
психологический анализ того, кто мог это совершить.
Я ознакомился с отчетами по делу, видеоматериалами и картами парка.
Но мне нужно было
увидеть место преступления собственными глазами.
В Уимблдон-Коммон возле ветряной мельницы есть парковка.
Мы приехали туда
и пошли через парк к месту убийства.
Преступник всегда ищет место,
где можно найти жертву и легко напасть на нее.
Это место, где он может наблюдать
и следить.
Он ждет, пока не увидит жертву, отвечающую его предпочтениям.
И ей оказалась несчастная Рэйчел Никелл.
Он мог подглядывать и следить за ней,
ведь он наблюдатель, надсмотрщик.
И очень часто,
я буду говорить прямо, если позволите,
у него были бы такие мысли:
«Эта сучка посмотрела на меня свысока.
Я этого не потерплю.
Она пожалеет об этом».
У него было твердое намерение уничтожить эту молодую женщину.
Но Рэйчел Никелл вряд ли просто так смирилась бы со смертью.
Без какого-либо сопротивления.
Но если вам угрожают:
«Делай, что говорю, или ребенок пострадает».
То это всё меняет.
Мальчик стал заложником.
Ее сын был разменной монетой.
Она понимала, что жертвует собой
ради ребенка.
Мне было предельно ясно,
что он будет убивать снова.
Это была не статичная картинка,
а лишь кадр из фильма, который продолжался.
Когда ты вернулся к маме, она стояла или лежала?
Я уже не помню.
Хватит задавать эти вопросы, папа.
Ты молодец, Алекс. У тебя отлично получается.
Дни превратились в недели, а недели — в месяцы.
В какой-то момент всё стало невыносимым и однообразным.
И тогда я подумал: «Это просто…
Польза идет на убывание. Что еще он может рассказать?»
- Когда ты вернулся к маме… - Надоело!
- Тебе надоело? - Да.
- Последний вопрос, Алекс. - Нет. Хватит!
Ладно, хорошо. Иди сюда.
Ты молодец. Ты отлично справился.
В другой раз продолжим, да?
Нет.
Нет, я и тогда не захочу.
- Всё равно не захочешь? - Нет.
Больше не будем говорить.
Полиция ухватилась за последнюю соломинку.
От безысходности они предложили поехать
в Уимблдон-Коммон, чтобы воссоздать события.
Они надеялись, что мальчик, увидев место преступления,
вспомнит еще что-нибудь.
Я думала, что шансов на это мало,
но была не вправе запрещать что-либо.
Ладно.
Это была не очередная повторяющаяся беседа
в одной и той же среде. Может, в этом был смысл.
Когда мы приехали, он не хотел выходить из машины.
Его беспокоило то, что вокруг было много незнакомых людей.
Потому что приехала полиция.
Некоторых детективов он знал, но были и новые лица.
Но всё-таки мы вышли из машины и пошли в парк.
И он обрадовался.
Мы пошли по дорожке.
А потом побежали. Просто ради веселья.
Алексу понравилось. Хотя вдогонку за нами бежали
полицейские с психологом.
Вперед нас вела полиция,
но я видела, что мальчик знает, куда мы идем.
И начинает что-то вспоминать.
Мы подходили к месту убийства всё ближе и ближе.
Я заметила, как ребенок напрягался всё сильнее.
И я уверена, что он начал вспоминать.
Алекс.
Где был дядя, который убил маму?
Здесь?
Когда он начал говорить с мамой?
Помнишь?
Ты как-то сказал,
что он поговорил с мамой, прежде чем убить ее.
Ты помнишь, где он говорил с мамой?
У пруда?
В какой-то момент ребенок споткнулся и упал.
Он громко заплакал.
И тогда терпение Андре лопнуло.
Это бред какой-то.
Он заплакал, и я сорвался.
Последняя капля. Всё, хватит.
Это была слишком тяжелая ноша
как для него, так и для меня.
- Как он? - Отвалите!
Я взял его на руки и пошел к машине.
Мы умчались оттуда на полной скорости, оставив их в облаке пыли.
Я совсем расклеился
и съехал на обочину, как только нашел тихое место.
Я разрыдался
и просто не мог остановиться.
Просто не мог сдержаться.
В тот момент силы покинули меня.
И Алекс всё это видел. Он тогда уже успокоился.
Но я должен был выплеснуть эмоции.
А когда я взял себя в руки,
то извинился перед ним.
И мы поехали к бабушке.
Просто поехали домой.
С тех пор я их больше не видела.
Я сделала всё, что могла.
Я была недовольна результатом, но я пыталась и…
Это печально и…
Это была попытка, которая провалилась.
Начнем с нашумевшего убийства,
которое два месяца назад потрясло всю Британию.
В Уимблдон-Коммон на юго-западе Лондона напали на молодую мать Рэйчел Никелл
и многократно ударили ножом.
Похоже, что жертву выбрали случайно,
что, конечно, затрудняет расследование.
Сегодня детективы решили раскрыть все карты
и обратиться за помощью в установлении личности убийцы.
На этом этапе расследования
мы составили описание подозреваемого, которое нас вполне устраивало.
Была вероятность, что это и есть убийца.
Пришло время обратиться к СМИ.
Может, кто-то опознает этого человека
и назовет нам его имя.
Мужчина 20-ти или 30-ти лет.
Высокий, около 178 см, с короткими каштановыми волосами.
Был в белой рубашке с пуговицами, темных брюках, возможно, синих,
и нес небольшую сумку темного цвета.
Необычно то, что ремень был не вокруг брюк, а поверх рубашки.
А еще мы можем добавить обоснованное предположение.
Клинический психолог-консультант составил портрет возможного убийцы.
Я им предоставил то,
что, по моему мнению, было точным психологическим анализом преступника.
Убийца моложе 30 лет. Живет поблизости.
У него мало друзей, любит проводить время наедине.
Интересуется боевыми искусствами.
Увлекается порнографией.
У него нет постоянной девушки.
Если и были подруги, то в сексе они считали его неопытным и неумелым.
Я сказал им, что преступник, скорее всего, жил поблизости.
Хорошо ориентировался в этом районе и парке.
И привык ходить пешком.
Вы можете позвонить детективам…
После выпуска «Crimewatch»
хлынул поток звонков.
Что касается дела Рэйчел Никелл,
на данный момент в студию поступило 90 звонков.
Десять из них заинтересовали полицию.
Один человек сразу оказался первым в списке подозреваемых.
Нам позвонили несколько местных жителей
и заявили, что мужчина на фотороботе…
…похож на человека по имени Колин Стэгг.
И они сказали, что, по их мнению, он был способен
совершить такое убийство.
Он признал, что был в парке
примерно в то же время, когда нашли Рэйчел.
Женщина, которая видела мужчину, идущего к месту убийства,
позднее указала именно на Стэгга во время процедуры опознания.
Вчера около полудня полиция арестовала мужчину.
Его всё еще допрашивают.
Стэгг жил рядом с парком.
Во время ареста мы обыскали его квартиру.
И там было полно странных вещей.
Помню, когда мы приехали, на входной двери было что-то написано.
СТЭГГ
Там было что-то типа: «Христиане, берегитесь».
А в комнате на полу
были нарисованы знаки зодиака.
И повсюду были готические изображения.
Очень странное место.
Один из полицейских открыл шкаф,
а там было снаряжение для выживания.
Там были ножи.
И дубинка с шариком на конце.
Это определенно указывало на то, что он не обычный член общества.
Было в нём что-то чудное.
К тому же он в точности совпадал с портретом преступника.
Но была проблема.
Несмотря на это совпадение,
у нас было мало улик, чтобы связать его с убийством.
Он признал, что загорал голым в парке.
Его обвинили в непристойном обнажении,
но потом отпустили.
Мы были, конечно, расстроены. Он был не только хорошим подозреваемым,
но и единственным в течение всего расследования.
Нам нужно было понять:
«Это действительно он?»
Но без вещественных доказательств
трудно было сказать.
Они отпустили Колина Стэгга, и пресса была у нас на пороге.
Алекс был единственным свидетелем,
а убийцу, кем бы он ни был, до сих пор не поймали.
Сын был в опасности.
Тогда я понял, что дома небезопасно.
И надо увезти его оттуда.
Мы практически никому не доверяли.
Я принял все меры предосторожности, чтобы нас не смогли отследить.
И мы уехали в неизвестность.
Мы отправились к побережью,
чтобы как можно дальше убежать от убийцы, который был на свободе,
и от репортеров, готовых на всё ради сенсаций.
Мы оставили друзей и семью, оставили все вещи,
уехали из родного дома.
Взяли с собой только то, что смогли унести в руках.
Мы пересекли границу и попали в новый мир.
ПОЛГОДА СПУСТЯ
Мы с Рэйчел часто говорили о переезде во Францию.
Подростком я провел здесь много времени.
Играл в теннис
и путешествовал автостопом. Так что я хорошо знал эту страну.
Мы приехали в деревушку в нескольких километрах от побережья.
Подъехали к дому, который видели впервые,
с ключами в руках, и открыли дверь.
И появилось прекрасное чувство, что это новое начало.
О, ладно. Всё ясно.
У меня только два, а у тебя там 50.
Посмотри вон там.
Безмятежные времена.
Милый маленький дом.
Замечательный вид во двор.
Там повсюду бегали цыплята и щенки.
И мы смогли наконец-то остановиться,
переварить всё, ощутить мир и покой.
Алекс, не спеши так.
Помедленнее.
Животик заболит, если будешь так спешить.
Было такое ощущение, что всё зло осталось позади,
что мы обрели покой.
Казалось, всё складывалось так,
как надо.
Мы могли наслаждаться жизнью.
Понимаете? Когда вас никто не знает.
Добрый вечер. Детектив, ведущий дело Рэйчел Никелл,
молодой матери, убитой в парке год назад,
заявил, что его команду распустят, если не будет серьезного прорыва.
Если в ближайшие два месяца не будет значительного прогресса,
то, скорее всего, на этом расследование закончится.
Джон Бассетт сообщил прессе, что новых зацепок нет,
что мы продвинулись так далеко, как только могли,
и всё шло на спад.
Но тогда кое-что всё-таки произошло.
Было так: «Я написал страстное письмо.
Если не хочешь, не читай. Тебе решать».
Но мне стало любопытно, и я прочитала письмо.
Женщина увидела Колина Стэгга по телевизору и позвонила нам.
Она сказала:
«Это парень из "Клуба одиноких сердец". Я с ним переписывалась.
Письма были странными».
Он использовал самые неприличные и вульгарные слова.
Он спросил, понравилось ли мне письмо.
Я ответила, что была не в восторге.
Он сказал, что написал еще одно,
и спросил, отправлять или нет, но я отказалась.
Сказала, что сообщу в полицию, если получу еще хоть одно.
Она отдала эти письма нам.
И мы получили представление о том, как мыслит Колин Стэгг.
Джон Бассетт вызвал меня наверх в свой кабинет.
Там также была женщина-полицейский.
Бассет представил меня:
«Это мой детектив-сержант. Он тоже будет в курсе».
И мне рассказали,
что планируется операция под прикрытием,
чтобы выяснить, содержится ли в сексуальных фантазиях Колина Стэгга
какая-либо информация об убийстве,
которую мог знать только преступник.
Полиция попросила меня помочь с операцией под прикрытием.
Мы разработали план.
Полицейская под прикрытием написала письмо Колину Стэггу,
используя вымышленное имя Лиззи Джеймс.
Она попыталась вынудить его описать свои сексуальные фантазии.
И если бы в его ответе
мы увидели что-то похожее на то,
как бы мог отреагировать убийца Рэйчел Никелл,
то появились бы основания продолжить расследование.
И Колин Стэгг ответил.
Дорогая Лиззи, я рад, что тебе понравились мои письма,
что ты такая же прогрессивная и раскованная, как я.
Я хочу подчинить тебя себе.
То, что я буду делать, заставит тебя плакать.
Ты почувствуешь себя униженной и грязной.
Полицию очень впечатлили
сексуальные фантазии в первом ответе Колина Стэгга.
Они решили, что операция целиком оправдана,
что нужно копать дальше,
что время потрачено не зря.
Мы прожили там уже около года.
Однажды мы с Алексом понарошку дрались на мечах.
И вдруг он сказал: «Вот так подошел плохой дядя».
Я старался
держать себя в руках и реагировать естественно.
Как-то утром я поставил маленький красный столик,
включил камеру и…
…попытался поговорить с ним о случившемся.
Алекс хотел рисовать
и попросил, чтобы я ему помог.
Папа, поможешь мне нарисовать маму на этом листочке?
Мы начали рисовать,
а Алекс рассказывал, что именно он видел в тот день.
Мама его видела?
Не думаю.
Нет? Ты его первым увидел?
Да, сначала я его увидел.
У него была сумка?
Да.
Он ее открыл, или она была открыта?
Он ее открыл.
И что он вытащил?
Нож.
- Вот мама, а вот плохой дядя. - Ясно.
А где нож?
- Он тебя трогал? - Толкнул на землю!
- Толкнул? - Да.
Плохой дядя начал колоть ее своей штукой.
Чем он ее колол?
Ножом. Вот его нож.
Ты видел нож?
Да, я видел нож.
Ты всё видел?
Я видел… Да, я всё видел.
Всё.
Он был там и всё видел,
осознал всё это, понимаете,
почти год прожил с этим один на один, держа все подробности в голове.
- Значит, ты всё видел? - Да, всё.
Ты отворачивался?
Да, вот так.
Я обернулся вот так, чтобы посмотреть, что там происходит.
- Правда? - Да.
Это было ужасно?
Да, это было ужасно.
Было тяжело это слушать.
Это же ведь мой ребенок, мой малыш.
Они были там с Рэйчел, а меня не было.
Весь тот год каждую ночь, снова и снова,
я пытался представить, что им пришлось пережить,
чтобы как-то помочь ему, разделить с ним эту ношу.
И вот я получил подтверждение того,
что именно произошло, что Алекс тогда видел.
И я снова зациклился на мыслях о том,
через что им тогда пришлось пройти.
А через пару недель
мне сообщили,
что Колину Стэггу выдвинули обвинения в убийстве Рэйчел.
Скотленд-Ярд взял под стражу Колина Фрэнсиса Стэгга в 5:30 утра
у него дома в Рохамптоне на юго-западе Лондона.
Квартира, где его арестовали,
находится в паре километров от того места в парке,
где чуть больше года назад убили Рэйчел.
Полицейские перекопали его сад,
просканировали всё металлоискателями.
Колина Стэгга арестовали и доставили в полицейский участок Уимблдона
как подозреваемого в убийстве.
Арест произвели после операции под прикрытием
с участием женщины-полицейского.
Она установила тесный контакт со Стэггом.
Пожалуйста, представьтесь официально.
Я действующая сотрудница полиции.
В рамках этого допроса я выступаю как Лиззи Джеймс.
Я могу показать вам 30 или 40 писем,
которые вы написали Лиззи Джеймс.
Как бы вы прокомментировали свое желание вступить в половую связь
и заняться сексуальными практиками в парке Уимблдон-Коммон
и в лесу с использованием ножей…
Без комментариев.
…чтобы вызвать кровотечение?
Без комментариев.
Во время операции Колин Стэгг встретился
с полицейской под прикрытием
и отдал ей письмо,
в котором он описывал ножи и другие предметы,
фигурирующие в фантазиях убийцы.
Помните это письмо, Колин?
Без комментариев.
«Мужчина подходит к своей одежде
и достает веревку с ножом».
В фантазиях убийцы Рэйчел Никелл
имелись некоторые довольно специфические элементы,
которые редко встречаются.
И, похоже, у Колина Стэгга наблюдались такие же фантазии.
И эти фантазии усугублялись по мере вашего общения с Лиззи Джеймс.
Усиление девиации,
растущее желание господствовать и причинять вред.
Потребность унижать и доминировать.
Было так много факторов, указывающих на то, что это он.
Дело было так: вы пошли по тропинке вдаль от мельницы
и сели где-то на небольшой полянке.
Вы даже описали это в одном из писем к Лиззи Джеймс.
А потом вы увидели эту роскошную блондинку,
которая приближалась издалека.
- Так всё было с Рэйчел? - Без комментариев.
Вы осматривали территорию и вдруг заметили ее.
Вы бросились за ней и устроили ловушку.
И вы толкнули ребенка лицом вниз.
Толкнули мальчика лицом в грязь.
- Без комментариев. - А потом ударили Рэйчел ножом 49 раз.
Без комментариев.
15 июля 1992 года в Уимблдон-Коммон
вы убили Рэйчел Никелл.
Она умерла от множественных ножевых ранений.
Без комментариев.
После ночи в местном полицейском участке
Колина Стэгга отвезли в магистратский суд Уимблдона,
где ему выдвинули обвинения в убийстве.
Судьи оставили его под стражей до следующей недели.
Королевская прокуратура ознакомилась
со всеми уликами, связанными с письмами
и материалами допроса,
и было решено, что этого достаточно,
чтобы обвинить его в убийстве.
Колина Стэгга арестовали,
поэтому я подумал, что всё кончено.
И решил, что пришло время заняться другим делом.
Поэтому я покинул расследование.
То, что Колин Стэгг был под стражей,
принесло определенное облегчение.
Но у нас уже был горький опыт.
И я знал, что если вы оказались
в такой же ситуации, как и мы,
то надо быть постоянно начеку
и не спешить радоваться.
ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ
ПЛАМСТЕД, ЮГО-ВОСТОЧНЫЙ ЛОНДОН
Детективы южного Лондона ищут убийцу 4-летней девочки и ее мамы.
В их практике это одно из самых шокирующих дел.
Я мама.
Близкие друзья Саманты и Джазмин Биссет пытаются осознать случившиеся.
Полицию шокировала жестокость этих убийств.
Старший офицер сказал, что Саманте нанесли ужасные раны.
Я считаю, у меня довольно крепкая психика,
меня не так легко поразить,
но даже сейчас я иногда думаю:
«Боже, да что же там произошло?» Это было чудовищно.
Микки Бэнкс был тогда моим шефом.
Он был старшим следователем.
И я помню, как он положил мне руку на плечо
и сказал: «Роджер, приготовься, сынок.
Такого ужаса я еще не видел». До сих пор это помню.
И мы вошли в квартиру вместе с криминалистами.
Это была квартирка с одной спальней.
И мы поняли, что Саманта Биссет жила там
с 4-летней дочерью, и они спали в одной комнате.
Она была матерью-одиночкой. Денег, наверное, было мало.
Но в спальне было много игрушек, а на стенах висели рисунки Джазмин.
Думаю, они были очень близки.
Когда мы вошли,
то стало очевидно, что Саманту, скорее всего, зарезали в коридоре,
а потом притащили в гостиную
и положили на большую подушку в форме звезды.
Тело изуродовали.
Преступник попытался отрезать ей ноги.
Тело было вспорото.
Мы вышли и снова пошли по коридору.
Спальня была рядом с входной дверью справа.
И мы вошли туда.
Из-под одеяла выглядывала голова маленькой девочки.
Волосы были взъерошены.
Как мы позже выяснили, ее задушили
и изнасиловали.
Она умерла, но выглядела так, будто спала.
Моя первая мысль: «Мы должны найти его,
потому что это маньяк».
Все хотели поймать ублюдка, который совершил это преступление.
Мы все как один это понимали, потому что иначе он продолжит убивать.
Когда такие люди начинают убивать, то ясно, что будет серия преступлений.
Там было много отпечатков пальцев,
и мы, конечно же, отдали их в отдел дактилоскопии.
Каждый отпечаток изучали отдельно.
Специалисты использовали лупу,
чтобы выделить уникальные завитки и отметины.
Это настоящее искусство.
Но в течение двух месяцев
мы отсеяли и исключили все отпечатки,
что само по себе весьма необычно,
потому что всегда остается пара неидентифицированных отпечатков,
которые и принадлежат подозреваемому.
Не было ни ДНК, ни улик.
Вообще ничего, что бы могло помочь в расследовании.
Мы не нашли ничего, что было очень странно.
Признаков взлома не было.
И детективы признают, что у них мало зацепок.
Что касается мотива убийства матери и ее маленькой дочери,
похоже, его знает только убийца.
Ко мне обратился тогдашний детектив-суперинтендант
и предложил пригласить Пола Бриттона.
Он был экспертом
и помогал в расследовании дела Рэйчел Никелл.
Меня привезли на место, где были совершены убийства.
То, где находилась квартира, в которой проживали Саманта и Джазмин,
было очень важным фактором.
Сразу за домом
был садовый участок.
А еще дальше
была посадка с деревьями,
где он сидел, наблюдал, фантазировал.
И размышлял в таком роде:
«Я не позволю тебе меня дразнить, насмехаться надо мной.
Вот увидишь, я покончу с тобой».
Пол Бриттон — клинический психолог. Что нам известно?
Думаю, нам хорошо известно, о чём он думает,
совершая преступления.
Я бы хотел, чтобы он рассказал, что толкнуло его на этот путь,
что заставило его убить и изуродовать Саманту.
Чтобы он сам рассказал?
Вряд ли он позвонит и скажет:
«Позовите Пола Бриттона. Я сейчас всё объясню».
Думаю, есть вероятность, что он захочет это сделать.
Незнакомцы крайне редко нападают на простых граждан.
Еще реже это случается, когда рядом есть дети.
Скорее всего, он уже совершал что-то подобное.
Это не спонтанное нападение. Такая жестокость развивалась, копилась.
И мы не могли понять,
как с интервалом в 16 месяцев
между убийством в Уимблдон-Коммон и убийством в Пламстеде
два разных человека могли совершить такие жестокие и дерзкие преступления.
Возможно ли, что это был один и тот же человек?
Жертвы были почти одного возраста, у них была похожая внешность.
Во время обоих нападений рядом были дети.
Количество ножевых ранений у Рэйчел Никелл и Саманты Биссет
составляло около 50.
И поэтому мы пригласили
старших детективов по делу Никелл
в наш оперативный центр,
чтобы обсудить сходство между двумя преступлениями.
Но они, по сути, отбросили наше предположение,
что эти убийства совершены одним и тем же человеком.
Потому что
Колин Стэгг был под стражей, когда убили семью Биссет.
Мы попытались убедить их, что, возможно, они поймали не того.
Как они это восприняли?
Довольно враждебно. Они были абсолютно…
…уверены, что арестовали виновного.
У них был подозреваемый, и они не хотели ничего обсуждать.
Они не сомневались, что поймали убийцу.
Я открываю подарки!
Прошло полтора года. Алекс чувствовал себя хорошо.
Теперь под елкой не так много подарков.
Да там еще куча подарков.
Он ходил в садик, у него появились друзья.
Так что он был счастлив.
Это большой кран.
Примерно в то же время
мне сообщили,
что полиция может вызвать Алекса для показаний в суде над Стэггом.
Они надеялись, что он сможет описать нападавшего
и рассказать о его передвижениях до и после убийства.
И мы снова оказались между молотом и наковальней.
Что делать?
Если он убийца,
а мы не приедем на суд, то его отпустят.
Но как это повлияет на Алекса,
когда он встретится лицом к лицу с этим человеком?
ПОЛИЦЕЙСКИЙ УЧАСТОК ПЛАМСТЕДА
Думаю, это было просто чувство.
Просто чувство, что мы что-то упускаем.
Потому что впервые за мою практику
мы исключили все отпечатки пальцев.
Микки Бэнкс обратился ко мне
и попросил перепроверить отпечатки пальцев, особенно те,
что принадлежали Саманте Биссет.
Микки очень сильно на этом настаивал.
Специалисты отдела дактилоскопии в конце концов сдались
и согласились перепроверить некоторые подозрительные отпечатки,
найденные в квартире семьи Биссет.
Спустя какое-то время
он позвонил и сказал: «Есть результат».
Некоторые отпечатки, которые ранее приписали Саманте Биссет…
…на самом деле
принадлежали мужчине по имени
Роберт Нэппер.
И это был словно момент озарения.
Никогда этого не забуду. Господи, я был на седьмом небе.
В квартире нашли три или четыре отпечатка Нэппера.
Один был снаружи на выступе возле задней двери,
а другие — в квартире,
куда он проник через французские окна.
Он жил неподалеку. Его пару раз уже задерживали.
Однажды он провел два месяца под стражей.
Нэппера арестовали у него дома в пятницу.
Он жил на Пламстед-Хай-стрит,
в километре от места убийства.
После ареста и досмотра мы поняли,
что у него психическое расстройство.
Во время допроса
он отвечал странно, от третьего лица,
будто говорил о ком-то другом.
Он считал, что отличается от всех нас.
Был отстраненным. Чудной парень.
Все говорили одно и то же. Все считали его чудаком.
Мы поехали к нему домой на Пламстед-Хай-стрит.
Это была маленькая квартирка.
Ни кровати, ни матраса, что очень странно.
Видимо, он спал на полу.
Мы начали обыскивать квартиру.
И сразу же заметили красный ящик с инструментами,
который стоял на полу.
Он был заперт.
Но нам, конечно, не терпелось узнать, что там внутри.
Когда мы его открыли,
то нашли там ножи.
И книгу,
где были описаны методы удушения
и уязвимые места на теле,
которые при нападении позволяли либо обездвижить человека, либо убить.
Еще был справочник.
Там были разные отметки и каракули.
Мы еще не понимали, что они точно означали.
Но было ясно, что это важные улики,
которые помогут установить возможные места его преступлений.
На одной из страниц
были нарисованы ступеньки,
похожие на лестницу в районе Хетфилд-Террас.
И он подписал этот рисунок как «потенциальное место».
Было похоже, что он обозначил цель для нападения.
Выдвинули обвинения 28-летнему мужчине,
убившему в ноябре мать-одиночку Саманту Биссет и ее 4-летнюю дочь.
Нэппер отрицает умышленное убийство, но признает непредумышленное.
Судья вынесет приговор убийце Саманты сегодня.
Самое грустное в этом то, что Саманта была единственным ребенком,
и ее мать, Маргарет,
так и не оправилась от потери единственной внучки
и дочери.
Потерять дочь — это уже большое горе,
но и еще внучку?
Вся семья уничтожена.
Это трагедия, ужасная трагедия.
И вдобавок к этой беде
ее мать умерла за день до начала суда над Нэппером в Олд-Бейли.
И поэтому это очень печальное дело.
Спустя какое-то время
я снова сел изучать его карты.
Большинство пометок было на юго-востоке Лондона.
РИЧМОНД
Однако было отмечено еще одно место.
Весьма далеко от Пламстеда.
В Ричмонд-парке на юго-западе Лондона.
Это была «Плантация Изабеллы».
Большой участок земли рядом с Уимблдон-Коммон.
Там, где убили Рэйчел Никелл.
Мистера Стэгга допросили впервые в прошлом сентябре.
Сегодня над ним начинается суд по обвинению в убийстве Рэйчел Никелл.
Еще до начала суда мне сообщили, что привозить Алекса не надо,
что его показания не понадобятся.
Ему не придется проходить через это, и я был рад.
Но и обеспокоен тем,
что мы не прилагаем всех возможных усилий.
А через несколько дней меня просто огорошили.
Позвонил друг и спросил, как я там держусь после новостей.
А я: «Каких новостей?»
Он спросил: «А ты не в курсе?»
И рассказал, что дело отклонили.
Обвиняемого в зверском убийстве Рэйчел Никелл,
совершенного два года назад,
освободили сегодня еще до начала суда.
Я был просто в шоке.
В зале Олд-Бейли судья разнес в пух и прах
методы полиции и отклонил иск
против обвиняемого в убийстве Рэйчел Никелл.
Проведя более года под стражей, Колин Стэгг вышел на свободу.
Его подставили в ходе операции под прикрытием.
Судья резко раскритиковал эту операцию и назвал ее неприемлемой.
Я злился, потому что
тот, кто решил, что эти улики заслуживают доверия,
что они были неоспоримыми, совершил большую ошибку.
Я злился на то, что человек, решивший всё это отбросить,
впал в другую крайность, ведь там были веские косвенные улики.
У нас, вероятно, было ощущение, что решение о том,
совершил ли Колин Стэгг убийство,
должны принять присяжные.
Но мы не дошли до этого этапа.
Уильям Клэгг, королевский адвокат, утверждает, что констебль Джеймс врала
и как приманку предлагала секс и отношения.
Судья Огналл заявил,
что полиция проявила не только избыточное рвение,
но и явно пыталась уличить подозреваемого
с помощью откровенно грубых и вводящих в заблуждение методов.
Мы не справились.
И это неприятное чувство.
«Мою жизнь разрушили хлипкие теории психологов и письма,
написанные, чтобы удовлетворить странные сексуальные запросы
полицейской под прикрытием.
Судья подтвердил, что против меня не было улик,
не было моего признания, ничего».
На вопрос, должна ли полиция извиниться перед Колином Стэггом,
сэр Пол Кондон ответил,
что они уже принесли извинения тем, кому должны были.
Я вообще не буду извиняться
за работу столичной полиции в этом расследовании.
Я полностью поддерживаю своих сотрудников
и беру на себя всю ответственность за их действия в этом деле.
Мы будто снова оказались в начале.
Когда убийца на свободе, и нет никакой защиты.
И самое главное то, что Пол Кондон, глава столичной полиции, заявил,
что они больше никого не ищут.
На данный момент нет никакой новой информации,
нет новых зацепок для расследования.
Колину Стэггу, по их мнению, удалось избежать правосудия,
и теперь он на свободе.
У меня было ощущение, что я не могу никому доверять.
И я всегда задавался вопросом: может, к нам относились иначе,
потому что я был темнокожим парнем?
Я утратил веру в систему.
И теперь мы должны были сами обрести
ощущение примирения и внутреннего успокоения.
Больше нельзя было полагаться на внешние обстоятельства.
На протяжении многих лет не было никакого прогресса.
Не было никаких новых зацепок.
После того дня нас осталось лишь трое.
Ну, отец, я и наша собака Молли.
Вот такая у нас была семья.
Отец знал, что я всё понимал.
Что мама любила меня.
И что она никогда не бросила бы меня по своей воле.
Но мы с отцом не говорили о маме.
Мы не говорили о прошлом.
Но я до сих пор чувствовал злость из-за того, что произошло.
И что бы я тогда ни сделал, я бы не смог это предотвратить.
Думаю, если ребенок становится свидетелем
такого чудовищного зла,
то разрушается иллюзия того, что родители,
как бы сильно они ни старались,
не могут защитить от беды.
Всё это разрушается.
Алекс был очень милым мальчиком.
Он был полон радости.
Но в подростковом возрасте появился гнев,
и этот гнев был полностью направлен против меня.
Я очень злился из-за всего, что нам довелось пережить.
Из-за тех бесед, которые тянулись неделями и месяцами.
Самым мучительным было то, что меня возвращали
в тот день снова и снова,
а потом говорили, что именно я должен чувствовать.
Похоже, это навсегда осталось со мной.
У него были проблемы с полицией.
Мелкие нарушения, но бывало, что полиция появлялась у нас на пороге.
Думаю, в какой-то момент я перестал уважать отца,
утратил к нему доверие.
Суть в том,
что он, как отец, был защитником семьи.
Но, к сожалению, он допустил то, что случилось с нами.
И когда я был подростком, мы очень часто ссорились.
Я испытывал огромное чувство вины за то, что не защитил свою семью.
И я чувствовал себя дураком, полным идиотом,
потому что доверил
безопасность родных государственным службам.
Когда-то на Диком Западе люди брали правосудие в свои руки
и защищали своих близких, чего бы это ни стоило.
И это поразило меня тогда.
Но я не смог.
И теперь жалею об этом.
Проходили недели, месяцы,
годы.
И я, наверное, смирился на каком-то уровне,
что дело не будет раскрыто.
ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
ЧУДОВИЩЕ УБИЛО КРАСАВИЦУ «ПОМОГИТЕ НАЙТИ ЕГО»
К 2002 году дело Рэйчел Никелл оказалось в списке нераскрытых.
Полиция обратилась ко мне и моей команде за помощью.
Из газет я знала, что это было очень жестокое убийство.
Мне было также известно, что Колина Стэгга обвинили,
а потом оправдали.
Но, по мнению полиции, он был до сих пор подозреваемым.
И они хотели, чтобы мы взглянули на дело свежим взглядом и проверили,
есть ли среди собранных тогда улик что-то,
что могло бы помочь
установить личность человека, напавшего на Рэйчел.
Там были ленты, дактилоскопический скотч с образцами,
снятыми с тела Рэйчел,
в частности с интимных частей ее тела.
Мы заметили,
что предыдущая команда не нашла вообще никакой ДНК на этих лентах.
И мы сразу поняли, что здесь что-то не так,
потому что там должно было быть огромное количество ДНК самой Рэйчел.
Думаю, возникла следующая проблема.
Если в образцах слишком много ДНК,
привычная методика может не сработать, и вы ничего не увидите.
Поэтому первое, что мы сделали, — это, конечно, снова провели анализ,
но немного по-другому.
Как и ожидалось, мы обнаружили много ДНК Рэйчел.
Но мы также нашли небольшой образец мужской ДНК.
Однако он был настолько крошечным,
что мы сомневались, хватит ли его для анализа,
сможем ли мы получить достаточно информации,
чтобы идентифицировать этого мужчину.
Тогда мы разработали совершенно новую методику,
более чувствительную.
Мы брали небольшое количество ДНК из образца
и создавали множество копий.
Мы называем это амплификацией.
Исходного материала становилось в несколько раз больше.
И этого было достаточно для анализа.
У нас ушло два года на разработку этой методики до этапа,
когда ее можно было бы применить на деле.
Прежде чем сопоставить
полученный профиль ДНК с нашей базой данных,
мы сравнили его с ДНК Колина Стэгга,
и совпадения не было.
Затем мы начали поиск в национальной базе данных ДНК.
И именно тогда
обнаружилось совпадение.
Однажды зазвонил телефон.
Я удивился, это была полиция. И у них были новости.
Они сообщили, что личность преступника установлена.
Также они сказали, что это, как оказалось,
совершенно другой человек.
База данных ДНК выявила совпадение
с неким Робертом Нэппером.
А потом мы узнали, что Нэппер содержится в Бродмуре
за убийство матери и ее маленькой дочери.
Всё это время это был другой человек.
В тот момент
сбылись наши самые страшные опасения:
он убил кого-то еще
при таких же обстоятельствах.
Разрушена еще одна семья.
Я не понимал, какое это благословение,
что Алекс выжил.
Но узнав, что случилось с Самантой и Джазмин,
я благодарю Бога каждый день.
Потому что только по милости Божьей мы пережили это вместе,
только по милости Божьей он выжил физически.
Как-то вечером я смотрел футбол по телевизору.
И тут в дверь постучали.
Я был раздражен, не хотел пропустить интересный момент.
Но открыл дверь, а там было два журналиста.
Они сказали: «Полиция арестовала другого человека по делу Рэйчел Никелл.
Есть совпадение с ДНК, доказывающее его вину».
А я такой: «Вы бы не могли прийти через час?
Я смотрю матч».
А они такие: «Да, без проблем». И ушли.
Мне всё это уже осточертело.
Дело тянулось около 15 лет.
Сегодня Колина Стэгга охраняет полиция.
Дело Рэйчел Никелл до сих пор преследует его.
С момента моего ареста в газетах появлялись статьи,
которые настраивали людей против меня.
Мне вслед кричали: «Убийца! Повесить его».
И тому подобное.
Мистер Стэгг остается под пристальным вниманием СМИ
даже после освобождения.
Нет!
По сути, людям внушали:
«Мы задержали убийцу, но его отпустили
из-за судебных формальностей».
Понимаете? И мне пришлось с этим жить.
Многие считали его виновным,
но не было озвучено доказательств ни в его пользу, ни против него.
А значит, все эти годы он жил в подвешенном состоянии.
Виновного нашли спустя 15 лет.
Это 41-летний Роберт Нэппер.
Предыдущий обвиняемый Колин Стэгг был оправдан,
потому что полиция заманила его в ловушку.
У меня не было настоящей девушки до 29 лет.
И когда я получил письмо от Лиззи Джеймс,
то очень обрадовался,
что женщина проявила ко мне интерес.
Совершенно очевидно, что он невиновен
и непричастен к этому делу.
И сегодня я приношу ему извинения
за ошибки, допущенные в начале 1990-х.
У меня и до этого была низкая самооценка.
Это дело меня так ошарашило, что я стал еще неувереннее.
У меня началась паранойя.
Стоило мне случайно взглянуть на женщину, переходящую дорогу,
и я сразу такой: «Нет, отвернись».
Потому что кто-то мог подумать:
«Смотрите, он преследует женщину».
И тогда я решил:
«Ну, теперь это моя жизнь. Смирись с этим и никому не доверяй».
16 ДЕКАБРЯ 2008 ГОДА ЗА ДВА ДНЯ ДО СУДА НАД НЭППЕРОМ
В преддверии суда
один из главных детективов сказал:
«Надо встретиться, как только вы прилетите».
Он хотел мне кое-что показать до того, как мы войдем в зал суда.
Мы встретились в семь вечера в отделе полиции Хендона.
Прошли в задний кабинет.
Там больше никого не было. И он подтолкнул ко мне папку.
КОНФИДЕНЦИАЛЬНО
В документах я увидел
абсолютный хаос и множество ошибок,
допущенных в расследовании.
ПОПЫТКА ИЗНАСИЛОВАНИЯ
Я был потрясен.
Сразу вспомнился тот первый день.
Тот первый звонок,
когда мне сообщили, что Рэйчел больше нет,
а Алекс пережил такое потрясение.
Мы хотели разобраться в этом
в течение всех этих недель, месяцев и лет.
И тут будто всё взорвалось.
Ведь стало ясно, что всё можно было предотвратить.
Летом 1989 года,
за три года до убийства Рэйчел Никелл и убийств Саманты и Джазмин,
на женщин начал нападать серийный насильник.
Иногда в присутствии детей.
Это происходило на дороге «Грин-Чейн»,
проходящей на юго-востоке Лондона через лес и общественные земли.
Это также недалеко от места убийства семьи Биссет.
ПЕШЕХОДНАЯ ДОРОГА «ГРИН-ЧЕЙН»
Анализ ДНК выявил, что насиловал один и тот же мужчина.
Увидев плакат, два человека сообщили в полицию,
что фоторобот очень похож на парня по имени Роберт Нэппер.
Два детектива, расследующих дело об изнасилованиях,
пришли по адресу, где он проживал.
Он вышел к ним, они поговорили.
Ему сообщили, что его опознали как возможного подозреваемого.
Сказали, что он должен прийти и добровольно сдать образец крови,
на что он согласился.
Но он так и не явился в участок.
Детективы снова вернулись,
но он уже собрал вещи и уехал.
И след простыл.
Позднее
на том основании, что он был выше насильника,
которого описывали жертвы,
старший следователь и его заместитель решили
исключить его из числа подозреваемых.
По сути, это был конец.
И я до сих пор в недоумении.
Если бы Нэппер тогда явился в участок,
как и обещал, и у него взяли образец крови,
его бы тогда арестовали за изнасилования на дороге «Грин-Чейн».
Но этого не произошло,
и последствия были катастрофическими.
Изучая документы, я увидел кое-что,
что потрясло меня еще больше.
В сентябре или октябре 1989 года, за несколько лет до убийства Рэйчел,
мать Роберта Нэппера сообщила в полицию,
что он признался в изнасиловании женщины в Пламстед-Коммон.
Но полиция это проигнорировала.
Это переломный момент.
Если бы полицейские отреагировали на звонок его матери
и взяли у него образец крови,
это могло предотвратить все последующие нападения.
Алекс не стал бы свидетелем убийства.
Рэйчел была бы жива.
Саманта и Джазмин были бы живы.
Если бы они выполнили свою работу, он был бы за решеткой.
Сегодня поставили точку
в одном из самых громких нераскрытых убийств.
Убийца Рэйчел Никелл был признан виновным.
Он зарезал ее ножом в Уимблдон-Коммон 16 лет назад.
Роберта Нэппера вывели из камеры
и посадили в зале суда Олд-Бейли.
Таким, с бледным лицом и залысинами, его увидели родители Рэйчел Никелл.
Он наконец-то признался в убийстве их дочери.
Андре, я тебя снимаю!
Сегодняшнее признание положило конец
одному из самых позорных расследований в истории Скотленд-Ярда.
Они признали, что могли поймать его раньше и предотвратить убийства.
Если бы полиция отреагировала,
Рэйчел Никелл, Саманта и Джазмин Биссет
были бы сейчас живы.
Мы могли и должны были сделать больше.
Если бы мы выполнили свою работу, то смогли бы предотвратить это убийство
и другие ужасные преступления Нэппера.
Мы все выросли на сказках.
В них всегда предупреждают не ходить гулять лес.
Там тьма, чудовища и опасность.
Но это не сказка.
В реальном мире тоже есть зло.
И я был вынужден
смириться с этим.
Но больше всего меня мучил вопрос почему, понимаете?
Я злился на Бога за то,
что такие беды случаются с хорошими людьми
без каких-либо объяснений.
И моя миссия была в том,
чтобы помочь нашему ребенку пройти через это
и всё выдержать.
Мне кажется, что трудности, которые приходится переживать вместе,
либо ломают вас и разрушают отношения,
либо делают эти отношения еще крепче.
Мы были вынуждены сами найти примирение.
И это, по-моему, было правильно.
В конечном счете мы осознали,
что нет другого выбора, кроме как примириться и смириться.
Родители всегда верили в бессмертие души.
Это значит, что мама всегда рядом, куда бы я ни пошел.
Отец пожертвовал всем ради меня и того, во что верил.
Без каких-либо гарантий, что всё будет хорошо.
Он не испугался и поступал так, как подсказывало сердце.
Я навеки в долгу перед ним за это.
Перевод субтитров: Катерина Яцук